Delayed love syndrome

Алаз извиняется за свою рассеянность и все-таки доходит до уборной, и стоит двери закрыться он опирается о раковину, пытаясь осознать произошедшее и услышанное минутами ранее. Он пережил несколько парней Аси и планировал, что переживет и этого - Адема, парня из религиозной семьи, развивающего семейный бизнес. И чем больше Алаз общался с ним, тем больше не понимал, что у них может быть общего: у громкой, яркой, творческой Аси с любовью к внешним экспериментам и этого парня, который менял синие костюмы на серые, а белые рубашки на голубые, не понимал ее шуток и часто делал ей замечания. И это одна из причин, по которым он не взлюбил Адема - он словно пытался переделать Аси,его Аси- сделать ее правильной, стандартной, и сегодня, когда Аси пришла на их встречу с прямыми уложенными волосами, сначала Алаз растерялся и был заворожен тем, что даже в таком непривычном для нее образе она также прекрасна, как и с копной кудрей на голове, пока Аси не объяснила: - Прямые волосы? - Удивился Алаз. - Тебе не нравится? - Нет, очень, очень красиво, - настолько красиво, что он отводит глаза, потому что смотреть на нее и не прикасаться стало уже физически больно, - просто, как будто ну не похоже на тебя. - Адем говорит, что так выглядит опрятнее. - Снова Адем. Алаз раздраженно поджимает губы, потому что Адем не может так бессовестно распоряжаться ее внешним видом, а особенно ее волосами, которые последние десять лет были для Алаза настоящим фетишем. Flash back Им шестнадцать и восемнадцать, и Аси впечатляет Алаза в очередной раз, когда подходит к нему со спины у ворот его дома, где они договорились встретиться, и закрывает ладонями его глаза. Когда руки соскальзывают с лица, он может увидеть Аси и влюбляется окончательно, оставляя все свои подростковые условности, потому что больше нет длинных волос ниже лопаток - непослушных и неравномерно вьющихся, теперь они короткие, с блестящим упругим завитком обрамляют ее тонкие кукольные черты лица и Алаз буквально теряет дар речи. - Красиво? - Возвращается его к реальности Аси. - Очень, - слова о том, что она теперь еще красивее, чем даже мог себе представить никак не срываются с губ и он повторяет еще раз пять букв: - очень. Пять букв от которых Аси тает, а ее щеки покрываются румянцем - ярким и очевидным, таким, что у Алаз колет кончики пальцев от желания прикоснуться. - Меня еще научили укладывать кудряшки - теперь они будут аккуратнее. - Она проводит ладонью по локонам, и Алаз хочет так же. Алаз бы никогда не сказал, что ее кудряшки выглядели неопрятно - ему всегда нравились ее волосы, но теперь они словно обрели форму и стали еще более привлекательными, как и она сама за последние месяцы, повзрослевшая и похорошевшая. С того самого момента - одно из тайных желаний Алаза провести ладонями по непослушным волосам, покрутить кудряшки пальцами, зарыться в них носом, но ему пока нельзя. Алаз принимает и принимал ее любой, но только при условии, что происходящие изменения были ее выбором, а не проекцией комплексов зашореного парня - уже жениха - на ней. И он искренне не понимал: как она пришла к таким отношениям, а главное зачем, ей быть с мужчиной, который не принимает ее настоящей, когда есть он - преданный и безнадежно влюбленный. Алаз выходит спустя кажется вечность, а Аси все так же терпеливо, но взволновано ждет его у их уже убранного столика. - Прости, сегодня не очень себя чувствую, плохо спал. - Потому что в отличие от тебя сплю один, спустя столько лет не найдя замену, претенциозно думает Алаз. - Ты точно в порядке? - Она взволновано недавним происшествием с чашкой, даже не догадываясь о пассивно-агрессивных мыслях друга. - Да-да, определенно. Давай закажем сладкое, наверное, сахар упал. - Он слишком заинтересовано смотрит в меню, категорически игнорируя новость, в которую его посвятили, - что-то шоколадное тебе и что-то с кремом для меня, - желая отвлечь ее он просит официанта принести для Аси фондан, потому что шоколад