Нить, что связывает нас

Цзян Ваньинь медленно шел на поправку. Первые три дня он уставал спустя пять минут неспешной прогулки. Его часто клонило в сон, и постоянно болела голова. Случалось нередко, что шла из носа кровь. Цзян Чен это списывал на перенапряжение организма, а потому особого значения не придавал. Проблем и так хватало. Точнее сказать, он пытался не придавать значения, но за ним теперь постоянно носился дотошный Лань, словно курица-наседка. Ещё из-за этой проклятой связи тот чувствовал малейшее изменение в состоянии Цзян Чена. Так что даже если и соврешь по поводу своего самочувствия, тебя сразу же поймают с поличным. А стоит только ему усмирить Ланя, как уже подключается Цзинь Лин. Эти двое прекрасно спелись. Особенно, когда дело касалось забот о здоровье Цзян Чена. Но и глава Цзян был человеком упрямым. И поэтому, пока никто не видел, частенько нарушал свой постельный режим. Конечно, Лань Сичень его всегда находил. Правда никогда не ворчал по этому поводу, хотя его глаза всегда были полны немого упрека. Тогда даже совесть Цзян Чена просыпалась, но ненадолго. Вот и сейчас, на очередной такой прогулке, его поймал Лань. И опять молчит. Только смотрит и ничего более. Наверное, поэтому Цзян Чен не сдержался и негромко начал: — Лань Сичень, разве тебе не пора вернуться в свой орден? Учитель Лань точно уже себе места не находит. — Прошла всего неделя с того момента, как ты очнулся. Думаю, дядя сможет ещё немного потерпеть. — Невозмутимо ответил ему тот, словно даже и намека не понял. О да, конечно, Лань Цижэнь переживет, а вот сам Цзян Чен навряд ли ещё выдержит столько заботы в свою сторону. Нет, Лань не был в этом особо навязчивым, просто Цзян Чен мог ощущать все его чувства, и вот они говорили о многом. Вина, страх, волнение, настороженность. Всё смешалось в один неприятный комок. Словно Сичень ожидал чего-то плохого. И может на самом деле так и было. Ведь Лань Сичень всегда оказывался рядом, стоило лишь ему почувствовать что-то неладное по их связи. А Цзян Чен…. А что Цзян Чен? Ему категорически не нравилось такое отношение в его сторону. Словно калека, а не крепкий мужчина. — Лань Сичень, что происходит? — Тяжёлая рука Цзян Чена опустилась на чужое плечо, словно придавив к земле как груда камней. Очевидный намёк: «тебе не сбежать». — Ты это о чём, Цзян Ваньинь? — Мужчина не смог выдержать колкий взгляд серых глаз, поэтому смотрел куда угодно, но не на собеседника. — Ты за идиота-то меня не держи. — Цзян опасно прищурился, надавив на чужое плечо чуть сильнее. И откуда в ослабевшем организме столько силы? — Тогда у тебя почти случилось искажение ци… — Он ненадолго замолчал, подбирая нужные слова. — Ты чудом этого избежал, такого ведь просто не может быть. — Так, а ты тут каким боком? Ну вот случится это второй раз, что ты сможешь сделать? — Цзян Чен напряжённо выдохнул, помассировал переносицу. У него вновь заболела голова. — Я долго думал об этом. Может на это как-то повлияла она? — Под «она» заклинатель имел в виду их связь. Вдруг та и правда поспособствовала тому, чтобы искажения не случилось? — А если я буду далеко, то смогу ли что-то сделать? Так хотя бы будет шанс. Цзян Ваньинь, я понимаю, что моё присутствие тебя не очень радует, но позволь мне тут находиться до полного твоего восстановления. — Я тебя не понимаю, Лань Сичень. — Цзян Чен наконец отпустил многострадальное плечо Сиченя, отступая на шаг. Раньше они не могли вместе ужиться под одной крышей, иногда грызлись, как кошка с собакой, спорили и язвили, сейчас Лань сам рвется к нему. Неужели он и правда напоминал труп, когда лежал? Да так, что перепугал Лань Сиченя. Хотя тот его уже и призраком успел повидать. — И не нужно. Пойдешь на поправку, и я вернусь в свой орден, даю слово. — Сичень осмотрел чужой профиль, понимая, у Цзян Ваньиня вновь начала болеть голова. — Ладно, делай что хочешь. Да и Цзинь Лину ты слишком сильно понравился. — Последнее уже тише пробурчал себе под нос. Кажется, этот факт повлиял куда весомее на согласие Цзяна нежели чем все остальные. — Рад, что мы пришли к согласию. Сыграть тебе на гуцине, чтобы голова прошла? — Сичень улыбнулся уголками губ, чувствуя, как напряжение между ними спадает. — Нет, пожалуй, хватит с меня музыки. — Поспешно ответил