Он ждёт

Я выбралась. Стоит сказать, что тот мир не был таким ужасным, как можно было подумать. У меня даже были помощники, своеобразные спутники и защитники, которые помогали мне, но как бы я не сблизилась с его обитателями, я всё равно хотела домой, в свой мир, где я могу чувствовать голод и сытость, холод и тепло, влажные капли дождя или обжигающие солнечные лучи на бледной нежной коже. Хотя, стоит признать, я мало что помнила, до того, как попала туда. Из обрывков воспоминаний, посещающих меня во время пребывания в другом мире, я знала, что не была белой пушистой зайкой — я любила калечить людей. Я была чудовищем до того, как попала в тот мир и стала ещё большим чудовищем, оказавшись там. Призрачный мир ещё больше обнажил безумные инстинкты во мне. Это что-то более тёмное, жило внутри меня и было довольно новым местом жительства, но Я — нет. Я стремилась найти выход из этого мира и нашла его, не без помощи нового друга — Мистера Ползуна. Прошло уже несколько недель с тех пор, как я выбралась из удушающей хватки призрачного мира. Ступив на влажную после дождя землю, вдохнув полной грустью свежий воздух и посмотрев на него, я не могла не сдержать в тот момент вздох облегчения. Я вернулась к жизни, хотя понятия не имела, что теперь делать. У меня с собой был телефон и с его помощью я нашла контакт под именем «хозяйка квартиры». Сказала, что украли сумки, а ключи были в ней — так я вернулась в квартиру, в которой жила. Я чувствовала, что вернулась в этот мир другим человеком. Я переродилась. Я готова была покорять родной мир заново. Я даже устроилась официанткой в пиццерию, чтобы было на что жить. Однако всё это было разноцветной мишурой, гирляндами, прикрытием. Я исчезла из призрачного мира, но призрачный мир не исчез из меня. Я хотела покинуть тот мир, но он меня не отпускал. С тех самых пор, как вернулась, я начала жить с ощущением чужого взгляда на себе. Как будто несколько пар призрачных глаз следили за мной. Звали. Мне даже казалось, что я слышала чей-то шёпот, зовущий меня. Он шептал мне: «вернись», «не покидай», «не уходи». Возможно, этот шёпот принадлежал моей собственной совести, которая брыкалась первое время из-за того, что я не забрала Мистера Ползуна с собой, хотя могла. В том мире он был моим самым близким существом, а я его бросила. С этими мыслями я засыпала и просыпалась первое время, но затем жизненная рутина поглотила меня без остатка, и я успокоила себя тем, что Мистер Ползун бы попросту не выжил в моём мире. Что бы он тут делал? Потом я начала грешить на Мистера Гэпа — любителя подсматривать из всех возможных щелей, но он был не тем, кто будет украдкой кошмарить кого-то. Скорее наоборот: при любой возможности покажется из удобного отверстия, только чтобы довести бедолагу до сердечного приступа. Поэтому я быстро вычеркнула это существо из списка подозреваемых, состоящий из одного его имени. Тогда я не знала, что совсем скоро добавлю к этому «списку» ещё одно. Скарлетелла.