стимулирует мозговую деятельность, и, может, съев немного, она передумает выходить замуж за другого. Flash back Им четырнадцать и шестнадцать и они сидят на полу его гостиной через неделю после их первого занятия математикой, и прежде, чем открыть учебник Алаз достает из переднего кармана своего худи маленькую, картонную и очень милую коробочку с бантиком. - Это мне? - Ага, - его глаза растерянно бегают по страницам учебника, - сладкое стимулирует мозговую активность, ну, у тебя нет с этим проблем, просто я подумал тебе полезно, и я слышал ты любишь шоколад. Это как мотивация, знаешь, шоколад после математики, чтобы тебе было не так тяжело заниматься. - Его речь - масса спутанных между собой слов и он чувствует как ему становится жарко от волнения, а Аси молча смотрит на содержимое - шесть шоколадных конфет, каждая в отдельном окошке и разным узором - красивые и ароматные, а еще скорее всего очень дорогие. Алаз и не догадывается, что главная мотивация к занятиям у Аси - не шоколад, как бы сильно она его не любила, а ее репетитор. Аси никогда не нравились глупые мальчики в классе - они были агрессивными и поверхностными, совсем не вызывая доверия, но Алаз заставлял ее чувствовать себя как-то по-особенному безопасно, во-первых, потому, что он был весь, как на ладони - Аси нравилось, что всегда можно было понять, что он недоволен или расстроен, и эта искренность странно притягивала ее. Ей нравился его еще ломающийся, но глубокий и приятный голос, нравился его ум и то, что он мог рассказывать ей что-то новое помимо математики, а еще ей казалось очень привлекательной его зрелость - он знал, чем хочет заниматься, почему важна дисциплина и почему к взрослым стоит прислушиваться, так что шоколад был просто приятным бонусом. - Спасибо. - Короткое слово, которое скроет внутренний трепет от этого абсолютно невинного и милого жеста. Придя домой, Аси поставит коробочку на тумбочку рядом с кроватью и перед сном будет смотреть на нее, засыпая с улыбкой и приятной щекоткой в районе солнечного сплетения. Она пообещает не есть эти конфеты, какими бы они не были соблазнительными ровно до следующего их занятия, потому что Алаз приносит новые каждую неделю, как и обещал. И в один день он увидит коробочки у нее на полке - целые и невредимые, подумает о том, что конфеты ей совсем не нравились и Аси не выкидывала их чтобы не обидеть его, а она на самом деле, хранила их, как одного из самых ценных и чистых воспоминаний и них и о времени, когда чувства еще не были спрятали страхами, опасениями и взаимным обманом, когда не было третьих лиц - только они, математика, конфеты и долгий путь от его дома до ее, чтобы обсудить все, что происходит в их подростковых головах, когда он еще не догадывается что через десять лет, они даже не будут вместе, как в их мечтах и у Алаза не найдется для нее слов чтобы прокомментировать ее скорое замужество с другим. - Ты ничего не сказал, - Аси вежливо благодарит официанта за десерт и возвращает внимание на Алаза. - Насчет чего? - мог бы он игнорировать факт ее помолвки? Могли бы они сделать вид, что ничего не произошло? Спрашивает сам себя Алаз, увлеченно съедая свой десерт, чтобы сладость от крема перебила неприятный осадок новости на его языке (в его мыслях на его коже на его сердце). - Насчет того, что я выхожу замуж. - А это? - Словно она спрашивает про что-то не значительное, а не про то, что буквально разрушило его. - Ну, я рад за тебя, если Адем - тот, с кем ты хочешь провести свою жизнь, то я поддержу любое твое решение. А где кольцо, кстати? - Адем подобрал не подходящий размер, поэтому оно в ювелирном салоне - подгоняют под мой. - Как ты могла сказать «да» человеку, который не знает твоих размеров? - (Который тебя не знает, не принимает, переделывает.) - Перестань, ты такой токсичный, а я только тебе и сказала, даже мама узнает только сегодня вечером. - Ковыряя свой десерт Алаз пытается понять, в какой момент, она стала стала значить для него настолько