Мыслить как Джисон

Все началось в Тиндере три года назад в один из холодных, зимних деньков. Листать анкеты в приложении для знакомства было для него той самой отдушиной, к которой ты стремишься после тяжелого учебного дня. В тот день все преподаватели словно с цепи сорвались, насилуя его и без того уставший мозг информацией и множеством тестов, готовым к которым он, конечно же, не был. Парень вернулся в общежитие таким злым, что, казалось, еще мгновение — и пар пойдет не только из ушей, но и из горящей пятой точки. Соседа по комнате, хвала небесам, не наблюдалось, и Джисон смог в тишине сменить свою грязную толстовку на чистую футболку с огромной мордой кота на груди и забраться под одеяло, натянув то чуть ли не до глаз. Профиль Минхо был донельзя смешным: единственная фотография в костюме, на которой даже и лица не разглядеть, и подпись такая, что Джисон усомнился в указанном возрасте. «Мужчина, 28 лет, бизнесмен. Ищу встречи с парнем приятной внешности за материальную плату». Хан выслал скриншот другу, Феликсу, с которым они познакомились еще на первом собрании первокурсников, и добавил пару смеющихся эмоджи, на что друг лишь прислал в ответ: «Нам нужны деньги, свайпай вправо, идиот» Джисон размышлял ровно минуту, долгую, отсчитывая каждую секунду, а после все же смахнул мужчину вправо. И, вау, у них мэтч.

***

Первая встреча была неловкой. Джисон постоянно ерзал, никак не мог найти удобной позы на огромном черном стуле посреди слишком дорогого для него ресторана. Да еще и цепкий взгляд кошачьих глаз, вечно смотревшего чуть ли не до самого нутра, выводил на нервы не хуже цены на обычную колу без сахара (Хан никогда не забудет вздернутую в удивлении бровь на его заказ). — У тебя зуд? — все же не выдержал мужчина, когда парень, вновь поерзав, потянулся за стаканом с холодной колой. Напиток от неожиданности (спасибо кривым рукам) оказался тогда абсолютно везде, включая белоснежную рубашку Феликса, которую Джисон выпрашивал долгие часы. Хоть бы отстиралась. — Все нормально? — Я просто нервничаю! — возразил тогда Джисон, вытирая разлившуюся на стол колу. — Я не каждый день хожу по таким заведениям, еще не привык. — Я это по коле заметил, — хмыкнул мужчина, нажав на кнопку вызова официанта. Тот появился в считанные секунды с такой широкой улыбкой на губах, что у Джисона свело собственные щеки. — Еще бокал колы без сахара, пожалуйста, и побольше салфеток. — О, — официант кинул взгляд на беспорядок на столе и чуть наморщил нос, сразу же удалившись в сторону бара. Было ли Джисону стыдно? Да. Разрешает ли он вспоминать этот случай? Нет, он лучше умрет. К Минхо он смог привыкнуть только лишь после трех встреч, на которой так или иначе опозорился. На второй парень решил, что ему смертельно необходимо покататься на электросамокате. Вероятно стоило сообщить мужчине, что это его первый раз, но в такие моменты лучше гордо промолчать. Ну, до тех пор, пока вы не оказываетесь в травмпункте, а мужчина не смотрит на тебя с таким неверием в глазах, что хочется умереть. — Это был мой первый раз, — неловко пробубнил тогда Джисон, резко зашипев, когда смоченная в обеззараживающем средстве марля коснулась пострадавшей кожи. — Я так и понял, — ответил Минхо, сунув ладони в карманы дорогих брюк. Третья их встреча прошла без жертв, но не без позора. Джисон тогда впервые оказался в квартире мужчины: тому надо было доделать пару рабочих вопросов перед их сеансом в кино. Парень клятвенно обещал Феликсу перед выходом ничего не трогать в чужом доме, ведь не расплатится потом даже своим телом, но все эти обещания позабылись сразу же, стоило лишь увидеть множество книг и комиксов. Читать Джисон любил так сильно, что иногда забывал даже о сне — как же он пойдет спать, если не прочитана глава? А тут еще и новое издание новой части комикса, о которой он мог лишь томно вздыхать! По Минхо никогда и не скажешь, что он промышляет таким по вечерам, но все это неважно: сейчас у Джисона есть пару часов, чтобы залпом проглотить новый том и радостно пойти смотреть кино. Его план шел отлично: он сидел на большом диване молочного цвета, чуть ли не утопая в том, и наслаждался самой кульминацией комикса. До тех пор, пока над ухом не раздался шепот таким низким голосом, что резко захотелось стать этим самым человеком-муравьем и сбежать куда подальше. — Изменяешь мне с насекомым? Джисон, вскрикнув от испуга, взмахнул рукой, рассыпав все чипсы, нагло ворованные в одном из кухонных ящиков, вокруг себя. Но куда хуже то, что жирные чипсы упали прямиком на новые странички комикса. Комикса, который стоит как три его стипендии. — Блять, прости, я… — Эй, — выдохнув, Минхо ловко скинул крошки на пол и забрал из чужих рук комикс, откинув тот на стеклянный журнальный столик. — Это просто комикс, не бери в голову. И извини, я не хотел тебя пугать. — Нет, это ты извини! — воскликнул парень. — Мне не стоило брать твои вещи без спроса, и… — Джисон? — Да? — Это просто комикс, — Минхо выпрямился, протянув ладонь растерянному парню. — Пошли уже на твой мультик, а то опоздаем.

