Год, когда я был собакой

Юра уже не бежал, а как бы ковылял в сторону своего дачного дома. Там ему предстояло найти мальчика, то есть свою собаку в своем теле, который должен был отдать ему заветный шарик. Девочка бы повесила шарик на елку в лесу или где-то еще и превратилась бы в лису. А он — пес — снова бы стал мальчиком и продолжил жить, как раньше. Однако это все было до того, как он встретил этого полосатого на своем пути. Слова енота почему-то очень сильно его беспокоили. Сначала ему показалось, что енот шутит. Потом — что енот как-то не так понимает свою хозяйку. Дальше — что енот почему-то на хозяйку злится и хочет ей так отомстить. Но чем дальше он думал о сказанном, тем больше он понимал, что это правда. И чем больше он думал о правде и о том, что должен сделать он, тем больше ему хотелось выть, как самой настоящей собаке. У него однажды уже было такое ощущение. Как-то раз он, дежуря по классу, заметил, что учительница математики оставила на столе стопку непроверенных тетрадей с контрольной работой. Он ясно помнил, что допустил несколько ошибок и, крадучись, нашел свою тетрадку в стопке и быстро, пока никто не видел, подмахнул ошибки. На следующий день у него стояла пятерка за контрольную, и даже самая первая ученица в классе смотрела на него с завистью, недоумевая, как он не сделал ни единой ошибки. А учительница — поставила его в пример. Однако ему не было приятно. Он сидел, потупив взгляд и чувствовал, как будто он не в своей шкуре. Такое же чувство у него было каждый раз, когда он вспоминал про ту самую коробку шоколадных конфет, вину в поедании которых он свалил на Бонифация. Сейчас пес был давно не в своей шкуре. Но почувствовал это впервые за долгое время. Как будто он кого-то обманывал. И хотя он не совершил еще ничего дурного, но все же, как будто и не решил еще, что же он будет делать дальше. Он вспоминал Боню и думал, как бы поступил его пёс. Потом думал, что сейчас прибежит к дому и все расскажет Боне. И что, может быть, Боня примет решение за него — и как Боня скажет, так он и сделает. Но потом он мотал головой и снова думал, что решение Бони не должно влиять на его, что Боня собака. А он — человек. И все же слышал, как какой-то голос повторял внутри: «Так будь им». Юра-пёс так задумался, что уже не помнил, куда он бежит и только, когда собственная дача осталась позади, он понял, что бежит не домой, а к дому девочки. И тут же услышал пронзительное позвякивание. Он знал это позвякивание лучше других. Знал, потому что сам довольно часто его «издавал» тогда, когда еще был мальчиком. Так сигналит велосипедист, когда хочет, чтобы ему уступили дорогу. Он сам так сигналил соседям и даже соседским собакам. Они обычно увертывались от его велика, или он объезжал тех, кто не успевал увернуться. Но на этот раз велосипедисты и не думали тормозить. На полном ходу в него врезались те, кого он с таким позором еще недавно победил и прогнал. Обидчики Лизы.