много, что он перестал видеть других женщин, и будто упустил любую возможность быть в долгосрочных отношениях с кем-то, кто не Аси, потому что за панорамным окном кофейни, проходят десятки девушек, и все кажутся емуне достаточнохудыми/миниатюрными/кудрявыми/смуглыми все они - недостаточно Аси. Flash back В первые недели нового учебного года на школьном дворе шумно, что позволяет семнадцатилетнему Алазу и трем его друзьям, таким же новоиспеченным одиннадцатиклассникам, как и он, без зазрения совести обсуждать изменившиеся за лето фигуры своих одноклассниц, так что Рюзгар красочно описывает одну из них: - Вы видели, какие у Зейнеп, - он выполняет многозначительные движения в области груди, изображая обьем, на что Алаз прыскает в ответ. - Такая большая грудь не очень-то и красиво. - Качает головой Алаз. - Да ладно, друг, - Рюзгар толкает его в плечо, - а что тогда красиво? - Попа и бедра, ну знаешь когда джинсы обтягивают, - Алаз делает паузу, отчетливо визуализируя конкретные бедра конкретной девушки и вспоминая, что волнует его по ночам не только это, - а еще ноги, ноги - это очень красиво. - Конечно, ты высокий, ты можешь позволить себе длинноногих. - Отвечает ему Серкан - один из его друзей. - Ну, необязательно длинноногих, у маленьких девушек тоже бывают красивые ноги, - как у Аси, например, аккуратные стройные ноги при достаточно невысоком для девушки росте, но Алаз не скажет им об этом, чтобы они даже не вздумали на нее смотреть - он оставит этот вид только для себя, когда она приходит в школу в своих коротких сарафанах и кроссовках, из-за которых кажется еще миниатюрнее - Алазу стыдно за свои мысли в этот момент. - То есть между грудью и ногами ты выберешь ноги. - Он выберет Аси, думает Алаз про себя. - Мне просто не нравится большая грудь - это вызывающе. - Алаз просто у нас эстет, - смеются над ним друзья, но быстро переключаются на новую тему: - Ладно парни, а что насчет прически? Светлые волосы и темные? Когда до Алаза доходит очередь он уверенно говорит: - Темные, - он выдерживает паузу, - и кудрявые, кудряшки это мило. Все лето он провел в компании Аси и это здорово сказалось на его предпочтениях. Начав сближаться еще весной, болтая после занятий математикой на улице - они буквально срослись. Пространство занятое соседской девочкой в его жизни стало больше, чем то, сколько занимали все его друзья-парни, и он знает, что они думают, что у него появилась девушка и даже спрашивают у него об этом, не догадываясь, что его пока еще не девушка - но очень скоро ей станет - хорошо всем им знакома, как лучшая подруга его сестры, как дочь подруги его матери, как девочка, которая участвует во всех школьных мероприятиях и Алаз верит, очень скоро к ней прибавится еще одна характеристика - девушка Алаза Сойсалана. Двадцатисемилетний Алаз бы очень расстроил себя семнадцатилетнего. Закончив с десертами и неловкими попытками построить диалог без очевидного и несвойственного для них напряжение, Алаз предлагает довести Аси до дома матери, так как сам планирует заглянуть к Рюзгару, живущему рядом с их родителями, чтобы пить пиво и играть в приставку всю ночь, потому что мысль оказаться в таком состоянии в одиночестве вселяет в него панический страх, так что ему нужна не прямая поддержка и человек, который не будет задавать лишних вопросов. И он бы мог высадить Аси и сделать вид, что его не было в родном районе, но их отношения с мамой Аси, явно не подразумевают того, чтобы он избегал ее, поэтому он выходит, чтобы поздороваться и уже с чистой совестью уехать на свою индивидуальную терапию. - Алаз? Милый, рада тебя видеть, - Она обнимает его крепко и тепло, и ему становится чуть легче дышать. - Дочка, ты говорила Адем приедет на ужин. - Он приедет, - нервно отвечает Аси, - Алаз просто захотел подвести меня. - Аси изо всех сил игнорирует напряжение царящее в прихожей родительского дома, потому что, как бы сильно ее мама не пыталась это скрыть - она слишком открыто любит Алаза и очевидно