Fallen leaves

      На восьмую годовщину Хенджин шокирует Феликса, купив им билеты на остров Чеджудо. Ли никогда до этого не ездил на море, поэтому сейчас был под сильным впечатлением. Он сразу повис на шее парня, осыпая его лицо поцелуями. – Блин, мой подарок с твоим не сравнится, – расстраивается Феликс, не отпуская парня оз объятий. – Это подарок нам обоим. Я же с тобой еду отдыхать. Так что бери отпуск на эти даты. Я забронировал домик чуть ли не на берегу, чтобы мы в любой момент могли пойти купаться, – чмокает парня в нос Хван.       Феликс довольно улыбается, спрыгивая с Хенджина и уводя его в спальню. Он вручает Хвану увесистую коробку, которую тот открывает. Внутри оказываются разные художественные принадлежности. Хван творческий человек, так что часто занимается рисованием дома для себя. Феликс изучил материалы, которые тот использует, заказав все, что уже заканчивается, упаковав в красивую коробку вместе со сладостями. Хенджин знает цену профессиональным художественным материалам, однако ценен этот подарок не из-за потраченных денег, а из-за стараний выбрать то, что придется по душе. – Ого, я как раз планировал закупаться, а ты меня опередил. Спасибо, – просиял Хенджин, перебирая краски, которые использует давно и не изменяет бреду. – Я так понимаю, у меня три дня, чтобы подать заявление на отпуск и собрать вещи? – подставляет щеку под поцелуй Феликс, улыбаясь. – Бери чуть-чуть вещей. Я запланировал нам грандиозный шоппинг, – довольно хмыкает Хенджин.       Остров встречает парней горячим из-за палящего солнца песком, криками чаек и приятным запахом моря. Феликс держит в руках портативный вентилятор, чтобы хоть как-то охладиться. Он в белых шортах и майке, поверх которой накинута гавайская рубашка. На голове – панама, что защищает от теплового удара. Хенджин одет также, но в голубую полупрозрачную рубашку сверху. – Фух, наконец-то приземлились, – потягивается Феликс и разминает затекшие после перелёта конечности. – А тут погодка прям для тебя. Никакого холода, – смеется Хенджин, заказывая такси до домика, который он забронировал для них.       Оказавшись в доме, Феликс оставил чемодан у кровати, сразу плюхнувшись на неё. В комнате работал кондиционер, так что была комфортная температура. – Нет, Джин-и, тепло, это хорошо. Но видимо из крайности в крайность все-таки не стоит. К такому выводу я пришёл, – улыбается Феликс, разглядывая потолок. – Я тоже так думаю, – кивает Хенджин, оставив свой чемодан рядом с диваном. – Я пойду поговорю по организационным вопросам, а ты отдохни. Я быстро.       Феликс мычит в ответ, позволяя Хенджину покинуть комнату. Когда Хван возвращается, то обнаруживает Феликса сладко сопящим на кровати. Он свернулся в клубок, занимая меньше половины кровати, забавно раскрыв свои губы. Хенджин нежно улыбнулся, при виде его умиротворенного лицо. Он взял плед с дивана и укрыл им парня, убавляя мощность кондиционера, чтобы он не простудился. Хван осторожно убрал ниспадающие на лицо светлые волосы, чмокая аккуратный носик. – Что за прелесть? – шепчет парень, укладываясь рядом, чтобы тоже передохнуть с дороги.       В первый день им проводят экскурсию по острову и его достопримечательностям. Парни делают много селфи и историй для инстаграмма, покупают сувениры друзьям, родственникам, а вечером идут охлаждаться при помощи купания в море. – Блин, водичка класс, – восклицает Феликс, крепко держа Хенджина за ладонь и по щиколотку погружаясь в воду. – Занырнем? – Давай. Но из меня пловец так себе, – предупреждает Хенджин, снимая с себя футболку и оставаясь в купальных шортах.       Феликс тоже тянет наверх подол своей большой белой футболки, но осекается, стоит ему пересечься взглядом с мужчиной средних лет, что обратил на него внимание. Руки сами опускаются вниз, возвращая футболку в прежнее положение. Ли поджимает губы и чувствует в волосах руку Хенджина, который соприкасается с ним лбами, заглядывая в глаза. – Ликс-и, просто игнорь. Футболка станет тяжёлая, когда промокнет, тебе будет неудобно в ней. Почему ты должен жертвовать своим комфортом из-за других людей, детка? Я рядом, тебе не о чем переживать, – ободряюще улыбается Хенджин, оставляя лёгкий поцелуй на губах парня. Тот смущается от этого, ведь на пляже помимо них полно народу. Зато гораздо легче отпускает ситуацию. – Ты прав. С тобой могу не бояться, – кивает Феликс, стянув с себя в футболку и потащив Хвана в воду вслед за собой. Он рассматривает перекатывающиеся мышцы парня, его подтянутое тело и кусает губу. – Ну и красавчик. Давай плескаться. – И это всё твоё, – замечает его взгляд Хенджин, руками поднимая брызги, которые летят в Феликса, а после убегая от него в воду поглубже. – О таком предупреждают! Догоню ведь! – восклицает полностью промокший Феликс, пускаясь в догонку.       