Dusk

Скрип старых дверей нарушил тишину заброшенного театра, который когда-то был центром школьной жизни города. В воздухе тучно висел запах ночной прохлады, гнили и влажной древесины, а серые лучи луны пробивались сквозь грязные витражные окна, придавая этому месту свою, особенную, атмосферу. Билли ступил внутрь первым, уверенно держа в руках фонарик. Тусклый луч его света скользил по остаткам декораций: запыльным кулисам, оборванным ближе к полу, разбросанным программам спектаклей, ошмёткам занавесов, перевёрнутым креслам и опрокинутому роялю в углу сцены. Стью следовал за ним, шумно дыша и нервно поглядывая через плечо, в попытках, кажись, всё ещё выглянуть на улицу. — Закрой дверь, — коротко бросил Билли. — Да закрыл уже, — проворчал Мэйхер, запирая засов. Внутри было холодно, но не от температуры. Казалось, место будто бы помнило чьи-то мечты, давно ушедшие в пустоту. Лумис с интересом разглядывал старую афишу на стене: «Премьера "Ромео и Джульетта"». Уголок бумаги был прожжён, а буквы выцвели, как и вся эта сцена, оставшаяся в прошлом. — Ну и местечко ты выбрал, — буркнул Стью, утирая нос, — Может, лучше было бы скрыться в отеле? Хотя бы горячий душ. — Успокойся, — бросил Билли через плечо, — Мы здесь только на ночь. Завтра исчезнем. Билли далее игнорировал его жалобы, продолжая исследовать помещение. На сцене стоял древний проигрыватель с пластинкой, покрытой толстым слоём пыли. Как и всё , к чему здесь только не прикоснёшься. Стью, заметив интерес Билли, вскочил на сцену. — Что это у нас тут? Пылящийся антиквариат? Интересно, работает ли он? — Мэйхер подул на пластинку, подняв облако пыли, и, улыбаясь, начал раскручивать её. Кажется, его как-то ну уж совсем не беспокоило, что им, наоборот, следовало бы быть тише воды ниже травы. — Не трогай, — сухо заметил Билли, но Стью его не слушал. С лёгким треском и щелчком игла опустилась на пластинку. Внезапно по залу разлились звуки старого вальса: глубокие, меланхоличные аккорды эхом прокатились по пустому залу, отзываясь в стенах. Музыка, поразительно живая, казалось, заполнила каждую трещину в них. — Ого! — Стью раскинул руки, словно собирался поклониться невидимой публике, — Ну что, партнёр, не хочешь потанцевать? — с притворной грацией он протянул руку. — Ты идиот, — буркнул Билли, скрестив руки на груди. — А ты - скучный! — Мэйхер сделал шаг вперёд, не изменяя своему предложению, — Одно танго не разрушит твою репутацию. Лумис закатил глаза, но после секундного колебания подошёл ближе. — Ты просто безнадёжен, — сказал он, беря Стью за руку. — Ну конечно. Но ты ведь меня любишь. Их шаги поначалу были неловкими. Билли, явно недовольный ситуацией, шагал слишком резко, а Стью хихикал, как школьник на выпускном балу. Это, как минимум, было странно, а как максимум - эту мелодию, наверняка, слышно довольно далеко. А это уже, в свою очередь, опасно. Но вскоре музыка увлекла их, заставляя двигаться синхронно. Билли вёл, его рука крепко держала талию Стью. Луна освещала их лица, и в этот момент мир за пределами театра перестал существовать. — Забавно, — пробормотал Стью, глядя на него сверху вниз, — Мы с тобой как те самые Ромео и Джульетта. Только крови больше. — Не сравнивай нас с этим дерьмом, — резко отрезал Билли. — Почему нет? Трагическая любовь, смерть, всё такое. Ну, кроме поцелуев с ядом, хотя.. — он сделал паузу, притворно задумавшись. — Замолчи, — приказал Билли, сжимая его руку чуть сильнее. Но Стью не остановился. — Иногда я думаю.. Если нас поймают.. Ты оставишь меня? Музыка продолжала играть, но напряжение между ними стало ощутимым. Билли остановился, его взгляд был холодным, почти пугающим, его пальцы напряглись на руке Стью. — Ты говоришь глупости. — Нет. Я просто хочу знать. Я ведь люблю тебя, Билли. Всегда любил. Музыка продолжала играть, но танец остановился. Лумис посмотрел на него, и в его глазах вспыхнуло что-то холодное. — Любовь? Это для слабаков, Стью. Но затем, почти против своей воли, он притянул его ближе, крепче. — А мы с тобой не такие. Музыка продолжала играть, но где-то вдалеке раздались звуки сирен. Билли мгновенно отвернулся, обрывая контакт, и направился к выходу. — Танцы закончились, — бросил он через плечо. Стью остался на мгновение один. Музыка всё ещё звучала, но он вдруг почувствовал, как холод пробирает до костей. — Конечно, закончились, — приглушённо пробормотал он себе. Он побежал за Билли, исчезая следом в темноте, оставив позади пустую сцену, эхо музыки и их шагов.