осторожно относится к Адему. И стоит Аси в очередной раз поднять эту тему мама рассеянно объясняется, что Алаз для нее, как сын и вежливо игнорирует тот факт, что Аси сама неосознанно относит Алаза и Адема к одной категории ролей в своей жизни. - Не пройдешь, Алаз? Так давно не видела тебя. - Нет, я думаю, сейчас мне лучше уехать. - Он правда старается выглядеть так, словно Аси не выпотрошила его внутренние органы коротким предложением, но этот вечер слишком длинный и тяжелый, поэтому его тон, его раздражение становятся очевидными. - Что-то случилось? Вы поссорились? - Озге смотрит сначала на дочь, натянувшую слабую улыбку на губы, потом на Алаза, который даже не пытался улыбаться. - Нет-нет, мы хотим сообщить тебе новость, - выдержав паузу и коротко взглянув на Алаза, Аси продолжает, - мы с Адемом. И стоило его упомянуть, раздается стук в дверь: Адем входит, как всегда, до тошноты идеальный и Алаз едва удерживается, чтобы не закатить глаза. - Госпожа Озге, - Адем вручает ей цветы и целует руку, после чего поворачивается к Аси, чтобы целомудренно поцеловать ее в лоб, - моя прекрасная невеста, - его лицо очевидно напрягается, когда он протягивает Алазу ладонь для рукопожатия, - привет Алаз. - Невеста? - Алазу приятно осознавать, что не только у него эта новость вызвала недоумение и шок. - Адем, друг, ты кажется испортил сюрприз своей свекрови, - не удерживается Алаз. Озге смотрит не на дочь, она смотрит в упор на Алаза с сожалением и совсем чуть-чуть с осуждением, она будто хочет сказать «соболезную», но Алаз не настроен жалеть себя, а уж тем более, чтобы кто-то жалел его, поэтому от отводит глаза и изучает пол, давая понять, что не то, чтобы не готов к разговору, он не готов даже к мыслям о том, что он все упустил. Ее мама, как и его никогда не лезла в их отношения, но он всегда, с самого начала чувствовал от нее немую поддержку и одобрение, словно в отличие от своей дочери она приняла любовь Алаза, и, как будто первое время она даже подталкивала их друг к другу, когда Алаз был совсем юным и нерешительным. Flash back Алазу полтора месяца назад исполнилось семнадцать и в семь утра в пятнадцатый день рождения Аси пятнадцатого августа он стоит на крыльце ее дома в ожидании, когда ее мама откроет ему дверь. - Заходи, милый, Аси еще спит, поэтому у нас есть час, чтобы все подготовить. - Алаз еще несколько дней назад предложил Озге помощь, когда она рассказывала ему, как они до развода с отцом Аси украшали дом шариками и цветами в ее день рождения, но в этот раз отец приехать не сможет и вся подготовка легла на плечи матери. - Красивый букет? - Он тянет Озге букет из кустовые роз, чтобы она оценила его подарок. Да очень красивый, Аси будет - приятно. А что там у тебя в пакете? - Она стреляет глазами в сторону небольшого розового пакета, когда они вешают гирлянду с флажками прямо над лестницей. - Чагла сказала, что Аси хотела эту палитру ну или как оно там называется, - Алаз неопределенно машет руками, - эта штука, где много косметики. - Палетка, это называется палетка, - в ответ смеется Озге, - думаю, тебе пора учить новые слова, потому что это ее увлечение кажется серьезным. - Я уже выучил несколько: хайлейтер, консилер и спонж. На большее меня не хватает. - Аси и правда всерьез увлеклась макияжем на летних каникулах - она тратит все карманные на косметику и каждый раз Алаз видит ее в каком-то новом образе, что определенно нравится ему, потому что он очарован тем, какая творческая и мечтательная Аси. - Это почти столько же сколько знаю я, - тепло отвечает ему Озге, и дальше они украшают дом и накрывают стол во дворе: Алаз ходит с улицы в дом, принося тарелки с закусками на красиво украшенный стол, и тарелка с хлебом почти выпадает из его рук, когда Аси спускается в одной тонкой пижаме, состоящей из шорт и топа, ее волосы взъерошены, и они оба ужасно смущены этим положением потому что Алаз еще не видел ее в таком откровенном виде, - кроме своих ночных мечтаний, конечно. На