joyride

Конечно, это неправильно, Капитано прекрасно знает про это, но не сдерживает себя. Ветер бьет в лицо, и Мавуика, кажется, что-то говорит. Ничего не слышно, только видно сквозь защитное стекло, как шевелится рот девушки. Кажется, она о чем-то предупреждает; отпускает на миг руль, чтобы перехватить ладонь Капитано и положить себе на стан. Он догадывается, что надо держаться. Мавуика опускается на металлический корпус, выгибаясь так, что и сквозь ткань кожанной куртки виднеются острые позвонки. Она заносит мотоцикл в крутой вираж, и громко, радостно хохочет, когда Капитано инстинктивно сжимает руки, чтобы не упасть. И не только. Девушка не специально, конечно, она буквально ведет байк, но ерзает между разведенными ногами Капитано так сильно, что он то и дело кусает себя за язык. Но боль отвлекает мало; тело медленно наполняет неуместный, порочный жар, от которого офицерская униформа становится тесной. Воротник давит на горло. Он беспокоится, что если Мавуика дернется еще хотя бы раз, он испачкает брюки; задница девушки упирается между открытыми бедрами. Она выравнивается, и ткань опять елозит по ткани, и мускатный аромат кожи щекочет нос, и под пальцами путаются рыжие пряди, и… Капитано теряет контроль. Они уже были близки, но всего несколько раз и обычно пьяными или уверенными, что наступит конец. Осторожно, но настойчиво, рука спускается на пояс Мавуики. Он ждет, чтобы она высказала протест, чтобы хоть как-то намекнула, но девушка лишь отворачивается от дороги и удивленно приподнимает брови. Капитано не отводит ладонь, и уста Мавуики растягивает улыбка. Глазами наполняет немой вызов. Она наверняка думает, что он не посмеет; он же рекомендовал себя, как исключительный джентльмен. Мотоцикл заносит, и адреналин кипятит кровь ровно так же, как и похоть. Опасный коктейль. — Не отвлекайся, — шепчет мужчина на ухо Мавуики; свободная рука нарочито медленно тянет за кончик змейки. Вторая же не останавливается, продолжает собственное исследование; соскальзывает под ткань и ласкает живот девушки, пока спускаясь лишь до тазобедренной кости. Даже под перчатками, кожа мягкая на ощупь. Мавуика дергает бедрами, недовольно, требовательно, но Капитано сжимает ноги, забирая у девушки возможность двигаться. Если, конечно, она не обменяет жалкое желание плоти на безопасность; байк опять немного кренится, и Капитано приходится на миг прекратить собственное исследование и перехватить руль. Поддаваясь вперед, чтобы это сделать, он вдавливает Мавуику в металл. — Не тормози, — еще один приказ покидает горло; почти рык, а не шепот. Раздается протестующий звук. Мужчина хрипло смеется и снимает перчатки; в одно движение, стягивает зубами и бросает на мелькающий под колесами грунт дороги. Кажется они были дорогими; чей-то подарок. Неважно. Под пальцами разгорается чужая плоть; еще раз дергая за язычок змейки, Капитано оголяет грудь Мавуики и сжимает, заставляя прильнуть к себе. Собственное желание практически болезненно упирается между ягодицами девушки. Но тормозить рано; мужчина перекатывает между пальцами уже твердый сосок, пока даже сквозь ветер не различает жалобный и одновременно яростный звук. Поднимая взгляд, Капитано замечает, как побелели костяшки девушки. Она так старательно сжимает руль, так старательно не отвлекается от дороги… Мотоцикл разгоняется, разгоняется и разгоняется; скорость — единственный способ высказать протест или намекнуть, чтобы мужчина не останавливался. Он меняет руки; он сбегает пальцами по кожаной ткани. Упирает ладонь между ногами девушки, и она немедленно придвигается в прикосновение, надеясь усилить давление; даже сквозь костюм, ощущается жар, исходящий от нутра Мавуики. — Какая удивительная несдержанность, — удивляется мужчина, хотя тоже вот-вот, и взорвется. Только титаническими усилиями воли он не трется о зад девушки. — Пожалуйста, — загораются искрами рыжие кудри. Мавиука пока просит, но еще миг, и обожжет и потребует. Генерал уступает; расстегивает мешающий пояс, пальцами отодвигает кружевное белье и проводит пальцами между мокрыми половыми губами; быстро находит клитор, — дрожащий, дергающийся, изнывающий, — и нажимает лишь немного, но достаточно, чтобы Мавуика поддалась вперед. Удивительно, как она не теряет управление; мотоцикл только лишь замедляется. Капитано усмехается и замедляется тоже. Круги, которые он выводит между чувствительными точками, не давая Мавуики то, чего она хочет, — пытка. Архонт рычит; Архонт давит на газ и поднимает мотоцикл на дыбы. Тогда же, чуть не теряя равновесие, мужчина вводит всего один палец в пьянящий, невозможный жар; вельветовые стенки требовательно сжимаются, реагируя на каждое движение. Он совсем немного сгибает фаланги. Мавуика дергается; Мавуика, не зная, продолжит он или остановится, трахает себя его рукой, разгоняя байк. Откровенно наслаждается, ложась животом на мотоцикл, заставляя его ладонь застрять между своим телом и металлом. Её зад скользит вверх-вниз по его брюкам; он еще миг и кончит. — Останови, — выдыхает мужчина; не выдерживает уже он. — Остановись! Мотоцикл чуть не падает, так резко Мавуика нажимает на тормоз. Она оборачивается, она хочет что-то сказать, но Капитано упирает ноги в землю и расстегивает штаны. Он давит ладонью между острыми лопатками, вжимая Мавуику в мотоцикл; он тянет за собранные в хвост пряди, заставляя выпятить задницу, и он входит в одно резкое движение на всю длину. Все сжимается до одной точки; он впивается пальцами мягкие ляжки так, что знает, оставит синяки. То, какая Мавуика мокрая, то, настолько готовая… она подарок, посланный небесами, не хрустальная кукла, а равноправный партнер. Он не боится причинить боль; выходит из девушки лишь для того, чтобы загнать себя снова, ощутить, как сжимается каждая мышца. Этого уже достаточно, чтобы мир взорвался. Девушка издает звук, от которого перед глазами темнеет от похоти. Ветер и скорость уже не мешают наслаждаться стонами; Капитано выбирает скорость, от которого мотоцикл трясется; совершенно не по-джентльменски, и так, что плоть ударяет о плоть, а воздух наполняют мокрые звуки. Он даже не меняет положение руки, которую Мавуика все еще держит в заложниках, в мягком плену собственного тела. Сводит девушку с ума то невесомыми кругами, то требовательными щипками, пока не чувствует, как сокращаются её мышцы. Давление нарастает. Он ускоряется; и они кончают одновременно, и Мавуика обмякает под ним. Капитано валится сверху, тяжело дыша; стягивает шлем и целует в потный висок. — Я же говорила, что он выдержит нас двоих, — доносится тихий шепот. — Мотоцикл. А ты не верил. Капитано хрипло смеется. Легко, будто девушка ничего не весит, переворачивает её в своих руках и аккуратно кладет на кожаное сидение; расцеловывает красные щеки и красные губы, пока не чувствует, что желание возвращается. — Не выдержит, — дает генерал темное обещание, опускаясь на колени, прямо в пыль; забрасывая ноги Мавиуики себе на плечи. Она встречает это еще одной улыбкой; закапывается пальцами в черные волосы.