Князь тишины и Нежный вампир

1991 г. Ноябрь. Это был совместный концерт Наутилусов и ДДТ. Наутилус отыграл часовую программу и Слава Бутусов провозгласил: - Спасибо! На сегодня мы с вами прощаемся, но концерт не заканчивается, сейчас выступит группа ДДТ! До свидания! Музыканты ушли со сцены, их место занял Юрий Шевчук со своей командой. Они вышли из служебного выхода. Холодный Ленинградско-Петербуржский воздух обрушился со всей дури, и облизал ещё не остывшие разгорячённые лица. Слава поёжился, тронул за плечо гитариста Сашку Беляева: - Подождите меня, я сейчас, быстро, в уборную забегу… - Слав, ну ты даёшь, раньше нельзя было? - Да я быстро, уж наверх подниматься не буду, здесь внизу, в общий забегу. Просторный вестибюль был немноголюден. Стараясь не привлекать всеобщего внимания, Слава фактически на цыпочках прокрался в туалет. Когда он уже мыл руки, услышал характерные всхлипы за дверцей одной из кабинок. Видимо какая-то парочка придаётся любовным утехам. Слава закрыл кран и уж было поспешил ретироваться, но не успел, дверь кабинки распахнулась и из неё вывалились два всклокоченно-растрёпанных парня, один высокий темноволосый застёгивал ремень, под задранным свитером, другой, пониже с пшеничным оттенком волос в расстёгнутой синей рубашке, возился с ширинкой своих джинсов. Оба по всей видимости были ещё и пьяны. Справившись с молнией, светлый парень жадно прилепляется к губам приятеля, который сквозь поцелуй хрипло шепчет: « Ну, блин, ё-моё, только что же…ненасытный» Слава, пытаясь слится с рядом туалетных раковин, делает попытку как-то бочком, передвинуться к выходу, может эти бесстыдные любовники его и дальше не заметят, но он ошибся. Высокий парень, увидев, а точнее скорее почувствовав Славино присутствие, отшатывается, отталкивая товарища от себя и таращится огромными тёмными глазищами, узнаёт Бутусова и с глупым видом произносит: - Здрасте… Слава совершенно не зная как себя вести, растерянно отвечает: - Здравствуйте! Второй парень с абсолютно невозмутимым видом принимается застёгивать пуговицы на рубашке. - Ребят, извините, что так…эээ…я пойду, - выдавил из себя Слава и повернулся в сторону выхода, но второй парень, что пониже запальчиво и пьяно заплетаясь языком, выдал: - Ага, пойдёшь там рас-спиздишь всем, что здесь видел! - Да зачем мне…кому… - Послушай, ты! – рявкнул он, - Как тебя там, Бутусов? Если ты хоть кому-то рас-скажешь о том, что здесь видел, я тебя растопчу! Ясно? Темноволосый ошалело покосился на приятеля и одними губами произнёс: - Князь, ты чё несёшь, - Видимо он был не настолько пьян. - Растопчу, растопчу, - Князь сделал многозначительную паузу, вытянул повернутую вниз ладонь вперёд и продолжил, - Не помилую! Затем он как-то по-собственнически водрузил ладонь на плечо другу и весело сказал: - Мих, давай пизды ему вообще дадим, а? Мих снова отшатнулся и зашипел: - Прекрати, чё несёшь… - А чё? Сам говорил…Бутусов с его Наутилусом - отстой! - Я не так говорил! - Что они советские задроты, и тексты у них дебильные – набор слов, лишённых всяческого смысла! Высокий парень промолчал и потупился, видать и правда говорил, отметил про себя Бутусов. Но через мгновение собрался и путанно затараторил: - Я это…не совсем так сказал, там Шар цвета хаки, это да…Всё есть, что понятно…и это…Скованные одной цепью, ну, про систему…такое, заебись, то есть понять-то можно и вот там тексты, которые Кормильцев писал, они…да, понятно там всё в принципе, а вот где Вы написали текст…там вот как-то не очень...