Лекарство от бессонницы

В Северном Йоркшире стояла глухая ночь, и только одинокий газовый фонарь аптеки освещал кусты боярышника, пробивающегося из-под каменной кладки. Спал боярышник, спали кошки, спал единственный во всем Северном Йоркшире паромобиль, не спали лишь двое: аптекарь и его настенные часы. Аптекарь, мистер Норт, был в некотором роде занят: он растирал в медной ступке ингредиенты для лекарства от астмы и бессонницы. Он как раз добавил соль зубного камня, и, подумав, решил внести в рецепт нечто новое, но пока не придумал, что именно, вариантов было несколько. Мистер Норт находил весьма ироничным тот факт, что составляет лекарство от бессонницы поздней ночью, притом, что ему самому весьма хотелось спать. По правде говоря, он шатался от усталости, и было отчего: несмотря на отсутствие у него университетского диплома, местные жители считали его самым настоящим врачом, и это ему совсем не льстило. Ведь вместо того, чем он хотел заниматься, приходилось лечить и перелечивать за настоящими докторами. Вот, например, вчерашний случай. Весьма похвально, что этот джентльмен решил обратиться за лекарством к мистеру Норту. До этого он лечился так называемыми «сигаретами от астмы», и к счастью не успел попробовать «Успокоительный сироп» мадам Помфри, а то поправить его здоровье стало бы и вовсе невозможно. Стрелка настенных часов лениво ползла по циферблату, остановилась на цифре 3 и издала звук, знаменующий тот факт, что у часов закончился завод. Скверно. Эти часы не показывали время, они были подключены ко всем аптечным механизмам и давали знать о неполадках. Ну что же, еще одна статья непредвиденных расходов. И в этот прискорбный момент мистер Норт услышал первый стук. Он даже головы не поднял: это не могло быть к нему, по ночам аптека закрыта. Он решил, что ему померещилось. После нескольких робких перестуков настырный посетитель серьезно взялся за дело. Если бы не десятка два срочных заказов, прошедшая тяжелая неделя и предстоящая бессонная ночь, то конечно, мистер Норт был бы в более бодром расположении духа. Но в настоящий момент он не хотел ни с кем разговаривать. Пусть долбит, сколько влезет, хотя лучше бы постучал по своей медной голове. Наконец человек, явившийся на ночь глядя, решил попробовать дверной молоток в качестве аргумента, и мистеру Норту пришлось отвлечься от работы. Он открыл дверь и немедленно вернулся к своему столу, удостоив посетителя лишь беглым взглядом: по виду — обычный клерк, очень юный, лет семнадцати, одет чистенько, шляпа надвинута на лоб. — Доктор Норт? — негромко проговорил юный клерк. — Прошу прощения, что пришел так поздно, я был уверен, что вы уже спите, но все равно решился постучать. Доктор? Ну надо же, а! Интересно, что об этом сказал бы глава Королевского общества докторов. Эти снобы, которые дурачат народ, прикрываясь университетским образованием, в то время как такие люди как мистер Норт — истинные труженики на стезе медицины, — исправляют их ошибки, пришли бы в ужас, если бы простого аптекаря назвали «доктором». Аптекари же просто составляют по рецептам порошки, делают мази, пилюли и микстуры, какие из них доктора? — Доктор Норт, вы не могли бы что-нибудь сказать? А то у меня чувство, что я говорю со стеной. Мистер Норт мог бы сказать, что никогда не следует начинать разговор с вопроса. Но вместо этого он просто сделал вид, что ничего не слышал и продолжил свое занятие, так и не проронив ни слова. Завершив работу, он понял, что ему не хватает энергии для следующего рывка и отправился поставить парочайник, а когда вернулся, то увидел, что в дверях по-прежнему кто-то стоит. К тому времени мистер Норт уже забыл о посетителе, а этот странный тип даже шляпу не снял и наблюдал за мистером Нортом с легким замешательством, а потом подчеркнуто громко кашлянул и произнес: — Я ведь не ошибся? Вы доктор Септимус Норт из Королевского общества аптекарей? Теперь игнорировать вопрос было бы совсем неприлично, ведь