Цзян. — За время моего отсутствия точно накопилось уйму дел, хватит уже валять дурака — Будничные дела никуда не делись, и их кроме Цзян Чена уж точно никто не решит. — Ты же только поднялся на ноги. — С упреком заметил Лань, на всякий случай подойдя к мужчине поближе, чтобы в любой момент успеть поймать. Ведь этот упрямец за предложенную руку не возьмется. — Я все слышу. — Цзян Чен фыркнул, направляясь неспешным шагом в свой кабинет. — О чем это ты? — Мужчина недоуменно изогнул бровь. — О твоем ворчании. — Но я молчу. — Все еще не понимал он озвученной в его сторону претензии. — А ты и про себя это неплохо делаешь. — Глава ордена Цзян легко пожал плечами, полностью уверенный в своей правоте. — Ты еще скажи, что я дышу для тебя слишком громко. — Лань Сичень не смог сдержаться от того, чтобы не закатить глаза. — Нет, дышишь ты вполне сносно. — Отмахнулся Цзян Ваньинь, с легким прищуром наблюдая, как к нему бежит запыхавшийся адепт. — Глава ордена Цзян, — не успел парнишка добежать еще пару метров, начал говорить. — Там прибыл Цзинь Гуаньяо из ордена Ланьлин Цзинь. Просил вас уведомить о том, что он прибыл за молодым господином Цзинь. Цзян Чен нахмурился, помассировав устало переносицу. — Уже что, наступил второй месяц весны? — Задал он в пустоту вопрос. — Да. — Ответили ему сразу оба. Адепт и Лань Сичень. Это его еще больше начало раздражать. Вот как ему сейчас отдавать своего племянника в лапы Цзинь Гуаньяо? — И ведь не побоялся прийти лично, гад. — Последнее слово Ваньинь аж выплюнул. — Ладно, скажи, что я сейчас подойду. А А-Лина пусть собирают. Адепт убежал, а Цзян Чен ускорился, он был в домашней одежде, так как большую часть времени выполнял постельный режим, который посоветовал ему лекарь. Нужно собраться. Сичень же шел рядом и явно не одобрял эту идею. — Ты уверен, что нормально перенесешь с ним встречу? — Он тактично остался стоять за ширмой, давая Цзян Чену без смущения переодеться и умыться. — В прошлый раз ты его чуть не убил. — А что мне еще остается? А-Лин поедет вместе с ним. У нас с орденом Цзинь договоренность, я не могу просто так взять его и проигнорировать. Так хотя бы сопровожу его до ордена. — Цзян умыл лицо прохладной водой, неприятно, но довольно хорошо бодрит. — Ты еще и вместе с ними собрался, в таком-то состоянии? — Лань нахмурился. С изумлением, он заметил в себе довольно непривычное желание, дать главе Цзян хорошего подзатыльника. — А што ш моим шоштоянием не так? — Цзян Чен как раз держал ленту в зубах, усердно работая над своей прической, но Лань его точно понял. — А ты не притворяйся, что не понимаешь. — Глава Лань устало вздохнул. — Не забывай, что я тоже чувствую твое состояние. — И было оно не самым лучшим. Цзян Чен хоть и старался держаться ровно, но голова у него уже просто раскалывалась. Так что Лань Сичень своими причитаниями лучше не делал. — Какое же это все же проклятие. — Цзян Чен еле сдержал раздраженный рык, затянув потуже пояс своего ханьфу и выходя из-за ширмы. По виду ведь и не скажешь, что ему сейчас плохо. Какой упрямец. Лань Сиченю ничего не оставалось, как привести единственную причину, из-за которой тот хотя бы задумается: — А если ты свалишься на глазах у А-Лина, мальчик и так уже достаточно испугался за твою жизнь. — Лань Сичень, вот ты… — Глава Цзян замер, еле сдерживая ругательства в сторону мужчины. И ведь тот прав, как же это злит. — И всё же я пойду. А-Лина все равно перевозят на лодке. Так что даже если и станет мне плохо, будет не заметно. — А если укачает? — Лань прищурился, не собираясь отступать. — Только представь, многоуважаемого Саньду Шэншоу выворачивает за борт лодки? Все адепты в шоке, тактично отворачивают головы. — Именно поэтому я сейчас и не поем. Все, Лань Сичень, прекращай, я не отступлюсь. Вот кто, если не я? — Я. — Не задумываясь и на секунду, выдал Лань, следуя по пятам за Ваньинем. — Ты видимо оглох, раз не услышал, кто приехал за А-Лином. — Цзян Чен сейчас совершенно не понимал его. Что вообще тут творилось, что даже сам Лань Сичень стал за ним бегать? — Все я слышал. — Лань Сичень нахмурился от того, что его слова не принимали всерьез. Но сейчас его волновало совершенно другое. Первое — самочувствие главы Цзян. Второе — как Цзян Ваньинь отреагирует, увидев лицо