***

Идёт дождь, и я иду домой с работы через парк, когда я затылком начинаю чувствовать на себе чей-то пронзительный, прожигающий насквозь взгляд, от которого волоски на шее встают дымом, а инстинкт самосохранения призывает ускорить шаг. Я мотаю головой в разные стороны, отчего отрастающие белые пряди неприятно хлещут меня по щекам. Белые волосы — подарок от призрачного мира. Как я и сказала, он меня покидать не хотел. Иногда я даже видела в отражении зеркала взгляд красных глаз. Призрачный мир призывал меня вернуться, но я сопротивлялась. Каждый день сопротивлялась порывам взять в руки что-нибудь тяжёлое и разворотить какому-нибудь наглому посетителю голову. Я вытравливала Призрака-в-дождевике из себя, но его хватка была крепка, как медвежий капкан. На помощь пришли какие-то таблетки, выписанные врачом, помогающие заглушить настойчивый голос моего внутреннего убийцы. Я продолжаю идти вперёд, несмотря на навязчивую чесотку под кожей. Настораживаюсь, когда боковым зрением улавливаю какой-то высокий красноватый силуэт. Резко поворачиваю голову в ту сторону, замечая проблески алого цвета, но там никого не оказывается. Сердце начинает колотиться так сильно, что его стук отдаётся в уши, заглушая все остальные шумы. Чёрт возьми, я могу поклясться, что в том месте, куда я только что посмотрела, стоял человек в красном. Я сглатываю вязкую слюну, когда замечаю сухой островок асфальта на том участке, который только-только начал намокать под напором всё усиливающегося дождя. Кто-то с зонтиком стоял там очень долго, словно затаившаяся в траве пума, заприметившая добычу. На следующий день по телевизору, как всегда, показывают ежедневные новости. В это время я протираю стол от клиентов-свиней, краем уха слушая чёткий голос ведущей: — Вчера, примерно в 21 час, в главном парке города был найден изуродованный труп мужчины. Личность погибшего не установлена, подозреваемых нет. Единственной зацепкой является орудие убийства — старый ржавый лом, брошенный прямо на месте преступления. Я едва не роняю поднос с грязной посудой, уставившись в экран большого телевизора, висевшего в зале кафе. Тревога быстро сковывает моё сердце ледяной коркой и мне приходится поставить поднос на стол, чтобы окончательно его не выронить. Будет досадно, если ущерб за разбитую посуду вычтут из зарплаты. На телевизоре мелькают подробные кадры с места убийства и по моей коже пробегает озноб, когда я осознаю, что именно в том месте я вчера проходила, когда возвращалась. В конце концов, я всегда ходила через этот парк домой. И именно там, на том самом чёртовом месте мне показалось, что я видела знакомый алый плащ. Когда на экране высвечивается изображение лома, я оседаю с ватными ногами на стул. По телу пробегает лёгкая дрожь от лицезрения орудия убийства, которым я любила баловаться в прошлые времена. Из-за происходящего на экране я начинаю сомневаться в собственном здравомыслии. Вся эта ситуация начинает мне напоминать повесть Роберта Стивенсона — «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда», где главный герой Джекилл страдает раздвоением личности, и его тёмная сущность в лице Хайда время от времени вырывается на волю и творит различного рода злодеяния. В моём случае повесть будет называться «Странная история девчонки, которая хочет жить как все, и Призрака-в-дождевике». «Это не я», — отрешённо думаю я. — «Это просто случайность». Я поспешила успокоить себя и сошлась на мысли, что всё это совпадение. Недоразумение. Я больше не убийца. Жаль, конечно, бедолагу, но я его не убивала. Это в прошлом. Тот мир в прошлом. Призрак-в-дождевике в прошлом. Или я так думаю. Конечно же, я ошиблась в своих мыслях. Совсем скоро жестокая реальность толкнёт меня лицом на асфальт, сдирая верхний слой эпидермиса, до боли загоняя в обнажённую плоть асфальтовую крошку.

