Pulvis Stellae

— Эй, Торао, что это? — рука Луффи взметнулась вверх, на мгновение заслонив небо перед глазами Ло. Указательный палец ткнул куда-то вдаль, но с такой уверенностью, словно не было ни малейшего шанса, что намерения его владельца будут поняты неправильно. — Луффи-я, о чём ты говоришь? — Ло косо взглянул на него со своего места. Живое лицо Луффи растянулось в мечтательной улыбке, что-то похожее на радость сияло за склерами его глаз. Казалось, каждая звезда, наблюдающая за ними сверху, нашла отражение в его зрачках. Они пришвартовались к тёплому, прелестному острову. Со всех сторон его обнимали острые скалы с зелёными вершинами, а дальше от берега простирались бескрайние поля, усеянные одуванчиками. Казалось, что цветов на этом острове было больше, чем капель в море, чем людей в мире. Ло не интересовали ни скалы, ни цветы — его мысли крутились вокруг Дрессрозы, неумолимо приближавшейся к нему с другого конца Гранд-Лайн. Даже если бы он захотел, то не смог бы ощутить никакого восторга. В конце концов, Ло был выходцем северных морей, и палящее солнце никогда не приносило ему удовольствия. Мугиварам, в свою очередь, было плевать на его хмурость — они с удовольствием исследовали цветочные поля, заводили разговоры с местными жителями и веселились со свойственной только им беззаботностью. Ло, как бы ни настаивал на рациональности, чувствовал себя мрачной тучей. В конце концов он вернулся на корабль, где ему встретился только старпом, спавший на траве. У его ног валялась пустая бутылка. Ло скривился, взглянув на него, а затем отвернулся и направился в трюм, где в прохладе и тишине таилась корабельная библиотека. Несмотря на то что половина экипажа была полными дураками, количество книг в их распоряжении оказалось весьма внушительным. Ло нашёл знакомые корешки навигационных пособий, которые когда-то полюбил Бепо, и потрёпанный сборник северных сказок. Это, должно быть, принадлежало Чёрной Ноге. Ло уселся в кресло в углу и со скукой огляделся по сторонам. Это место совсем не походило на его подлодку. Там, где он ожидал увидеть металлическую прослойку, находились деревянные доски, а на логичном месте огнетушителя висела какая-то глупая картина. Казалось, Мугивары обустроили свой корабль совершенно бессистемно — тут и там попадались странные и несочетаемые детали, как будто нагромождённые друг на друга, но всё вместе это создавало какой-то уникальный уют. И всё же этому было далеко до Полярного Тана. Пусть на субмарине всегда и было немного тесновато, все они старательно заботились о ней. В конце концов, она была их домом, так же как этот странный, броский корабль был домом для мугивар. Ло не имел права осуждать их. Он так глубоко погрузился в воспоминания о своей команде, что не заметил вторжения до самого последнего момента. В одно мгновение две руки крепко схватили его за плечи, и тут же тяжёлое тело Луффи навалилось на него сверху. Ло удивленно вздохнул и замер, не в силах что-либо сказать. — Эй, Торао! — крикнул Луффи ему прямо в ухо. Его кожа была горячей после прогулки на солнце, и от всего его тела пахло чем-то свежим и вкусным, словно он только что вылез из печи. — Тут хорошо, не жарко. Но почему ты прячешься? Пойдём на палубу! Санджи купил столько рыбы, сейчас обедать будем! Ло заметил, что Луффи всегда был таким после своих приключений — более возбуждённым и шумным, чем обычно, словно бушующая внутри него дикая и неукротимая энергия грозила вырваться наружу вместе с потом и дыханием. Потом проходило время, и в компании своей команды он успокаивался — буря утихала в ожидании следующего шанса перевернуть мир с ног на голову. — Луффи-я, слезь с меня, — наконец опомнившись, Ло толкнул хихикающего Луффи в грудь, но тот так крепко держал его за плечи, что попытка совершенно провалилась. — Я не могу встать, если ты сидишь на мне. — Ты такой холодный, — конечно же, Луффи не потрудился помочь ему. Наоборот, он обхватил Ло за шею и прижался щекой к его лицу. — Почему у тебя такая тёмная кожа, если ты не выходишь на солнце? Санджи всё время на палубе, и он так обгорает, что облазит клочьями! А Зоро только смеётся — с ним-то все в порядке! Ло был настолько ошеломлён его несдержанностью, что даже не попытался оттолкнуть его снова. От количества открытой кожи в непосредственной близости Ло невольно покраснел — из всех пиратов Сердца только Пенгвин и Шачи игнорировали его неприязнь к прикосновениям, пользуясь своими привилегиями лучших друзей, но Луффи просто не обращал на неё внимания. Без всякого умысла и цели он легко перешагнул через все стены, которые Ло так старательно возводил между ними. — Так что, на палубу? — он не ответил, и Луффи слегка отстранился, чтобы заглянуть ему в лицо. — И сегодня мы идем гулять! Ты ведь ушёл из-за жары? Тогда точно пойдём! Ло лишь слабо кивнул, и Луффи одарил его своей фирменной улыбкой. Наверное, легче было простоять день на вершине скалы, чем сохранить нейтральное выражение лица, когда Луффи улыбался. Было в этом что-то такое заразительное, что ползло по плечам и щекотало под рёбрами невидимыми руками — хочешь ты того или нет, но уголки губ потянутся вверх. Это было настоящее чудо. И вот теперь, когда море уже давно поглотило солнце, когда со столов убрали тарелки и зажгли фонари, Ло оказался здесь, лежащим