помощь, к счастью, приходит мама, видя, как гость ее дочери и она сама смущены и напуганы своим положением. - Ладно, беги одевайся, я пригласила семью Алаза на праздничный завтрак, так что скоро все придут. - Когда они выходят на крыльцо, Алаз, наконец, делает вдох, после увиденного, и находясь в трансе дергается от ее вопроса: - Подаришь подарок первым? Свой я подарю после завтрака. - Да, - он кивает и очень хочет, чтобы Аси смутилась максимально одетая, несмотря на то, что на улице жаркое лето, но он просто не готов вновь увидеть ее такой откровенной. - Тогда иди в дом, - она скоро спустится - с утра она всегда быстро собирается, потому что спешит на завтрак. Алаз, не выдержав напряжение поднимается к комнате Аси с подарком и цветами, когда она выходит ему навстречу в летнем сарафане на тонких лямках и он может увидеть ее хрупкие, узкие плечи, которые он бы с радостью поцеловал, Алаз почти спотыкается на последней ступеньке. Молча протянув подарок, Алаз ждет ее реакции. Аси нетерпеливо разворачивает подарок и изумленно смотрит на него: - Она же столько стоит, абалдеть, Алаз, спасибо, - она обнимает его крепко, настолько, что может почувствовать все ее тело своим и это более, чем приятно, потому что он впервые ощущает ее хрупкость и нежность. Ему нужно собраться - во дворе ее мама и с минуты на минуту придут его родители, гувернантка и брат с сестрой, так что ему придется придержать у себя свои скрытые желания. Он смущен настолько, что некоторое время стоит в коридоре, пока Аси бежит к маме на улицу чтобы похвастаться подарком, и только он немного расслабляется уже сидя за столом, отец заставляет его вжаться в стул, гордо заявляя: - Алаз сам заработал на подарок, он сказал тебе, Аси? - Пааааап, - тянет Алаз, готовый провалиться сквозь землю от смущения. - Серьезно? - Аси знает, что в семье Алаза нет никаких финансовых проблем, даже правильнее сказать - они богаты и Алаз не имеет необходимости работать летом, чтобы купить ей подарок, и ей почему-то чертовски приятно, что он делает это для нее. - Ну да, ничего такого, я занимался с младшими группами и мне платили за это, я говорил тебе. - Он говорил, что занимается с группами детей пяти-семи лет, но не говорил что за деньги, поэтому Аси думала, что это часть его тренировок. - Я сегодня устал, так что лучше поеду. Аси, Адем, поздравляю, рад за вас. Тетя Озге, доброй ночи. - Даже не обняв Аси на прощание он уходит, и когда она слышит, как он уезжает, ловит себя на ощущении, словно находится в зазеркалье, словно Алаз сейчас должен стоять, переплетая пальцы с ее, но он уехал и она раз и навсегда решает: пора покончить с этой безответной влюбленностью в друга, потому что один раз он обозначил ей, что никаких серьезных намерений, к ней как девушке он не имеет. Ситуация немного выходит из под контроля, когда им девятнадцать и двадцать один, и Алаз переезжает в свой дом. Очередной день переезда Аси проводит у него, помогая навести порядок и разобрать коробки, а заодно провести немного времени вместе, потому что ее учеба и его тренировки существенно повлияли на количество и качество их встреч, что сделало чувства Алаза острее и будто бы сильнее и отчаяннее. - Что это? - Тонкими пальчиками Аси поднимает маленький пакетик с неизвестным темным содержимым. - Это трава, - Алаз обращает на нее взгляд, когда закачивает раскладывать их ужин на столе, - ну, ребята приезжали пару дней назад, и Рюзгар оставил. Хочешь попробовать? - Это безопасно? - Осторожно спрашивает Аси. - Да, меня например расслабило и очень хотелось сладкого, - он молчит о том, какая волна возбуждение накрыла его после нескольких затяжек. Получив согласный кивок, Алаз скручивает косяк, и они чередуя затяжки плавно и мягко пьянеют. Аси танцевала прямо перед ним и это действительно было очень похоже на то, что ему снилось пару ночей назад: в процессе танца она двигалась от стены с телевизором, на котором транслировались клипы до Алаза расслабленно сидевшем на диване с