***

— Может, он просто меня не хочет? — задается вслух Джисон, рассматривая своё отражение в зеркале. Когда Минхо написал ему одеться официально сегодня, в парне умерло одно из его «я» — тот самый подросток, презирающий костюмы и, боже мой, галстуки. — В плане, — исправляется он, заметив хмурый взгляд Феликса поверх учебника по истории Кореи, — мы знакомы с ним… сколько? Почти месяц уже, а он ни разу даже не пытался меня поцеловать, но так или иначе постоянно переводит мне деньги. — Но это буквально то, о чем вы договаривались, нет? — вскидывает бровь друг, откидывая учебник в сторону, и рывком усаживается на кровати, внимательным взглядом осматривая Джисона. — Рубашку поутюжить надо. Так вот, вы встречаетесь — он платит. Что тебя не устраивает? — Да я тебе клянусь, он не хочет меня! — возмущается Хан, с трудом выкручивая запястья в надежде завязать галстук на шее. Удавку, было бы правильнее назвать этот аксессуар именно так. Сегодня, видимо, вечер вещей, которые парень ненавидит. — Он откажется от меня, потому что я не умею завязывать галстук? — интересуется вдруг, откидывая галстук на свою кровать. — Он откажется от тебя, потому что ты долбоеб, — бормочет Феликс, вновь утыкаясь в учебник, пока Джисон, недовольно цокнув, устремляет взгляд на свое отражение. — Когда ты уже уйдешь? Я хочу в тишине посмотреть свой сериал. — Дрочить на Аарона Хотчнера из твоего сериала не равноценно его просмотру, — Хан ловко уворачивается от летящей в него подушки и подхватывает с небольшой прикроватной тумбы, стоявшей неподалеку, телефон — О, он приехал. Дай бог, я не вернусь сегодня домой. — Я ради этого в церковь схожу, свечу поставлю, — закатывает глаза Феликс, сползая с кровати и хватаясь за дверную ручку. — Не забудьте о презервативах, смазке и тому подобное. Не хочу потом искать тебя по больницам и описывать тебя, как идиота, жопу которого порвал член. — Иди ты нахуй, — бормочет Джисон, выходя в коридор. — У меня с этим трудностей нет, а тебе все же удачи, — произносит в ответ друг, с хлопком закрывая двери прямо перед носом. Ну что за человек, и ведь они лучшие друзья! Три пролета неудобной лестницы общежития, и он втягивает вечерние ароматы прохладного февраля. Зима в этом году будто бы сошла с ума и никак не может определиться, стоит ли ей заморозить всех жителей. То морозы, то яркое солнце, то вьюга, то слякоть, от которой ботинки вмиг промокают, а в мыслях лишь добраться до дома и не заболеть. Джисон беглым взглядом осматривается и стремительно бежит по бетонным ступеням, как только красная машина призывно моргает фарами. В салоне тепло. Парень осторожно ставит ноги на коврик, лишь бы слякотью с ботинок не запачкать молочный салон автомобиля, и сразу же подается к дефлектору, подставляя ладони под горячий воздух. — Твое извращение, — вместо приветствия произносит мужчина, одной рукой что-то дописывая в телефоне, а второй доставая из подстаканника большой стакан. Уже по аромату Джисон может понять, что это его любимый карамельный латте, отчего он расплывается в самой широкой улыбке, перехватывая напиток и делая большой глоток. — Мы на это мероприятие всего на пару часов. Потом можем поужинать где-нибудь. — Ладно, — пожимает плечами парень, пристегиваясь. — Что за мероприятие хоть? — Открытие картинной галереи моей мамы. — Круто, — Хан делает глоток, наблюдая за мелькающими за окном машинами, и давится собственной же слюной, когда до него доходит смысл. Мама? Мама Минхо? — Подожди, что. Мы едем в место, где будут твои родители? — Насчет отца не уверен, он что-то говорил о важной операции, но мама — да, это же её галерея. — А когда ты собирался сказать? — О чем? — мужчина непонимающе хмурится, поворачиваясь к парню на светофоре, и тихо ойкает, когда осознает ситуацию до конца. — Я тебе не сказал? — Нет, — вскидывает бровь Джисон, скрещивая руки на груди. — Я ведь даже не готов к этой встрече! А какая у нас будет легенда? Встретились в библиотеке? Нет, что тебе делать в библиотеке. Может, в кафе? Блять, нет, ты не ходишь в кафе, а в твои рестораны не хожу я. А если театр? Я же искусствовед, хожу в театры. А ты? — он замолкает на секунду, но сразу же вскидывает ладонь вверх, как только замечает, что