Stay

      – А-ку-та-га-ва, ты такой глупый, - Ацуши пробормотал что-то невнятное, растягивая слоги в имени Акутагавы, прежде чем его прервала икота и он слегка вскинул голову.       Акутагава просто наблюдал с каменным выражением лица. Во всем виноват этот идиот Дазай.       «Сходи, выпей с Ацуши», сказал он.       «Это будет весело», сказал он.       «Тебе нужно расслабиться», сказал он.       Акутагава согласился только потому, что у него не нашлось достаточно веской причины отказаться. Он не ожидал, что Ацуши действительно напьется, и уж тем более не ожидал, что он будет вести себя так.       Слишком дружелюбный, слишком болтливый и раздражает в десять раз сильнее, чем обычно. Акутагава думал, что это невозможно.       Он смотрел на Ацуши, отмахиваясь от его руки. Ацуши открыл рот, чтобы сказать что-то еще, потому что, очевидно, уже не знал, как заткнуться. Акутагава практически не слушал его, пока…       – Неужели ты не видишь, что я пытаюсь заставить тебя трахнуть меня уже, типа, месяц?       Чего?       Акутагава уставился на него, широко раскрыв глаза, его щеки пылали. Ацуши хихикнул, но все же замолк. Тупой Джинко. Тупой Дазай. Чертово тупое Детективное агентство. Акутагава правда собирался взорвать это место.       – Ты выглядишь забавно, – сказал Ацуши с глупой ухмылкой на лице.       Акутагаве захотелось вырвать ее.       – Я отвезу тебя домой, – сказал ему Акутагава, не позволяя возразить.       – Правда? – глаза Ацуши расширились, и он немного приоткрыл рот.       Взгляд Акутагавы стал суровее.       – К тебе домой, тупица. И там ты будешь спать.       Ацуши нахмурился, надув губы.       – Я знаю, что ты хочешь меня.       – Ага, я хочу прикончить тебя, – сказал Акутагава как можно более монотонно, стараясь не подавать виду, что, возможно, только возможно, слова Ацуши задели его за живое.       Улыбка Ацуши вернулась, и Акутагава приготовился к тому, что он скажет дальше.       – Это возбуждает, когда ты говоришь, что хочешь убить меня.       Член Акутагавы дернулся.       Нет, блять, ни хрена подобного. Акутагава не собирался заводиться из-за какого-то пьяного идиота. Тем более, из-за Ацуши.       – Заткнись.       Улыбка Ацуши стала шире, он склонил голову набок.       – Заставь меня.       Руки Акутагавы сжались в кулаки, и он прерывисто выдохнул, прежде чем схватить Ацуши за руку и потянуть его через переполненный бар.       – Я отвезу тебя домой. К тебе домой. И там ты отоспишься.       – Или… ты мог бы остаться, – предложил Ацуши, потому что затыкаться он определенно не умел.       – Нет.

***

      Когда он в следующий раз увидел Ацуши, той ночи в баре как будто никогда и не было. Акутагава смог вздохнуть с облегчением, демонстративно игнорируя разочарование, скрутившее его желудок.       – Слишком медленно, Джинко, – обвинил Акутагава, наблюдая, как лицо Ацуши исказилось от злости.       – Я пытался убедиться, что мы ничего не сломаем, – сердито ответил Ацуши. – В отличие от тебя.       Акутагава скрестил руки на груди и, поскольку не мог придумать, что еще сказать, сказал Ацуши:       – Я убью тебя, Джинко.       Раздражение на лице Ацуши сменилось чем-то другим – чем-то опасным – и его губы приподнялись в ухмылке.       – Ты постоянно это говоришь, – сказал Ацуши, и это прозвучало как вызов.       Акутагава мгновенно вспомнил ту ночь, когда Ацуши сказал: "Я знаю, что ты хочешь меня".       Акутагава сглотнул, его щеки вспыхнули. Тупой Джинко.       – Плевать. Я ухожу.       Он не стал дожидаться ответа Ацуши, развернулся на пятках и убрался оттуда к чертовой матери. Их миссия была окончена. Чем меньше времени ему придется проводить с Ацуши, тем лучше.

