Гражданин начальничек 🥰

– Опа, физкультура с утра пораньше? – спросил Паша, наблюдая за тем, как Оля пытается встать в позу собаки на коврике для йоги. – Ты как себя чувствуешь-то? – Как женщина на тридцать девятой неделе. Спина болит — ужас. Вот пытаюсь размяться, может, полегче станет. – Тебя точно можно дома оставить? Может, я возьму отгул и присмотрю за вами? – Всё нормально. Поможешь встать? – С помощью мужа она поднялась с пола и плюхнулась на диван, закинув ноги на журнальный столик. – Паш, дай мне ноутбук, пожалуйста. Хочу кое-что отправить Лизе, а потом мы с твоей мамой собирались встретиться. Машина есть, а детского кресла — нет. – Ой, как интересно... – промурлыкал Павел, – ваш апельсиновый сок, моя госпожа! – Люблю тебя. – мягко ответила Ольга, – Ты на работу не опаздываешь, случаем? – Я тебя тоже. Спустя три часа боль в спине вернулась, но Арефьева не придала ей ни малейшего значения: с минуты на минуту должна приехать свекровь. Она быстро набросила на плечи плащ и старательно втискивала ногу в кроссовок. – Открыто! – заявила Ольга, услышав трель, – Добрый день, Марина Леонидовна, мы собрались, так что можем выходить. – Привет пузякам! Ну, что, начнём с автолюльки? В ответ Оля одобнительно кивнула, вышла из квартиры, заперла дверь и слегка прикусила губу, поскольку боль в пояснице усиливалась. На лифте они спустились вниз, Оля не без помощи свекрови села в автомобиль на пассажирское место, пристегнулась и с нетерпением ждала, когда же они приедут в магазин. Марина же устроилась за рулём и собиралась трогаться с парковочного места, как вдруг Оля её прервала: – Я обменку дома забыла, сгоняете? М? – Ключи давай. – с улыбкой ответила Марина, наблюдая за тем, как Оля корчит жалобную рожицу. На удивление дороги были свободными, и до торгового центра они доехали меньше, чем за час. Оля задумчиво смотрела на оживлённый, но в тоже время спокойный город, который был усыпан пёстрыми листьями. – Мадам, позвольте вашу руку, – сказала Аверина, помогая Оле выйти из машины. Оля двигалась медленнее, чем когда они выезжали, что не осталось незамеченным, – Олюшка, у тебя всё в порядке? Ничего не беспокоит? – Да, спина просто побаливает. Но это нормально на моём сроке. Ой... – Оля ощутила дискомфорт и что-то тёплое. – Зашибись сходили за креслом, – подумала Марина, – У тебя воды отходят, я звоню в скорую. – Ку-куда? Господи, только б не наши вызов приняли, а. – нервно протараторила Арефьева, – Фух, чё ж так больно-то? Пока Аверина вызывала помощь, Ольга опёрлась руками на приоткрытую дверцу автомобиля и чуть присела. Так было легче. Вдали показалась белая машина с красным крестом и синей мигалкой, обеим женщинам стало спокойнее: по крайней мере риск родить на парковке снижался. – Ольга Рыковна, здрасьте. – попытался разрядить обстановку фельдшер. – Витя, я тебе сейчас язык вырву! – рявкнула женщина, – Уйди отсюда. – Я уйду, но сначала помогу вам зайти в салон и измерю давление. – Оль, я за вами поеду следом, а ты слушай доктора и не волнуйся, ладно? – Угу. Выполнив необходимые манипуляции, Витя и вправду сдержал слово, пересев вперёд, Владимир Юрьевич же ежесекундно контролировал давление, сатурацию и отслеживал родовую деятельность. – Хорошие новости, в пути не родим, но поднажать стоило бы. Сомов, организуешь нам люстру? – Дядь Вов, уши закрой, – съязвила Оля, – и Ушаков тоже! – грозно провозгласила женщина, – Рыков, я тебе больше никогда не дам!!! Чтоб тебя черти в аду кочергой пиздили!!! – Приехали. – тихо рапортовал Витя, – Ольга Кирилловна, приготовьтесь, сейчас будем выезжать, готовы к аттракционам? – Клоун. *** В смотровой палате Олю переодели в казённую сорочку, выдали шапочку для волос и пригласили на кресло. Марина Леонидовна в это время сидела в коридоре, размышляя над тем, стоит ли ей сообщать сыну о случившемся. Она хоть и не была образцовой матерью, понимала, что он не сможет спокойно работать, узнав такую новость. С другой стороны, промолчать в подобных обстоятельствах, означает предать. Но как тогда быть с Олей? Вдруг она будет против? – Ольга Кирилловна, сейчас осторожно спускаемся с кресла и идём в родильное отделение. Измождённая Оля тяжело вздохнула, сглотнула слюну, осмотрелась по сторонам и тихо, но твёрдо спросила: – Можно мне телефон? Дрожащими руками она набрала Паше, который к счастью, быстро ей ответил и засыпал вопросами. – Паш, я рожаю. Мама со мной. Не знаю, пустят или нет. Сообщу, когда всё закончится. Пока. Лицо Рыкова заметно побледнело, руки вспотели, а в голове появилась тысяча вопросов. – Паш, чё случилось? – поинтересовался Костя. – У Оли роды начались. Не знаю прям что делать, сказала позвонит потом. – Беги к Лизе, снимись с линии для начала. Думаю, время у тебя есть. – На счёт последнего не был бы так уверен. *** – Мамочка, как больно! – причитала Оля. – Так, вот сейчас не делаем резких движений и тужимся на схватке, хорошо? Арефьева стиснула зубы, вцепилась в ручку кресла, на лбу выступали громадные холодные капли пота. Она старалась вслушиваться в рекомендации, но получалось это из рук вон плохо. – Замечательно! Ещё пара таких потуг и родим, голову я уже вижу. – Там обвития нет? – обессиленно спросила Арефьева. – Всё в порядке. Только надо немного поднажать. Олю внезапно бросило в жар, откуда-то взялись силы и через десять минут она услышала довольно звонкий крик. – Девочка, 3,480кг, 52см, восемь баллов. Из голубых глаз рекой хлынули слёзы, заставляя забыть о довольно сложном дне и непростых родах. Новорождённую кроху положили Оле на грудь, та подала ей указательный палец, и девчушка крепко сжала его в кулачке. – С днём рождения, принцесса! – новоиспечённая мамочка нежно поглаживала дочурку по спинке, пытаясь понять, на кого она больше похожа. – Надо папу обрадовать, да? Через пару минут она уже звонила Паше по видеосвязи и улыбалась. Сил не было ни на то, чтобы говорить, ни на то, чтобы думать о чём-то, кроме отдыха. Ещё час Арефьева провела в родовой, а маленькую дочку перевозили в палату для наблюдения. Рыков в это время вбегал на порог клиники. – Фух, мам, ну чё там? К Ольге можно? – Сядь, не мельтеши. – Марина заметила медсестру с кювезом, – Наша девочка, – с улыбкой протянула она, почувствовав, что малышка в кювезе — их, – Скажите, а что с Арефьевой? – Всё в порядке. Сейчас переводим в реанимацию под наблюдение, к вечеру определим в палату. Малышка тоже полностью здорова. – Спасибо. Паша рухнул на скамейку, ударил кулаком по стене и зарыдал. Марина крепко обнимала сына, положив руку на плечо, ни о чём не спрашивая. – Кресло-то купили? – наконец спросил Паша, нарушая тишину. – Не-а. – отшутилась Марина.