black & ruby

      Звонок будильника вырвал из сна резко и больно. Особенно, когда вспоминаешь, что это будильник на учёбу.              – Боже, моё бедное плечо...              Больно в прямом смысле. Руби свалилась с дивана с визгом и громким грохотом. В руках она сжимала светло-голубое вязанное одеяло с ромашковыми мотивами, которое успела схватить, надеясь остановить этим жалкое падение вниз. Даже мягкий ковёр не помог, чтоб его!              – Звук? – Палмер дернулась от голоса справа, от чего стукнулась затылком о деревянную боковину коричневого дивана. – Боль? Ты в порядке?              Прошипев от неприятных ощущений и зажмурившись до белых пятен перед глазами, Руби потянула руку вверх, где под подушкой играла, не переставая мелодия. Отключив будильник и мысленно проматерив всё на свете, она кинула телефон обратно на диван.              Вздохнув, девушка перевела немного рассеянный взгляд на голос, который её напугал. Как сказать напугал... Скорее было до сих пор непривычно делить с кем-то собственную квартиру, а не спокойно жить одной. Голову пришлось поднять выше, отчего неприятно хрустнула затёкшая шея. Говорил ей дядя Сэм, делай гимнастику по утрам, и не будет проблем, и кряхтений. Да, конечно, только как убрать свою лень? По этому Руби махнула рукой на этот совет.              – Я в порядке. – Поморщившись от стрельнувшей боли в плече, Руби мягко улыбнулась и подняла руку, чтобы аккуратно похлопать по тёмной макушке Мистера Краулинга, ласково напоследок проводя пальцами по локонам возле ушка. – Ты? Эм-м, – всё-таки Палмер ещё сложно было запомнить произношение слов другого языка, и говорить без частиц было трудно, но более-менее он понимал её корявые объяснения, что всегда удивляло студентку.              Да, порой, это напоминало жесты мима или игру «крокодил», от которой она бесилась в детстве, потому что всегда на середине психовала и уходила восвояси. Всё-таки отгадывать шарады не её конёк.              Краулинг улыбнулся и по птичьи наклонил голову, несколько прядей, от этого движения, мягко скользнули к плечу, ожидая объяснения девушки.              – Спать? – Руби показала пальцем в сторону своей комнаты, как бы спрашивая: спал ли он там?              Нет ей точно нужно заводить словарик для себя. И на обложке написать «Словарь существ другого мира, или коротко о том, как правильно сказать, чтобы вас случайно не убили». Конечно, последнее было иронией. Или нет? Если бы она осталась в том месте, то, вероятно, всего, такое могло бы произойти. Жуть.              Парень (у Руби язык не поворачивался сказать «оно» на Мистера Краулинга, для неё это была личность со своими эмоциями, чувствами, желаниями и мыслями) повернул голову куда показала она и отрицательно помотал головой на её вопрос.              – Только не говори мне, что снова спал на полу, как верный пёс, – Руби тяжело вздохнула, украдкой кинув взгляд на слушающего её бормотания парня. – Ты неисправим.              Поднявшись с пола, Руби взяла телефон, который кинула на диван и разблокировала его, было почти восемь утра. Сегодня ей ко второй паре, к десяти, значит есть время позавтракать и нормально собраться, а никак в прошлый раз с засыпным лицом, и с пастой на губах.              Да-а, в первый день, когда девушка вернулась с Мистер Краулингом в свой мир (было по времени шесть утра), она сразу же со скоростью метеора собралась на первую пару (пока они добрались до её квартиры, которая, к счастью, находилась близко, Руби оставила его, и сказала никуда не уходить). Потом пришлось ещё писать объяснительную о причине её отсутствия, и объясняться перед друзьями (по их словам, Палмер не было двое суток ни в университете, ни в сети). А про подработку в цветочном девушка вообще молчит, там пришлось во всех красках описывать ситуацию и причину её отсутствия. Хорошо, что хозяйка была понимающей (скорее лояльной), и лишь снисходительно улыбнулась на «…потом к бабушке приехала скорая и я не могла бросить её одну без поддержки, у неё очень чувствительная натура, мисс Флоренс, вы понимаете? Это был большой удар, оставь я её в пустой, холодной палате!». Ей поверили? Нет. Мисс Флоренс просто закрыла глаза на её пропуск, сказав, что не уволила студентку лишь потому, что она «славно и кропотливо работает», и добавив, что «…нужно предупреждать, прежде чем исчезать, так я смогу хотя бы найти тебе замену, Руби». На это девушка кивнула и извинилась ещё раз.              