Взаимная любовь

— Пожалуйста, — тихо прошептала Гермиона, с каким-то отчаянным упрямством глядя в темные глаза напротив. Самое красивое лицо едва ли показывало какие-либо эмоции. — Это неприемлемо, мисс Грейнджер, — как заезженная пластинка проговорила мисс Лестрейндж. Ей не нравился ни один из вариантов того, что могло произойти дальше. — Ну, тогда, — вспыхнула Гермиона, разозлившись, — может быть, вы прекратите зажимать меня в своем кабинете, в подсобке и в коридорах Хогвартса? — она тяжело дышала от своей небольшой тирады и сдерживаемой ярости. Ей не слишком нравилось, когда у нее было меньше власти над другим человеком. Она любила контроль. — Нет, — просто ответила мисс Лестрейндж. Она словно очнулась, стала прожигать взглядом лицо девушки и ближе придвинулась, полностью зажимая ее между своим телом и шкафом, пресекая любые возможные попытки той освободиться и сбежать. Так было приятно ощущать тело девушки своим. Лестрейндж прикрыла глаза, прежде чем накинуть заклинания тишины и морока на свой кабинет. Она больше не могла сдерживаться. Ее любовь к аспирантке из прекрасной и светлой превращалась в больную и не могла дольше оставаться внутри. Особенно тогда, когда она увидела и поняла, что их чувства взаимны. Она еще ближе придвинулась и накрыла своими губами губы девушки. Если мысли пусть и бессвязные бегали в голове, то теперь все исчезло. Лишь ощущения мягких теплых губ, которые по началу ей не отвечали, а затем... Гермиона попыталась отстраниться. Лестрейндж оторвалась от нее, взглянула в глаза и снова поцеловала с большим напором. И, наконец, мисс Грейнджер расслабилась и ответила ей. Лестрейндж думала, что ее разорвет на тысячи мелких кусочков от радости и любви. Она с облегчением выдохнула в поцелуй и обвила руками талию девушки, чтобы ощутить руку на своем затылке, притягивающую ее сильнее в поцелуй. Она была счастлива. Ее любовь была взаимной.

***

Гермиона в последний раз оглянулась, прежде чем повернуть за угол и нырнуть в комнату по правую руку. Ей было позволено входить, поэтому магия никак не среагировала на нее. Сегодня она была готова. От кончика указательного пальца оторвалась маленькая частичка тусклого света. Именно она помогла ей дойти до огромной кровати, где спала Лестрейндж, лежа на животе, и при этом не сбив ни единой стопки книг или кучи банок на своем пути. Гермиона усмехнулась, увидев три толстых тома на другом конце кровати. Иногда мисс Лестрейндж ей напоминала сумасшедшего ученого, помешанного на своем деле. Она подняла тяжелое одеяло и неспешно забралась в кровать. Она подползла к той, кого любила больше всего на свете и замерла, прежде чем дотянуться до ее спины и начать бездумно гладить ее. Гермиона отдавалась ощущениям и эмоциям, которые бурлили в теле. Она пустила еще одну частичку тусклого света и подвесила ее справа от кровати, ведь первая уже успела погаснуть. Гермиона мягко стала ложиться на Лестрейндж. Ей хотелось разбудить женщину. — Ммм? — сонно отозвалась Лестрейндж, не желая выходить из своего сна. Ей там было слишком хорошо. — Я пришла к тебе, — негромко сказала Гермиона, вызывая бурный ответ. Лестрейндж воспользовалась заклинанием, иначе не объяснить, почему Гермиона в следующую секунду лежала на спине без возможности пошевелиться. Мисс Лестрейндж вскочила на ноги на кровати, наставив палочку на того, кто потревожил ее сон. — Это ты, — выдохнула она, увидев свою любимую аспирантку, и опустила палочку, чтобы тут же вновь поднять ее. — Кто ты на самом деле? Гермиона закатила глаза и опустила взгляд вниз, показывая, что не может говорить. На Лестрейндж это не особо подействовало, но она распечатала рот. — Ты, лепесток, кровь. Лестрейндж опустилась на кровать, услышав их пароль, и укоризненно смотрела на улыбающуюся Гермиону. — Зачем так пугать? — она нахмурилась и даже выпятила губу. — Я не хотела, — до сих пор улыбалась Гермиона, находя милым эту сторону мисс Лестрейндж. Ей нравилось видеть ее такой. Лестрейндж внезапно заинтересовалась: — Ты почему не в своей постели? — она потянулась и, отложив палочку подальше, провела рукой по волосам, стянутым в тугую косу. Внезапно возбуждение стянулось внизу живота. — Я... — девушка закусила губу, и Лестрейндж чуть не завыла от того, какой Гермиона была соблазнительной сейчас. С ее почти невинным выражением лица, закушенной губой и... обездвиженной. Футболка задралась до груди, обнажая плоский живот, а шорты... были слишком короткими. Нет, нет. Приди в себя, мысленно дала себе оплеуху Лестрейндж, когда услышала. — Я хочу тебя. Хочу с тобой заняться любовью, — последнее слово едва ли было слышно, но Лестрейндж прочитала по губам. Она не удержалась и положила руку на живот девушке и слегка сжала. Она знала, что ей нужно освободить девушку от заклинания, но... она провела по телу до края футболки и остановилась. — Уверена? Она не хотела все портить. Уже два месяца прошло с их первого поцелуя. Все было замечательно. Они не хотели торопиться, да и всего месяц оставался до того момента, как Гермиона выпустится и станет преподавателем в Хогвартсе. — Да, — прохрипела Гермиона. — Я устала надеяться, что в какой-то из наших моментов ты сорвешься и... да, я уверена. Лестрейндж махнула рукой, отменяя заклинание, но Гермиона не пошевелилась. — Я хочу, чтобы ты была сверху, — так же неожиданно, как гром среди ясного неба, сказала Гермиона. — Всему свое время, — улыбнулась Лестрейндж, и ее рука сжала обнаженное бедро девушки. В следующую секунду горячая ладонь прижалась к промежности девушки, которая не смогла сдержать удивления. Лестрейндж лишь усмехнулась и заставила свою одежду исчезнуть вслед за одеждой Гермионы, прежде чем наклониться и поцеловать мисс Грейнджер. Ее пальцы медленно заполняли Гермионe, и она заставляла себя изо всех сил сдерживаться. Она хотела быть нежной с той, кого любила всем сердцем. — Я хочу принадлежать тебе, — срывающимся голосом проговорила Гермиона между поцелуями. И Лестрейндж потерялась в том “как нужно” и перешла к “как ей на самом деле хотелось”. — Ты уже принадлежишь мне, мисс Грейнджер, — она усмехнулась и провела губами по щеке, прежде чем прошептать на ухо, замечая, как девушка задрожала под ней. — Ты - моя.