это…извините…вообще ничё не понятно! Ну вот… Этот Миха, вдруг, затянул: - Нас выращивали в дёрнах, Мы гороховые зёрна, - затем, продолжил, - Ну и так далее, вообще не понятно, про чё это…или…Тихие игры…там какая-то поеб…ерунда…чё за мальчики, почему с перьями на головах? Индейцы? - Ну, тихие игры с мальчиками-то, вам должны быть понятны, - не удержался Бутусов, чем заставил Миху смутился и густо покраснеть, и дико рассвирепеть Князя, который заслонив собой приятеля, поспешил встрять в разговор: - Чё, подъебнул, да? Самый умный здесь? Давай щас один на один…это самое, помахаемся! Князь сжал кулаки и встал в боевую стойку. Бутусов усмехнулся и пожал плечами: - Это детский сад какой-то…не буду я с тобой…эээ…махаться! - Ааа, зассал! Мих, смотри, Бутусов зассал! Андрей повернулся к пунцовому от стыда Михе, который, казалось вот-вот заплачет, разжал кулаки и театрально произнёс: - Ладно, я добрый…добрейший просто, как сама доброта…так что прощаю! Иди с миром, и блюди тишину! - Ага, не слова, - парировал Слава. - Угу, только посвистывать можно иногда, блуждая в лунном свете! Это Князь уже выкрикнул вслед удаляющемуся Славику. *** Слава незаметно преодолел путь от туалета к выходу, в голове крутилась мелодия и последние, сказанные Князем слова не выходили из головы: «По лунному свету блуждаю, посвистывая» - такая не плохая строчка для начала песни. Пока ехали в такси, Слава начеркал в записной книжке ещё несколько строчек – куплет! Добрейший Князь! Нужно придумать припев, такой ёмкий на основе пережитых эмоций. Этот мальчишка – Князь, почему второй парень так его назвал? Сейчас так модно откапывать свою родословную…может он и взаправду потомок каких-то князей? Но как он трогательно выпендриваться перед своим приятелем, забавно было наблюдать. Требовал от Славы не рассказывать про их маленькие шалости в общественном туалете, Князь тишины…хах…мой Князь тишины, тааак интересно, точно это и будет припев: просто постоянно повторять эти три слова! Пожалуй да! Маленький, да удаленький, грозился растоптать! Ведёт себя так, как будто росту в нём добрых десять сажен! Каков! Слава супротив своей воли представил, как эти мальчишки остались там и продолжили страстно целоваться, как Миха шептал ему на ухо: «мой Князь», как скользят настойчивые руки, смело позволяют себе забраться за пределы возможного, как второй это всё позволяет стоная в исступлении, не в силах сопротивляться этому наглому напору мощного внутреннего стержня. Ух, стало, как-то до дрожи стыдно за свои фантазии и волнующе жарко одновременно. Во втором куплете надо больше этого самого напора, мощи…эээ…огня добавить! Позже, когда он с музыкантами Наутилуса и ещё с несколькими товарищами собрались на кухне в одной из Питерских квартир общего знакомого, Слава, откладывая в пепельницу не докуренную сигарету, вооружившись акустической гитарой, представил всем, только что появившуюся на свет композицию под названием «Князь тишины». Когда он закончил петь, присутствующие разразились громогласными возгласами восторга! И Вячеслав Бутусов мгновенно понял – он создал ещё одну бессмертную вещь, под названием «Князь тишины». 2002 год. Июнь. Летний рок фестиваль в Питере был в самом разгаре. Группа Ю-Питер и Слава Бутусов успешно отыграли свою часть программы. А вот завершили мероприятие хедлайнеры фестиваля, а именно знаменитая панк группа «Король и шут» и вокалистами в этой команде были те самые пацаны, которых Слава встретил тогда в туалете спортивно-концертного комплекса в 1991 году. Какого же было его удивление, когда он увидел в 96-м по питерском телевидению, молодой, подающий надежды коллектив под названием «Король и шут» и узнал про Князя и Горшка! С тех пор с завидной периодичностью эти шаловливые мальчишки мелькали то тут, то там. Они частенько выступали на одной площадке, но пересечься никогда не удавалось, точнее Слава иногда украдкой наблюдал за их выступлениями, но подойти поздороваться и поговорить не представлялось возможности. Более того, он старался избежать такой встречи, да и зачем? После того неловкого и нелепого происшествия, было как-то неудобно. Но ведь столько лет прошло. Так он размышлял сидя возле журналиста, который готовился взять у него интервью. Журналист обратился к Славе с рядом дежурных вопросов, попросил поделиться впечатлениями и вдруг неожиданно спросил: - Только что я говорил с нашими зрителями о группе Король и шут…как вы относитесь к этой команде? Слава не то чтобы не ожидал такого вопроса, но почему-то жутко разволновался и совершенно не знал, что ему