А-Яо. Последний раз чуть не привел к летальному исходу. Сичень с сожалением подумал, что он глава слишком праведного ордена. Воспитание не позволяло прикрикнуть на Цзян Ваньиня и просто без сожалений утащить его обратно в постель. — Можешь поплыть со мной, на этом все, больше не уступлю. — Он уж видел вдалеке фигуру в желтом. — Цзян Ваньинь, не заставляй меня жалеть о том, что ты очнулся. — Лань лишь обреченно покачал головой и больше ничего не сказал. Они уже поравнялись с адептами Цзинь. А-Лина еще не привели. — Глава ордена Цзян, — Цзинь Гуаньяо совершил приветственный поклон. — Брат Лань, давно не виделись, не думал, что встречусь с тобой тут. — Цзинь Гуаньяо. — Глава Цзян лишь сдержанно кивнул. Он вообще старался не делать резких движений. Но кажется Цзинь принял это за неуважение к его персоне. Нет. Ни один мускул на лице не дрогнул, лишь взгляд стал тяжелее. Раньше Цзян Чен этого не замечал, но теперь, когда начал специально приглядываться к тому, стало слишком очевидно. — Ты прав, Цзинь Гуаньяо. — Сичень натянуто улыбнулся. Внутри похолодело, эта легкая, ни к чему ненужная ложь задевала за живое. А-Яо прекрасно знал, где он находится. В ордене Не, после того, как Цзян Чен потерял сознание, Лань не позволял приближаться к нему даже адептам ордена Цзян. Лично отправился вместе с ним в Пристань Лотоса. А сколько слухов распространилось за это время. Все за пределами Пристани знали где сейчас находится глава Лань. Именно по этой причине Лань Цижэнь пытался его отсюда забрать. — Мы с главой Лань составим вам компанию. — Цзян Ваньинь не спрашивал разрешения, лишь ставил перед фактом. Показывая свое явное недоверие к Цзинь Гуаньяо. — Конечно, мы будем рады такой компании. — Но Цзинь как ни в чем небывало, улыбнулся. Вскоре привели и А-Лина. У мальчика глаза были на мокром месте. Он подбежал к дяде, обняв его за ногу и шмыгнул носом. — Дядя, я не хочу уезжать, ты же только пошел на поправку. — А-Лин, — мужчина тихо вздохнул, подняв мальчишку на руки. Лань Сичень еле успел придержать чуть пошатнувшегося Цзян Ваньиня за спину. Благо не видно было. Не хотелось никому показывать слабость главы Цзян. — Месяц пролетит быстро, ты даже не заметишь. Скоро я тебя заберу, и мы, как я тебе и обещал, погуляем по пристани. — Обещаешь? — Цзинь Лин потер красные глаза, а после повернул голову к Сиченю. — И с Цзэу-цзюнем? — Лань Сичень тепло улыбнулся ребенку, кивнув ему. — Да, обещаю. — Цзян Чен хмыкнул, поражаясь, как малыш так быстро умудрился привязаться к Лань Сиченю. Ребёнок сразу же засиял яркой улыбкой, крепко обнимая дядю за шею в знак благодарности. А после попросился на ноги, чтобы помочь Фее залезть в лодку. Довольно комичная картина. Как Цзинь Лин, и так не обладающий высоким ростом, пытается помочь собаке, что по размеру была немного больше его. Цзян Чен не смог сдержать короткого смешка, наблюдая за эти чудом. Но долго любоваться этим зрелищем ему не позволили. Его совершенно нагло подхватил под локоть Лань. — Понимаете ли, глава Цзян, староват я стал для лодок, не поможете ли забраться? — Лукавый взгляд Сиченя скользнул по чужому лицу. В ореховых глазах так и читалось, что если Цзян Чен сейчас не сделает так, как хочет он, то Лань вытворит такое, о чем мужчина еще будет долго жалеть. — Конечно, Цзэу-цзюнь, как я могу вам отказать. — Процедил он сквозь зубы и сделал шаг к плавно покачивающейся лодке. Помогать Лань Сиченю не пришлось. Этот гуль сам одним сильным движением помог Цзян Ваньиню подняться на борт. Тот даже не успел ощутить, как напрягаются мышцы от непривычной, хоть и не слишком значительной, но тяжёлой для его ослабевшего тела нагрузки, — и вот он уже твёрдо стоял на своих двоих. Проворный Лань тут же переключился на запыхавшегося Цзинь Лина, который всё ещё возился с Феей, помогая и ему. Цзинь Гуаньяо наблюдал за этой сценой с неизменной вежливой улыбкой, но в глазах его мелькнула тень. Он прекрасно видел, как Лань Сичень поддерживал Цзян Чена, как тот едва заметно оперся на чужую руку. И этот жест, такая естественная забота брата Лань, что почти всегда предназначалась ему, резанул похлеще пощёчины. Теперь же Лань Сичень старался даже лишний раз не смотреть в его сторону, про обмолвиться хотя бы одним словом, он вообще молчал. Когда