Много воды утекло

      Много чего было.       Дерек не всегда был хорошим соседом и идеальным другом. Тревор тоже не сахар, если подумать об этом чуть дольше и все-таки признать. Так что были склоки попервой (и не только), было время, когда они не разговаривали, когда игнорировали друг друга в течение дней. Пару раз Тревор паковал вещи в чемодан, аккуратно раскладывал стопочки, вспоминал, чего не забыть. Все забывалось – спустя притворства, будто ничего не было и все по-прежнему, пару банок пива из круглосуточного (для него отдельно брали сидр), спустя совершенно глупые шутки и хриплый смех. Потом приходилось складки на вещах разглаживать, вновь развесив их по вешалкам.       Много чего было и много воды утекло.       Тревор бывал слишком драматичным, это правда. Если с утра не выпить кофе с тремя ложками сахара и не принять душ – будет провал, а не день. И если Дерек оплевал всю раковину, пока чистил зубы, – это повод с ним до вечера не разговаривать. А если же хотелось расслабиться в конце недели – полежать в ванне с солями новыми бомбочками, послушать аудиокнигу, просто расслабиться, неужели он так много просит, – то не дай боже ее занять Дереку, когда тот прекрасно знает, что пятница – его день!       Потому что Дерек – тот еще бытовой террорист, и приходится потратить некоторое время, чтобы навести после него порядок и настроиться на отдых. Запах травки в их комнате в общаге – пора студенчества, бессонные ночи перед сессиями, разговоры на кухне в четыре утра, теплые воспоминания на всю оставшуюся жизнь – получалось немного притупить одеколоном и освежителем воздуха. Лишь немного и не всегда – чаще получалась мешанина запахов еще хуже, так что оставалось смириться и открыть окна пошире. Со временем стало лучше и поводов открывать окна – меньше, здоровья тоже не прибавлялось, а время все шло-шло-шло…       Потерян счет и точка отсчета. Когда был тот-самый-момент – и был ли вообще? Привыкнуть к присутствию Дерека в жизни оказалось легко – даже легче легкого. Провести без него два года – неожиданно тяжело. Времени на подумать и осознать было предостаточно, хотелось того или нет.       Что-то было – всегда. Неуловимое. Естественное. Как закрыть за собой дверь, уходя из дома, на автомате, не думая. Как поправить сползающие на нос очки («Эй, Трев, очки съехали, тц, запачкались, дай сюда, вот, ну совсем другое дело!»). Как купить, беря себе выпечку, еще одну мучную сласть, потому что после «Не, мне не надо, я не буду, не бери» Тревор всегда остается без перекуса. Как думать о будущем и не обращать внимание, что там всегда рядом…       Можно ли было понять раньше? Возможно. Много ли это изменило бы? Навряд ли.       Все же, в конце концов, они были здесь. Пусть Дерек не научился кидать грязные вещи сразу в корзину для белья и мог выкурить косячок в особенно запарный день, Тревор тоже своим привычкам не изменял. Кофе с мучным с утра и ванна пару раз в неделю.       ― Двинься давай, ― и опять не в корзину летит, а на пол, сколько можно, в самом-то деле, ― устал ждать, пока ты освободишь ванную.       ― Личное пространство, Дерек, слышал о таком? ― и так с трудом получалось ноги вытянуть в этой ванне, так что Тревор готов сражаться за каждый квадратный сантиметр своего фаянсового убежища.       ― Думал, мы с тобой этот этап уже прошли, ― а Дереку все равно, он без проблем находит, куда примоститься, опирается ногой меж голеней, приходится, вздохнув, сесть, подтянуть ноги и подать руку – не хватало еще, чтоб сверху свалился.       ― Фу, Трев, все в блестках опять, сам будешь все отмывать.       ― Как будто кроме меня ее кто-то моет, ― он привык, что Дерек ведет себя как придурок, но закатить глаза это не мешает. ― Да и вообще, ― позволяет себе шалость, хорошего настроения ради, и водой брызнуть, ― немного блеска тебе не помешает.       В ответ Дерек хитро усмехается, и Тревор даже не успевает сообразить, когда он просовывает руку под колени, дергает вверх и на себя, лишая опоры. Потом только и остается, что от воды отплевываться и пытаться лечь нормально. Ноги лежат на коленях у Дерека, который смеется. Вода от движения переливается за бортик, намочив плитку и его одежду. Потом бы не убиться, пытаясь выбраться из ванны.       — Вот уж не думал, что из нас двоих прилипалой окажешься ты, ― Тревор устраивается поудобнее, вытягивая ноги. Не идеально, но все лучше, чем сидеть с согнутыми по прихоти своего бойфренда.       ― Кто это прилипала?       ― Ну не я же.       ― Кто бы говорил, это не я ночью хватаюсь, как какая-то обезьянка. И вообще. Счета за воду видел в прошлом месяце? Экономить надо.       ― Все равно за нее я плачу, да и гонорар пришел неплохой, так что придумай причину получше, а я постараюсь тебя ночью не придушить. Или скажи прямо, что так не терпится провести время в моей компании.       ― Когда ты успел стать таким самоуверенным?       ― Когда ты успел стать таким нетерпеливым?       Их обоих все устраивает, и оба об этом в курсе. Это вовсе не мешает немного подразнить. Знание того, что ты любишь и любим, что все взаимно, прибавляет уверенности. И будто поцелуй может его заткнуть, но попытка хорошая. Его в отместку кусают за губу, не всерьез, но интригующе. Целоваться с Дереком приятно и не надоедает, так что ладно, можно уступить.       Лишь бы вода от их хаотичных движений совсем не расплескалась. Не хватало еще соседей затопить.