На пляже они плескаются вплоть до вечера, только после возвращаясь домой вымотанные. После душа Феликс падает в объятия укутанного в мягкий хатат Хенджина, вдыхая аромат свежести с его кожи и довольно мыча. – Джин-и, я тут подумал. Ты не рассказывал, как понял, что влюблён в меня. Тебе было страшно? – вдруг спрашивает Феликс, поднимая глаза на своего возлюбленного. – Внезапный вопрос. Ну... Просто для меня бы стал как мама с папой по значимости. Я понял, что хочу тебя защищать, сделать тебя счастливым, и чтобы ты никогда не страдал. Твоя улыбка начала приносить мне столько радости, что я за всю жизнь до этого столько не испытывал. А страшно мне не было, я до этого пару раз читал яой-манхвы, так что не считал это чем-то плохим. Какая разница, какого пола человека я люблю, м? Главное, чтобы это был человек и не ребёнок. Тогда всё окей, – отвечает Хенджин, целуя Феликса за ушком и легонько укусив мочку. – А ты рассказывал, как перепугался и считал себя неправильным. Мой маленький дурашка. Но всё из-за того, что мы выросли в разной среде. – Не пойму, за что ты меня любишь... – бурчит Феликс тихо, пальцем водя по приоткрытой груди Хвана. – Я ведь обычный. – За то что ты – это ты. И я никогда не считал тебя обычным. Для меня ты что-то неземное и прекрасное, – утыкается в его макушку Хенджин, прикрывая глаза и довольно замычав. – Я тебя тоже очень люблю. За то, какой ты человек. Чудесный, – улыбается Феликс, целуя пухлые губы перед собой. Спать они ложатся поздно, только после совместного просмотра фильма.       На следующий день устраивают тот самый «грандиозный шоппинг», накупив вещей столько, что пришлось прикупить ещё два чемодана, чтобы всё уместить на обратном пути.       Они остановились в маленьком домике совсем недалеко от берега. Он был уютным, а также имел всё для комфортного проживания в нём.       В течение недели парни активно изучали остров, купались, а после возвращались в кровать без сил.       В один из дней, когда солнце почти скрылось за горизонтом, Хенджин потянул Феликса на берег, а после стащил с себя футболку, оставляя её на лежаке. – После нашей вылазки ещё есть силы на купание? – смеётся Феликс, повторяя за ним и подходя к воде, что начинает лизать пятки. – Хочу наслаждаться каждым мгновением, – подмигивает Хенджин и окатывает его брызгами морской воды. Феликс от неожиданности взвизгивает и делает шаг назад. – Ах вот ты как? Ты пожалеешь! – угрожает Феликс, забегая в воду и принимаясь мстить, активно поднимая брызги.       Они гоняются друг за другом по мелководью, отплывают от берега, рассматривая «тонущее» в воде солнце. – Странно, солнце спряталось, но я вижу свет. Точно, это же ты, – касается мокрой рукой чужой щеки Хван. – Романтик. Засчитано, – льнет к его руке Феликс, а после плывет к берегу. Он выходит на сушу и бросает Хенджину полотенце, взяв себе второе.       Парни вытирают влажные волосы, сидя на лежаке. А потом вдруг Ли берёт телефон и включает какую-то классическую мелодию, подскакивая с места как на пружине. – Давай танцевать, – тянет он Хенджина к себе, на что тот с лёгкостью поддаётся.       На небе сияет полная луна. На их лицах – улыбка. Пусть мокрый песок под ногами, музыка совершенно не для вальса, а они истоптали друг другу всё пальцы. Хенджин хочет замереть навсегда у этом будоражащем сердце моменте. Кажется, счастье можно потрогать. И у него даже есть имя. Имя его счастья – Феликс.       Выдохшись и вдоволь натанцевавшись, они рухнули на песок. Плевать, что песок будет в волосах и одежде. Когда пальцы крепко переплетаются, а над головой раскинулось звёздное полотно, такие мелочи не имеют значения.       Феликс задумчиво смотрит на яркую луну и мерцающие звезды некоторое время, не нарушая умиротворенную тишину. А после зовёт Хвана по имени, обращая его внимание на себя. – А ты знал, что если поцеловаться под полной луной на острове Чеджудо, то вы будете вместе навсегда? – спрашивает Феликс, переводя взгляд на растерявшегося парня. – Ого, если честно, я про это не слышал. Правда? – заинтересовано переводит взгляд на чужие губы. – Нет. Я только что придумал, – признается Феликс. – Тогда охотно верю, – шепчет Хенджина, поддаваясь вперёд и накрывая губы парня.       Тот прикрывает глаза, отвечая. Его лицо оказывается закрыто ниспадающими вниз волосами Хенджина. Даже Луне Хван не даёт рассмотреть дитя Солнца.       Парни добираются до своего домика, где долго и сладко занимаются любовью, засыпая в объятиях друг друга.