начались эти перемены? Когда умер Не Миндзюэ? Стоит только вспомнить холодный яростный взгляд Лань Сиченя, устремленный на него, и становится жутко. Весь в чужой крови Лань смотрел на него, как на врага народа. Не позволил сделать даже шаг к раненому главе Цзян. Цзинь Гуаньяо смотрел на Лань Сиченя сейчас и сравнивал. Другой, совсем другой. Выглядел мужчина все также привычно. Улыбка, жесты, привычки. Он даже его имя произносил как и обычно. Как и всегда. Внешняя оболочка была привычной. Но то, что было внутри, кардинально изменилось. Словно Цзян Ваньинь в каждом углу чужой души оставил свой след. Да, именно Цзян Ваньинь. Именно он во всем виноват. Виноват в сильных переменах близкого ему человека. Это глава Цзян настраивает Сиченя против него. Вынуждает отречься от своих чувств, привязывает к себе. Цзян Чен отнимает у него Лань Сиченя. Нужно помешать. Брат Лань единственный, кто всегда был на его стороне. Так почему? Почему он так быстро его позабыл, стоило кому-то чужому вмешаться? Лань Сичень — его защита в мире заклинателей. Пока у него было доверие главы праведного и самого честного ордена, он мог спокойно следовать своему плану. Но теперь тот находится под кулаком главы Цзян. Хотя ведь он тоже не святой. Объявил охоту на всех темных заклинателей. Цзян Ваньинь их лично ловил, пытал и убивал. Так почему же Лань Сичень стал так привязан к этому чудовищу? Но сейчас это злое чудовище сидело в соседней лодке и с теплой улыбкой на лице чесало довольную собаку за ухом. А рядом с ним счастливый и весело смеющийся ребенок. И за спиной его стоит Лань Сичень, словно хранитель его покоя. — Знаешь, Лань Сичень, — начал задумчиво Цзян Чен, играясь с Феей. — Может Цзинь Лин побудет в твоем ордене? Там учитель Лань, ваши младшие ученики уже являются примером для подражания. А-Лину, как будущему главе ордену, такое воспитание не помешает. — На самом деле мужчина преследовал совершенно иную цель. Так племянник будет проводить гораздо меньше времени в ордене Цзинь, подальше от Цзинь Гуаньяо. Да и А-Лину в Гусу будет не так уж и одиноко. Там будет Лань Сичень. И сам Цзян Чен сможет бывать там чаще, чем в Ланьлине. — Я не против. — Лань Сичень прекрасно понял истинный мотив Цзян Чена и был только рад предоставить А-Лину крышу над головой. — Что ты скажешь на это, Цзинь Лин? Мальчик аткивно закивал головой, с восторгом посмотрев на дядю с Лань Сиченем. — Я очень хочу побывать в ордене Цзэу-цзюня! — Обязательно побываешь, когда твой дядя окончательно выздоровеет. — Хмыкнул Лань Сичень, погладив А-Лина по голове. За то время, пока он проводил время подле Цзян Чена, успел привязаться к мальчику и воспринимал его уже как родного. Но, к сожалению, он все никак не мог расслабиться. Затылком он ощущал изучающий взгляд Цзинь Гуаньяо. Он смотрел на них с того момента, как лодки двинулись по воде. Смотрел и тогда, когда Сичень помогал Цзян Чену, и когда с ним разговаривал. Этот взгляд Лань не мог долго выдерживать. Скользкое, неприятное чувство поселилось в груди. Да и к гулю! Пусть будет, что будет. Сичень резко обернулся, сразу находя эти теплые глаза. Даже сейчас они выглядели такими. Полными добра и невиновности. И не капли враждебности. Цзинь Гуаньяо нежно улыбнулся Лань Сиченю, когда тот наконец посмотрел на него. В голове уже начал зарождаться план, как избавиться от помехи в лице главы Цзян. Проплыв реку, они преодолели полпути. Оставалось не так уж и много, но Цзян Чена после воды замутило. Лицом он практически позеленел. И ведь прав оказался Лань! У Цзян Ваньиня была лишь небольшая передышка, пока привязывали лодки. После нужно было двигаться дальше. Цзинь Лин все это время крутился возле ног дяди, но заметив, что тому стало хуже, отошел в сторону. Малыш подошел к кромке леса, разглядывая траву и деревья, пока взрослые возились со своими делами, ему же особо до этого дела не было. Он перекатился с пятки на носок и обратно, смотря на скучную однотонную траву. И тут он увидел его. Совсем рядом, буквально в шаге от него, мелькнул белый пушистый комок. Кролик. Маленький, с длинными ушами и розовым носиком, который смешно подёргивался. Он сидел на задних лапках, принюхивался к чему-то в траве и совсем не боялся людей. Что удивительно, ведь эти существа слишком