Удивительные хоббиты

      Хоббиты совсем не похожи на гномов. Да что там - даже на гномок не похожи. У них нежная кожа, практически лишённая волосяного покрова, когда у гномьих женщин на теле волос едва ли меньше, чем у мужчин. Все гномы закалены тяжёлой работой и их тела более жёсткие и сбитые, когда как хоббиты кажутся изнеженными, больше напоминая мягкое тесто. Торину несколько раз за их путешествие приходилось прижимать к себе полурослика, закрывая от опасности, а однажды даже вышло заключить в объятиях - это ощущение сложно было с чем-то сравнить.       Возможно, он мог бы сказать, что Бильбо чем-то отдалено напоминает ему ребёнка, но если такое сравнение и было - оно быстро стёрлось, едва мастер Бэггинс открыл рот и заговорил. Нет, он, определенно, нисколько не казался гному ребёнком - хоббит неоднократно демонстрировал гибкость ума, умел вести все эти светские беседы, от которых Торину сводило скулы, и много чего ещё. Пусть у него не было опыта путешествий, но в этой кудрявой головешке хранилось много разных интересных вещей. Чем дольше Король-под-горой знал Бэггинса, тем интереснее тот ему казался.       И всё же хоббиты. Милые уютные создания, совершенно не годящиеся для сражений и опасности, хрупкие, слабые и поразительно отважные, если судить по одному конкретному экземпляру, за которым гному посчастливилось так долго наблюдать. Возможно, будь жизнь хоббитов иной с самого детства, будь в ней больше жестокости, борьбы за выживание и трудностей - они стали бы неплохими войнами, но даже несмотря на то, что это пришлось бы кстати в их походе - Торин не хотел видеть Бильбо таким. Его местами раздражающие черты привыкшей к комфорту натуры всё больше казались гному слишком очаровательными, чтобы их лишаться. Такой же неуместный среди них всех, как весь его причудливый нарядец - полевым цветком, проросшим на сером безжизненном камне, он странным образом нёс в себе тепло и толику надежды. Возможно, даже не будь он их нанятым взломщиком - Торин захотел бы оберегать его. Может, не сразу, но Бильбо Бэггинс совершенно точно пробрался бы к нему под толстую шкуру.       А ещё на фоне полурослика собственные навыки приятно тешили самолюбие. Это было чистой воды самолюбование и Торин предпочитал отмахиваться от недостойных воина мыслей, но был готов поставить на то, что как минимум половина гномов в отряде испытывали схожие чувства. У хоббита часто всё на лице написано и в пылу сражения ловить на себе восторженные взгляды хоть и опасно отвлекает, но также неплохо заряжает на победу. Король-под-горой слишком привык к чужому пренебрежению и к открытому восхищению в больших чистых глазах не имел иммунитета. Он всегда знал, что выглядит довольно грозно и внушительно, но Бильбо смотрел на него совершенно без страха, украдкой рассматривал бороду, длинные волосы и броню. Торин замечал всё, но старался не смущать любопытного полурослика, давая возможность изучить что-то новое в его крохотном мирке. Он соврет, если скажет, что ему это нисколько не нравилось.       Разумеется, он тоже периодически окидывал Бэггинса беглым взглядом. Ладно, возможно, не таким уж и беглым. Иногда его волосы ложись так, что открывали вид на острые кончики ушей - было безумно интересно, какие они на ощупь, но вряд ли когда-нибудь подвернётся возможность узнать. Рыжеватые кудри на солнце блестели, переливаясь не хуже золота, и выглядели очень мягкими - наверняка куда мягче плотных гномьих прядей. Он замечал, что на каждом привале Бильбо искал возможность привести себя в порядок - такой опрятный, ему явно было не по себе от слоя дорожной пыли на коже - так упрямо он пытался смыть её в каждом подвернувшемся ручье. Сами гномы не то чтобы любили грязь и вонь, но привычка позволяла стойко переносить долгие переходы без шанса как следует от них избавиться.       Именно поэтому, когда они разбили лагерь в безопасном на вид месте возле озера - весь отряд поочередно занялся стиркой и купанием. Оправлялись группами по четверо, чтобы в случае чего было кому отбиваться и предупредить остальных. Вот только Бильбо ни с одной из четвёрок не отправился, а в одиночку идти побоялся. Торин сперва возмутился нарушению порядка, но по хоббиту было заметно, что у него есть какая-то проблема - он был непривычно тихий и смотрел куда-то под ноги. Конечно, Король-под-горой мог отправить с ним кого угодно, но в глубине души был готов признаться хотя бы себе - ему было слишком любопытно.       Едва они оказались у озера - ответ нашелся сам собой. Очевидно было, что полурослик смущается.       - Так и будете глазеть, Ваше Величество? - хмыкнул он, раздумывая, снимать ли рубашку, в надежде, что Торин учтиво отвернётся.       - Я не, как ты выразился, "глазею", а забочусь о твоей безопасности. - Король-под-горой растянул губы в ухмылке, поддразнивая взломщика. - Мог бы и спасибо сказать.       - Моей благодарности нет предела, - иронично протянули в ответ, умилительно задирая и без того вздёрнутый нос. Торин старался не улыбаться слишком широко, выдавая собственный восторг.       Раздевался Бильбо предсказуемо краснея, но упрямо делая вид, что его это ничуть не беспокоит. Гном понимал, что не то, что "глазеет" - он "нагло пялится". И совершенно ничего не мог с собой поделать.       И вот, полурослик одна за одной складывает снятую одежду на берегу, обнажив разом всю бледно-розовую кожу. У него оказывается небольшой животик - не то, чтобы открытие, и волосы ниже пупка все же есть, такие же рыжеватые. А вот весьма аппетитные мягкие бедра, обычно спрятанные под просторными короткими брючками оказываются лёгкой неожиданностью. Но не такой, как сочные бледные ягодицы - настолько идеально круглые и выдающиеся, что Торину становится необходимо срочно отвлечься. Он знает, что вода в озере довольно прохладная. Достаточно прохладная, чтобы немного остудить его пыл. К тому же, не лишним будет сделать вид, что он здесь не просто так, а тоже решил освежиться. Да, второй раз, и что? Может себе позволить.       Чего он себе позволить не может, так это светить перед хоббитом окрепшим мужским достоинством, так что раздевается быстро и заходит сразу по пояс.       Бильбо оборачивается на плеск воды и выражение его лица стоит всей этой затеи до последней секунды. Румянец заливает щеки, а взгляд не скрываясь мажет по торсу Торина, его груди и поднимается к лицу, озаренному самодовольной ухмылкой. Даже зная о собственных преимуществах в виде закалённых годами сражений мышц - как же безумно приятно, когда на тебя так смотрят.       - Нравится? - шутливо спрашивает гном очевидное.       - Я... кхм... - взломщик растерянно отводит взгляд. - Пожалуй, воздержусь от ответа.       Вместо этого он отступается там, где озеро становится глубже и уходит под воду с головой. Ничего угрожающего жизни - они прошерстили место до другого берега и глубина здесь небольшая, но Торин всё равно в два рывка подплывает к Бильбо, аккуратно вылавливая хоббита за талию.       Тот отплевывается и активно трёт глаза, разворачивается слишком близко и замирает. А затем резко дёргается назад, но Король-под-горой успешно ловит его за тонкое запястье.       - Это... не то, что ты подумал.       Торин приподнимает бровь.       - А что же?       Бэггинс вместо ответа прячет лицо в ладонях, что-то неслышно бормоча.       Подумать только, не один Торин здесь слишком впечатлился. Хоббиты, конечно, везде миниатюрные, но кое-что, на мгновение упершееся ему в бедро, гном различил без труда.       Собственное возбуждение от сложившейся ситуации вернулось с двойной силой и он не придумал ничего лучше, чем шагнуть ближе, давай взломщику возможность осознать, что они в равном положении.       От прикосновения твёрдой плоти к мягкой коже Бильбо замер и, кажется, даже затаил дыхание в то время как Торину захотелось взвыть от прошившего тело удовольствия. Отняв, наконец, ладони от полыхающего лица, Бильбо слово неверяще уставился на Короля-под-горой, а затем на пробу опустил руку в воду, нащупывая чужой напряженный член.       Торин готов поклясться, что уголки губ хоббита дрогнули в довольной улыбке. Каков малец. Не перестаёт удивлять. Ловкие пальцы дразняще обвели головку и гном не выдержал - прижал Бильбо к себе, прихватывая губами острый кончик уха. Ладони против воли сразу спустились вниз, в них идеально легли мягкие округлости, в которые хотелось впиться пальцами. Бэггинс крупно вздрогнул, начиная извиваться, пытаясь решить, за что хвататься, но будто растерявшись решил просто отдаться на волю случая - только губами уткнулся куда-то гному в ключицу, сладко мыча.       Такой трогательный. Совершенно потерянный, растрёпанный, тонущий в ласке. Торин подхватывает его под бедра и выносит на берег, на плоский, нагретый солнцем камень. Ему хочется рассмотреть каждый сантиметр этого чудесного тела, хотя Бильбо и пытается сопротивляться, прикрываясь ладошками. Перехватить его руки гному ничего не стоит, особенно под умаляющие стоны:       - Торин... Пожалуйста, ох...       - Мне остановиться? - не без улыбки хмыкает Король-под-горой. - Я делаю что-то, что тебе неприятно?       - Ох ... Нет... Это очень... Ох приятно.       - В таком случае я продолжу. Позволишь?       Хоббит кивает, слишком смущённый для ответа, так что Торин считает - условности соблюдены. В следующую секунду он позволяет себе наконец-то поцеловать Бильбо. Он не думал об этом прежде, слишком поглощенный желанием, но сейчас тело само тянется к чужим тёплым губам, будто нет ничего правильнее. Хоббит замирает и приходится чуть сбавить пыл, мягко провести языком по губам, несколько раз поцеловать напряжённую сжатую линию, чтобы добиться наконец своего - Бильбо ему отвечает. Осторожно, неуверенно, но до того сладко, что хочется больше, хочется нырнуть языком глубже в жаркий рот, и остаётся лишь отвлекаться, блуждая ладонями по нежным бёдрам и бокам.       Хоббит расслабляется и позволяет себе обнять гнома за шею, выгнуться, стыдливо потираясь членом и тихо постанывая. Торин рычит в поцелуй, сжимает упругие ягодицы, не без труда отрывается от губ, чтобы тут же впиться укусом в грудь, вызывая звонкий писк. Аккуратные розовые соски оказываются слишком близко, чтобы отказать себе в удовольствии прихватить один из них губами, чуть втянуть в рот и наслаждаться очередной волной дрожи под ладонями.       Так хочется полюбоваться этим очарованным созданием сейчас, но отпускать его почти физически больно. И всё же Король-под-горой делает над собой усилие и выпрямляется, чтобы спуститься к чужим ногам. Бэггинс, такой взъерошенный и смущённый, снова пытается прикрыться, но не успевает - его ловят за щиколотки и разводят их шире, лишая возможности что-либо скрыть. Ликованию Торина, кажется, нет предела, пока хоббит едва ли не вспыхивает огнём, пятнами краснея до самого пояса.       - Торин Дубощит, что ты себе позволяешь? - возмущённо пыхтят сверху, но гном лишь смеётся, целуя под коленкой.       Бильбо сдаётся, откидывая голову и гном считает это за согласие на всё последующее, так что, недолго думая, наклоняется и проводит языком по налитому члену, прихватывает яички, а затем спускается ниже и обводит сжатое колечко мышц. Хоббит трепыхается и стонет, едва не плача, и это лишь подбивает сделать так ещё раз. И ещё.       Прежде Торину не приходили в голову подобные идеи, но Бэггинс творит с ним что-то невероятное и в стремлении доставить ему удовольствие гном, оказывается, согласен на любые средства. Чем больше тело под ним реагирует, тем сильнее хочется зайти ещё дальше и он вводит язык внутрь, толкается снова и снова под самую прекрасную мелодию из непрекращающихся стонов и всхлипов. Когда становится ясно, что Бильбо готов позволить ему всё, у Торина что-то тепло щемит в груди от нежности, желание сделать приятно борется с нарастающим желанием обладать здесь и сейчас. Гном облизывает пару пальцев и аккуратно вводит сначала один, отвлекая хоббита ласками языка - посасывает головку, прикусывает внутреннюю сторону бедра. На хрупкой светлой коже местами уже разливаются отметки от его зубов и пальцев, и мысль о том, как же распутно Бильбо будет выглядеть с ними, когда всё закончится, лишь подбрасывает поленьев в огонь. Когда Бэггинс расслабляется - он добавляет ещё палец, плавно преодолевая сопротивление. Внутри очень горячо и тесно, хоббит хмурится и прикусывает губы, но возбуждение не исчезает и Торин считает это хорошим знаком.       Наконец, подготовленный, Бильбо сам начинает нетерпеливо ёрзать, тянется к гному руками, пытается погладить изнывающий член, которому очень скоро предстоит побывать внутри маленького взломщика.       - Скажи, ты использовал весь свой арсенал или мне ещё предстоит удивиться? - сквозь смущение все же бормочет хоббит. - Признаюсь, эта штука немного пугает, но клянусь, если она сейчас же не окажется во мне, я буду очень зол.       Торин смеётся, не переставая удивляться этому невозможному созданию. Разумеется, ему самому не терпится войти в желанное тело, но это всё ещё может быть плохой идеей. Если только...       - Ты мог бы этому поспособствовать. Не желаешь немного помочь?       Бэггинс заинтересовано приподнимает брови.       - Что мне нужно сделать?       - Немного эм... Твоей слюны не помешает.       Наверняка в этот момент хоббит ужасно жалеет о заданном вопросе, потому что смущение затапливает всё его лицо и кончики восхитительных ушей. Однако упрямый взломщик приподнимается, усаживается поудобнее, а затем в очередной раз удивляет Торина, начав интенсивно и очень влажно вылизывать головку. Его язык оказывается проворным не только на переговорах, а непристойные звуки делают процесс практически нестерпимым для гнома. Ладонь скользит в мягкие кудри, направляя, и Бильбо стонет, позволяя весьма отчётливо почувствовать вибрацию его голоса.       - Стой, достаточно, - Королю-под-горой едва удается вовремя себя остановить. Припухшие блестящие губы выпускают его член и Торин хочет видеть эту картину в сладких снах до скончания веков. А лучше каждый день видеть вживую.       Он усаживается на камень сам и утягивает хоббита за собой, вынуждая усесться ему на бедра. Лицо Бильбо совсем близко и Торин снова вовлекает его в поцелуй - на этот раз нет никакого сопротивления, Бэггинс даёт своему языку волю и они некоторое время игриво борются, доводя друг друга до стонов. Собственный член гнома тем временем потирается о соблазнительные ягодицы, дразняще упирается рядом с входом, пока взломщик не выдерживает первый, начиная ёрзать в попытках насадиться.       Торин смотрит, как Бильбо напряжённо хмурится, чувствует, как сжимаются на плечах его пальцы, как дрожат все мышцы и как сладко сантиметр за сантиметром плоть погружается всё больше в сжимающее тепло. Хочется толкнуться навстречу, нажать на бедра, нанизывая хоббита на член, но нужно держаться, нужно немного подождать.       Бэггинс тяжело дышит, капельки пота выступают на висках, пока он пытается принять в себя напряжённый орган. Он мычит, царапается короткими ногтями и Король-под-горой готов остаться в этом мгновении навечно.       - Мне кажется, будто во мне больше нет места, - тихо выдыхает Бильбо и Торин обхватывает его талию, чтобы легонько толкнуться. Хоббит кричит и прижимается ближе, кусает его шею, пряча в ней ругательства или мольбу.       Гном ждёт, пока он привыкнет, ласково поглаживая спину, и нежно шепчет в острое ушко:       - Мой хороший... Потерпи немного, вот так... Такой молодец... Просто чудесный...       Бильбо кивает, прикусывая губы и Торин начинает двигаться, сперва медленно, а затем наращивая темп, обеими руками подхватив ягодицы и чуть разводя их в стороны. На секунду пойманный взгляд хоббита совершенно рассеянный, соответствует состоянию напрочь потерянного самообладания и гном в восторге от мысли, что самолично довел Бэггинса до такого.       Кто бы сказал ему ещё вчера, что маленький взломщик будет так непристойно стонать, извиваясь на нём, так яростно вгрызаться в его плечо, умоляя не останавливаться. Торин в очередной раз приятно удивлен тем, как восхитительно в Бильбо сочетается смущение с пылкостью, жаждой ласки, такой же неуемной, как и его собственная. Хоббит задаёт совсем безумный темп, углубляет поцелуи, до боли тянет гнома за волосы и Торин Дубощит несдержанно стонет. Мышцы напряжены, бедра болезненно сводит, а кожа полыхает жаром, но это ерунда в сравнении с удовольствием обладать Бэггинсом так страстно и бесстыдно.       Наверняка он сам сейчас выглядит безумно - пальцы полурослика сотворили с его волосами что-то невообразимое и по ним обоим точно будет несложно догадаться о произошедшем, но разве это может волновать гнома сейчас? Всё, на что он способен - снова и снова вбиваться в хоббита, чувствуя тазом мягкость ягодиц, а членом - жаркую тесноту, пока терпение его не достигает предела.       Он прижимает Бильбо за бёдра как можно сильнее и наполняет его тело несколькими мощными выплесками семени и чувствует, как тот, трепыхаясь, особенно сильно сжимает его изнутри и орошает их животы следом.       Несколько минут им требуется, чтобы привести дыхание в норму. Горло дерет, лёгкие горят и всё тело будто после хорошей тренировки, но Торину так хорошо, он настолько расслаблен, насколько не был, казалось, десятки лет.       Бэггинс лежит на нём тряпичной куклой - гном ощущает его вес чем-то правильным, приятным, а пальцы взломщика блуждают по его вздымающейся груди, зарывшись в тёмные кудри. Когда голова начинает хоть немного соображать, приходит и понимание, что им нужно ополоснуться и уходить. Король-под-горой совершенно не хочет разрывать их тесное объятие, поэтому решает подхватить Бильбо на руки и вместе зайти в воду.       Хоббит прячет лицо у него в изгибе шеи и бормочет что-то про самостоятельность, но замолкает, когда ладони гнома, обмывая его, доходят до промежности. В ответ Бэггинс помагает Торину убрать следы с живота, больше ощупывая пресс, чем смывая, но гном совершенно не против.       На коже взломщика уже отчётливо видны следы, которые, впрочем, прикроет одежда. Чего ей не скрыть, так это припухших раскрасневшихся губ, прокушеных в нескольких местах. Король не знает точно, его это заслуга, или Бильбо прикусывал их сам, сдерживая стоны, но на всякий случай целует мягко и осторожно, сразу после слов о том, что им пора возвращаться.