Гэгэ, суп не убежит

Се Лянь и Хуа Чэн прожили вместе уже достаточно долгое время, и за этот период они прошли через многое. Иногда Се Лянь задумывался, что вот-вот между ними произойдёт ссора, и их счастливая жизнь рухнет. Но каждый раз, когда его терпение подходило к концу, Хуа Чэн удивлял его своей мягкостью. Он всегда первым шёл на примирение, принимая всё, что ему скажут. Да ему скажи что кактус это цветок, этот демон кивает да скажет:"да Гэгэ, действительно, цветок." Правда, ничего плохого о своём супруге Се Лянь никогда и не говорил. Наоборот, он без усталости восхищался им, но, тем не менее, считал, что Хуа Чэну вовсе не стоит падать на колени и просить прощения за свои мнимые «проступки». Сегодняшний день начался спокойно. Се Лянь, облачившись в домашний фартук, готовил что-то "вкусное" на кухне. Небожитель наслаждался этой простой бытовой радостью, когда Хуа Чэн, как всегда, решил вмешаться. — А чем это так вкусно пахнет? - спросил он, подходя сзади и обнимая Ляня за талию, прижимая его к себе. Делал он это часто, но каждый раз Се Лянь смущался, словно это было впервые. — Дашь попробовать? — Сань Лан, ещё не готово. Позже, - возмутился Небожитель, стараясь отвернуться от настойчивых поцелуев супруга. — Сань Лан, я сказал, позже! — Гэгэ вообще меня не любит... - пробормотал Хуа Чэн с обиженным видом, отводя взгляд. Этот хитрый приём! Он снова использовал его, прекрасно зная, что Се Лянь не устоит перед его «обидой». — Оно сырое и горячее, - строго ответил Лянь, — Почему бы тебе не подождать? — Я ведь не за это, - прошептал Хуа Чэн, поднимая виноватый взгляд. Его рубиново-красные глаза встретились с тёплыми глазами супруга. — Гэгэ увернулся от поцелуев... Они ему больше не нравятся? — Что ты! Конечно нравятся! - поспешил оправдаться Лянь, смущённо отводя взгляд. Но его нервный вздох лишь выдал истинные чувства. — Я просто знаю, что после этих поцелуев идёт... — Что же идёт? - спросил Хуа Чэн, невинно хлопая глазами. На его лице больше не осталось и следа невинности, лукавая улыбка открыла вид на его небольшие клыки. — Гэгэ покраснел. Ему не хорошо? — Ещё издевается… - пробормотал Лянь, прикрывая ладонями лицо, чтобы скрыть пылающий румянец. Но Хуа Чэн не собирался останавливаться. Он склонился ближе, почти шепча на ухо: — Какой же ты милый, гэгэ. Вот бы запомнить тебя таким навсегда. Лянь попытался вырваться, но Хуа Чэн ловко удержал его в своих объятиях. — Хватит, Сань Лан! Если ты продолжишь, еда точно переварится! — А я и такое съем, Гэгэ сейчас такой прекрасный, как я могу оставаться хладнокровным? - Хуа Чэн снова усмехнулся и, обняв супруга крепче, едва заметно прижался губами к его щеке. Се Лянь тяжело вздохнул, понимая, что сопротивляться бесполезно. Этот демон мог добиться своего одним лишь взглядом. — Хорошо, - сдался Лянь, глядя на супруга с лёгким укором, — Только обещай, что после поцелуев дашь мне закончить готовить. — Обещаю, - быстро согласился Хуа Чэн, хотя в его глазах всё ещё читалось лукавство. И, конечно, он совсем не собирался отпускать Гэгэ так просто… Когда Се Лянь наконец повернулся обратно к плите, он почувствовал, как руки Хуа Чэна всё ещё покоятся на его талии. Тёплые, уверенные, будто говорят: «Я здесь и никуда не уйду». — Сань Лан, я не могу готовить, если ты меня не отпустишь, - мягко, но настойчиво произнёс Лянь. — Но Гэгэ такой мягкий… и тёплый… - пробормотал Хуа Чэн, не отпуская. — Ты сам виноват, кто разрешил тебе быть таким уютным? — Ты что, ребенок, чтобы обнимать меня, как подушку? - с наигранным возмущением сказал Лянь, но уголки его губ чуть дрогнули, выдавая сдержанную улыбку. — Если я твой ребёнок, то ты должен меня кормить первым! - Хуа Чэн выпрямился, но всё ещё не отпускал супруга. — Гэгэ, хотя бы ложечку, раз я тут стою! — Сань Лан, оно ещё… — но договорить Лянь не успел. Хуа Чэн, как всегда, был быстрее. С ювелирной точностью он схватил ложку с едва приготовленным супом и, не заботясь о температуре, попробовал. — Ай! Горячо! - театрально вскрикнул демон, но тут же рассмеялся. — Вкусно, Гэгэ. Как я и думал, всегда готовит идеально, этот идеальный бог... — Ты совсем… - начал Се Лянь, но осёкся, увидев, как его супруг сияет. Коль в рубиновых глазах светились искры искреннего восторга. Хуа Чэн внезапно поставил ложку на стол и повернул Се Ляня лицом к себе. Его взгляд стал серьёзным, но всё таким же тёплым. — Гэгэ, я ведь действительно люблю тебя. Даже если ты сердитый, даже если ты молчишь… Даже если ты прогонишь меня тысячу раз, я всё равно вернусь. Се Лянь замер. Эти слова, хоть и слышанные им не раз, каждый раз проникали в самую глубину сердца. Он отвёл взгляд, пытаясь скрыть румянец, который, казалось, уже стал его постоянным спутником в обществе Хуа Чэна. — Я не гоню тебя, - прошептал он. — Тогда можно ещё один поцелуй? - Хуа Чэн наклонился ближе, его улыбка вновь приобрела лукавый оттенок. — Один, и всё, - сдался Лянь. Но, конечно, на одном поцелуе Хуа Чэн никогда не останавливался. Как только их губы встретились, всё остальное перестало иметь значение. Се Лянь чувствовал, как сильные руки супруга обнимают его ещё крепче, и он сам невольно поддаётся этому чувству. Суп готовился на плите, аромат уже заполнял всю кухню, но ни один из них об этом не думал. — Гэгэ, ты опять краснеешь, - прошептал Хуа Чэн, слегка отстранившись, но всё ещё удерживая Ляня в объятиях. — Это всё ты виноват! - Се Лянь хотел выглядеть строгим, но в его голосе больше звучало смущение. — Тогда мне придётся искупить свою вину… - хищно улыбнулся Хуа Чэн, но прежде чем он успел снова склониться к губам супруга, послышался громкий хлопок крышки на плите. — Сань Лан, суп! - вскрикнул Се Лянь, вырываясь из объятий. — Видишь, что ты натворил?! — Гэгэ, суп не убежит. А вот ты можешь… - пробормотал Хуа Чэн с притворной грустью, но всё же отпустил Ляня. Се Лянь с деловым видом занялся кухонными делами, стараясь не обращать внимания на горящий взгляд супруга. Но стоило ему лишь чуть повернуть голову, как он заметил, что Хуа Чэн ни на секунду не сводит с него глаз. — Что ты смотришь? - не выдержал Лянь. — Я просто любуюсь своим Гэгэ, - невинно ответил демон, усмехнувшись. — Ты неисправим, - вздохнул Лянь, но в глубине души ему было тепло и спокойно. И пусть их жизнь была полна таких мелочей, это были те самые моменты, которые делали её настоящей.