расставленным ногами и до смущения грязными мыслями в голове, которые вот-вот готовы были вырваться наружу. Она двигалась плавно и медленно - крутила бедрами, поднимала руки вверх, закидывал в голову - делала все, чтобы Алаз окончательно потерял самообладание: - Иди сюда давай. - Когда Аси послушно приближается, вставая прямо между его расставленных коленей, Алаз цепляет пальцами край неприлично короткой плиссированной юбки и чуть тянет на себя. - Хорошая юбка, мне нравится. - Да? Не короткая? - Аси крутится прямо перед его лицом и не сдержавшись Алаз притягивает ее на свои колени, на что она вскрикивает и заливисто смеется, но не отталкивает его. - Совсем нет, но надевай ее только у меня дома, - Алаз не знает, как много ему позволено, он боится перейти черту, но впервые желание становится сильнее страха. Аси внимательно изучает его лицо, обнимая за шею, и, словно гипнотизирует. Утратив последние крупицы самообладания Алаз сжимает ладонями ее ягодицы. Он глубоко дышит и чувствует, что слишком близок к тому чтобы сорваться, наивно рассчитывая, что Аси его остановит, но она не останавливает даже, когда он двигает ее вплотную к себе и водит влажным ртом по ключицам. Бедром Аси ощущает его возбуждение и чуть прижимается сильнее, а ее пальцы ныряют в каштановые волосы, чтобы требовательно массировать кожу головы. - Играешь в опасные игры, - шипит Алаз, едва сдерживая стон, - я держусь из последних сил. - Держишься, чтобы? - Аси откровенно заигрывает с ним, чувствуя власть. - Не взять тебя, - пьяный взгляд зачарованно смотрит на подрагивающие от волнения губы, пока требовательные ладони скользят по телу выше - сжимают талию, грудь, поглаживают спину. - Получается, меня лишит девственности красавчик-футболист? - Выдыхает Аси ему в губы, плавясь под его ладонями. - Получается, я красавчик? - с ухмылкой и едва приоткрытыми глазами, спрашивает ее Алаз. - Получается, ты хочешь меня трахнуть? - Аси стреляет глазами и смотрит на него из под своих ресниц, что буквально выбивает воздух из легких. - Какие грязные слова, ай-ай, девочка Аси. - Его шепот обжигает кожу ее шеи. - Но по секрету: звучит очень возбуждающе. - Подтверждение его слов настойчиво упирается прямо в ее голое бедро. - Придурок. - Легонько бьет его в плечо, - Ты накурил меня чтобы воспользоваться. - Обиды в ее голосе совсем не слышно, слышно только возбуждение и наигранное возмущение. - Я бы не посмел, но ты такая красивая, очень красивая и сексуальная. - Он опускает помутневшие глаза к ее груди, скрытой белым тонким кардиганом на маленьких пуговках и дергает одну пуговицу на себя, открывая обзор. - Правда? - Аси искренне интересуется, потому что он впервые говорит ей это так открыто а не кидает ей скомканные «хорошо» и «да, неплохо», а почти признание. - Правда, всегда думаю об этом, когда смотрю на тебя. - Большим пальцем он проводит по ее нижней губе, чуть сжимая подбородок и смотрит не моргая. - Но никогда не говоришь. - В отместку она прикусывает подушечку его большого пальца. - Потому что я трус и это наша общая проблема. - Но сейчас он чувствует себя смелее, чем обычно в ее присутствии, поэтому переворачивает Аси спиной на диван, отчего она смеется, закинув голову и неумышленно провоцируя его своей обнаженной шеей. Смеется Аси до тех пор пока губы Плаза не оказываются на ее шее, а руки вновь возвращаются под юбку, но уже смелее кружа пальцами вокруг белья. - Ты трогала себя когда-нибудь? Аси теряется от его вопроса, она жмурится и не знает что ответить, потому что трогала и он имеет к этому не последнее отношение. - Можно я потрогаю? - ему неловко от того, как робко он интересуется об этом только потому, что дело касается ее, ведь он далеко не девственник, но с девушками, с которыми он спал ранее он чувствам себя увереннее. - Да, - сначала это правда просто «потрогаю», потому что он касается пальцами ее чуть влажного белья, но с каждым прикосновением Алаз становится настойчивее и увереннее, наблюдая за ее комплементарной