***

На календаре суббота, а я заканчиваю смену на работе. С того злополучного дня зуд под кожей словно усилился, отчего я начала до крови расчёсывать руки. Кроме того, возросло фантомное ощущение чьего-то невидимого взгляда, усилилась тревога, а голос убийцы внутри меня стал громче. Чтобы заглушить эту дикую смесь, я работала без выходных и без перерывов, постаравшись полностью выпасть из реальности. Без задних чувств и без навязчивых мыслей в голове я плетусь домой. Всё, чего я хочу — это поспать и поесть. Сказать честно, вторым я начала пренебрегать, из-за чего ещё больше отощала и обессилела. Волосы будто стали ещё белее, а коже прозрачнее. Я вхожу в проулок между двумя обветшалыми зданиями. Здесь ужасно пахнет, временами бродят голодные злые собаки, но для меня сейчас это лучше и предпочтительнее, чем идти через чёртов парк, где произошло убийство и где мне померещился знакомый алый плащ. Я иду, абсолютно ни о чём не думая и не беспокоясь — физическая усталость и истощение позволяли отключить мозг и работать телу исключительно на автопилоте. Я загоняла себя так только для того, чтобы надоедливый голосок призрака, жаждущего крови, внутри меня заглох. Я мысленно представляла себя, погружённую под толщу воды, через которую никто и ничто не пробьётся. Однако, к моему раздражению, что-то всё же пробивает мысленный щит. Это оказывается чей-то мерзкий шипящий, как у змеи, голос, твердивший: «он идёт», «он хочет тебя», «он хочет тебя вернуть». Я останавливаюсь, прислушиваясь. Этот голос я хорошо знаю и помню, и он точно не принадлежит моему внутреннему демону. Я удивляюсь, потому что понимаю, что этот шипящий голос принадлежит существу, который в первое время моего пребывания стремился сожрать моё сердце или ногу. Один раз я даже сдалась и позволила ему откусить свой палец в обмен на информацию. Тогда я узнала, что я — Призрак-в-дождевике. — Он хочет тебя вернуть. — продолжает шипеть голос где-то справа. Я поворачиваю голову в сторону и сталкиваюсь с безумным взглядом Мистера Гэпа. Его губы расползаются в жутком ехидном оскале, и он повторяет: — Хочет вернуть… тебя. Мистер Гэп выглядывает из щели между двумя зданиями, и я подхожу к нему, будучи не совсем уверенной в том, реальность это или сон. Я бы хотела, чтобы это был сон. Он что, действительно из всех щелей может появляться? Его слова меня вызывают во мне интерес и я спрашиваю: — Вернуть меня? Кто хочет? Призрак сперва ничего не отвечает, а затем его улыбка становится ещё больше, настолько, что кажется, у него порвётся рот. Он требует: — Дай ногу, я скажу кто. Если бы у меня в руке было оружие, а не тонкий пакет с купленными яблоками в нём, я бы стёрла эту ухмылку с лица Мистера Гэпа, попутно придавая ему нелицеприятный внешний вид (не то чтобы он сейчас был приятным, но всё же). «Плевать», — мысленно вздыхаю я и разворачиваюсь в сторону выхода из проулка. Ничего иного от этого существа я и не ожидала. Прежде, чем я успеваю сделать шаг, до меня доносится жалобный голос призрака: — Вернись. Ты ушла. Он стал очень опасным. Хочет вернуть. Я поворачиваю голову, уставившись на лицо призрака из щели. — Кто? Мистер Гэп сперва мешкается с ответом, а затем выдаёт нечто, похожее на предложение. Если бы не странный скудный язык, на котором говорили все призраки из того мира, я бы может даже поняла, о чём идёт речь. — Кровь. Одежда. Небезопасно. Больно. Я застываю, прокручивая в голове четыре слова, брошенных призраком из щели. «Кровь, одежда…» — постепенно смысл данной аналогии начинает до меня доходить. Я тяжело сглатываю слюну, а гортань неприятно сжимается. Скарлетелла. Одежда. Алая как кровь. Опасный. Поняв, что не дышу, я выдыхаю. Мистер Скарлетелла действительно был опасным. Он был проблемой, пока я жила