Минхо хочет что-то сказать. — Ты богатый, у вас свои фетиши, так что да, мы встретились в театре. А на какой постановке? Драма? Нет, слишком грустно, да и… — Джисон, — усталый вздох вынуждает замолчать совсем на немного. Хан мычит вопросительно, быстро доставая телефон и вводя в поисковой строке «постановки театра», пока Минхо… Просто молчит. — Ты против театра что ли? — непонимающе произносит парень, и мужчина лишь качает головой, вновь вздыхая. — Незачем придумывать легенды, Джисон. Она все знает. — Знает? Типа… Все? — Да, — хмыкает Минхо, ленивым движением руки опуская ладонь на чужое бедро и мягко похлопывая то. — Она знает, кто ты и как мы познакомились. Расслабься и будь собой. — Будучи собой, я ломаю или себя, или твои вещи. — А кто сказал, что мне это не нравится? Джисон краснеет стремительно, чувствуя жар даже на изгибе шеи, и гулко сглатывает, опуская взгляд на чужую руку на своем бедре. Удивительно, как же чудесно она смотрится именно в этом месте, еще чуть выше — и у Хана, конечно, встанет так стремительно, как не вставало раньше. Он выдыхает, опуская ладонь поверх чужой, мягким движением, совсем незаметным, переплетая пальцы с мужчиной, и до безумия радуется, когда Минхо безропотно сжимает его ладонь своей. До картинной галереи они доезжают слишком быстро. Настолько быстро, что Джисон даже успевает расстроиться. Он терпеливо дожидается, пока Минхо откроет пассажирскую дверцу — их негласное правило, против которого парень спорить не будет, — и выползает из салона, даже не скрывая распахнувшихся глаз. Здание высотой в три этажа выглядит так, будто весь бюджет страны шел исключительно в него. Стеклянные панели, красиво отражающие свет фонарных столбов; огромная вывеска ярко-белого цвета, призывно приглашающая посетить арт-галерею имени Суджин Ли; тропинка из белоснежной гальки, по которой страшно даже пройтись, если перед этим не вытереть подошву ботинок. Джисон загнанно моргает, осматриваясь вокруг и упорно игнорируя папарацци, быстро щелкающей по клавише «фото», и заметно расслабляется, стоит лишь Минхо положить ладонь на его поясницу. — Испугался? — Обосрался, — честно отвечает Хан в ответ, быстрым шагом проходя по тропинке в сторону широко распахнутых стеклянных дверей. Он выдыхает, позволяя Минхо снять с себя теплое пальто, и неловко поджимает губы, как только Ли вновь опускает ладонь на его поясницу. — Надолго мы тут? Чувствую себя белой вороной среди богатеев. — Тебе повезло, что твой мужчина — один из этих богатеев, — невзначай сообщает мужчина, подталкивая парня в сторону главного холла. В том — снующие официанты с высоко поднятыми подносами с шампанским и дорогие картины, висящие так элегантно и красиво, что так или иначе привлекают взгляд. Вот только Джисон цепляется не за картины, а за твой мужчина. Его мужчина? Минхо так просто кидается такими громкими фразами и дальше ведет себя как ни в чем не бывало? Вот мужчина стоит возле официанта, выбирая просекко повкуснее, и улыбается широко, пока его рука все также лежит на пояснице Джисона.Он словно всеми своими действиями пытается показать людям вокруг, что они вместе; словно для него все это по-настоящему, будто он хочет, чтобы все об этом знали. Хан тихо бормочет «спасибо», забирая из чужих рук бокал просекко, и отпивает совсем немного алкоголя, выдыхая. Напиваться не хочется, ему все же еще знакомиться с родителями Минхо, но для смелости стоило бы — хотя бы для мнимой уверенности в самом себе. Которой уж очень не хватает каждый раз, когда он оказывается в одном обществе с мужчиной. — Ты в порядке? — тихо интересуется Минхо, склоняясь к уху парня, и усмехается, когда тот дергается. — Хватит меня бояться, я же не кусаюсь. — А жаль, — бормочет в ответ парень, вновь прижимаясь губами к бокалу, и вмиг расслабляется, стоит лишь мужчине обнять его за талию — Я просто хочу познакомиться с твоими родителями, быстро опозориться и спрятаться под одеялом своей комнаты под нытье Феликса о красоте актера из «Мыслить как преступник». — Ты не останешься у меня? — удивление в чужом голосе вынуждает резко вскинуть голову. Мужчина смотрит с нескрываемым расстройством в глазах, и сердце Хана сжимается той самой хваткой, от которой начинает