Шепот Мертвых

Глава 1

Конец уже содержится в начале

На улице стоял неимоверный холод, подрагивая до костей люди торопились вернутся домой, или в местные таверны, не важно куда, лишь бы там было тепло. Зима в этом году выдалась очень холодной, такой зимы не было уже 200 лет. Ветер, пронизывающий до костей, шепчет свои древние песни, а снежинки, как хрустальные звёзды, танцуют в воздухе, опускаясь на землю с нежной грацией. Такая зима закончилась как Аарон де Эммануэль завоеватель победил нежить, которая валила с порталов мертвого мира. Но Аарон де Эммануэль, король драконов, находился на закате своего времени. Пока люди разбегались по теплым местам, торопясь согреться, длинноволосая, с огненными волосами молодая женщина, чья кожа была белее снега, а глаза ярче зеленой майской листвы, мучалась в страшных схватках. На берегу замерзшего озера. Шумела сильная метель, из леса слышались волчьи завывания. В безмолвной глубине ночного неба, среди бесчисленных звёзд, вдруг появляется комета, словно мечта, вырвавшаяся из объятий вечности. Её яркий хвост, сверкающий всеми оттенками света, рассекает темноту, оставляя за собой сияющий след, который напоминает о том, что даже в самой глубокой тьме есть место чуду. Когда комета исчезает за горизонтом, оставляя лишь лёгкий шлейф света. В этот мир пришла девочка, забирая жизнь своей матери. Но в эта зимняя ночь не только принесла в мир что-то очень важное, но и отняла. Этот конец, стал началом для новой эпохи. **** — Валлери! Дрянная девчонка, а ну иди сюда! Это отец Маркус, разрывается в гневном крике. Что ему надо на этот раз? Судя по тону его голоса, он узнал то, что не должен был знать. Он идет сюда, быстрым и тяжелым шагом, я пулей вылетела из прачечной и побежала по коридорам к чердаку. Быстрым шагам взбежала по винтовой лестнице чердака, очень уж мне не хочется выслушивать высказывания в свой адрес. Но в любом случае он меня найдет. И тогда будет еще хуже, чем могло бы быть сейчас, но страх меня пронизывает до костей, поэтому я спасаюсь бегством. Сидя на чердаке, среди груды пыльного хлама, я ждала, когда буря утихнет. День близился к завершению, и за окном открывался потрясающий вид майский вечер, легкий теплый ветерок играл с листвой деревьев, а солнце, опускаясь к горизонту, расписывалось на небе в желто-фиолетовых тонах. Часы тянулись, а мысли вновь и вновь возвращались к той ночной вылазке. Зачем я туда пошла? Несколько дней назад, прогуливая занятия Сестры Настоятельницы Аннет, я сбежала в лес. Прогулы были редкостью для меня, но после ссоры с сестрой Элизабет душа моя была полна мрачных дум. И я решила прогулять занятия. Я сбежала в лес, он меня всегда успокаивал, в лесу царит тишина, прерываемая лишь мелодичным щебетом птиц и тихим шорохом лесных обитателей. Мягкие звуки природы создают гармонию, в которой каждый миг кажется вечностью. Вдалеке слышится журчание ручья, его кристально чистая вода искрится на солнце, отражая небесную синеву. Бродя по знакомым тропам, я наткнулась на мертвого птенца ворона. В тот момент в сердце моем зародилась тоска и безысходная боль утраты. Я всегда любила животных они были единственными моими друзьями. Конечно же, я решила похоронить его. Держа его, испытывая печаль и желание спасти его тогда, когда это было необходимо, оказаться в нужное время и помочь бедняге, я вдруг увидела, как вороненок начал парить у меня в руках, светясь легким зеленым оттенком. Я вскрикнула, и вместе со мной каркнул и птенец. Он взлетел, будто и не был мертвим пару минут назад, будто жизнь не покинуло его тело. Он начал кружить вокруг, смотря на меня мёртвыми глазами. Нежить… Я создала нежить. В тот миг меня охватил ужас, и я поняла, в какую бездну я попала, не зная, как выбраться из этой ситуации. Нежить не существовала в нашем мире уже 217 лет — с тех пор как Король Драконов Аарон де Эммануэль закрыл портал в мир мертвых. И всех некромантов истребили. Война длилась более века, все расы нашего мира сражались в ужасных битвах. Холод, голод и смерть преследовали нас на каждом шагу. И вот уже два века этого не было мы надеялись, что навсегда. Но 17 лет