реакцией. Пальцы скользят под белье, и легко проводят по чувствительному месту пальцами немного надавливая. - Алаз, - выдыхает Аси, когда его пальцы настойчиво начинают массировать клитор - он ожидал увидеть смущение или страх, но видит в ее глазах только отражение своего восторга и желания. - Ммм? - Одна его рука бессовестно шарит между ног Аси, вторая лежит на ее щеке, лбы их соединены и Алазу кажется, что он вот-вот задохнется от вида того, как она прекрасно едва слышно стонет, приоткрывая губы и цепляется пальцами в его чуть отросшие волосы. Напряжение становится невыносимым и их движения все хаотичнее и быстрее. По плану Алаза, они должны оба успокоится и выдохнуть, когда Аси кончает в его руках, заглушая стон в его плечо, но все происходит в точности наоборот - их голод становится еще более отчаянным и они срываются в жадный и на грани грубого поцелуй - Алаз буквально въедается в рот Аси уже не нежно, а грубо сжимая ее шею щеки и подбородок, пока ее ладони скользят к его бедрам, пытаясь расстегнуть ремень. - Аси, Аси, - стонет Алпз в ее рот, - стой, нельзя, не надо, - нехотя Алаз отталкивает Аси от себя, пытаясь перехватить ее руки, которые почти стянули с него джинсы. - Остановись, ну же. - Ты же хочешь. - Непонимающе и немного растерянно смотрит на него Аси. - Хочу, очень хочу, но не так. - Он упирается своим лбом в ее, - Хочу, чтобы ты правда этого хотела, и, чтобы я не выглядел как тот, кто воспользовался твоим состоянием. - Я хочу. - Мы не трезвые, красавица, - он гладит пальцами ее щеки, не позволяя отвести взгляд, - я хочу, чтобы это было не так, пожалуйста. - Да, - Аси чмокает его в губы, - ты прав, извини. - Извиняться нужно мне, - он цепляет подбородок Аси указательным пальцем и приподнимает, - поэтому прости, - Алаз едва ощутимо целует ее в губы в ответ, - только не уходи. - Ладно, - Аси смущенно кивает, - голова кружится. Алаз встает, чтобы открыть окно и взять плед, которым позже накроет Аси. Бережно он кутает ее, и устраивается на краю дивана, приобнимая Аси. . Большим пальцем он повторяет свой путь от скул к губам, от губ к носу дальше к векам, цепляя ресницы и напоминая Аси: - Я не смыла макияж. - На самом деле, ей просто нужно было что-то сказать, чтобы не взорваться от смущения и восторга, вызванного его трепетными касаниями к ней. - Хочешь отнесу тебя умыться? - Ему все равно есть ли на ней макияж, но, если она попросит он поможет ей умыться - главное, чтобы она осталась сегодня с ним. - Не знаю, что хуже вылезти из под пледа или чтоб ты увидел меня с утра с потекшей косметикой. - Она тепло усмехается перехватывая его ладонь своими пальцами. - Я уверен, что влюблюсь еще сильнее, когда увижу тебя с утра, - он больше никогда не будет так близок к признанию. - Что? - Аси хмурит брови. - Засыпай. - Он прижимает ее к себе так крепко, как только способен и целует макушку, вдыхая запах ее волос. Ощущается она хрупкой и маленькой, и Алаз думает о том, хватит ли у него смелости, обнять ее так в трезвом состоянии. - Почему так приятно когда ты трогаешь? - Выдыхает Аси в его грудь, сжимая пальцами плечи и едва дрожит от эмоций и ощущений. - Трогать тебя тоже очень приятно, везде. - Он лукаво улыбается. - Не дразни меня, - Аси щипает его бок, - я и так не понимаю по-настоящему это все или я сплю. В ту ночь Алаз не сомкнет глаз, взвешивая решение, которое будет дорого ему стоить - буквально, любви всей его жизни. Алаз решает, что расскажет ей все о своих чувствах, потому что на короткий миг он почувствовал что все взаимно, что она тоже чувствует что-то. В его голове уже строится план: Аси проснется, он накормит ее завтраком а потом признается и они поговорят. Под утро он осторожно выбирается из ее объятий, чтобы поменять белье в спальне, заказать на завтрак то, что она любит больше всего и положить ей чистую футболку, чтобы после завтрака, если все пройдет по плану, они могли заснуть, проведя выходной вместе, но все изначально идет не плану, стоит ему увидеть