отвечать, он с трудом собрал свои мысли в кучу и выдал какую-то несуразную сумятицу. Минут через десять журналист, наконец отпустил его. Слава распрощался, поднялся со стула, повернулся и столкнулся лоб в лоб с теми самыми возмужавшими уже парнями, которые так же пришли дать интервью. Слава окинул взглядом сначала Князя, тот стал неимоверно хорош собой. Из тощего пацанёнка он превратился в крепкого приятно сложенного молодого мужчину. У него были высветленные волосы, бритые виски, чертовски соблазнительные плечи, эти штаны ещё кожаные. Слава с ужасом почувствовал, как его захлёстывает непонятно откуда взявшееся возбуждение. А тот самый Миха, он теперь держался гораздо увереннее. Совсем уже не тот нелепый застенчивый мальчик, каким Бутусов его впервые увидел. Длинные вьющиеся до плеч тёмные волосы, клыкастая улыбка, кожаный длинный плащ, весь такой …. ну, крутой, что ли. Слава невольно разулыбался и протянул руку для приветствия. Князь несколько смутился, а вот Горшок, как не в чем не бывало схватился большущей ладонью за Славину кисть, крепко пожал, гогоча и громогласно произнёс: - Здорова! Я - Михаил! Помните нас? Слава рассмеялся: - Конечно помню и знаю…хедлайнеры! - Хуйлайнеры! Хахахаха! Да какие хедлайнеры, хахахаха, такие же как и все, понимаешь да? - Понимаю, - отозвался Бутусов, здороваясь с Князем за руку. - Я, кстати, Андрей, - непривычно скромно пояснил Князь, - Тогда как-то не представились по-человечески… - Слава, - отозвался Бутусов. Они постояли мгновение, ловя неловкую паузу. Андрей поспешил замять: - Ну, увидимся, наверное, ещё? - Да, конечно… Слава потом ещё дождался их выступление и успел послушать Лесника, Проклятый старый дом, Охотника и Скалу. Ребята производили сильное впечатление, столько энергии, экспрессии, но досмотреть до конца не получилось, нужно было уезжать. 2003 год. Апрель. Следующий раз они пересеклись на квартире у режиссёра Алексея Балабанова. Собралась довольно приличная рокерская тусовка, там были Чиж, Настя Полева, Егор Белкин из Урфин Джуса и ещё многие, в том числе присутствовали там и музыканты Короля и шута. Слава немного опоздал и явился к самому разгару тусовки. Какое-то время пообщался со знакомыми, друзьями. Лёша Балабанов сидел напротив Миши Горшенёва, тот что-то оживлено ему рассказывал, размахивая руками и захлёбываясь в эмоциях. На лице у режиссёра отражалось непомерное восхищение. Слава ухмыльнулся и не стал их прерывать, заметил одиноко скучающего на диване Князя с бокалом в руке. Он подошёл, поздоровался и уселся рядом. Разговорились. Через какое-то время Андрей вдруг вкрадчиво сказал: - Я, это самое, всё хотел извиниться за тот дурацкий случай… - Да, не стоит, это уже в прошлом, - поспешил заверить Бутусов, но всё же не удержался и добавил с хитрой ухмылкой, - Я никому ничего не рассказал, до сих пор храню эту вашу, хахах, тайну… Андрей покраснел, немного помолчал, а затем продолжил: - Пойдём покурим. Они вышли на балкон. Весенний вечерний воздух обдал свежестью разгорячённые алкоголем лица. Выкурили по сигарете, говорили на отвлечённые темы, поделились впечатлениями о фильмах Лёши Балабанова, плавно перешли к обсуждению кинематографа в целом. - Я недавно вот пересматривал Интервью с вампиром, классный фильм, противоречивые темы затрагивает, - заверил Слава. - О, я обожаю этот фильм. Он меня впечатлил в своё время до глубины души, я даже стихи для Мишки написал…вернее для группы, ну такие…как будто Миха – вампир, который пьёт только кровь негодяев, а хороших людей не трогает. Михе вообще идёт образ вампира. Такого красивого и….