в том мире. Его нельзя ударить, нельзя поймать — полная неуязвимость. Более того, он появлялся, когда хотел и исчезал, когда хотел. Он хозяин того мира. Иногда он «ловил» меня и запирал меня наедине с собой в какой-то иллюзии, наполненной алым морем и багровым закатом. Оставаясь один на один, он неустанно, как заведённый, умолял меня сказать ему своё имя. Он даже говорил нечто, похожее на признание в любви, но это внушало в меня дикий ужас. «Нравишься мне», «хочу тебя», «идём вместе» — и другие безумные фразы, произносимые серыми губами, преследовали меня всё время, что я была в том мире и даже тогда, когда я вернулась. Сталкер в алом плаще и с алым зонтиком стал главной причиной, по которой я так стремилась покинуть тот мир, потому что постоянное преследование душило меня. Мистер Ползун не мог прятать меня вечность и в конце концов, он помог мне добраться до лифта, который вернул меня обратно. Когда я возвращаюсь из состояния оцепенения, то не обнаруживаю Мистера Гэпа. Он уже исчез. Я прикрываю веки, отчаянно желая, чтобы всё это было лишь наваждением, сном, галлюцинацией — чем угодно, лишь бы не реальностью. Потому что если это было реальностью, то это означает только одно — Он выбрался из призрачного мира на охоту, чтобы вернуть меня. Только неизвестно, с какой целью. Причины были известны только ему. На ватных ногах я продолжаю свой путь домой. Иду так медленно, словно на ногах были надеты не босоножки, а рыцарские латы. Иду, настолько глубоко погружённая в себя, что даже не замечаю красный свет светофора: чья-то рука отдёргивает меня в последний момент, спасая от смерти. Это был паренёк лет двадцати примерно, может больше — мне было всё равно. Он спрашивает в порядке ли я, затем помогает собрать яблоки, которые выпали из уроненного мной пакета. Зачем-то пытается неловко пофлиртовать со мной. Я недоумеваю и хмурюсь. Когда он не обнаруживает встречного интереса, то спешит удалиться по своим делам, от которых его отвлекла рассеянная девушка со странным цветом волос. Я, наконец, добираюсь до дома. Разуваюсь, бросаю пакет с несчастными яблоками у порога и ложусь на кровать, прохладные объятия которой сразу же погружают меня в пучины долгожданного сна, которому суждено стать кошмаром. Мне снится Он. Мистер Скарлетелла. Мой навязчивый призрак, мой мучитель, мой обожатель. Он стоит в красном море и держит над головой зонт, безумно улыбаясь. Стоит почти близко ко мне — всего несколько шагов разделяют нас. Скарлетелла тянет руку ко мне, но не касается. Произносит тихое, наполненное тоской и отчаянием «вернись» и «ты мне нужна». Что-то внутри меня трепещет от услышанных слов, а сердце сжимается. Я сдаюсь и тяну к нему руку в ответ. Просыпаюсь глубокой ночью, мокрая и с пересохшим саднящим горлом. Рукой я всё ещё продолжаю ощущать холод прикосновения Мистера Скарлетеллы. Холод его серой руки с красными ногтями, которую я принимаю и иду вслед за ним. Я сжимаю и разжимаю онемевшую ладонь, на которой отсутствует палец, отобранный Мистером Гэпом. Ещё одно напоминание о призрачном мире. Я сажусь на кровать, осознавая, что даже не переоделась из рабочей одежды в домашнюю. Я устало тру глаза, затем решаю отправиться в ванную, где умываюсь холодной водой. Она немного освежает меня и придаёт сил. Я откидываю мокрые волосы со лба и вглядываюсь в зеркало, в котором отражается худое бледное лицо. Я всматриваюсь так долго и пристально, что спустя некоторое время улавливаю во взгляде своего отражения красный цвет радужки. Я начинаю промаргиваться, а затем открываю глаза. Показалось. Вернувшись в комнату, я переодеваюсь и ложусь обратно в кровать. Мне всё ещё хочется спать, поэтому, как только я закрываю глаза, сразу же засыпаю с блаженной мыслью о том, что завтра выходной

