Очищение

Тихо и темно. За окном уже видны звёзды, но ночь безлунная, и улицу освещали лишь фонари. Холод заставлял зябнуть и вжиматься в постель. Кровать Александра была достаточно большой и мягкой, так и клонило в сон, но ему нельзя. Тойво совершил грех, который вряд ли когда-то смоется с его души. Рассматривая всё вокруг, он пытался успокоить себя и не впадать в отчаяние, ведь Воронов сказал, что поможет. Он сам подготавливал все к ритуалу, иногда посматривая на паренька, и Тойво в очередной раз убедился, что тот если не божество, то точно мессия. После зажжения специальных благовоний, в комнате стало странно пахнуть, приятно обволакивая разум. Александр сказал, что это поможет очистить разум, показать истинные желания и, если они будут добрыми, то боги простят его. Покрывшись мурашками от холода, ведь он был лишь в одной сорочке, Тойво смотрел на развевающийся тюль, переводя взгляд на пламя свечи в другой части комнаты, не освещенной звёздами и фонарями. Лицо Воронова было так красиво в этом свете... С каждым днём он всё больше убеждался в божественности этого человека и не сомневался, что тот избавит его от греха. Тойво даже не заметил, как очень долго рассматривал чужое лицо, что не мог не увидеть Александр, который понял, что пора начинать. Он сам уже надышался достаточно даже несмотря на особенности своего организма и открытого окна, так что нужно быть аккуратным. Взяв две ленты, он подошел к кровати, смотря в чужие глаза, полные блаженства. Воронов мог бы заставить его долго стоять на коленях, молясь до изнеможения, но он не может так поступить с котёнком. – Поднимись. – тихо произнёс Александр. Тойво выполнил приказ, садясь напротив Александра и не сводя с него глаз. Он был таким красивым, что не будь он парнем, Тойво бы сразу на нем женился. Хотя что это за мысли? Неужели эти благовония так влияют на разум? Это и есть его истинные желания? Он бы так и продолжил докапываться до правды, если бы не Александр, взявший его руки и обмотавший их одной из лент, которая была пропитана каплями масла в некоторых местах. Воронов закрывал собой свечу, так что было видно лишь силуэт, но Тойво желал большего, пока вторая лента не легла на его глаза. Теперь он не мог ни видеть, ни шевелить руками, отчего его уши всё больше двигались, пытаясь отыскать все звуки, а хвост от интереса дёргался сзади. Тойво не знал, что задумал Александр, пока тот, закончив с лентой, поглаживал щёку и голову парня, успокаивая. Их лица были настолько близко, что чувствовалось чужое дыхание. Но Воронов прервал это волшебное ощущение, помогая вновь лечь. Ветерок вновь окутал комнату полностью, уже начиная потихоньку уносить запах благовоний. Александр вновь отошел, но ненадолго. Парень не видел, что тот делает, но отчетливо чувствовал, когда он сел прямо на пах, и начал выводить, как понял Тойво, кисточкой, странные узоры сначала на его лице, а после спускаясь ниже. Оставался след, и Тойво уже не мог определить краска это, масло или же вообще кровь. Мало ли, что он использует в ритуале… Пройдя шею и ключицы, Воронов недовольно вздохнул, аккуратно ставя пиалу рядом, следя, чтобы ничего не пролилось. Приподнимаясь, он снял с Тойво сорочку, заставляя поднять того руки над головой, а не на груди. Именно тут он понял, что связать чужие руки сразу было не очень хорошей идеей, ведь сейчас он даже одежду снять нормально не мог. Александр оставил её висеть так. Продолжив своё замудрёное дело, он все никак не мог нормально продолжить вести линии, ведь котёнок постоянно ёрзал, намного больше, чем когда он занимался лицом. Положив руку на грудь, Воронов сразу заметил, насколько же быстрым было чужое сердцебиение. Сначала не понимая в чем дело, а потом взглянув на ситуацию другими глазами