…
Вздохнув, Чонин сел на диван перед телевизором с кружкой свежесваренного кофе. Первой же передачей по телевизору был парад новогодних песен на музыкальном канале. И как бы не хотелось, решил все-таки оставить; вдруг, услышав эти знакомые с детства ноты, настроение все же немного поднимется. Чан машинально обернулся через плечо, услышав звуки музыки, и невольно улыбнулся, продолжая намазывать масло на хлеб. Ноги сами начали немного пританцовывать, а с губ все громче срывался текст давно знакомой песни. Самое главное в моменте, когда у твоего любимого человека плохое настроение, не перенимать его, а сделать все, чтобы он перенял твое хорошее. Сложив все бутерброды с ветчиной, сыром и вареным в смятку яйцом на тарелку, Чан ловким движением руки чуть подбросил сковородку с омлетом и сосисками, не давая им прилипнуть ко дну. Свободной рукой он небрежно подносил стакан с чуть остывшим кофе к губам, контролируя всю обстановку на кухне взглядом. И каждый раз после этого визуального осмотра, взгляд всегда возвращался к Чонину, проверяя как он там, не сошел ли с ума от сладости этих праздничных песен. Но тот пока держался неплохо, хоть по его взгляду в одну точку посередине экрана так и не скажешь. ー Впервые вижу, чтобы человек смотрел новогодний клип с таким грустным лицом. ー Чан сел рядом с ним на диван и передал ему одну из тарелок с завтраком. Тот лишь вяло усмехнулся, опустив глаза на аппетитный завтрак. ー Не думай об этом. Расслабься. Забудь про праздники, воспринимай это как простой, хороший выходной. ー Он поставил тарелку себе на колени, чтобы чуть взбодрить его и взъерошить его волосы. ー Да как тут забыть? ー его возмущенная улыбка стала чуть шире, когда он указал на экран телевизора, где заканчивался очередной новогодний клип. ー Забудь… Нет настроения - не страшно. Само появится, а не появится, тоже не страшно. Появится у Чонина новогоднее настроение или нет, он не знал, но точно знал, что грустить в новогоднюю ночь парень точно не будет, и очень ждал этого момента. Парень вздохнул, ковыряясь вилкой в омлете, и чуть облокотился на плечо Чана, стараясь отстраниться от всех этих мыслей о скором празднике и о том, как у него совсем нет того настроения, что было в прошлые несколько лет, и уж тем более как было в детстве. Сказку мы создаем себе сами, пока Чонин этого не осознал еще, а Чан был готов помочь ему построить эту самую сказку, как это было когда-то давно. Благо у него есть связь с теми, кто мог бы помочь ему в этом.…
Позвонить маме Чонина и расспросить ее о том, как проходил их новый год, когда парень был маленьким, было рискованным и одновременно верный решением. Все-таки если Чонин увидит что-то знакомое, что радовало его в детстве, ощутит по новой то, что когда-то радовало его, настроение точно изменится в лучшую сторону хотя бы немного, а это как раз то, что очень нужно им двоим. Поговорить с ней в тайне от Чонина оказалось весьма проблематичным, учитывая, что сегодня у них были совместные планы. Удобнее всего было бы поговорить именно по телефону, чтобы весь день не прятаться от Чонина, пока говорит с его мамой. А так придется спрятаться только один раз. Пришлось сказать, что соседская старушка попросила помочь ей повесить гирлянду на гардину для штор. Не сказать, что Чан был слишком высоким для этого, но явно лучше хрупкой старушки, которой тяжело даже на стул встать. И рассказав эту легенду Чонину, тот легко поверил в нее. ー Опять? ー то, что та соседская старушка в очередной раз зовет Чана к себе, вызывало у него только смешок. Называть ее старушкой наверное было бы не совсем верно. Скорее это была крайне ухоженная и богатая, что обычно для их района, пожилая женщина, которая ни в коем случае не против компании молодого крепкого парня. Осуждать ее Чонин не мог, смотря на Чана, у него были точно такие же мысли, как у нее. К тому же, Чана вряд ли может заинтересовать подобная женщина, иначе, наверное, он бы не встречался с ним. Так что без доли волнения отпускал его к ней, не задавая лишних вопросов, что как раз было Чану на руку. ー Я быстро. Ты пока собирайся. Только теплее оденься, там ветер. ー Он мягко поцеловал его в щеку и, накинув старую мешковатую кофту, направился в подъезд. Теперь у него была возможность спокойно поговорить с его матерью.…