***

Новый день приносит с собой яркие краски солнечной погоды. На улице было светло, хоть я и проснулась почти в половину пятого вечера. Из-за долгого сна тело ощущается каменным и онемевшим. Я распахиваю шторы и открываю окно, позволяя лёгкому свежему ветру обласкать мою кожу. Сон с участием Скарлетеллы не выходит у меня из головы. Я постоянно мысленно возвращаюсь к выражению лица призрака, к его словам, наполненными тоской, к его тонким пальцам, которые касаются моих, когда я принимаю его руку и следую за ним, погружаясь в глубину алого вязкого моря всё больше и больше, пока не просыпаюсь. Почему-то я ощущаю грусть. Неужели за то время, что я провела том мире, я успела привыкнуть к тому, что за мной следует алый призрак? Не может быть. Наоборот, я сбежала из того мира из-за его настойчивого внимания! Я сажусь на кровати, вливая в себя полюбившийся напиток — чёрный чай без сахара. Я размышляю о том, что, по всей видимости, скучаю по призрачному миру больше, чем думаю. Будто какая-то частичка меня всё же срослась с тем миром или осталась там, и теперь призывала вернуться туда, где мне самое место. Потому что в этом мире, казалось бы, родном, я не ощущала себя так, как ощущала себя там. Голос внутри меня шептал, что так и должно быть — в этом мире я была монстром среди людей, а в том — монстром среди монстров. Я калечила людей до того, как попала в призрачный мир, я убивала людей в нём, а теперь притворяюсь человеком, который хочет жить обычной жизнью. Голос внутри меня шептал, что так быть не должно, потому что эта жизнь не для меня. Я решаю включить телевизор, чтобы хоть как-то разбавить тишину квартиры и отвлечься от навязчивых мыслей. Отпивая чай, я пялюсь в экран. Так я проводила практически каждые выходные, потому что совершенно не знала, чем можно заняться. Ехидный голос внутри говорит, что раньше с этим проблем не было. Я пролистываю каналы: мультфильмы, американское ТВ, кулинарные шоу, свидания вслепую. Ничто из этого не представляет для меня интереса, не цепляет моё внимание, поэтому я останавливаюсь на канале с местными новостями. Ведущая рассказывает о последних событиях, произошедших в городе — что построили, что открыли, что закрыли, пока, наконец, она не говорит то, что моментально приковывает моё внимание: — А теперь перейдём к кошмарным событиям последней недели: в переулке между улицами "N" и улицей "M"* был найден ещё один труп. Способ убийства совпадает со способом убийства мужчины, найденным ранее в главном парке. Экспертиза установила личность убитого: им оказался молодой человек 24 лет, Накото Сэтоши, — вещал приятный чёткий голос ведущей. Я всматриваюсь фотографию убитого парня и моё дыхание начинает сбиваться. В голове, словно отрывки из кино, начинают мелькать моменты вчерашнего дня: красный свет, дорога, яблоки и лицо того самого парня, чья рука выдернула меня обратно на тротуар, прежде чем я бы попала под колёса. Я осмысливаю происходящее на экране и складываю детали пазла в единую картину. Я не сомневаюсь в том, кто убил его. Мистер Скарлетелла. Однако я нахожусь в полном смятении и замешательстве от того, что не понимаю, чего он добивается этими убийствами и что хочет сказать. Разве не проще самому появиться передо мной и сказать всё на своём дурацком ломаном языке? Я ставлю кружку на кофейный столик возле кровати. Самым странным для меня становится тот факт, что что-то внутри меня испытало сладкое удовольствие и удовлетворение от того, что совершил алый призрак. Что-то внутри меня будто осознало, что это всё для меня. Я думаю, что именно это что-то и тянется к мужчине в алом плаще и имя этому — Призрак-в-дождевике. Неужели у меня действительно раздвоение личности и одна из них — тот самый призрак, покровительствующий крови и смерти, а другая — Я, которая хочет жить жизнью простой девушки. Мой разум был психически не стабилен. Я не понимала, кто я на самом деле: Призрак-в-дождевике или… Или кто? Я даже не знала, как называть себя. Вернувшись в привычный мир, в моей голове было воспоминание об имени Адами Адашио, но я не была уверена, что это было моё имя. Оставшийся день я провожу в прострации, благодаря чему он пролетает незаметно. А когда я ложусь спать, то во сне ко мне снова приходит Он. Призрак-в-дождевике радуется. В этот раз он стоит ко мне совсем близко, такой высокий и такой величественный, что мне приходится слишком сильно задирать голову, отчего шея начинает болеть и затекать даже во сне. — Хочешь, чтобы вернулась? — спрашиваю я, глядя прямо в тёмные глаза с бордовой каёмкой. Скарлетелла ничего не отвечает, лишь поднимает свою руку и тянет ко мне. Я не двигаюсь с места, потому что знаю, что некуда бежать и некуда прятаться. Его серая кожа касается моей щеки и это прикосновение вызывает во мне странную реакцию. Словно в душе Я всегда этого жаждала. Вот только Я или Призрак-в-дождевике? «Но я и есть этот призрак», — словно плывущий по реке осенний лист проносится в моей голове мысль, которую тяжело принять. Его рука с моего лица перемещается мне на талию и крепко стискивает её. Он прижимает меня к себе и моё дыхание сбивается от такой близости. Я чувствую, будто хочу большего. — Кровь. Человек. Тебе, — хрипло и отрывисто произносит призрак и его голос похож на помехи. — Вернись. Он произносит последнее слово с глубокой тоской и делает то, отчего я теряю дар речи — целует в лоб. Прикосновение его губ прохладное и мягкое. Я открываю глаза и резко сажусь на кровать. Держусь за сердце, потому что оно бьётся чертовски сильно. За окном слышу хлёсткие удары капель об асфальт — небо плачет. Выйдя из состояния шока, собираюсь встать с кровати. Касаюсь голыми ступнями мокрого линолеума. Стоп. Мокрого? Я смотрю на пол и вижу лужицу воды. По коже бегут мурашки, и я становлюсь полностью уверена в том, что Он был здесь.