сразу же заливаясь краской. Тойво пребывал в большом шоке. Идея вместо привычной одежды надеть эту сорочку изначально не казалась ему хорошей, но теперь Александр и её снял, оставляя Тойво полностью голым, так ещё и садится на прежнее место. Он очень надеялся, что скоро это закончится, потому что его тело реагирует так либо из-за благовоний, либо из-за чего-то другого, непонятного. Рядом с Вороновым он даже уже начал забывать из-за чего всё затевалось, а память упрямо ему подкидывала сцены из интересной литературы, посоветованной другом. – Успокойся, Богам всё равно на то, в чём ты будешь. Александр все-таки заметил его состояние, явно думающем не о своем грехе. Тойво ужасен: мало того, что убийца, так и теперь вместо замаливания у него совсем другие мысли. Сердце так сильно стучит, а дыхание тяжелеет. Видимо закончив писать, Воронов вновь спустил сорочку, чтобы не смущать, заставил приподняться, что было непросто, а после поцеловал. Это могло бы быть волшебно, если бы через секунду Александр не заставил бы Тойво открыть рот и проглотить по-видимому кровь. Опешив, Тойво откашлялся, но сказать ничего не смог: его стало ещё сильнее тянуть в сон, так что через мгновение он тихо посапывал. Александр тем временем встал с кровати, скорее открывая окно на полную и пытаясь отдышаться. Решено: больше эти благовония он не будет использовать. Он быстро их тушит, не заботясь о сохранности. У него было ещё минут десять до того, как Тойво войдёт в осознанный сон. Возможно он бы лучше заставил его молиться на коленях перед иконами. Смотря на котёнка, щеки становились розоватыми, что давно уже не происходило с ним, а когда взгляд спускался на пах. Закрыв окно, чтобы температура комнаты выросла, он только заметил, что свеча потухла. Конечно, в своей комнате ему не доставляло труда и в почти полной темноте найти, но вышло более затратно по времени, так что он закончил искать все одеяла, которые у него были и накрывать Тойво, только к концу. Подумав секунду, Александр залез к котенку, мягко целуя его. Вокруг всё было таким удивительным, но Тойво совсем не обращал на это внимания. Идя по какому-то коридору он не разглядывал летящие куда-то листочки. Мягкий свет исходил будто бы отовсюду, не оставляя теней. Периферий, слуги Ветра, хоть и было много, но они не мешали идти. Пройдя уже приличное расстояние и повернув по крайней мере четыре раза направо, он всё-таки дошёл до больших дверей, похожих на те, которые стоят у них в соборе. Открыв, он увидел Его. Божество ветра принял прекраснейший облик ангела. Его лицо было скрыто, в волосах виднелись пёрышки и золотые, и серебряные, и черные одновременно, а множество крыльев придавали такую легкость образу. На оголённой шее висело простенькое украшение: кулон на серебряной цепочке. Серьги напоминали перья, только сделанные из металла. Голос был соткан из множества звуков, которые приносил ветер. Подойдя ближе, он склонил голову, не в силах отвести взгляд от Божества. Только когда Ветер спросил, чего он хотел, Тойво стало как-то не по себе. Сразу устыдившись, он начал свой рассказ, говоря тихо, но чётко о том, что убил человека и причину, по которой он это сделал. На глазах почти слёзы наворачиваются, но не от того, что сделал он сам, а от того, что сделал этот человек, если его так можно назвать. Как только он закончил рассказ, рука Ветра легла на его макушку, поглаживая, пока он сам объяснял: – Ты пока не сделал ничего плохого, но стоит быть аккуратнее. Греха на тебе не лежит, так что можешь идти. Предвидя вопрос, почему так случилось, Божество лишь тяжко вздохнуло. Подняв голову парня, Ветер оставил лёгкий поцелуй на чужих губах, открыв свою нижнюю половину лица, до этого скрытую крыльями на голове. После этого Тойво вновь