Хотелось побиться головой от абсурдности слов, которые она сочиняла на ходу.              Подняв одеяло, студентка его сложила, и только потом осознала, что засыпала на диване без него. Положив одеяло, Палмер немного приблизилась к Мистеру Краулингу, спрашивая: – Ткань? Да?              Он подполз ещё ближе, отчего их носы чуть не столкнулись, если бы Руби вовремя не положила ладошки на холодные щёки Мистера Краулинга, останавливая. Иногда он не контролировал, эм, свои активные действия? Или правильно сказать...всплеск эмоций? В итоге это всё вываливалось в тактильный контакт.              – Да! Да! – Довольно тут же отозвался он, кладя свои руки поверх её, мурашки тут же прошлись вдоль спины от всё ещё непривычной холодной кожи. Он ласково потерся о тёплые руки Руби, спрашивая высоким, грустным голосом. – Идти изучать?              Уголки тонких губ были опущены. Невидимый взгляд глаз, словно ощущались у неё на лице, требовал ответа. И это скорее не пугало, а заставляло напрячься.              – Да. – Его руки неожиданно перекачивали на кисти девушки, аккуратно сжимая. Палмер удивлённо приподняла брови, и от неловкости потопталась на месте. Почему он не отпускает? Неужели что-то случилось?              Она расслабила ладони, убирая их с щёк Краулинга.              – Прийти время? – А, вот оно что. Студентка испустила короткий смешок. – Веселье?              Руби растянула губы в хитрой улыбке, и не сильно ткнула пальчиком в губы парня, зная, как он отреагирует.              Мистер Краулинг странно реагировал на данное действие с её стороны. Он каждый раз замирал и терялся в своих мыслях. Руби считала такое поведение довольно... милым? Это словно удивлённый щеночек, который первый раз увидел любопытную вещицу.              Вот как, например, произошло и сейчас. Мистер Краулинг отпустил её кисти и застыл, притрагиваясь кончиками пальцев к своим губам.              Это её шанс собраться. Надеюсь, он не обижается на такое поведение?                     

      ***

                           Умытая, причесанная и одетая, Руби чувствовала себя бодрее и увереннее.              Разложив тосты по тарелкам, и переложив на них же яичницу, Палмер решила ещё нарезать черри. Положив их на тарелку, она потянулась к стеклянному заварочную чайнику (когда Руби успевала, то старалась всегда заварить свежий чай из трав, которые были упакованы в пакетики с разными вкусами) и разлила по двум стаканам молочный улун.              – Мистер Краулинг... – Палмер дернулась, но не вскрикнула, когда она повернула голову он сидел возле столешницы, справа, привычно улыбнувшись и посмеявшись с её реакции. Весело ему, вы посмотрите только. – Не пугай меня. Я так и заикаться начну.              «Уже прошло четыре дня, как мы в моё мире, а его неожиданные подкрадывания и появления не дают до конца расслабиться. Да и пристрастие к еде довольно у него своеобразное...»              Про еду была довольная щекотливая тема, девушка старалась накормить Мистера Краулинга нормальной, человеческой едой, начиная с салатов, заканчивая булочками с кленовым сиропом. Ему не нравилась данная еда. Она была обычная. И в Палмер, будто щёлкнул переключатель с трезвой оценки на тревогу.              Что если он её съест? Может зря она тогда предложила ему зайти вместе в лифт? Надо было оставить его? Надо было отказаться от его помощи?              