***

Следующие несколько дней проходят как обычно: работа, дом, еда, телевизор — никаких убийств, никакого Скарлеттелы. Это даже заставляет меня подумать, что всё это было лишь сном, галлюцинацией, миражом. К своему удивлению, я расстраиваюсь, когда призрак в алом плаще не появляется в моих снах. Чёрт возьми, Я действительно не понимаю, чего хочу… Более того, меня чаще начинают преследовать мысли о том, что Я хочу кому-нибудь навредить и моя совесть молчит, словно поглощённая внутренним убийцей. Смешно, что Я не до конца понимаю, что именно подстёгивает меня к жажде крови: работа в общепите или Призрак-в-дождевике? Наверное, стоит опять сходить к врачу и попросить выписать более сильные таблетки.   — Девушка, долго ещё мне ждать? — выдёргивает меня из размышлений голос посетителя — хамоватого коренастого мужчины с залысиной. Я стою у барной стойки, ожидая, когда прозвенит колокольчик, сообщающий о том, что повар приготовил заказ. — Пожалуйста, подождите. Ваш заказ готовится, — твёрдо отвечаю я. Ещё даже не прошло тех пятнадцати минут, в течение которых должен приготовиться заказ этого мужчины, а он уже его требует. Неужели он настолько нетерпелив и туп, чтобы понять, что блюдо не приготовится через минуту, после того, как он его заказал? Если он ещё раз спросит о том, когда будет готова его еда, я возьму его за шиворот и буду бить об стол до тех пор, пока не сдохнет. Я продолжаю стоять возле барной стойки, с ровной спиной. Приглаживаю форму официантки, состоящей из чёрных брюк, белой рубашки и красного передника. Красный был «фирменным» цветом в кафе, в котором я работала. Как иронично. Наконец, раздался долгожданный звон медного колокольчика, и я забрала заказ нетерпеливого лысого мужчины. Обратно я двигаюсь нарочито медленно, злорадно ухмыляясь про себя. Ну, может и не совсем нарочито… Поднос был тяжеловатым, с тарелками, наполненными ароматным бульоном и лапшой. Я методично расставляю блюда на столике и, пожелав приятного аппетита, спешу принять заказ у только что вошедшей пожилой пары. Донёсшаяся до меня фраза со стороны клиента, заставляет меня скрипнуть челюстью и сжать руку в кулак: — Чёртова медленная шлюха… Это было впервые, когда меня кто-то оскорбил и я хочу его убить за это. Совесть молчит. Призрак-в-дождевике радуется.