пугливые. Но этот был почему-то совершенно другим. Большим, белоснежным, словно сияющий снег. Но больше всего мальчика поразили его глаза. Бирюзовые, ближе к зеленому оттенку. Разве бывают такие у кроликов? Или это был какой-то редкий вид? Его нужно было обязательно показать дяде! Цзинь Лин обернулся. Дядя был довольно далеко от него. Сидел на носу лодки, скрестив руки на груди и о чем-то оживленно спорил с Цзэу-цзюнем. Кричать было не вариант, он может спугнуть кролика. Бежать к ним он тоже не мог. Ведь пушистое чудо могло убежать. — Иди-ка сюда. — Цзинь Лин принял иное решение. Он поймает кролика и принесет его дяде, но кролик уже скрылся в кустах. — Стой! — вскрикнул Цзинь Лин и, позабыв про все, сорвался с места. Ноги сами понесли его вперёд. Влажная трава шуршала под сапогами, оставляла мокрые следы на штанах. Он бежал быстро, но осторожно. Дядя учил его, что в лесу надо быть тихим и внимательным. Но какой тут может быть страх, когда там такой пушистый кролик? — Вернись! — крикнул он, но кролик только юркнул глубже в кустарник. Цзинь Лин нырнул следом. Ветки хлестали по щекам, листья цеплялись за волосы, но мальчишке было всё равно. Он бежал, не разбирая дороги, ориентируясь только на то, как мелькает белая шубка между стволами деревьев. Заклинатели были готовы идти дальше. Цзян Чену лучше не стало, но и хуже тоже. Он мог двигаться и это уже радовало. Лань Сичень был постоянно рядом, словно решил стать его тенью. Но сейчас это даже успокаивало. Если его вдруг все же вывернет, то за широкой спиной Ланя, никто и не увидит. — Где Цзинь Лин? — Цзян Чен буквально только что видел мальчишку, что со скукой шаркал ногой по траве. Он был готов покляться, что лишь на мгновение моргнул, а ребенка и след пропал. А после тишину леса разрезал громкий детский крик: «Стой!». Мужчина вздрогнул, подрываясь. Но стоило ему сделать одно резкое движение, как перед глазами все поплыло. Благо он быстро почувствовал опору в лице Ланя. — Лань Сичень, А-Лин… — Сиди здесь, я его найду. — Обеспокоенный Сичень еле усадил сопротивляющегося Цзян Ваньиня. Он с трудом его успокоил, заверяя, что обязательно найдет мальчика. А после побежал к тому месту, где был слышен крик. — Сичень-гэ, я с тобой! — Цзинь Гуаньяо быстро догнал Ланя. Лань Сичень посмотрел на того чрез плечо и лишь кивнул. Причин отказывать у него не было. Цзян Чен так и остался сидеть на краю лодки, с тревогой наблюдая за тем, как двое заклинателей удаляются все глубже в лес. Он все пытался унять встревоженное сердце. Цзинь Гуаньяо он не доверял и вообще не хотел подпускать его к племяннику, но там еще был и Лань Сичень. Он не позволит ничего сделать ребенку. Лишь одна эта мысль все еще удерживала его на месте. Лань Сичень с Цзинь Гуаньяо шли за мальчиком, ориентируясь по примятой траве в тех местах, где бежал А-Лин. Лань то и дело сжимал рукоять меча подрагивающими пальцами. Тревожное состояние Ваньиня передавалось и ему. А-Лин один в лесу, неизвестно кого может встретить и защитить себя не способен. — А-Лин! — Сичень все же не выдержал, позвал мальчика, надеясь, что тот ему ответит, но в ответ лишь тишина. От нарастающей тревоги он ускорился, даже не замечая, как запинается о выступающие корни деревьев и кочки. — Лань Сичень, постой, так и травму можно себе заработать! — Цзинь Гуаньяо едва поспевал за Ланем. Но Сичень не слушал, впереди мелькнуло что-то желтое. А после послышался и голос малыша: — Цзэу-цзюнь, младший дядя! — Только и успел произнести Цзинь Лин, перед тем как его подхватили на руки и крепко прижали к себе. — Ты зачем же нас так пугаешь? — Я просто хотел показать дяде кролика. Он такой необыкновенный, такого точно еще никто не видел! — Мальчик смутился, обнимая главу ордена Лань, снова чувствуя какое-то непонятное родство этого человека с его дядей. — Кролика? — к ним наконец подбежал и Цзинь Гуаньяо, обратив внимание на то, как А-Лин спокойно себя ведет в присутствии Лань Сиченя. — Разве в этом лесу живут кролики? — Честно-честно, такой большой! — Цзинь Лин развел руки в стороны, пытаясь передать размер младшему дяде. — Мы тебе верим, А-Лин, но давай возвращаться, дядя волнуется. — Лань Сичень улыбнулся, погладив мальчика по голове. — Да, задерживаться не стоит. — Цзинь Гуаньяо