тошнить. Парень расплывается в улыбке, касаясь ладонью чужой щеки, и пожимает плечами. — Что? — Если ты настаиваешь и очень просишь, — мягко произносит Джисон, большим пальцем поддевая нижнюю губу мужчины. — Я с удовольствием останусь у тебя. С тебя вкусный ужин. — Будто бы были другие варианты, — хмыкает Минхо, опираясь спиной на стену, и притягивает Хана к себе в объятия. — Мне хватило того раза, когда ты пытался приготовить мне салат. И на кой черт тебе тогда понадобилась плита для салата? — Это история умалчивает, — бормочет в ответ парень, цепким взглядом бегая по толпе, снующей по всему помещению. — Где твоя мама? — задает вопрос куда тише, как только ладонь Минхо оказывается на его животе. — Дай отгадаю, та красивая женщина, весело рассказывающая про… кита? — Это кот, детка, но да, это моя мама, — усмехается мужчина, оставляя легкий поцелуй на чужом виске. — Она не особо умеет рисовать, но ей нравится, так что мы не видим смысла запрещать ей заниматься любимым делом. — Она не умеет рисовать, но ты купил ей галерею? — Ты не умеешь кататься на электросамокате, но я тебе его купил. — А у тебя фетиш такой, оплачивать людям хобби, в которых они не сильны? — интересуется Джисон, поворачиваясь в чужих объятиях, и довольно улыбается, стоит лишь ощутить мягкий поцелуй на носу. — У меня немного другие фетиши, о которых я с удовольствием тебе расскажу, когда мы останемся наедине, — усмехается мужчина, цепляясь взглядом за вмиг покрасневшие щеки парня, и пожимает плечами, опускаясь к чужому уху. — Я разве не говорил, что ем красивых мальчиков на завтрак? — Меня ты еще не съел, стоит ли мне начинать комплексовать? — А еще не завтрак, — Минхо быстрым движением руки сползает ниже, похлопывая Джисона по ягодицам, и расплывается в улыбке, как только замечает мать, быстро шагающую по галерее в их сторону. — Мама, — ласково произносит мужчина, оставляя поцелуй на женской щеке, — прекрасно выглядишь. — А ты все тот же подхалим, — усмехается женщина, покачав головой, и устремляет взгляд на Джисона. — Ты, должно быть, тот самый Джисон, о котором Минхо не может умолчать уже месяц? Хан удивленно хлопает глазами, кивая в ответ, и пожимает утонченную руку женщины, пока второй ладонью пытается поднять запястье Минхо куда-то, что не его задница. Хоть бы мать родную постыдился! Госпожа Ли выглядит как те женщины, образ которых приходит в голову, стоит лишь услышать фразу «женщина из высшего общества». Красное бархатное платье, прекрасно сидящее на фигуре, отлично демонстрирует то, к чему Джисон хотел бы стремиться — роскошь и любовь к себе. Женщина очевидно не обделена красотой — широко распахнутые глаза и пухлые губы, окрашенные в цвет платья. Черные длинные волосы собраны в высокий хвост на затылке, а на руках — дорогие украшения из чистого золота, сверкающие таким количеством бриллиантов, что у Хана может начаться нервный тик от поблескиваний. — Добро пожаловать в мою галерею, — мягко произносит женщина, неловко вскидывая рукой и указывая в сторону картины того самого кота (кита), который так привлек взгляд Джисона. — Позвольте я проведу вам экскурсию. Все же вы теперь часто будете находится здесь, нужно все изучить. — Часто? — непонимающе спрашивает Хан, переплетая пальцы с Минхо и, как слепой котенок, шагает за женщиной. — Конечно, парень моего сына всегда будет приглашен на любые мероприятия. — Но мы… — Мама, а если моему парню не нравится искусство? — перебивает его Минхо, с усмешкой сжимая чужую руку своей. — Ему же хуже: изучать придется с нуля. Картинная галерея и правда оказывается чем-то невообразимым: будучи женой одного из самых богатых людей Кореи, у госпожи Ли довольно много времени на множество хобби. Здесь и картины, которые, конечно, вызывают вопросы, так и повиснувшие в воздухе; и статуэтки из гипса, немного несуразные, абсолютно не рельефные, но в то же время привлекающие взгляд; и ковры собственного изготовления — почему-то все в виде пакетов для шоппинга. Джисон особо в подробности происхождения всех этих странных вещей не вникает, лишь хлопает глазами, как слепой котенок прогуливаясь по большому помещению след в след за Минхо. Он кивает с важным видом каждый раз, стоит ли женщине обернуться