Ты мой закат

Восточные сказки, не строй мне глазки, Не манят меня твои сладкие ласки. Тайны Востока, покрытые дымкой, Мне не нужны, я останусь с улыбкой. Шелка и ковры, блеск золота яркий, Меня не прельщают, как прежде подарки. Запах пряностей, дурманящий, томный, Не опьянит меня, останусь спокойным. Танцы живота, змей гибких движенья, Не вызовут во мне больше волненья. Песни любви, слова неземные, Не тронут меня, останутся лишь снами. Восточные сказки, я знаю ваш секрет, В них много обмана, правды в них нет. Иллюзий мираж, волшебный обман, Я ухожу прочь, в туман. Я выбрал свой путь, свою дорогу, И мне не нужны ваши сказки, ей-богу. Пусть манят других ваши дивные чары, Меня не прельщают ваши базары. Дубай вздымался к небесам стеклянными шпилями, оазисом роскоши посреди бескрайней пустыни. Фонтаны танцевали под музыку света, а в воздухе витал аромат специй и дорогих духов. Но за всей этой блестящей мишурой скрывались жесткие законы Востока, которые сковывали сердце юного омеги Чонгука. Он был вынужден выйти замуж за богатого шейха Аль-Тайиба, человека, которого он никогда не видел. Чонгук не знал, что ждет его в будущем, каков его супруг – молод ли он, добр ли? Его единственной надеждой было то, что шейх окажется не старым и жестоким. Чонгука с отчимом практически силой доставили в Дубай. Его отчим, некогда богатый бизнесмен, сотрудничавший с крупными компаниями, оказался на грани банкротства. Он взял в долг у шейха Аль-Тайиба, но деньги были потрачены впустую, а долг остался. В отчаянии, пристрастившись к алкоголю, отчим решил расплатиться с шейхом единственным, что у него осталось ценного – Чонгуком. Чонгук был сиротой, которого отчим подобрал на улице много лет назад. Он испытывал к нему сложные чувства – благодарность за кров и пищу смешивалась с обидой и ненавистью за то, что он, не спрашивая его согласия, продал его как вещь. Отчим пытался игнорировать шейха, надеясь избежать расплаты, но шейх не был глупцом. Умный, проницательный и невероятно влиятельный, он не собирался оставлять долг невыплаченным. «Может быть, я смогу создать свою сказку там, где ее нет», – с толикой отчаяния подумал Чонгук. – Чонгук! Где тебя носит, несносный мальчишка?! – прорычал отчим, шатаясь от выпитого алкоголя. Чонгуку было противно слышать его голос, но он вынужден был подчиняться. Через месяц должна была состояться свадьба, и до тех пор он не мог перечить отчиму. – Я здесь, – тихо ответил Чонгук, спускаясь по лестнице. – Принеси мне соджу! – рявкнул отчим. – У меня нет денег, – попытался возразить Чонгук. – Кому я сказал, несносный мальчишка?! – взревел отчим и ударил Чонгука. Тот пошатнулся, но удержался на ногах и выбежал из дома. Чонгук бродил по незнакомому городу, отчаянно пытаясь найти магазин, где продавался алкоголь. Он был голоден, напуган и мечтал вернуться домой, в свою кровать. Город, в котором он оказался впервые, казался ему враждебным лабиринтом. Ближе к вечеру, потерянный и отчаявшийся, он услышал за спиной шаги. Один из альф грубо схватил его за шею и прижал к стене. – Какая вкусная ягодка нам попалась, – прошипел альфа, оскалившись. От него разило алкоголем и табаком, от чего Чонгука затошнило. Альфа наклонился, чтобы понюхать его за ухом. Чонгук начал вырываться, кричать, но его рот зажали рукой, а другую руку скрутили за спиной. Он заплакал от ужаса. Внезапно послышался звук тормозов. К ним стремительно приближалась машина. Из нее вышел мужчина в черном костюме с наушником в ухе. Достав пистолет, он направил его на альфу. – Отпусти его немедленно, иначе пристрелю! Альфа, испугавшись, отпустил Чонгука и бросился бежать. Мужчина убрал пистолет в кобуру и коротко бросил: – Быстро в машину. Чонгук, с трудом проглотив ком в горле, поспешил к машине и сел на пассажирское сиденье. – Здравствуй, – раздался рядом спокойный голос.