согласился, осмотрев местность. Они выбежали на небольшую поляну. Обычно такие места освещало солнце, но деревья были такие высокие и густые, что лучи едва-едва проникали сквозь них. Оттого, наверное, лес казался мрачным. Даже птицы здесь не пели. Лань Сичень пошел первым по той же тропе, по которой искал мальчика. Не следовало с нее сбиваться. Хотя путь обратно найти бы не составило проблем. Он мог чувствовать местонахождение Цзян Ваньиня в любом конце этого леса. — Мне все хотелось у тебя спросить, Сичень-гэ. — Цзинь Гуаньяо шел рядом, пытаясь подстроиться под шаг Ланя. Раньше Сичень сам предусмотрительно шел вровень с ним. — Как так вышло, что ты смог сблизиться с главой Цзян? Помню, как ты мне сказал, что это довольно сложно, ведь Цзян Ваньинь держится от всех отстраненно. — Так получилось. — Равнодушно ответил Лань Сичень, смотря лишь вперед. Все равно он что-то большее ответить не сможет. Хотя прежней паники, которую Лань чувствовал при самой первой их с Цзинь Гуаньяо здесь встречи, больше не испытывал. Да, дискомфорт присутствовал, но на фоне других волнений это уже казалось чем-то незначительным. — Интересно, особенно если учесть, что у тебя Цзыдянь на пальце. — Мужчина прищурился, разглядывая тонкий серебряный ободок, а посередине словно росчерк молнии, фиолетовая гравировка. Кольцо на пальце Ланя выглядело так естественно, как будто он всегда его носил. — Цзыдянь принадлежит главе ордена Цзян. Кольцо у него, можешь сам в этом убедиться, когда вернемся. А это так, безделушка. — Лань Сичень уже совершенно позабыл, что является обладателем Цзыдяня. Кольцо же не снималось не при каких условиях. Поэтому он с ним спал, ел, мылся. Одним словом, оно стало с ним одним целым. — Тогда позволишь ли ты рассмотреть его поближе. Очень уж мне любопытно. Так похоже на Цзыдянь. — Мэн Яо протянул раскрытую ладонь. Обычная, безобидная просьба, вызванная любопытством. — Думаю, сейчас не лучшее время. — Сичень досадливо поджал губы, понимая, что снять его не сможет. Да и показывать эту вещь совершенно не хотелось. Она не для лишних глаз. — Дядя с Цзэу-цзюнем хорошие друзья, наверное, поэтому у них похожие украшения. — В их диалог вмешался до этого молчавший Цзинь Лин. Он все также сидел на руках Лань Сиченя и чувствовал себя вполне комфортно. — Цзэу-Цзюнь у нас часто бывает в гостях, и скоро я тоже поеду к нему в гости. — Наивный ребенок не видел ничего такого в том, чтобы близкие друзья носили похожие украшения, подолгу жили друг у друга, даже может делили быт. Для него Цзян Чен и Лань Сичень были именно такими друзьями. Мальчик не замечал сложностей и недопониманий между ними. У него все было кристально понятно. Для его дяди Цзэу-зюнь был очень близким человеком. Может даже как сам Цзинь Лин важен для Цзян Ваньиня, так и Лань Сичень? — Полностью с тобой согласен, А-Лин. — Цзинь Гуаньяо пришлось выдавить из себя улыбку. Спорить с ребенком совершенно нет смысла. Сам Лань Сичень слушал их разговор лишь в пол уха, всматриваясь в окружение. Это покареженное дерево они уже прошли третий раз. А вот и кочка, на которой остался след его сапога. — Кажется, мы ходим по кругу. — Сделал вывод Лань, останавливаясь. Он опустил Цзинь Лина на землю, взяв его за руку и подошёл ближе к дереву. Одно быстрое лёгкое движение и в его руках оказался меч. Сичень сделал зазубрину на стволе. С каждым их шагом дальше начал сгущаться туман. А они все также проходили одни и те же места. На одиннадцатый круг было принято решение пойти в обратную сторону. Но безуспешно. Именно тогда Лань Сичень потянулся к связи. Иного пути не было, да и Цзинь Лин уже устал бродить туда обратно. И кажется, они медленно, но верно, начали выбираться из ловушки леса. Очередной шаг и Лань Сичень замер, схватившись за грудь. Связь оборвалась. Золотую ниточку, словно перерезали ножницами. Болезненное чувство потери окутало его. В голову лезли кучу мыслей. У Цзян Ваньиня случилось искажение ци? Или что похуже. На них кто-то напал, или глава Цзян стал призраком? Лань настолько погрузился во все эти отчаянные мысли, что не слышал ни непонимающего в чем дело Цзинь Гуаньяо, ни взволновонного голоса Цзинь Лина. *** Цзян Чен прождал уже час, адепты суетились возле него, не зная что им делать. Цзинь Лин не мог убежать