***

      Годы идут, и Феликс даже и не замечает что количество свечей на его праздничном торте увеличивается. Обнаруживает он, что время быстро ускользает словно песок сквозь пальцы тогда, когда видит на торте вместо кучи свечек всего две фигурные. В виде цифры «27». Задувая их, они думает: «пожалуйста, пусть наша жизнь будет как можно более долгой».       Он слушает тосты Джисона, родителей Хенджина, самого Хенджина. Благодарит их за пожелания, особенно долголетия. Возможно, это осенняя хандра, которая после появления в его жизни Хвана, спустя долгое время вновь постучалась в его двери. Иначе как объяснить, что ранее оживлённый праздник сейчас вызывает тоску, он не знает.       С наступлением осени его Хенджин не вылазит из свитеров тогда, когда это возможно. Носит в основном дома, ведь дресс-код код работы не позволяет. По выходным во время досуга надевает и на выход куда-то, помимо работы. И все без исключения связаны Феликсом. У Хвана целая коллекция их. И новогодние, и с клубничкой, и с розами, даже есть с Итадори Юджи, который Феликс вязал очень долго. Но любимые – с листьями клёна и с вишнями. Первый вариант второго Хван заносил до дыр – попросил Феликса связать новый. А потом это стало традицией. Ни один праздник Хенджин не оставался без пополнения своей драгоценной коллекции. Помнит историю каждого – уж очень это для него ценно.       После празднования со всеми близкими, они выходят на улицу, собираясь дойти до любимой кофейни Феликса. Тот отказался от грандиозного праздника, желая провести день в компании дорогих людей.       Хенджин в мягком свитере с горлом, а сверху накинут длинный тренч. Феликс в кожанке поверх большой белой футболки с какой-то английский надписью, в суть которой он особо не вникал. Под вечер похолодало, так что изо рта выходят не сильно заметные облачка пара. – Хорошо посидели. Я рад, что всё смогли прийти сегодня. Это самый лучший подарок, – улыбается Феликс, безрезультатно пытаясь согреть руки в маленьких карманах кожанки, которые особо не спасают. – Только не делай вид, что массажёр для спины от моей мамы – не лучший подарок. У тебя сидячая работа, а я вот не додумался, – качает головой парень, растянув губы в улыбке, а после замечая покрасневшие руки Феликса. – Тебе холодно? Чего сразу не сказал? – Да нет, нормально, – подносит руки ко рту Феликс, обладая их горячим дыханием. Хенджин рядом останавливается, потянув парня за кожанку, заставляя обернуться. – Позволь мне согреть твои руки в рукавах моего свитера, – произносит Хенджин, указывая на свои довольно широкие рукава и подзывая парня к себе.       Лицо Феликса краснеет уже от смущения, и он неуверенно просовывает руки в рукава свитера Хенджина, ощущая мягкость ниток и жар чужой кожи. Ладони приятно покалывает от долгожданного тепла. Феликс лбом опирается об плечо Хвана, смотря им под ноги. – Мистер романтик не подумал, как мы дальше будем идти? – дразнит парня Ли. – А мы разве куда-то спешим? Целая жизнь впереди. Я бы провёл в этом положении вечность, – говорит Хенджин своим глубоким голосом. Сердце Феликса ускоряет свой бег, а под веками начинает щипать из-за подступающих слез. – И в правду. Чего это нам торопиться, – шмыгает носом Феликс как можно тише. – Вот только до закрытия кофейни час, а я хочу там с тобой посидеть. – Блин, Феликс, такая атмосфера была! – возмущённо восклицает Хенджин, вызывая у Феликса приступ безудержного смеха.