провалился в сон… Проснулся он в кровати, где и заснул, но было тепло, а рядом уместился Воронов, который по-видимому ещё спал. Тойво до сих пор ничего не видел, так что даже не мог сказать, день сейчас или ночь. Попытавшись развязать руки, у него ничего не получилось, зато Александр наконец проснулся, потянувшись и сладко зевнув. Увидев, что Тойво как и прежде связан, он не смог сдержать смешок. – Ох, прости, я забыл тебя развязать. Он снял ленту с глаз котёнка, позволяя ему увидеть, что не прошло и часа с момента, как они заснули. – Как прошла встреча с Ветром? – Он похож на тебя, – хоть Воронов и не очень хорошо видел во тьме, но точно был уверен, что на лице Тойво играл восторг с внеземным умиротворением. – И сказал, что я сделал всё правильно, избавляя мир от грязи. – Ну, вот видишь? Всё с тобой хорошо. Довольный Александр осыпал лицо своего котёнка лёгкими поцелуями, выражая свою нежность и любовь. Он так волновался из-за того, что Тойво впал из-за какого-то убожества в тоску, но теперь всё вновь будет на своих местах. Заканчивая со своими нежностями, он вспомнил ту атмосферу, которая повисла между ними во время ритуала. Игривая мысль сразу же появилась, маня своей сладостью. – Кстати, – Воронов сказал это почти шёпотом и на ушко, кладя руку на чужой пах. – Не хочешь продолжить? Тойво пребывал в полном шоке. У него сердце будто остановилось на секунду, чтобы затем забиться в более скором ритме. Александр для него был сладким искусителем, а он даже не пытался сопротивляться. Тихо согласившись, Тойво рвано вздохнул, когда чужая прохладная рука, минуя тонкий слой сорочки, начала мягко поглаживать его член. Несмотря на то, что это не первый его раз, Тойво всё равно был готов захлебнуться в стыде от того, как же это всё непристойно. Он даже не мог лицо закрыть, как любил делать. – Развяжи меня до конца, пожалуйста. Чуть подумав, Воронов прекратил ласки, заводя руки Тойво над его головой. Смотря на блеск в любимых глазах, он легонько целовал в губы, успокаивая. – Ох, но ты такой красивый, когда связан. Это не было жалобой, а скорее констатацией факта. Насколько бы Александр ни казался святым, у него тоже были желания и грешки. Тойво хотелось бы верить, что Воронов никогда не причинит ему вреда. Вспоминая сделанное своими руками, тот гнев внутри себя, он решил, что лучше уж побудет связанным. Вина за содеянное никуда не делась, а эмоции от встречи с Божеством прошли. Видя поджатые ушки и туманный взгляд, Александр уже принялся корить себя. С этим пареньком нельзя так... Он слишком нежный. Воронов одной рукой попытался развязать, но котёнок не дал ему это сделать. – Ты хочешь сделать всё сам? Тойво действительно нужно взрослеть, отбрасывая все страхи и страдания не только в постели. Воронов с улыбкой поцеловал его в висок, пока рука, которой он только что собирался развязывать, опустилась, мягко поглаживая ушки и массируя голову. Тойво был готов если не замурчать, как настоящий кот, так простонать точно – вот настолько для него это было приятно. Жаль, что продлилось недолго: Александр поднялся с кровати, наконец медленно снимая сначала свою лёгкую рубашку, на вид в которой частенько пускал слюни Тойво, а после и остальную одежду, оголяясь полностью без какого-либо стыда. Уже по памяти он достал бутылку с маслом, возвращаясь к котёнку, который опёрся на спинку кровати. Без тёплого одеяла он успел замёрзнуть, так что был очень рад, когда Воронов вновь сел на его пах. Внутри Тойво было тягучее желание, сворачивающееся комком и оседающее внизу живота от ожидания. Так и хотелось уже поскорее начать и получить удовольствие, только вот Александру нужно было сначала растянуть себя. Хоть у Тойво и были связаны руки, это не мешало сразу же полезть