назад король умер, и зимы стали всё длиннее и холоднее, холод пробивал до костей, убивая урожай, который не усевал созреть, поговаривают, что наступают темные дни, а ночи становятся еще темнее. До этого момента я считала, что слухи о нежити, которая появляется на севере, не правдивы. Как же я ошибалась. Нежить могут создать только некроманты, либо открыть портал в мертвый мир, где ее кишит огромное количество. О мертвом мире мы ничего не знаем, всегда ли он был таким? Некроманты же, сами ставшие жертвами своих собственных дел, не могли избежать преследования, их преследовали и пытали, за то, что они открывали порталы в мир мертвых. А точнее личи, высшая нежить, в которую превращается очень сильный маг после смерти с даром мертвых, если у него остались не законченные дела, как правила это были очень важные и весомые дела для мага. Но есть и второй вариант обращения в лича, когда маг с даром мертвых погибает насильственной смертью от рук лича, который может его обратить в себе подобного. Смерть превращала мага в монстра, жестокого и беспощадного, который не знал ни жалости, ни сострадания. Все воспоминания о жизни растворялись в бездне ненависти, оставляя лишь пустоту. Личи восстали, желая власти над четырьмя королевствами и стремясь поработить мир. Но они потерпели поражение всех некромантов и нежить высшую и низшую истребили, желая навсегда покончить с магией мертвых. Хоть некроманты и пытались бороться со своими созданиями, стражи четырех королевств решили искоренить магов мертвых, а с ними и их магию. И вот теперь я изгой, дитя тьмы, создавшая нежить. Меня найдут и уничтожат, и мне срочно нужно найти способ спастись. В сердце зреет страх, как черное облако, готовое обрушиться на мою душу. Каждый шорох кажется предвестником беды, каждый звук, эхом приближающейся расправы. Я склонила голову, пряча от себя слёзы. Каждую ночь я пробираюсь в закрытую секцию библиотеки, собираясь сбежать. Я ищу информацию о некромантах и о том, как так получилось, что всех их уничтожили, а я родилась с темным даром мертвых. Мне необходимо узнать, как пользоваться этой магией и защитить себя от стражей я чувствую, что они уже идут за мной. Сколько времени у меня осталось неизвестно, но, когда они доберутся до ворот храма, я должна быть далеко отсюда. Мои тревожные мысли прервал шум на лестнице это отец Маркус. Он нашел меня. — Вот ты где, дрянная девчонка! Ану иди сюда! Прокричал он яростным голосом. Я пятюсь назад, отчаянно ища пути к спасению, но крик вырывается из горла, как будто сам по себе. — Нет! Иди к черту! Он хватает меня за волосы и влепляет жесткую затрещину. Я хватаюсь рукой за пылающую щеку, в глазах поплыло, в ушах стоит гул, словно мир вокруг меня погружается в очередной ад на земле. — Как ты смеешь!? Как ты смеешь прогуливать занятия у Сестры Настоятельницы Аннет? Ты нарушила комендантский час и пробралась в закрытую секцию библиотеки? Постоянно нарушаешь правила, постоянно ведешь себя не подобающе как грешница! Идем! Он тянет меня за собой, не оставляя шанса на сопротивление. Я брыкаюсь, но с каждым движением его ярость лишь разгорается. Он ведет меня в подвальное помещение, и я уже знаю, что там ждет меня, не в первый раз я ступаю на эту проклятую землю. Когда он затаскивает меня в «комнату искупления», так они её называют, как по мне это камера пыток. Я вижу лишь каменные стены и оковы, готовые принять мою кровь. Он запирает дверь на засов и приказывает подойти к стене, где висят наручные оковы. Мои руки сковывают оковы боли и страдания, а платье разрывают сзади, оголяя спину. — Моли о прощении бога, грязная дочь шлюхи! — Я не дочь шлюхи, сраный ублюдок, который мнит себя святым отцом! Первый удар приходит неожиданно, в такие моменты никогда не ожидаешь, когда прилетит сраная плеть, она хлестает по коже, разрывая её до костей. Адская боль пронизывает каждую клеточку моего тела, заставляя меня трепетать от страха и безысходности. Он добивается этого, чтобы я кричала. Он жаждет этого, его садистская натура упивается властью и ловит неимоверное удовольствие от процесса. —Молись, чертовка малолетняя! Проси прощения