Фиксация

      — Приоткрой свой рот, чаги, — спокойно говорит Минхо, но огонь, бушующий в его глазах, не дает и шанса ослушаться этого приказа.              Джисон послушно размыкает губы, и его дыхание учащается, когда он чувствует, как пальцы Минхо скользят по влажным губам. Он так сильно хочет податься вперед и взять их в рот, но покорно ждет, пока старший позволит ему.              Пальцы последний раз пробегают по губам и осторожно проскальзывают внутрь, ложась на язык приятной тяжестью. Его сердце готово выпрыгнуть из груди от этих ощущений, ему нравится, когда что-нибудь прижимается к его губам, надавливает на зубы, заполняет рот…              — Давай, малыш, покажи хёну, как ты умеешь работать своим милым ротиком, — все таким же спокойным тоном говорит Минхо, немного двигая пальцами во рту младшего.              По телу Джисона прокатывается волна тепла, а голова приятно кружится, когда он на пробу проводит языком по подушечкам пальцев, неотрывно глядя в глаза Минхо. Он видит, как дыхание старшего учащается, когда он аккуратно прикусывает пальцы, сразу же проводя по этому месту языком.              Он начинает неспешно покачивать головой, то заглатывая пальцы глубже, то полностью выпуская их изо рта, чтобы оставить поцелуй на кончиках. Член в штанах начинает пульсировать, требуя, чтоб к нему прикоснулись.               — Ты такой молодец, чаги, — говорит Минхо, запуская свободную руку в волосы Джисона. Его пальцы слегка подрагивают, когда он начинает делать неглубокие, плавные толчки в рот младшего.              Хан не может сдержать слабого хныканья, чувствуя, как старший трахает его рот своими пальцами. Он хотел бы, чтобы вместо пальцев его губы растягивались вокруг члена Минхо, хотел бы чувствовать его тяжесть, ощущать его вкус. Он вновь плаксиво стонет, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.               — Что такое, малыш? Мне остановиться? — спрашивает Минхо, убирая свои руки.              Джисон тут же хватается за ту, что была у него во рту, удерживая, и отрицательно качает головой:               — Нет, пожалуйста, я хочу… пожалуйста… мне нужно, —произносит младший, вновь обхватывая губами пальцы Минхо. Он быстро двигает головой, крепко сжимая его руку, и не позволяет убрать ее.               — Джисон.              Дрожь пробегает по его позвоночнику, от звука своего имени, произнесенного тихим, ласковым голосом. Но он продолжает сосать пальцы, сильнее втягивая их в себя.               —Джисони, —Минхо проводит рукой по волосам младшего, крепко сжимая их в кулак на затылке. Он осторожно убирает свою руку изо рта Джисона, и тот жалобно скулит от этих действий, поднимая заплаканные глаза на старшего. —Ты такой нуждающийся малыш, только посмотри на себя. Я еще ничего не сделал, а ты уже превратился в беспорядочное месиво.              Джисон пытается кивнуть в знак согласия, но ему мешает рука, сжимающая его волосы, поэтому он сбивчиво шепчет:               —Хннн, пожалуйста, мне нужно, хёёён…               —Что тебе нужно, чаги? Скажи хёну.               —Твой член, по-пожалуйста, нннужно —хныкает Джисон, беспокойно ерзая на диване, и чувствуя себя так, будто рука Минхо — единственное, что удерживает его на этой планете. Его блестящие от слюны губы приоткрыты, и он доверчиво смотрит на старшего своими затуманенными желанием глазами.              Минхо притягивает его к себе за волосы, впиваясь в губы поцелуем. Он небрежный, грубый, голодный, ощущение такое, что он просто хочет сожрать Джисона. Младший скулит, пытаясь поспевать за ним, но в итоге сдается, позволяя Минхо с жадностью вылизывать свой рот.               —На колени, —тяжело дыша произносит старший ему в губы, отстраняясь, —Хён даст тебе то, что ты так сильно хочешь, — Минхо удобнее устраивается на диване, широко расставив ноги.              Джисон торопливо опускается на колени, чувствуя, как болезненно пульсирует его член в штанах. Он хочет, чтобы Минхо прикоснулся к нему, хотя бы слегка погладил сквозь ткань, ему бы и этого хватило, чтобы кончить, но еще сильнее он хочет ощутить его член на своем языке. Он придвигается вплотную к старшему, утыкаясь лицом в выпирающий бугорок, и проводит языком по скрытой тканью эрекции.               Минхо шумно втягивает воздух, запуская руку ему в волосы, но не сжимает их, не тянет, а просто поглаживает кожу головы, давая понять младшему, что тот все делает правильно.               Джисон протягивает руки к резинке спортивных штанов старшего, стягивая их вниз ровно настолько, чтобы освободить член из оков ткани. Он некоторое время любуется зрелищем перед собой — большой член с красной головкой, из которой вытекают капли предэякулята, размазываясь по животу. Он сглатывает образовавшуюся во рту слюну, и склоняется над ним, невесомо чмокая в кончик. Он чувствует, как от этого невинного действия старший дергается и слегка тянет его волосы.               Обычно он любит дразнить старшего, но сегодня у него другое настроение, он хочет почувствовать этот член в своей глотке, как можно скорее. Поэтому он проводит языком от основания до головки, и заглатывает так много, как только может               — Блядь, — шипит Минхо, сжимая в кулак волосы младшего.               