Руби встряхнула головой, прогоняя неприятные воспоминания. Она положила все приборы с едой, и кивнула головой в сторону двух стульев и круглого, стеклянного стола с тканевыми салфетками.              – Мистер Краулинг, садись.              Сев за стол и дождавшись, когда он тоже сядет, Руби принялась за завтрак, попутно листая лекцию в телефоне, и стараясь запомнить важное. Да, порой, она не успевала готовиться к парам из-за своей подработки в цветочном магазине, который работает круглосуточно.              Кинув взгляд на Мистера Краулинга, она коротко улыбнулась, видя, что новый заваренный чай ему пришёлся по вкусу, кроме еды, к которой он не притронулся. Руби каждый раз надеялась, что Краулингу понравится человеческая еда.              Быстро закончив с завтраком, и оставив закладку в файле, где она остановилась читать лекцию. Руби собрала грязную посуду (несъеденную она замотала пищевой плёнкой и убрала в холодильник) и пошла в сторону своей комнаты, где лежал её чёрный рюкзак. Пока она это всё делала, то ощущала любопытный, изучающий взгляд на себе.              Перед выходом она решила оставить включённым телевизор, чтобы в её отсутствие Мистеру Краулингу было хоть немного не скучно (хотя он вполне и сам мог включить, но Палмер по привычке это делала сама). И, да, Палмер показала, как перелистывать вперёд и назад каналы, как прибавлять и убавлять, и нажимать на цифры.              Пробежав до выхода, она закусила губу, когда посмотрела в телефон и увидела, что нужный ей автобус будет через десять минут на остановке. Четырехнувшись, студентка поняла, что не успеет нормально попрощаться перед выходом с Краулингом.              – Я уйти! – Надев кроссовки, и чуть не упав в бок, от тяжести рюкзака, она выскочила с квартиры, закрыв её на замок. Уже в лифте, она поняла, что забыла сказать во сколько придёт домой. – Вот же чёрт… Палмер, да, что с тобой?              Чуть не сбив на лестничной площадке недовольную женщину со шпицем на руках, Палмер пробормотала извинения, после чего вылетела из многоэтажки, услышав в спину про «неотёсанную девку». Закатив глаза, она ускорила бег к своей остановки.       

      ***

             Вернувшись домой после напряжённых пар и совместного обсуждения, с однокурсниками, проекта на следующие выходные, Руби ощущала себя, как иссохший комнатный цветок.              Поэтому она вяло поздоровалась с Мистер Краулингом сидевшим напротив телевизора и смотревшим какую-то мелодраму (он всё также не садился на диван, а предпочитал, просто облокачиваться о него), на мягком коврике, и сразу направилась переодеваться, проклиная по дороге преподавателей, которые сами опаздывают на свои же пары, так ещё и оставляют студентов после перемены, якобы «не успеваем».              Выйдя со своей комнаты, уже одетая в растянутую футболку с названием рок-группы «Skillet» на ней и свободных зелёных шортах, Палмер направилась к Краулингу, чтобы спросить по поводу еды.              Но у него явно были другие мысли, когда она подошла к нему. И то, каким образом она оказалась с Мистер Краулингом на диване осталось для неё непонятно.              – Секунду, да погоди ты...м-мх! – Руби попыталась убрать его лицо свободной рукой, но стоило ей повернуть голову немного, как большой палец не дал закрыть челюсть. – Н-нфт!              Её влажных, от слюны, губ коснулся холод, а после чужой горячий язык прошёлся по небу, потом изучающе по зубам. Медленный поцелуй заставлял покрываться мурашками, вздрагивать из-за мягких укусов за язык, и поджимать пальцы ног от приятных ощущений. А ещё хотелось сжать бёдра, хоть немного, но они, к сожалению, были разведены в стороны. Поэтому девушка периодически от щекочущих ощущений, внизу живота, сжимала ими талию Мистера Краулинга, это были неконтролируемые действия, от которых краснели не только щёки, но и уши. Руби всхлипнула, когда длинный язык покинул её рот и напоследок лизнул верхнюю губу.              