***

Лестрейндж выходила из обеденного зала, стараясь не выглядеть слишком счастливой. Ее любовь была взаимной и... надолго. Она подавляла улыбку, просящуюся на лицо, когда она скорее услышала, чем увидела: — А я б трахнул профессора Грейнджер. Слышал она шикарна в постели. — И откуда же ты слышал? Это сплетни, не более, — какой-то парень пытался урезонить первого. — У меня надежный источник. В прошлый вторник кое-кто с ней переспал. Она сама пригласила его и... Лестрейндж перестала дышать и слушать, вспомнив, что в прошлый вторник Гермиона отменила их планы, сославшись на работу с учениками. Она не заподозрила ничего плохого, ведь Гермиона так часто делала. Лестрейндж кинула морок на себя, чтобы никто не увидел струящихся по щекам слез, и как она всхлипывала от накатывающих эмоций. Она знала, что это не доказано. Это не могло быть правдой. Это не могло быть правдой. Влетев в свою комнату, она заметалась, расшвыривая попадающиеся под руку вещи. Гнев, боль и ревность переплетались в ней, создавая слепящую боль, от которой хотелось избавиться. Я не готова, она устало села на кровати и поползла к середине, чтобы удобнее сесть и подумать. Моя последняя любовь. Я лучше здесь и закончу, пока еще люблю ее. Она знала, что так нельзя. Все было не тем, чем казалось, но она даже не могла терпеть боль от мысли о том, что Гермиона больше не ее; не говоря уже о том, если все окажется правдой. Револьвер появился в ее руке из воздуха. Она открыла барабан, и одна пуля тут же материализовалась в нем. Она дернула рукой, барабан встал на место. Лестрейндж с каким-то обреченным облегчением крутанула его. Если она моя, если она не изменяла, если она любит, то я останусь жива. Она прижала дуло к виску и нажала на курок. Тихий треск... и она жива. Это лишь раззадорило и разозлило ее. Еще раз! На этот раз точно все будет! Она вновь прижала дуло к виску, когда дверь распахнулась. Испуганная Гермиона бежала к ней. — Не правда! Я люблю тебя! Лестрейндж выдавила едва заметную улыбку и нажала на курок. Громкий выстрел болью отозвался в ее голове, затягивая в холод и темноту. Тысячи голосов шептали, не давая отключиться... Заставляя ее с криком проснуться, садясь на кровати. Слезы, не переставая текли, боль в груди от потери Гермионы лишь усилилась. Лестрейндж посмотрела направо, где мирно спала ее любимая, и закусила губу, чтобы не закричать от боли, которая разрывала ее. Всего лишь сон. Всего лишь сон. Слишком реалистичный сон. Она прижала кулаки к глазам, пока не появились разноцветные блики. Отчаяние не уходило, но и не становилось сильнее. Мы вместе больше пяти лет. Да, как и во сне, у нас все начиналось так же, но конец... Его не будет. Лестрейндж заговаривала себя, чтобы успокоиться и сбросить с себя неприятное послевкусие сна. Она не выдержала и легла обратно на кровать, чтобы крепко-крепко обнять девушку, надеясь, что все пройдет. — Что такое? — промямлила Гермиона, почувствовав объятие. — Мне приснилось, что ты изменила мне и ушла... — Не дождешься, — в своей манере сказала Гермиона и уснула обратно. Лестрейндж лишь улыбнулась, почувствовав магический ошейник, стягивающий ее шею и смотря на поводок, идущий до руки Гермионы. Кто бы мог подумать, что моя жена больший собственник, чем я, усмехнулась Лестрейндж, чувствуя небольшое облегчение и едва заметную боль. Моя любовь к ней пока что не убила меня. Пока что. В реальной жизни.