нежного. Он красивый, правда? – Андрей посмотрел Славе прямо в глаза, а затем неловко потупился. Слава придвинулся ближе и вдруг сказал такое, чего сам от себя не ожидал: - Ты тоже красивый… ты мне нравишься. Андрей залился краской до ушей и смутился, но тоже чуть приблизился к Славе. Стало как-то волнующе приятно ощущать тепло, которое исходило от Андрея, захотелось его поцеловать, но Слава не решился. Андрей тем временем справился со смущением и продолжил: - Мы с Михой иногда играем в такую…ну, это самое…в игру…он вампир, а я его жертва. Я вот вроде сплю, а он приходит ко мне и целует, сначала в шею, долго…ласкает языком, - Андрей запрокидывает голову и оттягивает ворот рубашки. Да твою же мать, он провоцирует, явно же! Слава считывает посыл и приникает губами к горячей и чуть солоноватой на вкус шее, кладёт одну руку Князю на лопатку, начинает поглаживать спину, а другой приобнимает за талию. Андрей совсем тихо стонет и обнимает в ответ и шепчет: - У тебя было, ну…с мужчинами? Слава немного отстраняется и отвечает с лёгким смешком: - Да, было. Они оба оглянулись на балконную дверь и Андрей продолжил: - Мне немного неудобно говорить это…мы с Михой, давно уже хотели попробовать с кем-то, это самое, ну... - Так,- поддержал Слава. - Просто на самом деле не с кем. Если кого-то нанимать, он попросту проболтается…и вот я сейчас подумал, ты же всё знаешь про нас, поэтому решил вот, - Андрей замялся. - Решил предложить тройничок? Андрей аж дыхание задержал, как-то жалобно глянул: «ну не томи, отвечай» Слава ответил: - Я не против, хм…мне 42 года, а такого, чтобы втроём ещё не было, почему бы и нет. А Михаил, он что по этому поводу думает? Андрей раскраснелся ещё больше, немного помедлил и сказал: - Мы, это обсуждали, ну так по-приколу, вот после той встречи с тобой в прошлом году на фесте и он бы тоже хотел. И так щас всё сложилось, прямо судьба! Только ты это…скажи сразу, хочешь быть вампиром или жертвой? Ну…понимаешь, о чем я? Слава понял, погладил Андрея по предплечью, снова подавшись к нему навстречу, посмотрел на его губы и с придыханием проговорил: - Я буду вампиром, а ты жертвой, хорошо? Я буду таким нежным, как ты захочешь. Андрея начало подколачивать от этих слов и от того, как они были сказаны. Он облизнул губы. И снова мило смутившись, хрипло проговорил: - Значит сегодня меня посетят сразу два вампира. Я готов быть жертвой для двоих. Славу как-то накрыло волной сильного будоражащего и дурманящего голову возбуждения, и он, наконец, решился поцеловать Андрея. Такого неожиданно кроткого, желанного и покорного сейчас. Целовать Князя, сминать его губы своими, ласкать их, чуть прикусывая, проходиться по ним кончиком языка, оказалось настолько сладко, как просыпаться рано утром с осознанием, что ты проснулся слишком рано и можешь ещё нежиться в постели добрых часа два, или забить на всё и провалиться целый день, только бы это ощущение нежности длилось бесконечно. Но всему приходит конец, и услышав звуки голосов и приближавшихся шагов, мужчины отпрянули друг от друга. *** Встретится условились следующим вечером на съемной квартире. Андрей сам всё устроил. В восемь вечера Слава прибыл по указанному адресу и застал возле парадной кирпичного пятиэтажного дома курящего Горшка. Поздоровались, потолклись какое-то время возле парадной, покурили ещё по две. Михаила конечно снова потянуло зарубиться по поводу текстов, только в этот раз он был не настолько категоричен в высказываниях по поводу символических метафор в творчестве современных исполнителей отечественной рок сцены. Прошлись и по Гребенщекову, и по поэтам серебряного века, почему-то обсудили древние языческие культы, коснувшись творчества Эдмунда Шклярского и абсолютно не слова о предстоящем событии, которое их ждало за стенами этого самого кирпичного дома. Но в какой-то момент Миша, заметив, что Слава начинает поёживаться от вечернего апрельского ветерка, предложил: - Ну, чё, пошли что ль? Стоило им пересечь парадную дверь и очутиться на лестничной площадке Горшок вдруг весь преобразился, напустил на себя мистически-загадочный вид, искристо засверкал энигматичным взглядом и таинственно произнёс: - Мы вампиры…устремляемся на поиски жертвы. - Ага, - согласился Слава, подавляя идиотский смешок. Они поднялись на третий этаж и Миша отпер дверь своим ключом. Вячеслав хотел было что-то сказать, когда они очутились в сумрачной прихожей, но Миша приложил палец к своим губам, давая понять, что говорить воспрещается. Сам