целоваться, отвлекая на себя. В его голову сразу стали закрадываться шальные мысли и интересные сцены. – Хотя нет, можешь все-таки развязать меня? Я буду послушным котом. – Тойво постарался сказать это максимально жалобно, что сработало. Когда лента спала, он сразу же забрал флакон, прижимаясь лицом к чужим рукам, а после помогая снять с себя ненужную сорочку, и вновь ласкаясь. Александр очарован им, что отлично для его шалости. Закончив с небольшой нежностью, Тойво открыл бутылочку, выливая себе на пальцы немного масла, сразу же чувствуя травянистый запах. Он не был похож на то, чем обычно пахнет Воронов, а именно ваниль и мороз. Под одобрительный взгляд он завел руку за спину Александра, уткнувшись носом ему в шею. Парню до этого занимался растяжкой всего один раз, так что боязнь облажаться присутствовала. В темноте было тяжело, пока Воронов не помог, взяв за руку и направляя, чуть измазавшись в масле сам. Постепенно вводя один палец в анус, он затаил дыхание, ожидая дальнейших указаний от Александра. Он так любил этого мужчину, боясь и ему сделать больно. – Давай дальше. – Воронов прошептал это очень спокойно, и могло даже показаться, будто это ветер. Чуть поглаживая чужие ушки, он прижимался только ближе, когда котёнок положил руку на его талию. Тойво, нервно вздохнув, вновь поцеловал в губы, стараясь растянуть поцелуй, вводя второй палец одновременно. Александр чувствовал несильную боль, но ему нравилось поведение Тойво. «Действительно послушный котенок.» Двигая уже двумя пальцами внутри, он услышал непристойный хлюпающий звук, сразу же вспоминая прошлые разы. Даже для самого Тойво было удивительно, что это только больше его завело, а не заставило покрыться краской. Возбуждение закручивало узел внизу живота. Его член уже стоял колом, так что было бы хорошо закончить с подготовкой. Разорвав поцелуй, он вновь спрятался в изгибе шеи, проводя по ней носом. Слушать, как Александр постанывает от его пальцев, выгибаясь иногда было так приятно. Но самый громкий вскрик был от укуса остеньких зубок. – Тойво, – Он точно не очень доволен, но даже имя Воронов мог лишь тихо простонать. – Ох, я больше так не буду, – Парень в подтверждение своих слов, мог лишь начать зализывать рану, в принципе не ограничиваясь лишь ей. Небольшие засосы стали появляться по всей шее. Видимо мужчина действительно не заметил, как Тойво ввел третий палец. Одними губами парень произнёс: – Как же я тебя люблю... Только вот Воронов не видел этого, зажмурившись от удовольствия, которое резко прекратилось. Тойво уже хотел заменить пальцы на свой член, если бы Александр быстро не зафиксировал его руки по бокам. – Тише, тише котёнок. Будь послушным. Нависая над ним, Воронов так странно улыбнулся, жаль, что распознать все оттенки не давала темнота. Было точно заметно превосходство, но мягкое, а не снисходительное или жестокое. Парень точно знал, что его любимый не причинит ему вреда, но для удовольствия обоих, всё же нужно не паясничать. Отпустив руки Тойво, Александр сел прямо, приподнимаясь. Направив чужой член, выделивший уже много предэякулята, он начал медленно садиться. Хоть Тойво и не следовало, но всё же отказаться чуть пошалить он не мог. Подождав, когда член только начал входить, он вскинул бёдрами, сразу же вводя головку. Это было так неожиданно для Воронова, что он чуть не упал, простонав. Тойво успел схватить бёдра мужчины до того, как он мог сесть полностью. Опёршись на грудь котёнка, Александр пытался отдышаться. Ощущая под ладонями крепкие мышцы и чужие руки поддерживающие его, он даже успел забыть, что Тойво – парень сильный. – Не делай так больше... Это была обида в голосе? Тойво не хотел такого. – Прости, я больше так не буду. – У тебя такой голос, будто ты сейчас заплачешь. Хнык