***

      Акутагава смотрел в окно, пытаясь понять сраного Накаджиму мать его Ацуши. Существование Ацуши само по себе раздражало Акутагаву. Он хотел покончить с ним, он хотел, чтобы тот хоть раз заткнулся, он хотел-       Какого черта он вообще хотел?       Акутагава застонал, глубоко вздохнув. Ни за что на свете Акутагава не позволил бы Ацуши оказаться правым. Ну и что с того, что его взгляд иногда скользил по губам Ацуши? Ну и что с того, что у него было несколько… снов?       Он не хотел Ацуши.       Он хотел прикончить его.       Но на самом деле – это в некотором роде одно и то же, не так ли?       – Черт, – проворчал Акутагава.       Он все-таки хотел трахнуть Ацуши.

***

      Хотеть трахнуть Ацуши и на самом деле трахнуть Ацуши – это две совершенно разные вещи, и Акутагава не был точно уверен, как перейти ко второй.       К счастью, ему не пришлось разбираться в этом, потому что жизнь подарила Акутагаве совместную миссию. И Акутагава подумал, что, может быть, на этот раз работа с Ацуши не станет для него сущим проклятием.       Он ошибся.       – Почему ты никогда не слушаешь меня?! – закричал Ацуши.       Он кричал, только когда был с Акутагавой, и огрызался, только когда был с Акутагавой.       – Потому что ты всегда несешь чушь! – крикнул в ответ Акутагава, ударив ногой прямо перед Ацуши, на расстоянии вытянутой руки.       Ацуши рассмеялся, но это был не тот беззаботный, счастливый смех, которым он смеялся, когда был со своими друзьями. Это был горький и расстроенный смех, которым он смеялся только рядом с Акутагавой. Смех, который заставлял Акутагаву хотеть сожрать этого идиота заживо.       – Это... – Ацуши начал плеваться, но Акутагава не дал ему договорить.       Он схватил Ацуши за рубашку и притянул к себе, впечатываясь в него губами.       Ацуши буквально таял от прикосновения, и если бы Акутагава понял немного раньше, как легко Ацуши поддастся, то давно бы поцеловал его.       – Долго же до тебя доходило, - выдохнул Ацуши, ловя губы Акутагавы, когда они приоткрылись.       – Заткнись к чертовой матери, - рявкнул Акутагава, и их губы коснулись во второй раз.