сонную и рассеянную Аси в дверях кухни. - Как спалось? - Вся былая уверенность мгновенно растворяется и теперь то, что ощущается самым правильным - ощущается ошибочным. - Нормально, странно то есть, курить не стоило, наверное, - Аси неловко мнется на месте: - Что-то было ночью ну странное? - Аси выглядит искренне недоумевающей и это сбивает Алаза с толку, буквально пугает, потому что она не помнит? И страшное осознание бьет его под дых, так что он совершает ошибку, забыв про весь план. - Ты танцевала, а потом у тебя закружилась голова, ты села на диван и уснула. - Он не способен врать прямо ей в глаза, поэтому даже не поднимает взгляд, собирая на столе какое-то подобие завтрака. - И все? - если это был сон, но он был слишком реалистичным, потому что Аси буквально помнит ощущение от его рук и губ на своем теле, а самое главное - помнит глаза - горящие в темноте до этого недоступным для нее обожанием. - Я накрыл тебя и ушел в другую комнату. А что такое? - Нет, ничего. Странные сны. - Останешься сегодня? Я подготовил тебе полотенце и поменял постель в спальне, а еще у нас почти готов завтрак, - Алаз неловко обводит стол рукой. - Я лучше поеду домой. - Бормочет она. - Что-то не так? - Алазу буквально сжимают все внутренности изнутри от волнения. - Все хорошо, просто после вчерашнего болит голова. - Ей просто нужно переварить произошедшее и понять, как ее сон стал таким настоящим. - Я закажу такси. - Дальше все происходит неловко и нервно - сборы Аси, стоящий у двери Алаз, несуразные объятия, отдающиеся током на коже - все переворачивается с ног на голову. И Аси почти поверила ему - на короткое время, пока в такси не обнаружила, что пуговица на ее кардигане вырвана, а раздеваясь в душе увидела на попе и бедрах следы его пальцев, в тот момент Аси от бессилия осела на пол душевой кабины, потому что он соврал, соврал, потому пожалел о том, что случилось между ними, соврал потому, что не хотел никогда ее по-настоящему. Она проплачет под горячим душем, пока кожа не станет красной и воздух в кабине не закончится, и выйдя из душа, встанет перед зеркалом, в истерике ругая себя, агрессивным шепотом: - Придумала себе что-то, дурочка, не порть дружбу потеряешь его навсегда, ты же знаешь, какой он, - причитает Аси сжимая кулаки до боли в ладонях, - знаешь его, у него столько девушек красивее стройнее сексуальнее, чем ты, дура дура дура. - Она будет линчевать себя весь вечер, придя к тому, что подыграет ему, потому что не готова потерять. Самое страшное, что она осознает тогда - мысль о том , что она была готова позволить ему зайти так далеко, как только бы он захотел, чтобы хотя бы на час почувствовать себя больше, чем подругой, почти сестрой, товарищем, чтобы чувствовать себя удивительно привлекательной и нежной, когда он смотрит из под непозволительно длинных ресниц, скользя пальцами по ее лицу, заставляя видеть что-то ранее незнакомое. Тогда она навсегда решает - ей нужно двигаться дальше, любить других, думать о других и не рушить их дружбу. - Ты уверена в своем решение? - Аси вздрагивает и почти роняет чашку, когда мама вырывает ее из мыслей. - Да, мама, я уверена. - Абсолютная ложь и для себя, и для мамы. - Чем Адем плох? Почему ты и Алаз, словно у слышали о моей смертельной болезни? - Я рада дочка очень рада, просто это так неожиданно, ты не делилась со мной, что вы планировали жениться, - растерянно отвечает ей мать. Потому что они не планировали, то есть Аси не планировала. Она на самом-то деле сама не поняла, как их отношения с Адемом зашли настолько далеко, что пару дней назад сидя на одном колене он сделал ей предложение за ужином в ресторане. В ней зрели сомнения еще с самого начала их отношений, потому что она не была влюблена в него - он был хорошим стабильным, она думала, что подпусти она к себе кого-то это влечение к другу детства исчезнет и растворится в ее новых отношениях, но оказалось, что этого чувства в ней настолько много, что для других людей места совсем нет.