далеко. Глава Лань и Цзигь Гуаньяо должны были давно его найти. Но ни заклинателей, ни ребенка так и не было. На исходе следующего часа Цзян Ваньинь не выдержал и послал всех адептов на разведку. Будь у него воля, так уже лично поднял бы на дыбы весь лес. Фея у его ног нервно крутилась и не могла найти себе места. Собака то и дело поскуливала, не в силах найти своего потерянного хозяина. Цзян Чен уже и сам был весь на взводе. Что могло случиться? Два сильных заклинателя заблудились в лесу? Да быть такого не может. В конце концов Лань мог найти дорогу по их связи. И тут мужчину словно ушатом холодной воды окатило. Точно, связь. Он же сам может ей воспользоваться и выйти на след. Тем более после отдыха силы его восстановились. Больше и секунды не раздумывая, захошел вместе с Феей в лес и прикрыл глаза. Перед ним начала вырисовываться тоненькая золотая нить, что тянулась в глубь леса. Цзян Чен облегченно выдохнул, идя по указанному пути. Уверенно, шаг за шагом. Мужчина так торопился, что даже не заметил, как вокруг него начал сгущаться туман, а впереди показался белоснежный пушистый комочек. Приглядевшись, он разглядел довольно большого кролика с необычайно красивыми глазами. Животное совершенно без страха смотрело на него, шевеля своим розовым носиком и словно дожидаясь, когда человек подойдет к нему поближе. И тот не заставил себя долго ждать, в пару шагов оказался рядом. Кролик всего лишь встал на задние лапы, продолжая в упор смотреть на мужчину, до тех пор пока его не подняла тонкая изящная рука. Явно женская. — Спасибо, мой хороший. — Из тумана вышла прекрасная женщина, прижимая животное к себе и целуя в пушистую макушку. Цзян Чен отступил на шаг, быстро узнав женщину. Богиня Чанъэ стояла напротив него с огромным кроликом на руках и держала его так, словно тот совершенно ничего не весил. На Ваньиня руке предостерегающе заискрился Цзыдянь. — Не к чему это лишняя агрессия, юноша. — Женщина ухмыльнулась, поглаживая кролика по шерстке. — Я пришла не сражаться, а всего лишь поговорить и кое-что предложить. — С чего же мне тебе верить? — Огрызнулся Цзян, сжимая руки в кулаки и оценивая свои силы. Он в полном проигрыше. — Сколько времени ты уже с нами играешься? — Я даровала вам второй шанс, будь ты хоть немного мне благодарен. — Лунная богиня покачала головой. Многочисленные украшения в ее волосах мелодично зазвенели. Сейчас в этой женщине не было и капли истеричности, как во все те прошлые разы. Сейчас она лишь отстраненно вопрошала: — Хочешь вновь увидеть его и племянника? — Что ты с ними сделала? — Внутри у Цзян Чена что-то ухнуло. Он отчетливо почувствовал, как по спине начал стекать холодный пот, а на лице заходили желваки. — Ничего такого. Они просто блуждают по лесу. Но хватит ли у них сил? — Чанъэ наконец поднял свой взгляд на человека, стремительно приблизившись почти вплотную к нему. И прежде, чем Цзян Чен успел что-либо сказать, перебила. — И нет, связь не поможет им найтись. Как только ты вошел в этот туман, она оборвалась. — Что тебе нужно? — И правда, он ничего не чувствовал. Больше не было той связующей между ним и Лань Сиченем. Ему ничего не оставалось делать, как действовать по ее желанию. У нее А-Лин. Цзян Чен не мог подвергать его опасности. — Всего лишь поговорить. — Богиня обошла его по кругу и остановилась за его спиной, вытянула руку и длинный палец с острым ногтем на конце прошелся по всему позвоночнику Ваньиня, вызывая дрожь. Наконец палец остановился меж его лопаток, надавливая. Цзян Чен ощущал себя так, будто к его горлу подставили острое лезвие. — Так говори. — С трудом, сипло выдавил из себя он, дыша через раз и смотря сквозь туман. Связи он и правда больше не чувствовал. И сейчас это было самым жутким. Как? Как теперь ему найти их? — Я предлагаю тебе возможность, запомни. Слушай как можно внимательней. — Богиня говорила тихим, вкрадчивым голосом. Палец ее пополз вверх, упираясь в голый загривок заклинателя. Острый коготь пронзил кожу, и крохотная капелька крови скатилась к вороту, пачкая. — Я подарила тебе вторую жизнь, и теперь хочу, чтобы и ты мне отплатил. — Я не просил! — Думаю, что не стоит сейчас рассуждать о том просил ты или нет. Навряд ли ты радовался, когда понял, что твоя участь быть всю вечность духом. — Чанъэ надавила сильнее, затыкая мужчину и наблюдая за тем, как капля крови увеличилась. — Я ради этого, можно сказать, небо с землей местами поменяла. И вот мы здесь, в прошлом. Но ближе к сути. Я не буду сейчас объяснять как и почему. У нас не так много времени. Тебе всего лишь нужно занять мое место. Стать Богом Луны. И я наконец освобожусь от оков, покинув Луну. — Ты такая сильная, что смогла нас отправить в прошлое, но при этом от оков освободиться не можешь, подозрительно, не находишь? — Цзян Ваньинь усмехнулся, совсем потеряв суть реальности. Стать богом, освободить, поменяться? Может все это бредовый сон? — Неужели ты думаешь, если б я могла, то так заморачивалась? Возилась бы с вами? — Женщина возмущенно дернула мужчину за туго завязанный пучок, натягивая. — Да. Признаю, это временами забавно наблюдать за тем, как вы пытаетесь брыкаться в этом мире, иногда это даже весело, но все это замышлялось не ради веселья. Мне всего лишь-то и нужно от тебя добровольное согласие. Я тебе позволю завершить начатое, изменить прошлое. Но ты уверен, что сможешь избежать своей собственной смерти? Не Миндзюэ все же умер, как ему и было предначертанно. Так чем ты лучше? А так есть шанс выжить. Чем он лучше? Одним словом, если кто-то должен умереть, то он все же умрет? И никакие шансы все изменить тебе не помогут. Но при этом Цзян Чен осознавал, что богиня могла его обманывать ради своей выгоды. Полностью ей верить он ей не мог. — У меня есть время обдумать это? — Ваньинь смог прийти лишь к единственному решению — отложить все на потом. — Есть. — Богиня склонилась к его уху, тихо зашептав. Каждое ее на вид безобидное слово было пропитано угрозой. — Даю тебе три года. Потом я приду к тебе за ответом. – Что для богини эти несчастные три года? Всего лишь мгновение. Вечность куда дольше. И все исчезло. Она исчезла, туман вместе с ней. Но Цзян Чен продолжал стоять в ступоре, чувствуя, как пучок распался, волосы прикрыли две оставшиеся после Чанъэ царапины. Что это сейчас было? Обезумевшая богиня, что решила сломать их жизни. Почему именно он, а не кто-то другой? Любому глупцу, желающему власти, предложи, и он без раздумий согласится. И не нужно будет проделавать столь колоссальную работу. А Цзян Чену просто хочется жить. Жить и смотреть, как растет его племянник. Как его люди счастливы. Так почему же даже эта малая часть ему не дозволена? В чувства его привел лай Феи. Мужчина вздрогнул, моргнув несколько раз, пытаясь прогнать сейчас все ненужные мысли. Связь вновь появилась. Значит нужно поспешить. Хотя он уже чувствовал присутствие Лань Сиченя где-то поблизости. Потом, все потом. Нужно для начала их найти. Цзян Ваньинь сорвался на бег. Откуда хоть и появились силы? Сердце гулко стучало где-то в ушах, а ноги его несли все дальше. Дальше от того злосчастного места, подальше от проблем, туда, где был Лань Сичень. Ветки безжалостно хлестали по щекам, волосы путались и лезли в глаза. Но все это было таким пустяком. Перед глазами маячила фигура в белоснежных одеждах. Уже совсем близко. Лань Сичень его не видел, все еще находясь в ловушке богини. Но вот Цзян Чен уже протянул руку, еще один рывок и он ухватился за чужой локоть. Ноги сразу же ослабели, подкосились и они вместе упали на влажную траву. Мужчина наткнулся на изумленный взгляд ореховых глаз. А рядом послышалось радостное детское: — Дядя! — Цзинь Лин стоял возле них, уже обнимаясь с Феей. — С тобой все хорошо? — С вами все хорошо? Одновременно поинтересовались они друг у друга. Оба все еще лежали на траве. Лань чувствовал, как дрожит тело Цзян Ваньиня, как лихорадочно блестят его глаза, а растрепанные волосы темным пологом укрывают их от всего мира. Не известно сколько бы они времени пробыли в таком положении, если бы не услышали вкрадчивый кашель. — Спасибо, что нашли нас, глава Цзян. — Цзинь Гуаньяо все это время стоял в стороне, наблюдая, как абсолютно из ниоткуда появился Цзян Ваньинь. И как Лань Сичень в порыве радости и облегчения всего лишь на короткое мгновение крепко его обнял. Навряд ли даже сам Цзян Чен это заметил. — Не за что благодарить. — Мужчина поднялся на ноги с помощью Ланя и взял за руку племянника, перед этим проверив его на наличие ран. — Давайте возвращаться. Мы уже и так тут задержались.