Палмер перевела немного рассеянный взгляд тёмно-серых глаз сначала на тонкие губы, что блестели от слюны, потом на лицо.              На слишком уж довольное выражение лица.              Первая мысль была: что это вообще сейчас было? Вторая: он понимает почему поцеловал? А третья ударила под дых: она явно была не против.              От всего этого хотелось просто лезть на стену. Островок разумности махал ей ручкой на всё происходящее.              – Почему? – Девушка подняла руку, и осторожно коснулась чёрных, длинных волос, что закрывали её по бокам, и лежали на плечах и груди. – Почему ты прикоснулся к губам? – Руби показала пальцем сначала на свои губы, потом на его.              Мистер Краулинг выпрямился, переставая нависать над Палмер, она медленно поднялась, опираясь о локти, всматриваясь в лицо, на котором читалось замешательство и грусть? Шальная мысль пролетела, что для полной картины не хватает поджатых щенячьих ушек и пушистого хвостика.              Виновник этих мысль подал голос, она дёрнулась и случайно стукнула ногой его бедро, которую Мистер-неожиданные-действия обхватил за внутренний сгиб колена. Ладно, на это она не обратила особого внимания.              – Не нравится? – Руби округлила глаза от данного вопроса. Что? – Мне нравится. Мило, вкусно, – он облизал кончиком языка нижнюю губу, после чего довольно ухмыльнулся. Палмер же не померещилось? Кажется, у неё второй раз сбилось дыхание.              – Стоп, тайм-аут! – Палмер выставила руки перед собой, похоже, у неё едет крыша. – Ты, – она указала на парня, – я, – потом на себя, – поцелуй? Почему?              Он опустил голову, обдумывая правильно слова. Руби вздрогнула, когда почувствовала мягкое поглаживание под коленом. А вот теперь сирена внутри неё била тревогу.              «Ага, а, да этого вы не целовались, а распивали чай?», – ехидно прокомментировал внутренний голос.              – Смотреть техника, – Краулинг указал на телевизор, стоящий напротив дивана, – увидеть касаться, – девушка напряглась, – два человек, – она поднялась с локтей, игнорируя захваченную ногу парнем, – касаться рот.              И он в ожидании уставился на темноволосую девушка, что зависла на пару секунд, но потом нахмурилась и гневно ответила, буравя его своими тёмно-серыми глазами:              – Ты повторить? – Кивок и пустая, обезоруживающая улыбка, за которое последовало мягкое прикосновение к колену, словно в ожидании её похвалы. Палмер потянула собственную руку и легонько ударила ей по его. Мистер Краулинг издал странный писк. – Нельзя.              Он убрал руку, поглаживая место удара пальцами, и опустил голову вниз. Длинные, чёрные пряди упали ещё сильнее на его лицо, закрывая от обзора девушки. Сама высокая фигура, даже в сидячем положении он был выше Палмер, сгорбилась и застыла.              Студенка подтянула к себе ноги, садясь в позу лотоса и тяжело вздохнув, зарылась ладонями в собственные волосы.              «Он просто повторил то, что шло по телеку, спокойно, Палмер. Это просто детский интерес, – студентка обвела неторопливым взглядом парня напротив, размышляя, что дальше ей делать. – Не думаю, что он понимает именно смысл поцелуя. То есть мне придётся объяснять?»              «Можешь не объяснять, если хочешь повторение», – пролетевшая мысль, заставила закрыть лицо ладонями и смущённо захныкать.              Руби убрала их, когда заметила молчаливый взгляд на себе. Плюнув на границы приличия она пододвинулась к нему и протянула руку, которую положила на холодную щёку, второй она заправила длинные пряди за ушко, что упали на лицо Краулингу. Гладя серую кожу, она всматривалась в черты лица, и неосознанно забывалась, витая в облаках.              А тот и рад, вон как подставляет щёку и жмётся для дополнительной ласки, ближе к девушке.              – Злость? Я? – Он зарывается носом в ладошку, трясь о кожу, чем вызывает мурашки и щекотку у Палмер. – Не нравиться? Да?              