он разулся и скользнул в комнату, Слава последовал его примеру. Князь мирно спал (а скорее всего делал вид) на спине, закинув правую руку за голову, а вторую распластав на простыне, прикрытый одеялом почти до подбородка, в свете слегка мерцающего настенного бра. В тусклом освещении Мишин коричневый кожаный плащ отдавай серебристым переливом. Он в нем и на сцене выступает и по улице в нем ходит и вот сейчас, в клубящейся теплоте комнатного пространства, похоже даже и не собирался избавляться от верхней одежды. Слава всё же скинул с себя куртку и отбросил её на кресло. Миша бесшумно пробрался к кровати и сел подле Андрея, поманил рукой Славу, предлагая присесть на другую сторону кровати. Андрей всё так же неподвижно притворялся спящим, лишь слегка вздрогнул, когда Мишин указательный палец прошёлся по его щеке. Миша осторожно взял рукой Андрея за подбородок и повернул его голову на бок, склонился и трепетно прикоснулся губами к шее, снова поманил рукой Славу, предлагая сделать тоже самое. Слава провёл кончиком носа по гладкой тёплой коже, а затем оставил цепочку крохотных поцелуев от мочки уха до ключицы и обратно. Андрей задышал глубже. Теперь Миша позволил себе покрыть его шею долгими тягучими поцелуями. Затем Слава принялся уже откровенно водить языком по кадыку, выцеловывать подбородок, пощипывать губами щёки. И это было забавно, потому что они делали это по очереди, как будто бы Андрей – шахматная доска, а они -- два вампира играют на нём партию в шахматы и пускают в ход всё более сильные фигуры, но не успел Слава насладится этим сравнением, как Миша так же одновременно с ним приник к Андреевой шее. И вот они уже вдвоём ласкают своими губами покрасневшую кожу. Горшок вытаскивает из под головы Князя подушку и с тихим возгласом: «на хуй», откладывает её в сторонку. Тогда Андрею удаётся сильнее запрокинуть голову, чтобы полностью открыть доступ к своей шее. И это было кстати, Андрей казался таким волнующе беззащитным, хотелось выпить его до дна, до последний капельки. Двое мужчин впились в шею с новой неистовой страстью, целовали, покусывали, лизали. Слава чувствовал Мишино дыхание с лёгкими нотками алкоголя, и то, что их рты были так близко друг от друга, делали общее дело – ласкали открытую и беззащитную шею своей жертвы. В какой-то момент они соприкасались щеками, утыкались друг в друга лбами, пробовали на вкус слюну оставшуюся на Андреевой шее. У Славы во власти была правая сторона шеи, у Миши – левая. В какой-то момент, Миша, воспользовавшись небольшим замешательством партнёра по «нежному вампирству» передвинулся на Славину сторону, жадно слизал влагу, затем отстранился, и Слава прошёлся языком по левой стороне забирая Мишину слюну и это стало предпосылкой к их совместному поцелую. Миша первым потянулся и обхватил Славины губы, увлёк в глубокий нетерпеливый поцелуй. Возбуждение стегнуло с новой силой, скрутило сладкой истомой низ живота и Слава не сдержал слабый стон. Андрей наконец приоткрыл глаза и вперился мутным взглядом в двух целуются мужчин, запустил руки в их волосы, чуть натянул, извлекая тем самым тихий возглас уже из Мишиного горла. Он разрывает поцелуй и впивается в Андрея, проникая настойчивым языком в рот, затем уступает очередь Славе и тот не спешит углубиться, а сначала дразнит влажные губы кончиком языка, но Андрей хватает его язык и посасывает немного втягивая. Горшок тем временем слегка спускает одеяло с Андрея обнажая широкую грудь с торчащими розовыми сосками, поглаживает левый подушечкой среднего пальца. Андрей дышит глубоко и размеренно, продолжая выцелововать Славин рот и уже слегка изгибаясь от того, что Миша зажав его сосок между большим и указательным пальцем ласково покатывает, слегка пощипывая. Слава уловив происходящее боковым зрением, так же нащупывает правый сосок, чуть-чуть надавливая кружит по нему пальцем, отрывается от сладостных губ и перемещает свои робкие поцелуи на Андрееву грудь, охватывает ягодку соска, затягивает её в рот и начинает нежно сосать, Миша следует его