во время своего рассказа к нему, и упорно делает вид, что все понимает. Понимает он ровным счетом ничего — старался, правда, но его разум слишком далек от всех этих высот. — Устал? — тихо шепчет ему на ухо Минхо, прижимаясь со спины, и Джисон дергается в испуге, с удивлением оборачиваясь к мужчине. Они замерли возле одной из статуэток в виде рыбы, пытаясь осознать степень её важности в искусстве (спойлер: тщетно). — Хочешь сбежать? — Хочу, — честно признается Джисон, радостно выдыхая, как только мужчина обхватывает его ладонь своей и утягивает в сторону выхода из галереи. — А нам не нужно… попрощаться? — Нет, и так пойдет, — пожимает плечами Минхо, стремительным шагом направляясь в стороной большой парковки. Его машина приветливо мигает фарами, стоит лишь коснуться дверной ручки, и спустя мгновение Джисон оказывается в промерзшем за пару часов салоне. Он вздрагивает, как только касается холодного кожаного сиденья, и расслабленно откидывается на спинку, внимательным взглядом следя за тем, как Минхо ловко и быстро смахивает щеткой снег с лобового стекла. Этот мужчина — влажная мечта Хана, и он не перестанет с этим соглашаться. — Чего же ты печку не включил? — журит его мягко Минхо, как только усаживается в машину, и жмет на кнопку теплого обдува, сразу же направляя вентиляционные решетки в сторону Джисона. — Замерз бы тут насмерть, если бы не я. — Если бы не ты, я бы просто умер, — честно отзывается Джисон, прижимаясь виском к спинке кресла и устремляя взгляд на мужчину. — Минхо, почему ты меня никогда не целуешь? — Что? — мужчина удивленно оборачивается, устремляя взгляд на парня, и склоняет голову к плечу, мягко улыбаясь. — А тебя это тревожит? — А кого бы это не тревожило? — в ответ произносит Джисон, пожимая плечами. — Я ощущаю себя каким-то неполноценным, если честно. — Потому что я не целую тебя? — Да. Мужчина хмыкает едва слышно, опуская ладонь на пассажирское сиденье, и придвигается ближе, опуская мягкий взгляд на чужие губы. — Ты полноценный, прекрасный и очень привлекательный молодой человек, Джисон. Я просто не думал, что это настолько важно для тебя, — шепчет он, склоняясь и накрывая губы парня своими. Губы у Минхо сухие и обветренные, но мягкие настолько, что парень с шумом выдыхает через нос, с удовольствием подаваясь ближе и хватаясь за чужую ладонь своей. Минхо целует так, что выбивает воздух из легких, к нему тянет, его хочется больше, хочется продлить каждую секунду этого момента, отложить в памяти. Юркий язык касается его нижней губы, и Джисон даже не думает противиться — он приоткрывает рот, впуская Минхо, и едва ли не стонет в голос, как только их языки сталкиваются. Он так долго этого ждал, чтобы понять, что на деле все еще хуже для его самосознания — он в мужчине погряз так сильно, что уже вряд ли справится со своими чувствами. — Поехали ужинать, котенок, — шепчет Минхо, отрываясь от чужих губ, и выезжает с парковки в сторону своего дома. Дом у мужчины уютный — он наполнен тем уютом, который создает представление о хозяине. Конечно, упуская тот факт, что весь этот уют решил создать Джисон, перетаскивая из магазинов для декора множество вещей, которые Ли и вовсе были не нужны: свечи с разными ароматами, пледы разных цветов, небрежно наброшенные и на диван, и на кровать. Джисон совсем немного, возможно, перестарался, но так даже лучше, теперь ему еще приятнее находиться в этом доме, наблюдать с кружкой горячего кофе в руках, как мужчина готовит им ужин, и просто крутиться на стуле. — Ты упадешь, — напоминает Минхо, как только Джисон вновь отталкивается ногой, чтобы прокрутиться на стуле, и кидает взгляд на парня через плечо. У мужчины смешной фартук надет поверх белоснежной рубашки, и Хан в ответ может лишь тихо хихикать, ведя взглядом по огромной божьей коровке на чужой груди. — Чего ты смеешься? — Ты, знаешь, такой, мужчина-букашка. — Извини? — Ну, божья коровка твоя, — указывает Хан пальцем на насекомое на фартуке и вновь хихикает, когда мужчина непонимающе смотрит на свою грудь. — Так её ты и купил, — тянет Минхо, покачав головой. — Я знаю, от этого еще смешнее. Минхо цыкает шутливо, расплываясь в улыбке, и качает головой, вновь отворачиваясь к плите. Наблюдать, как