Наш зал славы

      На следующий день в кабинете заместителя директора, который курирует деятельность клубов, была напряженная атмосфера. На внеплановой встрече собрались тренера волейбольного клуба и их куратор, и только сегодня решался очень тяжелый вопрос, не только в истории клуба, но и школы в целом. За последние семь лет, академия Итачияма ни разу не пропускала Весенний турнир, поэтому на сердце каждого скребли кошки. От этого тяжелого воздуха в кабинете у заместителя разболелась голова.       — Объявление с вакансией на должность тренера до сих пор висит на сайте академии, но никто больше не отозвался, — мужчина немного ослабил синий галстук, — конечно, не хотелось бы отдавать место, но раз такая ситуация…       — Давайте не будем спешить с отменой участия, — перебила заместителя директора куратор волейбольного клуба — Хисако Сумисора. Она сжимала край своей черной классической юбки. Женщина сильно переживает за женскую команду. — Я попробую найти временного тренера.       — Ладно, — согласился заместитель, — даю вам неделю. Не находите, я уведомляю комитет о неучастии в Весеннем турнире.       Хисако-сенсей поклонилась и вместе с тренерами вышла из кабинета.       — Твоей настойчивостью можно только восхищаться, — сказал Дзюнго-сенсей, — но разве ты не всех тренеров просмотрела?       — У меня остался последний тренер на примете и надеюсь она мне не откажет, — ответила женщина.       — Она? — удивился второй тренер мужского волейбольного клуба Хадзимэ Хоситани, — женщины-тренера такая редкость.       Куратор утвердительно кивнула. Во всех старших школах в основном тренерами являются мужчины, да и в профессиональных лигах тоже. Но у куратора нет других вариантов, она их последняя надежда.       — Если она меня не выставит за дверь, то женская команда будет участвовать в Весеннем турнире.       Тренера переглянулись между собой, то есть вероятен и другой исход. Теперь им самим стало интересно, что эта за женщина-тренер.       — Сумисора, проблема ведь не в тренере, — взгляд синих глаз потемнел, — это сама команда.       Дзюнго-сенсей один раз пришел на тренировку к женской команде, и увидел, то какими отстраненными они были друг с другом. Нынешние третьегодки совершенно не хотят уступать свои позиции. Для такой команды нужна жесткая рука.       — Дзюнго-сенсей, я разберусь, — женщина попрощалась с коллегами и направилась в свой кабинет, чтобы забрать вещи и навестить Рютаро-сенсея.       «Никогда бы не подумала, что женский волейбольный клуб доведет своего тренера до больничной койки. Как же не хватает того спокойствия, что было два года назад».       Женщина устало вздохнула. Она курирует оба волейбольных клуба, но почему-то сложности всегда с женским.       Выходя из академии, женщина увидела, как на скамейке в тени дерева гинкго сидит Рейна и читает книгу.       — Фудзувара, — позвала девушку куратор, — ты почему не на занятиях?       Девушка перевела взгляд от книги и посмотрела на того, кто к ней обратился. Ее глаза округлились, она поспешно встала и поклонилась сенсею.       — Фудзувара, так, что ты тут делаешь?       — Я прогуливаю английский, — Рейна знала, что врать бесполезно, поэтому сказала правду.       — Причина?       — Не хочу пересекаться с Джун.       Куратор удивленно посмотрела на девушку.       — Ты вечно избегать ее не можешь, вы же в одном классе.       Рейна поджала губы и сильнее прижала к груди книгу. Она ни разу не пропускала занятия без причины. Но с утра Джун уже пристала с расспросами, об участие в Весеннем турнире. Она чуть ли не силой отправляла стоять около кабинета заместителя директора. В итоге, на третьей перемене, капитан не выдержала и решила выйти из душного класса, но так и осталась на скамейке.       — Что с вами случилось? — спросила куратор и подошла ближе к девушке, — все же было хорошо год назад.       — Просто кто-то хочет быть в центре внимания, — буркнула Рейна, — последний год все стали слишком требовательными. Словно капитан не я. Все хотят показать себя, но из-за характера Джун, лишь закатывают глаза, кроме Ёсиоки. Они постоянно спорят за мяч. Даже бьют те мячи, которые не им предназначены. Хорошо, что мы пока штрафы не зарабатывали.       Хисако-сенсей заправила за ухо выпавшую черную прядь волос. Она наблюдала как Рейна потихоньку начала угасать. В плане учебы все хорошо, никто из преподавателей не жаловался, наоборот были удивлены как можно совмещать клубную деятельность и учебу, тем более на последнем году учебы в старшей школе. На этот вопрос ответ знала куратор, просто Рейна меньше тратит энергию на клуб.       — Поедешь со мной к Рютаро-сенсею? — неожиданно спросила женщина.       Рейна удивленно подняла глаза. Недолго думая, она согласилась. Взяла со скамейки свой мешок со сменной обувью и небольшой черный рюкзачок, положила в него книгу и направилась вслед за куратором на парковку.       — А у меня проблем не будет? Я как-то не планировала пропускать урок истории Японии, — пристегиваясь на переднем сидении спросила девушка.       — Не переживай, если ты со мной, то у педагогического состава вопросов не возникнет, — подмигнула Хисако-сенсей и что-то быстро напечатала в телефоне.       Отложив телефон, женщина завела автомобиль, и они поехали в больницу, где лежит тренер.       Рейна весь путь смотрела в окно. Мимо проносились магазины с большими и маленькими вывесками, люди, которые идут по узким улочкам. Девушка уже и забыла, когда в последний раз выходила вот так прогуляться. В академии есть все, что тебе нужно: большая зеленая зона с прудом, а также беговая дорожка, автоматы с едой и напитками, библиотека и общежитие. Даже нет необходимости выходит за пределы академии. Кто бы мог подумать, что на последнем году обучении Рейне захочется сбежать из этого места, чтобы ее не нашли.       До больницы было недалеко, всего четырнадцать минут на машине. Так что уже скоро показалось высокое светлое здание — Центральная больница Сайсейкай.       Сенсей припарковала автомобиль на свободное место, очень хорошо, что машин было немного.       — Фудзувара идем, нам нужно на шестой этаж подняться.       Рейна кивнула и пошла вслед за куратором. Когда они уже были на пути в палату, у девушки появились ненужные мыли. Она боялась, что тренер не захочет ее видеть. Ведь она не остановила Джун, а просто стояла и молчала.       Хисако-сенсей остановилась около двери в палату. Постучала и вошла. Рейна не решилась зайти, поэтому стояла на месте и сжимала лямки рюкзачка.       — А-а-а-а!!! — Рейна забежала в палату, когда услышала крик куратора.       Девушка была сбита с толку, когда увидела сидящую на полу женщину, а напротив нее стояли мужчины в масках они.       — Оу, — первый мужчина снял маску, им оказался Рютаро-сенсей, — Сумисора, ты в порядке? Здравствуй Фудзувара.       Рейна помотала головой и стала помогать подняться своему куратору. В это время второй мужчина снял маску. Он тоже оказался пожилым, но в отличие от тренера стоял ровно, не сгорбив спину. У него светло-седые короткие волосы и серые глаза, которые смотрели с неким интересом.       — Рютаро-сенсей, — придя от шока начала куратор, — я так скоро сама в больницу попаду. Зачем на вас были эти маски?       — Мы просто решили вспомнить, как в молодости участвовали в театральной постановке, — ответил Рютаро-сенсей.       Женщина закатила глаз. Она не ожидала от своего коллеги такого поведения, но, если он с теплотой об этом говорит, значит воспоминание и вправду хорошее.       — Но разве вам не надо соблюдать постельный режим?       — Ты не меняешься Сумисора, — сказал второй мужчина, улыбаясь.       Только сейчас куратор обратила внимание на второго гостя. Ее карие глаза удивленно уставились на мужчину.       — Некомата-сенсей, п-приветствую, — женщина поклонилась, приветствуя старого знакомого, — а как… а кто…       — Дзюнго мне позвонил и рассказал, что случилось. Эх, уже второй мой друг попадает в больницу из-за сердца, — ответил мужчина.       — Приветствую, Некомата-сенсей, меня зовут Рейна Фудзувара, — поприветствовала гостя девушка.       — Приятно познакомиться с капитаном женского волейбольного клуба лучшей школы в префектуре. Вы снова попали на национальный, поздравляю.       Рейна от смущения опустила глаза. Раньше она гордилась, что является капитаном, но сейчас как-то даже неловко. Академия Итачияма остается лучшей в волейболе только благодаря мужской команде, ведь лучшая женская команда в Токио — это академия Нохеби, которая на прошлом Весеннем турнире заняла второе место, а в этом году выиграла межшкольные.       — По поводу Весеннего турнира, — Рютаро-сенсей прокашлялся и продолжил, — к сожалению наша команда будет снята от участия. Я сейчас не в лучшей форме, тренера запасного у нас нет.       — А Сумисора не может? — спросил Некомата-сенсей.       Рейна удивленно посмотрела на своего куратора. Женщина стояла, поджав губы.       — Вы занимались волейболом? — удивилась капитан.       Удивление девушки было оправдано, ведь женщина никогда не говорила, что занималась волейболом. Да и в официальных матчах не была замечена.       Куратор отвела взгляд в сторону. Было видно, что она не хотела об этом говорить.       — Я… — Хисако-сенсей пыталась подобрать слова, но в итоге решила ничего по этому поводу говорить. — Некомата-сенсей, где сейчас Азуми?       Тренера удивились ее вопросу.       — Азуми работает секретарем в Некоме, но в последнее время она планирует увольняться, — ответил Некомата и сложил руки за спиной, — ведь это не ее среда.       Тренер Некомы на последнем предложении сделал акцент и изучающим взглядом посмотрел на женщину.       — Тогда завтра я с ней встречусь и обсужу один вопрос. Сделаю звонок заместителю директора, чтобы освободил меня на завтра и вернусь, — Хисако-сенсей поклонилась и спешно покинула палату, совершенно забыв про Рейну.       — Так наш куратор занималась волейболом? — спросила капитан, — если да, то зачем надо было искать второго тренера, можно ее попросить.       — Она играла в японской лиге, — согласился Некомата-сенсей, — правда она в спешке завершила свою карьеру, ничего никому не сказав.       Рютаро-сенсей, глубоко вздохнул и отвернулся к окну.       — Сумисора никогда больше не сможет заниматься волейболом, тяжелые нагрузки ей противопоказаны. Десять лет назад, во время тренировки к чемпионату Японии по волейболу, она получила тяжелую травму колена. Операцию решили проводить в США, потом долгая реабилитация, посещение психолога. В итоге в большой спорт ей путь был закрыт. Сумисора сильно по этому поводу переживала. Она вышла из лиги и завершила карьеру, но она так и не объяснилась со своими товарищами по команде, почему она их бросила за день до чемпионата. Ей до сих пор тяжело принять тот факт, что из-за своего эгоизма, она подвела свою команду.       В палате повисло молчание. Рейна посмотрела на дверь за которой скрылась куратор. Травма перед важной игрой для игрока и команды, это удар прямо в сердце.       Ты чувствуешь такую боль от несправедливости. Думаешь: «Почему сейчас?!».       — Я договорилась, — сказала, вернувшаяся женщина, — время посещения скоро закончится, так что мы пойдем Рютаро-сенсей. До свидания Некомата-сенсей.       — Удачи, Сумисора, — улыбнулся Некомата-сенсей.       Куратор поклонилась и вышла из палаты.       — Всего доброго, — попрощалась Рейна и поклонившись вышла вслед за куратором.       — Ей завтра будет трудно перед Азуми, — тяжело вздохнул тренер Некомы, — она до сих пор не простила Сумисору.       Рютаро-сенсей ничего не ответил. Но первый шаг к разговору сделала Хисако.