Джисон стонет от легкой боли, подаваясь назад, он обводит языком головку, толкаясь кончиком в уретру, и смакуя вкус предэякулята. Он поднимает умоляющий взгляд на Минхо, встречаясь с его темными глазами.               — Что такое, малыш? Хочешь, чтобы хён сделал всю работу за тебя? — тяжело дыша, спрашивает старший, оттягивая его за волосы назад.               — П-пожалуйста…хочу, чтобы хён трахнул мой рот, — просяще произносит младший и открывает рот, высовывая язык в приглашающем жесте.               Минхо придерживая член за основание, проводит головкой по языку, наслаждаясь его текстурой на чувствительной плоти, после чего, используя хватку в волосах младшего, насаживает его на свою длину.               Джисон расслабляет челюсть, позволяя использовать себя, как тому вздумается. Он давится, когда тот грубо толкается в его горло, но это не останавливает старшего, наоборот, тот стонет, сильнее сжимая его волосы.               — Блядь, Сони, как я люблю твой прелестный рот, — практически рычит он, толкаясь бедрами вперед.               Горло Джисона горит от глубоких толчков, слезы непрерывно катятся по щекам, а голова кружится, но он ощущает себя на седьмом небе от счастья. Ему нравится быть игрушкой в руках Минхо, нравится быть покорным и податливым, нравится доставлять ему удовольствие.               Минхо стонет, неотрывно смотря на младшего, как же он любит видеть его таким: с мокрым от слез наслаждения лицом, с затуманенными похотью глазами, такого разрушенного и только его. Он понимает что долго не продержится, поэтому делает особенно сильный толчок, одновременно с этим притягивая голову Джисона к себе, нос младшего упирается ему в лобок, а член проскальзывает в узкое горло. Он кладет руку на шею младшего, словно пытаясь ощутить, как член растягивает узкий проход.               Джисон задыхается, пытаясь судорожно глотнуть хоть немного воздуха, а его горло сокращается вокруг толстого члена старшего. Он чувствует, что тот уже близко, поэтому старается втянуть сильнее щеки, когда тот начинает выходить, только чтобы через мгновение толкнуться вновь. Движения становятся хаотичными, и Джисон стонет от очередного толчка, посылая вибрацию по члену Минхо, отчего тот кончает.               Его тело дрожит, мышцы сокращаются, пока он выплескивает сперму глубоко в рот младшего.               — Вот так, х-хороший мальчик, так…ох, глотай, Сони, — тяжело дышит Минхо, останавливая движения бедер.               Джисон проводит языком по нижней части члена, кружит вокруг чувствительной головки, и опять старательно сосет, втягивая щеки и желая выдоить из него все до последней капли.               — Блядь, Джисон, — шипит Минхо, оттягивая его от себя. Младший выпускает член с влажным звуком и смотрит на него большими блестящими глазами, — Иди сюда, — он тянет его на себя, призывая сесть себе на колени.               Джисон послушно поднимается, вздрагивая от покалывания, которое пробегает по его ногам от долгого сидения в одной позе. Он седлает Минхо, прижимаясь к нему всем телом. Его забытый член болезненно ноет, а на штанах уже образовалось большое влажное пятно от предэякулята.               Минхо аккуратно кладет ладонь ему на щеку, ласково целуя в нос, а затем в губы, младший слегка приоткрывает рот, проводя языком по верхней губе старшего. Поцелуй становится ненасытнее, грязнее, слюна скапливается во рту Джисона, начиная капать с уголка его губ.               Минхо опускает руку на пах младшего, сжимая его сквозь ткань.               Джисон громко стонет:               — П-поожалуйста, — звучит настолько прекрасно, что Минхо готов всю жизнь не выпускать его из своих рук, только чтобы слышать такие звуки.               Старший засасывает нижнюю губу Джисона в свой рот, несильно прикусывая ее, и ускоряет движения рукой. Младший дрожит, из его горла вырываются какие-то плаксивые звуки, и он сжимает футболку Минхо до побелевших костяшек.               Чувствуя, как Минхо поцелуями начинает спускаться на его шею, он, наконец, кончает. И он больше чем уверен, что ненадолго отключается. Он как сквозь толщу воды слышит неясное бормотание старшего, отдаленно чувствует, как тот вытирает пальцами его щеки от слез и невесомо целует в лоб. Его голова такая легкая, и одновременно будто набитая ватой. Это так приятно.               Джисон приходит в себя уже в постели, он переодет в чистое белье, и на нем ни следа предыдущих развлечений. Он переворачивается на другой бок, наблюдая, как Минхо неспешно расхаживает по комнате.               — Чаги, — шепотом произносит он, пытаясь привлечь внимание старшего.               — Малыш, ты пришел в себя. Как себя чувствуешь? — тихим голосом спрашивает Минхо, забираясь на кровать.               — Хорошо, спасибо, — говорит Джисон, вытягивая губы для поцелуя.               Посмеиваясь, старший чмокает его в губы:               — Люблю тебя, давай спать? — спрашивает Минхо, ласково массируя кожу головы Джисона. Тот кивает, вновь переворачиваясь на другой бок, ожидая пока старший выключит свет и обнимет его.               Как только Минхо крепко прижимает его к своей груди, его глаза закрываются и уже на границе реальности он произносит:               — Я тоже люблю тебя, — проваливаясь в сон.