примеру. И вот они, словно два невинных и голодных ребёнка-близнеца поглощая питательный сок из своей матери, присосались к затвердевшим ноющим соскам. Андрей приоткрыв в немом возгласе рот, ещё сильнее вцепляясь в тёмные волосы обоих своих мучителей, с налившихся кровью губ срывается жалобное «сильней» и он в неистовом томлении ощущает, как посасывания становятся грубее, соски его покусываются, руки начинают сжимать бока, бёдра. Одеяло съезжает ещё ниже, открывая голый живот. Жаркие губы перемещаются туда, и снова встречаются в пламенном соитии. Языки переплетаются, Андрей, затаив дыхание наблюдает за этим действием, чувствуя как его член подрагивает от мучительного осознания, что его Мишку целует другой мужчина, что этот мужчина только что посасывал его собственный язык, яйца начинают болезненно ныть и Андрей крупно вздрагивает, ощущая несмелое прикосновение сразу двух рук на своём отвердевшем пульсирующем члене. Андрей машинально-интуитивно раздвигает ноги, одеяло отправляется прочь, на пол. Одна рука увлечённо ласкает его яйца, другая бесстыдно елозит вверх-вниз обнажая взмокшую головку члена. Слава, а это именно он сжимал Андреев орган, размазал выделившуюся естественную скользкую смазку большим пальцем по всей головке, чуть внедряя его в маленькое отверстие мочеиспускательного канала, вынуждая тем самым Андрея, глухо всхлипнуть и застонать, закусить губу. Но в то же мгновение палец оказался внутри горячего Мишиного рта, он захватил его вместе с головкой. Немного пососав Славин палец, Миша принялся поглощать князевский член. Слава даже словил досадливое ощущение от того, что не стал первым, от того, что Миша поспешил, можно было сейчас и переключился на Андрееву грудь с этими милыми упругими сосочками или живот, трепетно подрагивающий, вцепиться руками в плечи или бёдра, но всё что хотелось именно сейчас, именно сию же минуту, это взять в рот. Насадиться ртом на красивый толстый князевский хуй. Слава, вдруг понял, что захотел этого ещё с момента их второй встречи, когда увидел эти солнечно-голубые глаза. И вот сейчас мысль, что Андрей всё же принадлежит другому, больно кольнула прямо в сердце. Слава не грубо, но настойчиво отнял Мишину голову от вожделенной части тела Князя. Горшок хмыкнул и уступил. Но через мгновение смешинки в его глазах затмила тёмная поволока похотливой страсти, потому что он увидел как Слава заглотил Андрея. Глубоко, до самой глотки, вынудив того изогнуться и жалобно заскулить. Слава всё продолжал старательно втягивать в себя князевское достоинство, подрагивая всем телом, сдерживая спазмы в горле. Андрей вцепился пятернёй в простыню, смял её, запрокинул голову и сжал зубы, было настолько невыносимо хорошо, что захотелось выть в голос. В какой-то момент Слава всё же выпустил член изо рта, чтобы немного передохнуть и Миша не преминул воспользоваться моментом и вобрал член в свой рот, принялся пошло причмокивать и гортанно постанывать от удовольствия. Андрей изнемогая от ощущений, схватился за Славину ширинку, чтобы как-то переключиться и не кончить прямо сейчас. Слава стянул с себя свитер и помог Андрею справиться с джинсами. Андрей приподнялся на локтях, повернул голову в бок и потянулся к Славиному паху, пощекотал языком полоску волосков на его животе, спустился ниже и принял уже бутусовский член. Тут Слава осознал, как окаменел его собственный орган, насколько он тоже жаждал внимания, потребовалось немало усилий, чтобы сразу не обкончаться. Слава ласково погладил Андрея по голове, зарываясь в мягких, словно одуванчиковый пух, волосах. «Солнце, солнце – какое ты яркое жаркое солнце, Андрей! И как же ты, чёрт побери сладко сосёшь!» Слава не стал произносить такое вслух, это было бы немного не уместно, но так хотелось что-то сказать ему приятное. - Ты хороший, - всё что смог он выдохнуть. Что-то по-детски невинное, учитывая контекст ситуации, но Андрею понравилось, глаза его как-то потеплели и он оторвавшись от минета, потянулся за поцелуем, потом вернулся обратно и с новым рвением продолжил, беря