***

      Новый день выдался пасмурным, поэтому на скамейке в парке не посидишь. Рейна тяжело вздохнула, глядя в окно. Со вчерашнего дня у нее восемьдесят пропущенных от Джун, пять от Ёсиоки и один от Юкико. Смысл перезванивать Ёсиоке нет, ведь они соседки по комнате, поэтому капитан перезвонила только Юкико.       — Вчера ты меня бросила под удар Итабаши, — недовольно буркнула вице-капитан, закалывая заколкой в форме бабочки свои рыжие волосы на затылке. — Мне не хватило сил успокоить ее, поэтому сегодня будь готова выслушать ее недовольства.       Рейна снова тяжело вздохнула. Она отошла от окна и легла на кровать лицом в подушку. Меньше всего ей хотелось пересекаться с Джун. Сейчас только восемь утра, еще тридцать минут до начала первого урока. Девушка решила, что придет сразу к уроку или подождет в коридоре и зайдет перед учителем.       — Если ты придумаешь план отступления, то советую поторопиться, мне написала Хидеко, что Джун идет к нашей комнате, — поморщилась Ёсиока.       Рейна резко вскочила, она взяла со стула белый форменный пиджак, со стола свой рюкзачок и выбежала из комнаты, по направлению к запасным выходам.       — Предательница! — крикнула ей в след Ёсиока, которая еще не надела школьную форму.       — Прости! Я оплачу твой обед! — извиняясь ответила Рейна.       Вообще-то ходить по запасным выходам запрещено, но лучше получить выговор за нарушение, чем столкнуться со злой Итабаши.       Спустившись по лестнице с их пятого этажа на четвертый, девушка побежала к главной лестнице. Хорошо, что комната Джун находится на седьмом этаже.       Только вот Рейна забыла взять зонтик, а на улице уже вовсю льет.       — Да за что! — крикнула Рейна и села на корточки около входа в общежитие.       — Рейна-сан? — за спиной капитана стояла Харуна с желтым рюкзаком в одной руке и с черным зонтиком в другой.       У Рейны глаза засияли. И тут на всю территорию академии раздается:       — ФУДЗУВАРА! — крик Джун можно узнать из тысячи.       — Спасение, — обрадованная появлением человека с зонтиком, девушка встала со ступенек и подошла к Харуне. — Не поможешь дойти до учебного корпуса? И как можно быстрее…       Харуна кивнула головой и раскрыла зонтик. Вместе они дошли до учебного корпуса без проблем, но в тишине.       — Прости за слова Джун, — наконец произнесла капитан, когда они уже зашли в главное здание, — она бывает довольно резкой, хотя… кого я обманываю, у нее ужасный характер. Она на первом году сильно повздорила с семпаями, и не играла в матчах, тяжело было. Второй год она смогла попасть в основной состав, но характер игры изменился, она забивает даже, если мяч предназначался не ей. Из-за таких неожиданностей наши соперники были обескуражены, это сыграло нам на руку. В этом году у нас появилось много способных первогодок, но наше поколение познавшее славу, уже не хотело уступать свои места.       — Это ваш последний шанс выиграть национальный, — пожала плечами Харуна и стряхнула с зонтика капли дождя. Около входа стояли подставки для зонтиков, что было очень удобно. В одном из них, девушка оставила свой зонтик. Харуна подошла к шкафам, сняла свои уличные туфли и надела увабаки. — Я больше не буду проситься, чтобы меня вывели на площадку.       Рейна была удивлена, но больше была поражена пустотой в глазах Харуны. Ее зеленые глаза, словно утратили всю свою яркость. Капитан нахмурилась, такого не должно было случиться. Ее вина, что она как капитан не остановила Джун.       Харуна поклонилась, развернулась и направилась в свой класс. Рейна проводила девушку грустным взглядом бирюзовых глаз.       — Она еще сыграет, — капитан вздрогнула от раздавшегося рядом голоса, — хочу стоять за ее спиной и доставлять ей мячи, чтобы она забивала.       Либеро случайно подслушала их разговор. За эти три года, ей пришлось много мячей подхватывать, которые отскакивали от блока или принимать мяч. Она уже со счета сбилась, сколько раз спасала их от потери мяча. Когда она не в игре, противник набирал очки. Ох, сколько было недовольства со стороны Юкико, но диагональные и доигровщики просто отводили глаза.       — Почему же? — поинтересовалась Рейна.       — Потому что волейбол у нее в сердце, — с улыбкой ответила Юкико.