мистер Норт уже остановил на нем взгляд: ничего особенного, просто какой-то юноша непримечательной внешности, одетый сносно. Лицо показалось мистеру Норту неприятно знакомым, словно он когда-то знал этого человека и тот ему сильно насолил. — Допустим, — согласился мистер Норт. — А вы-то кто такой и что здесь забыли? Юноша удивленно уставился на него. — Разве вы меня не знаете? — Почему это я должен вас знать? Вы знаменитость? Чем-то примечательны? Придумали как излечить туберкулез? Открыли новое созвездие? — Ну-у-у, обо мне много писали в прессе... — сообщил незваный гость, как будто бы это что-то меняло. — Я не читаю газет… — В «Таймс», — веско завершил мысль этот раздражающий посетитель. — И не делаю исключения для «Таймс». Но тем не менее… вот вы передо мной — совершенно заурядный, скучный клерк, переписчик бумаг, не правда ли? — Все верно, — не дрогнув, ответил юноша. — Вероятно, ваш отец растратил все состояние и не оставил вам ни гроша, если уж вы вынуждены работать? — Все не совсем так, но да. Я работаю и не вижу в этом ничего особенного. Мистер Норт удостоил юношу одобрительного кивка. — На станции есть паромобиль, последний поезд из Лондона приходит в полночь. Почему вы явились так поздно? — Я шел пешком. Я в затруднительном положении и не смог бы нанять даже парокэб. К тому же, я заплутал... — Если это все, что вы хотели мне сообщить… — Неужели вы ничего не слышали о катастрофе «Годрика»? — воскликнул юноша. О трансконтинентальном дирижабле нового поколения «Годрик» мистер Норт, конечно же, слышал. Трудно было не услышать о том, что было на слуху в течение долгого времени даже здесь, в Северном Йоркшире. Этот дирижабль летел в Америку, столкнулся над Атлантикой с неким объектом, который в газетах окрестили «летающим айсбергом» и потонул. Кажется, в связи с этим в газетах шла речь о какой-то аномалии, но за валом дел мистер Норт не мог так сразу вспомнить. Он устало уставился на юношу в ожидании продолжения. — Мое имя Джеймс Генри Поттер и я единственный выживший в этой катастрофе. Мистер Норт моргнул, перед глазами заплясали огоньки. Он медленно двинулся к своему уютному креслу и успел рухнуть туда, пока приступ его не настиг. Сквозь шум в голове он слышал, как кто-то хлопотал над ним, налил воды. Вода помогла, пусть и не сразу. Опять этот странный юноша, но теперь он хотя бы обрел имя, уже хорошо. — Мистер Поттер. — Да, сэр? Прошу прощения, вы так неожиданно упали. — Весьма ожидаемо – после трудных ночей без сна… — Мне показалось, что у вас нервный приступ. — Вам не показалось. После долгой паузы, когда Генри Поттер понял, что мистер Норт не намерен продолжать, он спросил: — Так вам все-таки знакомо мое имя? — Возможно, мне знакомо имя вашей матери. Ее звали Лилибет Иванс? — Элизабет, сэр. Да, девичья фамилия моей матери Иванс. Мистер Норт сел прямо, потер виски. Взглянул на циферблат: он так и завис на цифре 3. Парочайник на кухне пыхтел так, словно тащил за собой три поезда и один пароход. Итак, этот молодой человек — сын Лилибет. Какая жалость, что мальчик уродился в отца. — Я думал, вы объявитесь раньше, — сказал мистер Норт. — Ваша мать… до своей безвременной кончины просила меня принять в вас участие и что же, прошло каких-то восемь лет, и оно вам зачем-то понадобилось? — Я ничего не слышал о вас, сэр. После смерти родителей я жил у тети. И она постоянно повторяла, что я сижу у нее на шее. И пусть ее шея довольно длинная, сэр, но я никогда не сидел на ней. — Хм, стало быть, ваша тетка… — Никогда о вас не говорила. Я узнал о вас из писем матери, которые не так давно нашел на чердаке. Мистер Норт не был удивлен. Сестра Лилибет его недолюбливала, и было за что. Конечно, она не стала о нем упоминать. Хорошо хоть не отправила мальчика в сиротский приют или на завод клепать шестеренки, а оставила у себя. Если так подумать, мистер Норт не сумел бы заботится о ребенке, он и себе-то заботиться не успевал. — И чего же от меня