был слишком громким в их гробовой тишине. Это точно не то, чего добивался Воронов, так что лишь одним движением он оборвал грустную атмосферу. Было больновато даже с подготовкой садиться сразу на всю длину члена, но результат был потрясающим. Тойво застонал очень громко и теперь слёзы у него могли потечь разве что от удовольствия. Внутри Александра было так горячо и тесно. Даже удивительно, как такой холодный снаружи Воронов, оказался таким обжигающим. Александр вновь сел прямо, но даже такая незначительная смена положения волнами удовольствия распространялась внутри. – Я тебя так люблю, мой котеночек, – Воронов говорил это на незнакомом языке для Тойво, но так как он был иностранцем, то он мог сделать вывод, что это родной язык Александра, который звучал достаточно красиво. – Ты такой красивый. Я бы хотел от тебя детей, – Он чуть подумал. – Но сначала брак. Все, как ты мечтал. Возможно позже Тойво спросит о том, что он сказал. Дотронувшись до места, где предположительно заканчивался член, Воронов надавливал, думая сможет ли ощупать, но ничего не было. За этим действием было интересно наблюдать, но Тойво тоже приподнялся, обнимая. Всё-таки он должен был ценить эту частичку божественного и любить его. – Можно еще одну шалость? Тойво не дождался ответа, сразу приступив к действиям. Быстро развернувшись, что было непростой задачей на широкой, но одноместной кровати, он оказался сверху. Сделав толчок, он простонал, прижимая уши к голове, наконец вертя хвостом не по простыням. Воронов позволил сделать ему ещё пару толчков, закатывая глаза каждый раз, когда член проходил по простате, пока не нащупал наконец ленту. Пару ловких движений и своеобразный поводок уже на шее непослушного кота. Тойво быстро понял намёк, так что ему пришлось вернуть их в прежнее положение. Вновь оказавшись сверху, Александр перешёл на полушёпот: – Думаю, нам стоит связать твои шаловливые ручки. Ты мне обещал совсем другое поведение. Улыбка на лице читалась прямо в голосе. Воронов кокетничал, что так нравилось Тойво. Лента на шее настораживала, но она не давила и была свободной. Вдруг у него промелькнула интересная мысль. – Можешь стянуть? Александр сначала даже не понял, что имел в виду Тойво, так что тому пришлось выразиться яснее и громче: – Можешь придушить меня? Я хочу попробовать. Притронувшись ко лбу, Воронов почувствовал тепло, но это могло быть и из-за того, что они решили заняться сексом, а не из-за лихорадки. К чему была такая просьба, он не знал, но решил выполнить. Потянув за концы ленты, он перекрывал доступ к кислороду, внимательно следя за состоянием Тойво, а после продолжил приподниматься и опускаться. Тойво был счастлив. Нет, Воронов точно был божеством, больше сомнений не было. Так хотелось, чтобы вместо ленты были именно руки Александра, но ему и столько хватит. Вскоре его перестали душить. Судорожно вдыхая кислород, Тойво улыбнулся. – Всё в порядке? – Воронов был очень обеспокоен, ощупывая легонько шею на наличие ран. – Да… – Тойво было стыдно говорить. – Мне понравилось… Тойво в последнее время слишком часто заставлял Александра волноваться. Выдохнув, он тепло обнял Тойво, прижавшись к его груди. – Продолжим? Чувствуя, как его начали гладить по голове, Воронов не возражал, вновь оказавшись снизу. С первым же толчком он застонал. Он целует котёнка, переплетая языки и изучая чужой рот. Тойво так хорошо и приятно двигался внутри, что Александру оставалось лишь цепляться за его плечи, удивляясь, откуда в таком прелестном и хрупком пареньке появилось столько сил. Наткнувшись на зубы, он поцарапался, сразу окрашивая поцелуй привкусом крови, прям как совсем недавно. Когда Тойво был почти на грани, он стал надрачивать Воронову, заставляя его издавать ещё больше