твой мужчина готовит, — идеальное зрелище, ради которого стоило жить. Джисон ловко соскальзывает со стула, отставая кружку с кофе подальше от края стола, и пробирается тихой поступью к мужчине, осторожно опуская ладонь на предплечье того. — Тебе помочь? — спрашивает он тихо, встречаясь взглядом с мужчиной, и тот лишь качает головой, ловким движением выкидывая нарезанные овощи в сковороду. — Мне нечего делать, Минхо. — Ты можешь просто стоять тут красивый и радовать мои глаза, — усмехается мужчина, склоняясь и касаясь своими губами чужих. Совсем быстро, невесомо. Так, чтобы Джисон успел задохнуться собственным же желанием, которое уже не подавить. — Иди посмотри фильм, малыш. Хан усмехается, подхватывая с разделочной доски кусочек сладкого перца, и шаркает тапками в сторону гостиной. Он включает первый попавшийся фильм на Netflix и притягивает подушку поближе — обниматься хочется до невозможности, а мужчина под боком почему-то сидеть не хочет. Слишком уж занят ужином. Ароматы до его носа добираются спустя долгие тридцать минут нудного фильма. Джисона, признаться честно, уже в сон клонит, но он терпеливо держит глаза распахнутыми — вдруг в сюжете случится удивительное. Привлекательный запах тушеного мяса вынуждает обернуться всем телом — Джисон ойкает, как только взгляд падает на накачанное тело за спинкой дивана. — Скучаешь? — Немного, — усмехается Хан, сдвигаясь на диване так, чтобы Минхо мог с комфортом сесть рядом. — В этом фильме какая-то странная романтизация секса. Как будто трахаться с богачом, у которого наклонности к садизму, это весело. — Может и весело, — пожимает плечами Минхо, на мгновение устремляя взгляд на телевизор. — Я никогда не пробовал. Но, судя по тебе, ты в этом заинтересован, — хмыкает мужчина, обхватывая чужую кисть и утягивая парня к себе на бедра. — Хочешь секс с богачом с наклонностями к садизму? — Если ты подскажешь, где его взять, я бы с удовольствием, — парирует Джисон в ответ, опуская ладони на чужие бедра. — А что, я не похож на такого? — Ну, нет. Ты похож на тех мужчин в костюмах, которые ебут своих партнеров спиной к себе и у которых очевидный дэдди-кинк, — усмехается Джисон, усаживаясь на чужих бедрах поудобнее, и зарывается в волосы Минхо кончиками пальцев, ласково поглаживая затылок того. — Не удивлюсь, если у тебя встанет, стоит лишь мне сказать, — он склоняется прямо к чужим губам, поддевая зубами нижнюю на мгновение, и шепчет едва различимо: — Папочка… Джисон осекается, резко отстраняясь, стоит лишь ощутить легкое подёргивание члена в чужих штанах. — Так ты… — Молчать, — приказывает Минхо, с хлопком опуская ладони на ягодицы парня и рывком сдвигая того по своим бедрам, ближе, теснее. Так, чтобы Джисон полноценно прочувствовал своё влияние на мужчину. Хан загнанно выдыхает, оттягивая чужие волосы на затылке, и склоняется, увлекая мужчину в поцелуй. Теперь все иначе, так, как он мечтал. Медленно, очень медленно. Так, словно Минхо пытается насытиться им, так, словно он тоже ждал этого слишком долго и теперь не собирается торопиться. Руки мужчины везде: на талии, сжимающие так правильно, так приятно; на бедрах, отчего-то вмиг ставшие слишком чувствительными — дело в Минхо или в Джисоне открываются новые фетиши? Руки мужчины оказываются на ягодицах, сжимают до жалобного стона и сдвигают так низко, так ощутимо. Хан загнанно дышит, чувствуя возбуждение в штанах, и заглядывает в чужие глаза; раньше ему казалось, что книжная фраза «глаза наполнены похотью» — сплошной бред, но сейчас он убеждается в обратном. Этот мужчина — дьявол во плоти, и Джисону все еще мало. Он склоняется, вновь касаясь губ Минхо своими, и стонет в поцелуй, как только ощущает мягкий шлепок по ягодицам. — Если ты собираешься прекратить все, оставив меня со стояком в штанах, я убью тебя, — предупреждает Джисон шепотом и наслаждается тихим смехом мужчины и мягкими касаниями губ к своей челюсти. Чужой язык очерчивает линию подбородка, спускаясь ниже, по шее. Он скользит по коже, собирая мелкие капли пота, спускается ниже, ниже, ниже. Джисон стонет, когда цепкие пальцы ловко растегивают его рубашку. Мягкие губы касаются разгоряченной кожи, они ощущаются так желанно, так спасительно. Парень