всё глубже. Миша в это время уже обильно обрабатывал Андрея смазкой, зачарованно наблюдая, как Андрюха сосёт и как Слава прётся от этого. Как Слава, вдруг, берёт его за руку, как они переплетаются пальцами, странно, волнующе и интимно. Миша нежно массирует подушечками пальцев, тихонько вводит один в Андрея и начинает сразу же поглаживать им, чуть сгибая, заветную точку мужского наслаждения, спрятанную в недрах горячих сжимающихся мышц. Андрей стискивает Славину руку, отрывается от него, закатывает глаза и протяжно стонет. Слава снова целует натружённый алый рот, гладит по щеке, отстраняется, смотрит в балдёжные глаза, улыбается, Андрей тихо смеётся в ответ и снова закусывает нижнюю губу и сладостно стонет, потому что Миша подключил второй палец. Слава осыпает горячими поцелуями всего Андрея - шею, плечи, грудь, живот, снова принимается за член, нежно ласкает уздечку, пока Миша медленно, но верно продолжает разрабатывать уже податливый подрагивающий анус. Затем он тоже приникает к князевскому члену. Слава проходится языком по правой стороне ствола, Миша по левой. У них со Славой получается синхронизировать движения ртами. Они чуть соприкасаясь губами елозят вверх вниз, ненадолго останавливаясь, чтобы пощекотать языками вспухшую головку, задевая ими друг друга и снова принимаются одновременно скользить по члену. Всё это время Горшок не вынимает пальцы из Андрея. Чуть погодя, он просовывает уже три пальца до конца. Осторожно вынимает их и наконец, скидывает с себя плащ, сдирает футболку и кожаные штаны, отходит к тумбочке, берёт один презерватив, кидает его Славе, другой натягивает на себя, возвращается назад и хрипло просит: - Андрюх, давай на колени, я сзади встану… Князь устраивается на краю кровати принимая коленно-локтевую позу, притягивает к себе Славу и снова берёт в рот, но тут же выпускает и утыкается ему лбом в живот, Слава мягко поглаживает его по голове. Миша входит в него, медленно, бережно, но легко. Начинает совсем потихоньку двигаться. Андрей стонет, сжимает Славину руку у себя в волосах и жалобно молит: - Натяни…сожми…что б больно…пожалуйста…Какие вы нежные оба…Миха, давай уже…блять, быстрее, не терплю…не могу… Миша ускоряется, усугубляет фрикции, Слава вцепляется в волосы сильнее, натягивает. Андрей снова хватает ртом его член. И вот он уже мечется между двумя мужчинами, поскуливая, как голодный щенок. Принимая глубоко с обеих сторон. Слюна течёт по подбородку, капает на простыню. Слава запрокидывает голову рычит стискивая зубы, хорошо до одури, смотрит на Мишу. Тот заламывает брови домиком! Похоже, все трое уже близки к концу, но Миша, вдруг останавливается и доверительно интересуется: - Андрюх, ты готов? Сможешь? - Даа, я смогу… - Давай тогда, попробуем хоть. Слава сначала не понимал о чём речь. Парни ничего не объясняли. Стеснялись или что ещё, пока было не понятно. Горшок лёг спиной на кровать, опустив ноги на пол, а Князь садится сверху спиной к нему и обращается, наконец к Славе: - Мы хотим попробовать двойное проникновение… Сказал и отвёл глаза в сторону, засмущался. Слава, признаться, тоже несколько растерялся: - А как? Получится ли? - Вот сейчас и узнаем, - хохотнул Князь. Он приподнялся на корточках и насадился на Михин член, расставив широко ноги. Немного подвигался, подозвал Славу: - Давай, иди сюда, попробуй войти. Слава надел презерватив и подошёл вплотную к краю кровати, встал между мишиных ног, подлезть оказалось довольно проблематично. - Наверное, тебе нужно лечь назад, - предложил он. - Давай, Андрюх, ложись на меня, - согласился Миха. Андрей лёг спиной на мишину грудь. У Горшка был достаточно большой член, сейчас он вышел на половину, но его длины хватило, чтобы не выпасть. Слава оперся коленом о край кровати, подхватил Андрея за ноги и задрал их как можно выше. Андрей совсем упёрся ягодицами в мишин живот. - Мих, не тяжело, дышать можешь? – обеспокоился Андрей. - Нормально всё. – выдохнул Горшок. Слава приставил головку своего члена к уже занятой дырочке, поводил ей, ощущая