***

      Ну, они поехали к Акутагаве.       Поездка туда была совершенно невыносимой, они сидели на противоположных сторонах заднего сиденья и смотрели в два разных окна.       Они молча выбрались из такси. Тишина давила, пока они поднимались по лестнице в квартиру, в воздухе звенело напряжение.       Как только они оказались в квартире, Акутагава прижал Ацуши к двери и впился в его губы.       – Обхвати меня ногами, – прошептал Акутагава ему на ухо.       Ацуши не нужно повторять дважды, он прыгнул в объятия Акутагавы и обхватил ногами его талию.       Акутагава пошел в спальню, не прекращая целовать, пока не бросил Ацуши на кровать, нависая над ним всем телом.       – Сними рубашку, – практически приказал Акутагава, и Ацуши быстро сделал, как ему было сказано.       Акутагава задумался, как далеко все это может зайти.       – Я… думал об этом, – сказал Ацуши, когда губы Акутагавы коснулись шеи, посасывая кожу.       Он издал тихий стон.       – Каждый раз, когда ты говорил мне, что собираешься... убить меня, – выдавил Ацуши, уже слегка задыхаясь от нетерпения. – Каждый раз, когда ты... мм... называл меня надоедливым.       Акутагава нашел губами плечо Ацуши, и сильно укусил его.       Ацуши застонал, и звук отразился прямо в члене Акутагавы. Брюки внезапно стали слишком тесными.       – Я думал о том, как ты берешь меня, – пробормотал Ацуши, когда Акутагава оставил достаточно собственническую отметку на ключице.       – Черт, – простонал Акутагава. – Ты что, мазохист?       Ацуши издал хриплый смешок.       – Тебе же нравится.       – Ты слишком много болтаешь, – сказал Акутагава с заметно покрасневшими щеками.       Глупый Джинко. Ацуши усмехнулся.       – Тогда заткни меня.       – Открой рот, – потребовал Акутагава.       Ацуши бросил на него смущенный взгляд, но все же подчинился без вопросов. Если бы только он всегда был таким.       Акутагава стянул через голову свою рубашку и сунул Ацуши в рот вместо кляпа.       – Держи, – сказал он, и Ацуши кивнул.       – Хороший мальчик, – слова сорвались с его губ раньше, чем он смог остановить себя.       Ацуши заскулил.       Акутагава уставился на него, впитывая отчаяние в этих полуприкрытых глазах. Акутагава хотел уничтожить его.       – Боже, – сказал Акутагава, проводя рукой по груди Ацуши и останавливаясь, когда он достиг бедер. – Да ты извращенец.       Ацуши издал еще один звук, похожий на хныканье, и что-то теплое разлилось в животе Акутагавы, когда он снимал с Ацуши брюки.       Бросив их на пол, он окинул взглядом тело Ацуши, издав низкий одобрительный звук.       – Выглядишь прекрасно.       Рука Акутагавы скользнула к краю боксеров Ацуши, он стянул их и бросил на пол.       – Как будто ты был создан для того, чтобы лежать голым передо мной.       Ацуши заскулил, кусая рубашку. Акутагава хотел видеть, как он будет умолять и просить о том, чтобы его трахнули так жестко, как он этого определенно хотел. Акутагава уверен в этом.       Акутагава быстро снял с себя оставшуюся одежду и снова склонился над телом Ацуши. Он провел рукой по волосам Ацуши, грубо запрокидывая его голову назад, и прижался губами к его шее, целуя еще не отмеченные места и спускаясь вниз по телу.       Ацуши таял под каждым прикосновением, с его губ срывались приглушенные стоны с легкой примесью разочарования. Акутагавы провел языком по соску и дыхание Ацуши участилось в ответ. Акутагаву был невероятно доволен собой. Другой рукой он слегка выкрутил сосок.       – Акутагава, – выдохнул Ацуши в рубашку, и это прозвучало прерывисто и очень тихо.       Акутагава на мгновение поднял глаза, ровно настолько, чтобы поймать взгляд Ацуши. Его губы растянулись в легкой ухмылке, и он двинулся вниз по телу Ацуши, задерживая одну руку на его груди.       Акутагава проложил дорожку поцелуев ниже, медленно и целенаправленно, играя пальцы с сосками Ацуши. Он вдруг обхватил Акутагаву по бокам, пытаясь притянуть ближе, и Акутагава подумал, что так дело не пойдет.       – Не трогай, пока я не разрешу, – сказал он с потемневшими глазами, когда Расёмон обхватил руки Ацуши.       