стонов. Всего пары толчков хватило, чтобы оба наконец кончили. Разместившись сбоку от мужчины, Тойво вышел из Воронова, нежно обнимая его. Они оба были испачканы в сперме, так что, чуть отдохнув, им нужно будет помыться. Пересчитав все рёбра Александра, Тойво пришла одна идея. Обычно он сетовал о том, как это непристойно и отвратительно, и посоветовал бы сходить помолиться, но сейчас эта идея казалась ему очень привлекательной. Собрав кончиком пальца немного спермы Воронова, Тойво облизал её. Вкус был горьким и одновременно солоноватым, но ему понравилось. – Ты что делаешь? – Александр был в шоке, но Тойво при этом выглядел таким невинным, будто не понимал, почему на него так смотрели и останавливали. – Тише. Ты грязный. Дай я тебя вымою. Раздвинув ноги Воронова, он устроился между ними, наклоняясь к животу и проводя по нему языком. Слизывая сперму, он распробовал чуть больше, почувствовав некую сладость то ли от неё, то ли из-за ситуации. Мышцы живота напрягались при каждом прикосновении. Тойво оставлял след из слюны, иногда целуя Александра. Для него это было даже интимнее, чем когда он вбивался в мужчину. От таких ласк, у Воронова начал вставать член, что он никак не мог игнорировать. Конечно, Тойво ни разу никому не делал минет, но ведь никогда не поздно попробовать в первый раз? Вспоминая то, о чём читал в весьма… интересной литературе, Тойво пытался это повторить. Облизнув полную длину, он взял в рот головку, обсасывая ее. Александр так тихо простонал, но это показывало правильность действий. Рука так приятно и тепло вплелась в лохматые волосы, поглаживая, чуть сжимаясь, когда Тойво провёл языком вокруг члена во рту. Он старался делать всё аккуратно, не касаясь зубами. Поглаживая остальную часть рукой, он старался вобрать в рот всё больше, но не смог всю длину. Чувствуя касания Воронова и слыша его стоны, он начал потихоньку поднимать и опускать голову, давая Александру контроль. Тот не сильно сжимал волосы, что нравилось Тойво. Только вот сперма всё равно попала на лицо и язык Тойво, когда Александр кончил, после чего он довольно облизнулся. – Ох, прости, – Воронов уже собирался вытереть, но не успел. – Я ещё не закончил. Приподняв за бедра, парень спустился ещё ниже, дотрагиваясь языком до сжимающегося ануса. Он бы вылизал и его, если бы Александр не стал сопротивляться, ногой пытаясь отодвинуть кота, возмущаясь о непристойности и о том, как же ему не стыдно. В ещё большем шоке Воронов был, когда Тойво взял со своего плеча ногу, удерживая её, и облизывая его пальцы. – Ты что творишь?! – После этого отталкивался он уже не от плеча, а от чужого лица. Только освободившись, он тут же отполз подальше, прячась за своей подушкой весь красный. Он не понимал, что происходило в голове этого кошака. Только вот гораздо больше пугало, что ему это нравилось. – Я просто люблю тебя, – Тойво говорил так искренне и мило, что хотелось ему позволить все, но Воронов не мог этого сделать. – Давай просто поспим до утра? А там уже выражай свою любовь. Вздохнув, Тойво согласился, придвигаясь и кладя голову на бёдра мужчины, обнимая. Александр гладил его по волосам, наслаждаясь, но после вынужден был отстраниться, чтобы достать полотенца. Сперма Тойво стекала по ногам, что было не очень приятно, так что он был счастлив наконец вытереться. Простыни было бы тоже хорошо поменять, так что согнав с постели котика, он перестелил бельё, бросив грязное в угол, не желая заботиться об этом сейчас. Поправив одеяла и подушки, он наконец смог лечь с Тойво, прижимаясь к нему. Воронов, конечно, побаивался, что на утро тот мог продолжить пытаться его облизать, но это хотя бы будет утром. Как бы ни любил Александр ночь, спать он хотел. Поглаживая за ушком котёнка, они оба уснули.