задыхается, закидывая голову назад, и Минхо этим сразу же пользуется: он очерчивает губами дергающийся от напряжения кадык, медленно поднимаясь выше и вновь увлекая Джисона в поцелуй. Язык мужчины будто везде и нигде одновременно, парню не хватает касаний, не хватает всего того, что ему уже дают. Он сдвигается по чужим бедрам, подхватывая пальцами пуговицы на рубашке и ловко расстегивая те. Слишком медленно, ему нужно больше, быстрее, жестче. — Стой-стой, — шепчет Минхо, вызывая в ответ лишь громкий протестующий стон. Джисон пальцами за чужие плечо хватается, не желая отстраняться, и жалобно подается вперед, надеясь получить еще один поцелуй. — Джисон, идем в кровать. — Далеко, — бормочет парень, вызывая у мужчины тихий смешок, а после все же сползает с чужих колен, едва заметно пошатываясь. — Я будто пьян, — хихикает он, хватаясь за чужой локоть. — Опьянел от твоей сексуальности. — Ты невыносим, — тихо фыркает Минхо, подталкивая Джисона в сторону спальни, и тот сразу же шагает в комнату, едва ли сдерживая себя от перехода на бег. Хочется поскорее вернуть на свое тело все те поцелуи и касания, он без них уже задыхается. Хан валится спиной на кровать, сразу же протягивая мужчину за руку, и радостно выдыхает, когда тот сразу же находит его губы своими. Наконец-то. Мягкими касаниями Минхо оглаживает разгоряченную кожу торса, медленно опускаясь ниже, и усмехается, прежде чем с громким шлепком опустить ладонь на ягодицу Джисона. Тот задыхается собственным стоном, оттягивая волосы на чужом затылке. — Минхо, — шепчет парень, выгибаясь в пояснице, чем мужчина и пользуется, быстро расстегивая брюки и стягивая те с парня вместе с боксерами. — Блять. Джисон тянется руками, лишь бы прикрыться, лишь бы мужчина не смотрел на него так, но не успевает: Минхо оказывается быстрее. Он захватывает обе кисти в крепкую хватку и заводит наверх, вновь увлекая в поцелуй. — Не смей закрываться от меня, — шепчет, спускаясь губами по линии челюсти. — Ты прекрасный. Чертово произведение искусства, Джисон. Разве ты этого не видишь? — губы медленно спускаются ниже, юркий язык пробегается широким мазком по кадыку, вынуждая гулко сглатывать каждую секунду. — Я не видел еще настолько красивого человека, ты воплощение всех моих мечт. Его руки везде: оглаживают обнаженную кожу, ощутимо сжимая бедра; мягкими касаниями кончиков пальца прыгают по впалому животу, не смея даже на секунду опуститься ниже. Мужчина будто бы стал с ним единым целом, он ощущается так правильно, так нужно. Каждое его прикосновение ощущается будто капелька воды в самой засушенной пустыне. Каждое его прикосновение заставляет хотеть большего: больше касаний, больше поцелуев, больше Минхо. — Пожалуйста, — шепчет Джисон, проводя ногтями по чужой спине, и наслаждается, как только слышит шипение в ответ. — Дай мне что-нибудь. — Я ведь даю, — усмехается мужчина, оставляя еще один поцелуй на чужой шее. — Тебе не хватает моих поцелуев? — Нет, мне нужно больше, — искренне шепчет парень, срываясь на стон, как только Минхо захватывает нежную кожу на шее зубами, оттягивая с осторожностью — все, лишь бы не навредить. — Минхо. — Терпение, малыш, — шепчет мужчина, широкими мазками языка спускаясь ниже. Джисон резко выдыхает, как только рот Минхо оказывается в опасной близости возле члена. А после — лишь громкий, едва ли не оглушающий стон, когда головка оказывается в тесном плену чужого рта. Хан зарывается пальцами в чужие волосы, отчаянно желая направить, надавить так, чтобы мужчина опустился до основания, но он довольствуется малым. Он позволяет Минхо самому решать, отдается в чужие умелые руки и позволяет себе лишь наслаждаться. Наслаждаться посасыванием головки, касанием кончика языка, краткими, почти не ощутимыми поцелуями по всей длине. Парень громко стонет, стоит мужчине опуститься ниже, вобрать его член до основания. Всего пару секунд в чужом рту, и Джисон уже готов позорно кончить. Кто бы мог подумать, что Минхо настолько опытный во всех этих… недетских утехах. Хан сжимает волосы мужчины, вскидывая бедра в последний раз, и стонет, откидываясь на подушку, пока член не ровной струей изливается прямиком в чужой рот. — Блять, — шепчет он, прикрывая лицо ладонью. — Я