***

Оставшийся рабочий день проходит спокойно, однако осадок от грубого клиента ощущается — у меня весь день чесались руки от желания раскроить ему череп. Я снова возвращаюсь домой по тому же переулку, где меня застал Мистер Гэп. Я даже решаю подойти к тому самому месту, словно надеясь, что призрак появится. Заглядваю внутрь расщелины, но Гэпа там не нахожу. Мне становится досадно. Я разворачиваюсь, чтобы пойти дальше по переулку, как до меня донёсся знакомый шипящий голос, заставивший меня почувствовать волну непонятно для меня удовлетворения: — Хочешь вернуться? Я поворачиваюсь обратно к щели, и, как я и ожидала, на меня взирает Мистер Гэп с ехидным выражением лица. — Нашёл тебя? – спрашивает призрак. Я немного задумываюсь, прежде чем ответить. — Кровь, одежда? – спрашиваю я на ломаном языке призрачного мира. — Да. — Хочешь вернуться? — Нет, — отвечаю я с сомнением в голосе. «Я ведь не хочу обратно…Правда?» Призрак из щели делает разочарованное выражение лица, а я, осознавая, что этот разговор ни к чему полезному не приведёт и я только потеряю время, собираюсь идти дальше. — Он ждёт тебя! — шипит мне вслед Гэп. Я, не разворачиваясь и идя к выходу из проулка, отвечаю: — Я знаю. Я знаю, что Он ждёт. Знаю, что всегда будет ждать и сделает всё, чтобы вернуть. Вот только зачем? — Не может стоять ждёт. — уточняющим тоном говорит призрак из щели. Моё сердце сжимается. Он про Мистера Ползуна? Я останавливаюсь. — Грустит. Ждёт. Оба, — заканчивает Гэп и исчезает в тёмном пространстве щели. Мне снова становится совестно, что я бросила Мистера Ползуна. Он действительно ждёт меня… Скучает. Возможно даже всё там же, на том самом месте, возле лифта. Ждёт, когда двери распахнутся и я снова появлюсь. Осознание этого ещё больше углубило мои сомнения в том, чего я действительно хочу. Неужели я действительно заблуждалась и моё место не здесь, а там? Там были друзья... Там я была… Собой? Призраком-в-дождевике? Я возвращаюсь домой в ещё более скверном и тоскливом настроении от осознания факта, что я действительно хочу вернуться. Сон приносит долгожданный отдых и долгожданного Скарлетеллу. Как всегда, вязкое море из крови и красное небо без солнца и облаков. Как всегда, высокий. Как всегда, в алом плаще и с зонтиком. Скарлетелла. В этот раз он находится далеко от меня и довольно улыбается. — Нравится? Кровь. Тебе, — спрашивает он и в его поломанном голосе с помехами я слышу… Надежду? Под кровью он имеет в виду те два трупа, которые каким-то чудесным образом оказались связаны со мной? Труп мужчины в парке, через который Я шла домой и где заметила призрака… Паренёк, что не дал мне ступить на красный сигнал светофора… Все дороги ведут в Рим, а то есть ко мне. Рано или поздно я окажусь в списке подозреваемых и могу попасть в тюрьму… Я задумываюсь. Эти трупы — не только его подношение мне, но и способ заставить меня вернуться к нему. Хитрый Скарлетелла… Умный мальчик. Создаёт мне кровавую тропу из трупов, по которой я приду к нему. — Хочешь, чтобы я вернулась? — задаю всё тот же вопрос, давно зная на него ответ. Однако этот ответ, особенно от самого Скарлетеллы, был для меня словно последним фактором, отделяющим меня от окончательного решения. Призрак молчит и на секунду исчезает, чтобы появиться вплотную ко мне. Он снова, как в предыдущем сне, нежно касается моей щеки, и я сама невольно прижимаюсь к ней. Затем это робкое прикосновение сменяется властной хваткой — он берёт меня за подбородок, обхватывая большой рукой обе щеки, отчего большой палец больно впивается в мягкую плоть. Я замираю, неотрывно глядя в глаза призраку. Я с жаждой ожидаю дальнейших действий. Он наклоняется ко мне, а я продолжаю смотреть в его глаза. Они были наполнены искренним обожанием. Его лицо приближается ко мне настолько близко, что наши носы соприкасаются. — Хочу. Скучаю. Вернись. – быстро шепчет он и наши губы соприкасаются. Я не сопротивляюсь. Что-то внутри меня расплывается в удовольствии от этих действий, от внимания, от дикого желания вернуть меня. И почему раньше это внушало в меня ужас? Теперь же во мне словно осталось только что-то страшное, безумное, убийственное. Оно поглотило всё остальное полностью и без остатка, пока не осталось никого, кроме меня. Призрака-в-дождевике.