Она прикусывает губу, и отводит растерянный взгляд в сторону, и тот словно специально падает на включённый телевизор. Воспоминания произошедшего накатывают резко и ярко. От чего становится ещё сложнее правильно составить смысл предложения, чтобы передать его Мистеру Краулингу.              Руби убирает ладонь и старается говорить спокойным тоном:              – Нет, – девушка отрицательно машет головой, игнорируя второй вопрос, думая, что он забудет. – Слушать. Нельзя касаться рта, – она качает для убедительности пальчиком перед ним, другим показывает на свои губы, и потом на его. – Люди, которые любят, – Руби старалась максимально правильно подбирать слова другого языка, – могут касаться друг друга.              Последние слова Палмер сказала на выдохе, и устало провела рукой по лицу. Теперь-то всё станет как обычно, и между ними не будет недопонимания и неловкости.              Однако явно, что-то пошло ни так. И нет, не было никаких вопросов со стороны Краулинга. Он внимательно слушал, впитывал каждое слово, объяснение и жесты студентки.              – Ты мне нравишься. – Руби непонимающе захлопала глазами, в замешательстве от резкого признания, которое слышала от него ещё в том жутком мире. – Я тебе нравлюсь?              Она не видела ни где подвоха в словах этого милого монстрика, поэтому легко ответила ни капли не лукавя:              – Да. Ты мне нравишься, – в голове пролетела мысль, что нужно ли объяснять в каком подтексте он ей нравится? – Постой, ты, что?..              Палмер отодвинулась назад, упираясь спиной в боковину дивана, когда Мистер-неожиданные-действия зачем-то потянулся к ней всем туловищем. Её ноги снова были разведены, одна нога лежала на бедре Краулинга, другая упиралась в спинку дивана. И Руби уже пожалела, что одела свободные, короткие шорты, которые не скрывали её белье.              – Можно касаться? – Девушка автоматически перевела это вопрос, как «теперь я могу касаться тебя?». Видимо шок и непонимание отразились у неё на лице столь явственно, что Мистер Краулинг привычно захихикал и мягко погладил её по волосам, говоря высоким голосом. – Ты мне нравишься. Я тебе нравлюсь. Можно касаться?              Подождите-ка, он только что, подловил Руби на её же сказанных словах?              «Наконец-то сложила дважды два, тугодумка».              Темноволосая отвела взгляд и попыталась немного увеличить дистанцию, чтобы ответить:              – Эм-м, ну-у…А!              Краулингу вероятнее всего не понравилось, то, как девушка старалась отползти от него подальше (тем более судя по тому, как она морщилась, упираясь спиной в боковину дивана, ей было больно), поэтому он аккуратно, стараясь сильно не сжимать загорелые бёдра, потянул Палмер на себя.              И, вот, снова таже картина, что была в начале. Руби лежит и смотрит на её личного монстрика, своими оленьими глазами, что довольно тянет улыбку и нависает над ней. И нет бы стукнуть его по милой мордашке, так она просто замирает в ожидании, которое хочется скинуть на испуг.              – Можно? – Она судорожно выдыхает в губы, что находятся в пару сантиметрах от неё. Взволнованный взгляд тёмно-серых глаз скачет по лицу напротив, словно ища ответы на собственные вопросы.              Он мягко трётся щекой об её висок, посылая приятные мурашки не только от этого касания, но и от ласковых поглаживаний вдоль шеи. От косточки за ушком, задевая мочку, до ярёмной ямки. Внутри Руби, что-то ухает, падает вниз и взрывается разными эмоциями. И в голове Палмер проносится, бесконечно повторяясь «можно?». Сказанное осторожно, без лишних действий, которые бы девушки не понравились. Мистер Краулинг, словно щупает границы дозволенного, и уже знает, где ему скажут «да» или «нет». Ей хочется утонуть от собственных чувств в этот миг, так ярко и так тепло.              И когда она еле слышно произносит своим ласковым тоном заветное слово, Краулинг понимает, что взгляд девушки по-иному теперь направлен на него.