я, ты и море.

два парня сидят на берегу моря. Достоевский сидит напротив Дазая. юный художник набрасывает линии на странице скетчбука, поглядывая на свой объект обожания, сидящий на песке. летний ветер путает каштановые кудри Осаму, что так и наровят упасть на глаза. -не холодно? спрашивает Федор. -мне комфортно. ответил Дазай, отмахиваясь от прядей, что так и хотят оказаться у него на лице. Осаму смотрит на свое отражение в воде. отраженный взгляд пристально изучает холодную синь перед собой, будто пытаясь найти что-то в ней. -извини, что притащил тебя на море ночью. ха, это так глупо, правда? Дазай тихо хохочет, поднимая на Достоевского глаза, глаза-море. взгляд холодный, спокойный, но в то же самое время такой же неспокойный, как море, на которое он так пристально смотрит. -да мне безразлично, куда ходить, куда нет. — ответил парень, тихо посмеиваясь. -пойдешь за мной хоть на край света? — усмехается брюнет, продолжая рисовать. Дазай внимательно смотрит на Федора. на его сосредоточенное лицо, руки, которые водят карандашом по бумаге. Дазай чувствует, как что-то сжимается у него в груди. -может быть. — мягко отвечает тот. -ох, я бы был несказанно рад. — Федор хихикает, не отрывая взгляда от рисунка. Дазай возвращает свою голову обратно, рассматривая свое отражение в воде. пряди снова заныкались у него на лице. Осаму тяжело вздыхает, но руки поднимать не торопится. в голову закрадываются какие-то мысли. плохие, злые мысли. -все в норме? — прерывает тишину слегка обеспокоенный голос. пронзительный взгляд Достоевского вырывает Осаму из своих мыслей и резко возвращает в реальность. -а? да. конечно. — довольно сухо ответил Дазай, неуверенно растянув губы в попытке посмеяться. -знаешь, пускай моя картина задумывалась довольно печальной… мне не хочется видеть эту глубокую тоску в твоих глазах. — Достоевский откладывает скетчбук с карандашом в сторону. Дазай хмурится, снова посмотрев на свое отражение. Федор медленно подходит ближе к нему и, присаживаясь на колени позади Осаму, убирает пряди с его лица. -поведай же мне, что тревожит тебя, душа моя. Дазай молчит пару секунд, продолжая рассматривать свои пальцы в песке. Достоевский проводит пальцами по его шее в нежном, успокаивающем жесте. Осаму выдыхает, чувствуя как руки любимого человека перемещаются вверх, зарываясь в его волосы. парень мягко перебирает каштановые пряди, медленно расчесывая их пальцами. Дазай прикрывает глаза, чувствуя, как тело чуть расслабляется. Достоевский наклоняется к его уху, положив подбородок ему на плечо. -можешь конечно не рассказывать мне о своих мыслях, я вовсе не настаиваю. но если хочешь высказаться — я всегда рядом. Осаму тихо выдохнул снова, чувствуя, как спокойствие возвращается в него. Он открывает глаза, снова смотря на свое отражение в воде. -даже если мои мысли окажутся темными и мрачными? -даже если твои мысли окажутся темными и мрачными. — улыбается художник. шатен тихо выдыхает, чувствуя, как Федор сильнее прижимается к нему из-за его спины. он снова возвращается к своему отражению, чувствуя руки Достоевского в своих волосах, чувствуя его на себе, чувствуя его присутствие. Дазай медленно закрывает глаза. комфорт — чувство, о котором он давно уже позабыл. -могу я продолжить картину, любовь моя? — парень коротко целует чужой висок. -пожалуйста, продолжай. — мягко ответил Осаму, отклоняя голову чуть назад, прижимаясь к Федору сильнее.