***

На следующий день в новостях передают об ещё одном убитом — это был тот самый грубиян-посетитель, который вызвал во мне безудержное желание расколоть его лысую голову об бетон, как орех. В этот раз я испытываю благодарность Мистеру Скарлетелле, убившему этого ублюдка. Жаль, что с ним расправилась не я. Я искренне злорадствую и теперь принимаю себя. Новый рабочий день проходит прекрасно. Все гости сегодня были приветливыми, улыбчивыми и вежливыми. К тому же, новость о совершившейся справедливости подстёгивала меня к хорошему расположению духа. Снова возвращаясь домой через проулок, я замечаю в нём какого-то человека. Он стоит, облокотившись о стену здания и курит. Я морщусь от запаха сигарет и ощущаю прилив желания убить этого несчастного. Предварительно подобрав увесистый булыжник и заведя руку с ним за спину, я двигаюсь вперёд. Я больше не сопротивлялась жажде крови, вспыхивавшей во мне. Я больше не буду убегать от себя. К тому же, у меня нету другого выхода, кроме как вернуться обратно в призрачный мир. Дорога из трупов, протоптанная Скарлетеллой специально для меня приведёт полицию ко мне, а я не хочу лишиться свободы. А в том мире Я свободна более чем. Когда до мужчины остаётся несколько метров, я делаю вид, что подворачиваю ногу и вскрикиваю, драматично упав. Наверняка это выглядело очень нелепо, но мне не важно. Я сижу на земле так, что рука с булыжником всё так же остаётся вне зоны видимости незнакомца. Для пущей убедительности начинаю хныкать, делая вид, что мне очень больно, чтобы привлечь внимание мужчины с сигаретой. Тот быстро бросает табачное изделие и подскакивает ко мне. — Девушка, что с Вами? Рыбка заглотила наживку. — Кажется, ногу подвернула. Очень больно. Не могли бы Вы осмотреть? Мужчина, кажется, даже слегка удивляется такой наглости и настойчивости. Он же не врач, с чего бы ему осматривать мою ногу? Однако помочь всё же решает. Он присаживается, чтобы посмотреть на якобы повреждённую ногу и совершает ошибку, обнажая свой затылок специально для меня. Я наношу удары снова и снова, снова и снова, пока от головы незнакомца ничего не остаётся. Сейчас, покрытая кровью с головы до ног, я осознаю, что никакой другой меня никогда не существовало. Всегда был Призрак-в-дождевике, потому что он — это я. А желание вернуться, попытка начать жизнь заново, желание забыть — всё это было лишь странным порывом, непонятно потребностью и чем-то временным. Я осознаю, что на самом деле мне никогда не было места среди людей. Потому что я сама никогда не была человеком. Частично потеряв память и вернувшись, я лишь хотела стать похожей на них, но не стала. Бежать от своей истинной сути не было смысла. Закончив дело, я встаю с земли. Кровь заливает всю мою одежду. — Хочешь вернуться? — раздаётся голос Мистера Гэпа, который неотрывно наблюдал за развернувшейся перед ним картиной безумия и жестокости. Я ничего не отвечаю ему и подхожу к щели, куда меня затягивает призрак.

***

Я оказываюсь в знакомом коридоре. Свет мигает и окрашивается в красный, когда передо мной появляется Он. Улыбается безумно и довольно. — Я вернулась, — говорю я. Призрак в алом протягивает мне руку, и я принимаю её, чтобы навсегда остаться с ним в этом призрачном мире, наполненным безумием и страхом для всех тех, кому не повезёт оказаться на моём пути.