только что кончил тебе в рот? — Есть такое, — слышится тихий, чуть хриплый голос Минхо. — Но я и сам был не очень против, — усмехается он, мягко касаясь губ Джисона своими. — Ты живой там? — Да, теперь твоя очередь кончать, — хмыкает Хан, обхватывая шею мужчины ладонью и притягивая к себе для поцелуя. Тот и не противится: подается вперед, отвечая на поцелуй, и ведет кончиками пальцев по чужому бедру, вынуждая поднять то. Он закидывает бедро Джисона к себе на талию, пока сам сдвигается ближе, так, чтобы коснуться своим обнаженным членом чужого. Мужчина даже не потрудился раздеться до конца, отчего и касается каждый раз обнаженной кожи неприятной на ощупь тканью брюк. Хан стонет громко от новых ощущений и прикусывает нижнюю губу мужчины, подаваясь ближе. Так, чтобы создать приятное для них трение. Так, чтобы оказаться ближе к Минхо. Так, чтобы вновь ощутить тело, так, чтобы между ними не было ни единого свободного сантиметра. — Блять, — выдыхает Минхо, толкаясь бедрами и вновь накрывая чужие губы своими. Он увлекает Джисона в новый поцелуй, толкается языком в чужой и глотает каждый стон, наслаждается теми и выбивает новые. — Какой же ты красивый. Хан в ответ лишь хнычет, зарываясь в волосы мужчины пальцами, и тянет на себя. Его вновь вставший член отчаянно требует разрядки, истекая естественной смазкой и пачкая их влажные от пота тела. Он хватается за чужие плечи, закидывая голову назад, стоит лишь ощутить губы мужчины на коже, и стонет, как только головка Минхо касается его собственной. Они изливаются почти одновременно, пачкая животы и простыни, а после мужчина, как ни в чем не бывало, скатывается с постели и подхватывает кусочек простыни. — Выглядишь прекрасно, — усмехается он, рассматривая проделанную работу, и склоняется над парнем, лениво вытирая того тканью. — Джисон, живи. У нас даже не было секса полноценного, — Минхо приподнимает чужие бедра, вытягивая из-под того простыни, и шлепает парня по ягодицам. — Иди в душ. Я пока тут поменяю постельное. Хан ворчит недовольно, сползая с кровати, и оставляет краткий поцелуй на губах мужчины, быстро шагая в сторону ванной комнаты. На все водные процедуры у него не особо есть силы, поэтому он только лишь смывает с себя капли спермы и заворачивается в белое махровое полотенце. В спальне Минхо успел включить ночник, освещая тем самым комнату приятным, мягким светом, и поменять простыни, на которые Джисон и прыгает, сразу же едва ли не распадаясь на атомы от удовольствия. — Ты мне должен секс, — бормочет он, наблюдая за уходящим в сторону ванной мужчиной, и смеется, когда тот лишь оборачивается, молчаливо вскидывая мизинец вверх, словно говоря «клянусь, что будет». Пока Минхо нет, Джисон успевает ответить Феликсу, что он живой (за телефоном пришлось идти аж в гостиную, он был не в восторге), и в кратких деталях рассказать обо всем произошедшем за вечер. Друг в ответ лишь шлет картинку с надписью «с днём секса» и уходит из сети. Видимо, серия «Мыслить как преступник» куда важнее, чем счастье друга. — Жалуешься на меня? — раздается позади, и телефон сразу уже улетает в сторону, пока Джисон разворачивается на спину и довольно урчит, получая новую порцию поцелуев в губы. — Пойдешь со мной на свидание? — Да, как мне одеться? — невозмутимо отвечает парень, и мужчина лишь качает головой, приподнимаясь и заглядывая в чужие глаза. — На настоящее свидание, Джисон. На которое ходят пары, чтобы насладиться романтикой. — Что… Ты… — Да, я хочу сводить тебя на настоящее свидание и предложить настоящие отношения, не связанные какими-либо договорами, — усмехается мужчина и сразу же взрывается в смехе, как только парень вновь обрушивается на него с поцелуями.

***

На свидание они все же сходили. Правда никто из них двоих даже и подумать не мог, что у Джисона морская болезнь, из-за которой он пролежит всю поездку на яхте по ночному Чеджу на полу с ведром в руках. — Мне жаль, — тихо шепчет он, сидя на бедрах у Минхо, и тот лишь отмахивается, получше перехватывая ведро. — Напомни в следующий раз не позволять тебе съедать всю тарелку бекона перед поездкой на яхте, — беззлобно бормочет мужчина, устремляя взгляд на море и подставляя ведро под очередной рвотный позыв парня.