Ацуши широко раскрыл глаза и вскрикнул. Но когда Расёмон связал его руки над головой, он прикрыл глаза и тихо застонал.       – Выглядишь великолепно, – прошептал Акутагава, уткнувшись ему в бедро.       Ацуши извивался под ним, отчаянно желая, чтобы к нему прикоснулись.       – Акутагава, – он выдохнул сквозь ткань рубашки. – Пожалуйста… Я хочу… Мне нужно, чтобы ты…       Акутагава издал тихое рычание, его член дернулся от того же желания, что и у Ацуши.       – Ты возьмешь то, что я тебе дам, – отрезал он, и Ацуши захныкал, низко и требовательно.       Его возбужденный член терся о живот.       Акутагава посасывал кожу на его бедре. Он медленно раздвинул ноги Ацуши и опустил голову между ними, оставляя нежный поцелуй на внутренней стороне бедра.       У Ацуши перехватило дыхание, и Акутагава мог поклясться, что ему потребовалось немало усилий, чтобы не вскинуть бедра.       – Ты молодец, Джинко, – промурлыкал Акутагава, двигаясь губами вверх по бедру Ацуши и останавливаясь на его члене.       Слегка приподнявшись, Акутагава убрал рубашку из рта Ацуши и немедленно услышал:       – Пожалуйста… Блять… Акутагава, я хочу тебя, ты нужен мне...             Все остальное, сорвавшееся с губ Ацуши, осталось без внимания. Мозг Акутагавы зацепился за ругательство, сорвавшееся с его губ.       Что-то в том, как Ацуши ругался под ним, находясь в отчаянии, заставило его кожу гореть. Собственный член пульсировал.       – Ты хочешь мой член, чертова шлюха? – прорычал Акутагава, поднимаясь на колени.       Ацуши быстро кивнул, и этого было достаточно. Акутагава схватил Ацуши за волосы и притянул его лицо к своему члену, потираясь кончиком о губы, прежде чем толкнуть головку внутрь.       Ацуши открыл рот, и Акутагава застонал, когда он вошел еще глубже. Ацуши заерзал вокруг его члена.       – Посмотри на себя, – выплюнул Акутагава. – Шлюха для моего члена.       Ацуши застонал, и Акутагава вышел из него, прежде чем войти снова, погрузившись во влажный жар его рта на всю длину.       Ацуши вскрикнул от резкого движения. Он немного задыхался и слезы катились по его щекам.       – Черт, – прошипел Акутагава. – Ты так чертовски великолепен с моим членом во рту, будто создан для этого.       Слезы продолжали катиться, пока Акутагава брал Ацуши в рот. Из горла Ацуши вырывались сдавленные стоны, когда он давился членом Акутагавы.       – Тебе это нравится, – сказал Акутагава, двигая бедрами навстречу рту Ацуши. - Такая идеальная шлюшка для меня.       Ацуши закрыл глаза, по щекам все еще текли слезы. Акутагава чувствовал, что близок к оргазму. Он медленно отстранился, увидев измученное выражение лица Ацуши и слюну, стекающую по губам.       Акутагаве хотелось заставить его кричать.       Без предупреждения Акутагава засунул три пальца в рот Ацуши.       – Поработай, – потребовал он, и Ацуши со слезами на глазах подчинился.       Как только он убедился, что его пальцы достаточно влажные, он вытащил их изо рта Ацуши и переместил к заднице. Акутагава поймал взгляд Ацуши.       – Проси об этом. Я знаю, что ты хочешь.       – Пожалуйста, – взмолился Ацуши без колебаний, словно это слово давно было готово сорваться с его языка. – Ты нужен мне, я хочу твои пальцы внутри.       – Черт, – пробормотал Акутагава, проталкивая один палец внутрь.       Он впитывал звуки, которые издавал Ацуши, и то, как его бедра двигались навстречу, отчаянно желая большего.       – Посмотри на себя, – сказал Акутагава во второй раз, не сводя глаз с Ацуши. – Ты такая шлюха.       Акутагава рассмеялся, и Ацуши обмяк под ним, растворяясь в простынях.       – Распутный тигрёнок, – прошептал он.       Акутагава добавил второй палец, раздвигая стенки.       – И как давно ты хотел этого? – спросил он, погружая пальцы глубже.       Ацуши издал хриплый смешок, его щеки покраснели.       – Не хочу говорить.       Пальцы Акутагавы остановились и Ацуши застонал, покачиваясь на них. Он приподнимает бровь, прежде чем убрать пальцы – наказание за то, что Ацуши недостаточно быстро ответил на вопрос.       – С момента нашей первой встречи в переулке, – прошептал Ацуши.       Глаза Акутагавы расширились, а затем на его губах появилась злобная улыбка.       – Черт, – недоверчиво выдохнул он, глядя на лежащего под ним человека, своего человека. – А ты действительно мазохист.       – Пошел ты, – сказал Ацуши, краснея еще больше.       Акутагава ухмыльнулся, толкая третий палец к остальным и с силой вводя их внутрь.       Ацуши застонал, выгибая бедра навстречу движению.       – Я чуть не убил тебя, а ты думал только о том, как сильно хочешь меня, – ядовито сказал Акутагава. – Отвратительно.       Акутагава раздвинул пальцы, и с твердого члена Ацуши потек предэякулят.       – Ты хотел, чтобы я прижал тебя к стене и трахал до потери сознания? Ты этого хотел?       Ацуши кивнул, крепко зажмурившись.       – Хотел... Черт... Я хотел этого так сильно...       – Представь, если твое драгоценное Агентство увидит тебя сейчас, – сказал Акутагава, пожирая Ацуши голодным взглядом. – Так отчаянно хочешь мой член, а все думают, что ты сама невинность.       – Акутагава, – выдохнул Ацуши, – Блять... Ты нужен мне внутри, пожалуйста, я хочу, чтобы ты трахнул меня… хочу, чтобы ты показал мне, кто главный.       – Боже, ты в таком отчаянии. Это даже жалко.       Акутагава наблюдал за тем, как руки Ацуши сжались в хватке Расёмона, в отчаянной попытке ухватиться за что-нибудь.       Акутагава вытащил пальцы, и Ацуши издал тихий стон, когда давление ослабло. Он схватил с тумбочки смазку и намазал на свой член, готовясь.       – Я собираюсь трахнуть тебя так сильно… – сказал Акутагава, притягивая Ацуши за бедра к себе.       Ацуши взвизгнул от этого, и без предупреждения Акутагава вошел, застонав от того, насколько узко внутри.       – Черт, – прошипел Акутагава, медленно вытаскивая член, прежде чем снова войти, он впился пальцами в бедра Ацуши.       Он сразу перешел на быстрый и жесткий темп, и Ацуши вскрикивал под ним от смеси легкой боли и удовольствия. Он поднимал бедра навстречу Акутагаве.       – Гребаный извращенец, – прорычал Акутагава, с силой ударив по простате.       Ацуши разваливался под ним на части, крича всевозможные проклятья, которые не должны были подвести Акутагаву к краю настолько близко.       – Ты хочешь кончить, Джинко?       – Пожалуйста, – выдохнул Ацуши со слезами на глазах.       – Пожалуйста что?       – Пожалуйста, позволь мне кончить, – умолял Ацуши, извиваясь в крепкой хватке Расёмона.       Акутагава обхватил член Ацуши рукой, двигая рукой в такт своим толчкам, и прошло совсем немного времени, прежде чем тело Ацуши забилось крупной дрожью под ним с громким стоном, кончая в руку Акутагавы.       – Черт, – прорычал Акутагава, ускоряясь. – Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя? Хочешь этого?       Ацуши посмотрел на него, совершенно разбитый, и отчаянно кивнул. Одного взгляда в эти глаза было достаточно, чтобы Акутагава излился внутрь Ацуши, и его охватило облегчение.       Акутагава вышел, тяжело дыша. Он упал рядом с Ацуши, уставившись в потолок.       – Твою мать, – пробормотал Акутагава.       В голове был полнейший туман, тело также без сил.       Он должен был убить Ацуши, а не трахнуть.       Плевать. В любом случае, так от Ацуш      и больше пользы, - подумал Акутагава, неохотно вставая с кровати и направляясь в ванную за полотенцем. Вернувшись в комнату, он привел себя в порядок, бросил Ацуши полотенце и подождал, пока тот вытрется.       – Спасибо, – сказал Ацуши.       Акутагава не мог решить, чего ему хочется больше: прикончить его или быть рядом. Это приводило в бешенство.       – Ты ненормальный, Джинко, – выдохнул Акутагава, проваливаясь в кровать.       – Тебе же понравилось, – сказал Ацуши, поворачиваясь на бок и подпирая рукой голову.       – Отвали, – проворчал Акутагава без привычной злости. – Тебе тоже.       – Ага, – протянул Ацуши, мягко улыбаясь.       Акутагаве хотелось сорвать с него эту улыбку, хотелось запечатлеть ее в своей памяти. Хотелось, чтобы она осталась навсегда.       Ацуши прижался к нему, обхватив ногами и уткнувшись носом в плечо.       – Можно я останусь? – прошептал он, уткнувшись в шею.       Этот тупоголовый Джинко сейчас уснет - подумал он.       – Хорошо, – сказал Агутагава, не успев даже подумать об обратном.