одновременно пульсирующие мышцы и подрагивающий мишин член. Опустил палец в баночку со смазкой, которая стояла на краю кровати, подчерпнул вязкую субстанцию и обильно смазал вход, себя и заодно и мишкин член. Миша взял Андрея за ягодицы и развёл их, чтобы Славе было удобнее. Слава же надавил головкой на анус и стал потихоньку с опаской проникать. Андрей выдохнул и максимально расслабился. Медленно, но верно Славе удалось протиснуть головку, а потом протолкнуться дальше и дальше. На удивление зайти получилось почти до конца. Слава ощутил приятную стягивающую тесноту и попытался немного подвигаться, подхватив Андрея за раскинутые бёдра. Миша тоже подмахнул тазом вверх. Андрей жалобно застонал. - Всё в порядке? – спросил Слава. - Да…да…в порядке, - заверил Андрей, всхлипнул и добавил, - Мне хорошо… Слава задвигался чуть активнее, Миша тоже поддавался вверх. В какой-то момент им даже удалось синхронизироваться и поймать хороший ритм. С Андреем творилось что-то невообразимое. Он закатывал глаза, крупно подрагивал всем телом, громко стонал, совершенно не контролировав себя, он грязно матерился, улыбался или, казалось вот-вот заплачет. Смотреть на него такого, отдавшегося наслаждению вот так полностью, без остатка, было настолько волнительно, что Славе почудилось, будто его собственное сердце опустили в котелок с расплавленным свинцом, оно кипело и билось, барахтаясь в груди. Слава чувствовал и Андрея и Мишу, сразу их вместе, двоих. Чувствовал, как плотно охватывают его мышцы Андрея, чувствовал мишин член. Тем временем Андрея скрутило судорогой, каждая мышца на его теле затряслась. Он застонал очень жалобно и высоко, на два тона выше. Слава поддался чуть вперёд и коснулся животом непроизвольно дёргающегося андреева члена и Князя моментально настиг жесточайший оргазм. Его изогнуло всего, ноги затряслись, из груди вырвались хриплые стенания. Сперма полилась из члена сама, видя это Слава почувствовал, как к нему и самому подступает, он толкнулся резко несколько раз и глухо простонав, кончил. Вынул член. Миша снял с себя совсем обмякшего Андрея, вылез из под него, сдёрнул презерватив и встав на одно колено перед Андреем принялся яростно дрочить, через мгновение, сначала прорычав, а потом издав отчаянный громкий стон, излился Андрею на грудь. *** Ещё по дороге домой, в такси, Слава набрал Илье Кормильцеву. - Илюх, привет! Слушай, ну вот тема есть такая, у меня мелодия в голове играет и текст просится, про вампиров. - Что? Это как-то…ну, хорошо, продолжай, сейчас, ручку возьму. Ну, давай, и чё там? – поинтересовались в трубке. - Вампир, посещает свою жертву, он хочет выпить кровь из неё, но она настолько прекрасна, что он не решается это сделать, вместо укуса, он целует её, целует её нежную белую шею и сам становится нежным…он уже не кровавый хищник, а покорный раб, он во власти своей жертвы и он влюблён в неё…в глаза кристально-голубые, в улыбку, такую, от которой в груди тысяча солнц включаются. Но, есть ещё другой вампир, и жертва, к сожалению благосклонна к нему, а не ко мне…мой Князь, увы, никогда не будет уже моим… - Что? Я вот последнее не понял, какой князь? - Что? А! Не важно…я скоро подъеду... Так родилась на свет одна из самых мистических и загадочных песен. Они записали её дуэтом с Гребенщиковым, и даже клип сняли, слушатели её очень полюбили. И вот он в первый раз исполнял эту вещь на концерте, с ужасом понимая, что каждая строчка отзывается сжимающей болью, где-то в области сердца. От этого больного и щемящего чувства, не спасал, второй куплет, куда Илья Кормильцев ловко ввернул социально-политический контекст. В горле скопилось колюче-горячий ком. В голове гулким эхом звучали слова: «Ты, эт, самое, прости, но я ж Миху люблю на самом деле, ничего не выйдет. НИКОГДА.» Но я разожгу Огонь твоих глаз, Я даю тебе силу, Даю тебе власть, Я делаю тебя Не такой, как все. Слава, вдруг, осознал, что больше не сможешь исполнять эту песню. НИКОГДА. На последнем выдохе пропел: Как агнец на закланье Я явился к тебе. И ты знаешь зачем…