Разговор длился дольше, чем Чан ожидал, но им он остался крайне доволен. Даже не мог перестать улыбаться после услышанного. Раньше ему лишь пару раз удавалось послушать истории о том, каким Чонин был в детстве, и это всегда его забавляло. Так забавно осознавать какими разными были тот маленький Чонин и то, какой он сейчас. Судя по рассказам его мамы, покоя парень не давал никому лет до 13-ти. В то время как сейчас самый тихий парниша на свете. Когда они познакомились, еще во времена учебы в университете, Чан увидел как тот сидит на полу в коридоре в наушниках и одиноко зависает в телефоне, кажется наслаждаясь отсутствием людей вокруг, которые, к слову, всегда тянулись к нему. Тогда он даже не подумал бы, что этот же человек несколько лет назад бегал по дому, стуча ложкой по маленькой кастрюльке, протестуя против того, чтобы мама готовила невкусный суп из крапивы. А то, что Чан услышал сегодня, заставило его улыбку застыть на лице, как карамель в прохладе, по вкусу также сладко. Домой он зашел с этой же улыбкой, просто потому что попытки сдержать ее еще в подъезде провалились в первую же секунду. В это время Чонин, уже одетый в привычные джинсы и теплую толстовку, под которой пряталась дырявая футболка, ее было не жалко, сидел на диване, свернувшись в позу креветки, и скучающе сидел в телефоне. Сейчас нужно было действовать аккуратно и не подавать виду, что он общался с его мамой, так еще и на тему его детства, а улыбка все тянулась и тянулась до самых ушей. Чонин перевел на него чуть опечаленный взгляд, так как смотрел новогодние фотографии своих друзей, настроение которых явно было на высоте, после чего немного нахмурился, видя эту сладкую, как рождественский леденец, широкую улыбку. ー Ты чего? ー на его лице проявилась неуверенная улыбка, за пару секунд успел заразиться его странным настроем. ー Ничего… ー продолжая улыбаться, подошел он ближе к Чонину. После услышанного от его матери так хотелось поцеловать парня, обнять или еще как-то утопить его в своей любви. Собственно именно поэтому он почти сразу притянул его к своей груди и крепко обнял, уперевшись коленкой в диван, пока тот растерянно и смиренно принимал это как данное. Порой у Чана просыпалось необъяснимое желание задушить его в объятиях от любви. Первые несколько раз это было странным, но спустя три года уже привык, так что просто спокойно наслаждался, не задавая лишних вопросов. К тому же, чего греха таить, редко когда эта любвеобильность Чана доставляла дискомфорт, иногда он даже обнимал его в ответ. Долгое время ему было стыдно за то, что он крайне редко сам обнимает или целует его, или даже просто отвечает. И на самом деле до сих пор немного стыдно из-за этого. Но ему просто хватало той тактильности, что давал ему Чан, а тот не просил от него большего. И когда он убедил, что это действительно так, был очень рад и немного успокоился. Нравилось чувствовать себя подушкой или мягкой игрушкой, которую тот может обнять, если ему хочется, и самому было легче от этого, что не приходится действовать самостоятельно. На сей раз настроение было лишь вяло уткнуться в его грудь, прячась за расстегнутой кофтой, и прикрыв глаза. Приятное ощущение, как Чан гладит его по волосам, даже смог на мгновение отстраниться от своей тоски по новогоднему настроению. После их разговора об этом, решил хотя бы постараться отстраниться от этого, или хотя бы не показывать, что все еще немного расстроен, вдруг получится самого себя обмануть и перенять радость Чана по этому поводу. ー Сейчас в магазин пойдем… Мандаринов купим… И поход пройдет быстро… ー повторил он слова матери Чонина, которые она говорила ему в детстве, когда тот не хотел ходить в магазин во время новогодней суеты. В груди Чонина что-то щелкнуло еще до того, как он успел осознать, где именно слышал эти слова раньше. Он чуть приподнял голову, нос запутался в майке Чана, а глаза растерянно смотрели исподлобья. Уже было хотел спросить почему тот сказал это, но решил, что это простая фраза, которую мог бы сказать кто угодно, посему снова уткнулся в его грудь с теплым осадком на душе. Чан же был очень рад его реакции, хоть тот и не пришел в восторг. Это было как раз то, что он хотел увидеть. Чонин не должен догадаться обо всем сразу, от этого его теплые воспоминания из детства станут еще приятнее по ощущениям. ー Давай одевайся… Иначе поход даже не начнется… ー а на мандарины он уже настроился. На секунду даже показалось, что говоря это, еле уловимая искорка праздничного настроения промелькнула в сердце, словно искорки от старого огнива. Тот посмеялся, не в силах держать себя в руках. И чуть отстранившись, оставил на лбу Чонина кроткий поцелуй. ー Хорошо-хорошо… ー с этими словами Чан поспешно убежал в другую комнату, ребячески изображая опаздывающего пингвина. Пока Чонин снисходительно покачивал головой и с улыбкой вздыхал, наблюдая за тем, как 26 летний парень, крупного, накаченного телосложения, ведет себя как ребенок, изображая пингвина. Знал бы он какой Чан в домашней обстановке, съехался бы с ним сразу, как познакомился. Слишком уж забавное это зрелище, которое каждый день наполняет его теплом.