на траве и одуванчиках посреди огромного поля. Луффи крепко держал его за руку и смотрел вверх, туда, где мерцали жемчужины звезд, с таким восторгом, словно те вот-вот посыпятся им на голову. — Вон там, Торао, — он снова указал пальцем вверх, и Ло прищурился, пытаясь уследить за направлением. — Очень яркая точка. Она так красиво переливается! Прямо рядом с луной! Взгляд Ло на мгновение задержался на осколке луны над их головами. Она была такой яркой, такой огромной, что затмевала все звёзды вокруг. — Прости, Луффи-я, — разочарованно покачал головой Ло. — Мне плохо видно. Луффи захихикал и крепче сжал его руку. — Торао, не волнуйся, просто наслаждайся тем, что видишь! — от него это звучало как самая очевидная вещь в мире, и Ло ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он отвернулся и напряг зрение. Много лет назад, когда белые шахты Флеванса ещё не обратились свинцовой пылью, отец пытался научить Ло определять созвездия северного полушария. Ло смотрел, как рука отца движется по воздуху, обрисовывая очертания воображаемых мифических тварей, и нетерпеливо топтался на месте, больше всего на свете желая вернуться в дом и закрыться в комнате с анатомическим атласом. Возможно, если бы он знал, что ждало его в будущем, то слушал бы с большим вниманием. — Эй, Луффи-я, — он нерешительно протянул руку и указал на восток, где во мраке виднелся контур треугольника. — Видишь ту красную звезду? Он почувствовал, как Луффи прижался ближе и заглянул ему через плечо. Он все еще был таким горячим, словно под его кожей бушевало дьявольское пламя. Будто это он съел огненный фрукт, а не его мёртвый брат. — Ага! Что это? — Думаю, это Час, — ответил Ло. Флеванский диалект, шипящий и мягкий, заставил его сердце сжаться в горькой тоске. Больше не было людей, которые могли бы говорить с ним на его родном языке, — их тела давно почернели в некогда белой земле. — Самая яркая звезда в созвездии Северного Треугольника. Когда-то её использовали как путеводную, но из-за прецессии перешли на новую систему. Как и ожидалось, Луффи совсем не интересовала научная сторона вопроса. — Скукотища! — воскликнул он и драматично раскинул руки. — Торао, ты даже наблюдение за звёздами превратил в какой-то урок! Внезапно Ло ощутил раздражение. Он вообще не хотел заниматься всем этим — они должны были сосредоточиться на разработке плана победы над Дофламинго, а не тратить время на ерунду! И конечно же, его реакция не имела ничего общего со стыдом, нахлынувшим на него, словно океанская волна. — Если тебе не нравится то, что я говорю, — горячо сказал Ло, — найди себе компанию получше. Однако не успел он встать и уйти, как резиновая рука сжала его поперёк живота, и грудь Луффи с силой врезалась ему в бок. Как ни хотелось Ло оттолкнуть его, он не мог найти в себе силы даже попытаться. С каждой минутой, проведённой в компании этого безрассудного капитана, его жизнь превращалась во всё больший и больший хаос. — Торао, не уходи! — отчаянно воскликнул он. Выражение лица Луффи стало почти испуганным. — Прости, ты можешь продолжать говорить о своих научных штучках, но только не уходи! — С чего бы мне оставаться? — с досадой спросил Ло, и в тот же миг возненавидел себя за то, каким мягким и беззащитным прозвучал его голос. Луффи смотрел на него печально, но в то же время крайне упрямо. Он нахмурился и крепче сжал Ло руками. — Потому что я хочу провести с тобой время, Торао! — ответил Луффи. Почему-то он казался возмущённым этим вопросом. — Ты весь день был таким ворчливым, что мне больше всего на свете захотелось тебя развеселить. Разве тебе не нравятся все эти цветы, Торао? — Луффи кивнул на росток между их головами, крошечный золотистый бутон. — Они прямо как твои глаза. Такие же красивые. Ло хотел бы возразить, но застыл с открытым ртом. Их лица были так близко — совершенно неприлично близко для двух капитанов, которых должен связывать только пиратский союз. Должен, но теперь Луффи смотрел на него так — с таким всепоглощающим вниманием, словно Ло действительно чего-то стоил, словно был центром его вселенной… Это было почти невыносимо. — Хорошо, — прошептал Ло, и Луффи улыбнулся. — Я останусь. В конце концов, он знал, что это была лишь короткая остановка на пути в бездну. Звёзды сияют, через несколько дней Ло уничтожит Дофламинго или умрёт, пытаясь, а они продолжат сиять, как ни в чём не бывало. Вечные свидетели мимолётной человеческой истории, равнодушные, как само время. Ничего не изменится, если Ло позволит себе насладиться хоть одним мгновением, верно? Поэтому он расслабился и уставился вверх. В объятиях Луффи было тепло и уютно, всё вокруг пахло свежестью и цветением. Откуда-то издалека дул солёный бриз и щекотал лодыжки. Было хорошо. Ло слегка наклонил голову, и вихрастая макушка Луффи прижалась к его щеке. — Кажется, теперь я вижу. — Правда? — услышал он сбоку. Луффи сжал его покрепче и засмеялся. — Это хорошо, Торао! Красиво же, да? Он задрал голову и посмотрел туда, где за блеском луны таилось нечто прекрасное. Такой сильный и молодой, такой исполненный уверенности и надежды. Такой красивый. — Да, — ответил Ло, глядя на него. По правде говоря, он так ничего и не увидел, но почему-то ему захотелось снова заставить Луффи улыбнуться. Он обязательно подумает об этом позже. — Очень красиво.