хочет сын Лилибет? — Я уже сказал вам, сэр, что я — единственный, кто выжил после крушения «Годрика». Я не утонул, не сгорел, не замерз в ледяной воде. Меня обследовали врачи и не нашли во мне каких аномалий, я совершенно обычного сложения, я обычный человек и тем не менее все мертвы, а я нет. Вот я и подумал – может быть, я… из этих… — Из кого? — Подменыш эльфов. И поэтому я все еще жив. А вы… о вас ходят слухи, что вы знаетесь с эльфами, потому и ваши лекарства помогают, а не ухудшают здоровье. И вот поэтому... Вы не могли бы мне ответить как… специалист по эльфам? Он сказал весь этот вздор так серьезно и торжественно, что нервы у мистера Норта не выдержали, и он разразился мрачным хохотом. Вот это да, так его лекарства помогают вот по какой причине! А этот бедный мальчик! Да уж, эта трагедия оставила в нем горький след. Конечно, мистеру Норту стало чуть-чуть, самую малость интересно, почему Генри Поттер выжил при падении дирижабля. Но гораздо удивительнее другое: при подобных катастрофах часть пассажиров или даже членов экипажа может спастись, а тут этого не случилось. Странно все-таки. Но зачем об том думать? У него хватает своих дел. — Не думаю, что вы — подменыш эльфов, мистер Поттер. Уверен, что нет. Вы выжили – не страдайте из-за этой прискорбной мелочи и радуйтесь жизни. Вам всего семнадцать, а вы про эльфов! Генри Поттер был так разочарован и растерян, что пришлось снизойти до разъяснений. — Во-первых, я немного знал вашего отца и вы — вылитый он. Подменыши эльфов по идее выглядят как эльфы. А во-вторых, не понимаю, с чего вы взяли, что я специалист по несуществующим существам? Я медик, мистер Поттер, и я живу в реальности. Эльфы не существуют, поскольку я их не видел… — Но вы видели, — перебил его Генри Поттер тихим, но твердым голосом. — Что вы хотите этим сказать? — Моя мать пишет в одном из писем о моем крещении. Когда меня нужно было крестить, человек, назначенный быть моим крестным отцом, куда-то запропастился. Откладывать крещение было нельзя, ведь меня могли унести эльфы. Она хотела, чтобы вы стали моим крестным, но вы отказались, однако сказали, что сгодится первый встречный и вскоре явились с очень красивым человеком, который показался моей матери не от мира сего. Он был одет в старомодный сюртук и в волосах у него блестели звезды. Он стал моим крестным отцом. Мне никогда о нем не говорили, и я никогда не видел его, поэтому… Какой неожиданный поворот сделало колесо, подумал про себя мистер Норт. А вслух сказал: — А, так вы хотите повидаться с крестным отцом? Что же, это можно устроить. Генри Поттер немедленно просиял: — Он же эльф? Думаю, именно тогда он меня и подменил! — Эльф подменил вас в церкви? Во время священного обряда? Мне нравится ваше чувство юмора! На самом деле мистер Норт был несколько раздосадован. Было не так-то легко устроить такую встречу. С другой стороны, это могло многое прояснить. — Давайте так, мистер Поттер. Я устрою вам встречу с милордом, а дальше вы сами расспросите его про эльфов и прочих существ. А сейчас мне нужно работать, идите поспите на черда… Ах, черт возьми! Он рванулся на кухню и едва успел предотвратить мелкую катастрофу. Взорвавшийся парочайник угробил бы важные травы, хранившиеся в настенных шкафах. Когда мистер Норт вернулся, то увидел, что Генри Поттер не пошел спать, а осторожно толок в ступке лекарство от астмы и бессонницы. — Я готов помочь вам, сэр! — заявил он. — Скажите, что мне делать! Мистер Норт не собирался отказываться от помощи. Он немедленно усадил юношу за другую работу, а после того как тот закончил, снял пробу. — Сносно, — выдал вердикт мистер Норт, хотя сделано было весьма недурно. — Посредственно, вы хотели сказать, — улыбнулся Генри Поттер. И мистер Норт увидел, что что-то в нем есть и от Лилибет Иванс. Он сказал, что устроит ему встречу с крестным? Придется приложить много усилий. Ведь Генри Поттер был абсолютно прав: его крестный был самым настоящим эльфом.