за свои грехи! — Катись в тартары, святоша! Второй удар приходит с такой силой, что слезы сами катятся из глаз. Спину жжет адское пламя, мир вокруг начинает темнеть. Я хочу закричать от боли и молить о пощаде, но не дам этому подонку наслаждаться моими страданиями. Град ударов продолжается, кажется, это длится вечность. Плеть разрезает мою плоть, и вскоре на спине остаются лишь разрубленные куски мяса, горячая кровь стекает по ногам, смывая последние остатки надежды на спасение. Я вижу перед собой образы тех, кто страдал так же, как и я их крики сливаются с моими в едином хоре мучеников. Взгляд скользит по стенам камеры пыток, и я осознаю, здесь каждый камень пропитан кровью невинных душ. Я начинаю терять сознание, всё заканчивается, когда спасительная тьма наконец обнимает меня своими холодными объятиями. Я очнулась в своей комнате, хотя комнатой это не на зовешь, маленькая коморка прислужницы, без окон. Лишь кровать и тумбочка, на которой стоит небольшое зеркало, шкаф сестрам не нужен, мы носим 2 комплекта одежды, все помещается в тумбочку. Спина очень садит, лижу на животе и не понимаю, что будет дальше. Слишком много всего произошло, за каких-то 3 дня, а может и больше, я не знаю сколько я здесь провалялась. Как бы мне не хотелось снова пробираться в закрытую секцию библиотеки, мне это нужно сделать. Что бы узнать информацию о себе и своем темном даре, еще нужно подготовится к побегу. Запостись едой и маломальским оружием, выбор у меня не большой. Надо будет все спрятать в дупле в лесу, на всякий случай. Вдруг во время побега у меня не будет времени бежать в свою комнату и забирать вещи, через лес все равно буду держать дорогу. В дверь постучали и легонько приоткрыли, я увидела сестру Марию. Она стояла на пороге, словно светлый ангел, пришедший из другого мира. С ангельской внешностью, белокурая девочка пятнадцати лет с голубыми глазами, полными невинности и доброты, смотрела на меня с тревогой. Румяные щечки придавали ей более миловидный внешний вид, в руках у нее я увидела мазь. — Здравствуй, как ты как ты себя чувствуешь? спросила она, её голос звучал как мелодия, способная развеять самые тяжёлые думы. — Паршиво. Еле пробормотала я. Она вздохнула и присела на край кровати. – Ну и шуму ты навела Валлери, отец Маркус рвал и метал еще несколько дней после того, как отправилась в забытие. Грозился выгнать тебя из храма за непослушание, называет тебя безбожной грешницей. — Сколько я тут провалялась? — Четыре дня. Я тяжело вздохнула. — Ты пришла обработать мне раны? — Да сестра настоятельница Аннет приказала тебя подлатать, во время твоего забытия. — Спасибо. — Давай обработаю раны, тебе вечером уже надо быть на вечерней молитве. Я промолчала, я только очнулась, а мне уже надо порется на вечернюю молитву. Я ненавижу молитвы, как и это место. Святое место, ага как же, в святых местах кровь свою не проливают, не сталкиваются с нападками и оскорблениями. Ненавижу, ненавижу их всех, даже этого ангела что пришла обработать мне раны. Мари бы сама никогда не сделала это, ей не хочется со мной возится, да и вообще ни с кем не хочется ей возится. Мария, со всеми мила и доброжелательна, но это лишь маска. Она волк в овечьей шкуре, даже сейчас, обрабатывая мне раны нежными прикосновении, я вижу в небольшом зеркале на тумбочке ее презрительно искривлённые губы. Через пару минут она закончила и поднялась, свята на тумбочку мазь. — Мы ждем тебя на вечерней молитве, дальше раны будешь обрабатывать сама, раз очнулась. Она развернулась и ушла, оставляя меня на едине со своими мыслями. Дел, которые мне надо выполнить до вечера не было, поэтому я решила все время провалятся на кровати в полнейшей тишине и одиночестве. Размышляя как мне действовать дальше и быть не пойманной. Что-то мне подсказывает если отец Маркус снова узнает, что я была в библиотеке после комендантского часа, меня точно выгонят, а мне пока что надо быть тут и находить нужную информацию. Вопрос как он узнал о моей прошлой вылазке ночью? Меня точно кто-то видел из сестер, но кто? Явно он не сам лично меня увидел, прибил бы там на месте. (продолжение следует...)