ɢʀᴀᴠɪᴛʏ ʀᴇᴍᴇᴅʏ ᴛʀᴀɢᴇᴅʏ

— Она ни на что не годится! Гортанный голос Капитана разнëсся по всему залу. Сэра, наконец, оторвала взгляд от многочисленных бумаг на столе и обратила его на женщину, чьи огромные, заострённые крылья угрожающе поднимались за спиной. Мягкое, закатное солнце аккуратно, но весьма своевременно подчеркнуло значок отличия на её плече. Капитан…заслуженно. — Ваше Сиятельство, я устала требовать от этого ничтожества хотя бы малейшего представления о том, чему мы посвящаем жизнь, — продолжала чеканить слова Капитан, распаляясь всё больше. — Она позорит нас, она — клеймо на всей армии экзорцистов. У неё не будет будущего. Бедная Лейтенант, пронеслась мысль в голове Сэры, когда она величаво выплывала из-за своего стола, пользуясь раскидистыми, как ветки дерева, крыльями. И за что же Капитан её так не любит? — Она не справляется с тренировками? — в зале впервые за последние полчаса прозвучал ясный, звучный голос Сэры. Капитан вздëрнула подбородок, её руки сжались в кулаки по швам. — Хуже, ваше Сиятельство. Она не умеет летать. И похоже не собирается учиться. Сэра побледнела от удивления. Миротворец? Экзорцист? Не умеет летать? Такое в Верхнем Городе услышишь нечасто. Ведь крылья — средство борьбы, такое же оружие против отродий из Нижнего Города, как и копья, стрелы, мечи. Всякий экзорцист должен был гордиться своими крыльями, холить и лелеять их, ухаживать за ними, уж никак не отрекаться от них! Ведь это дар, ниспосланный свыше… — Как к этому относится Адам? — поинтересовалась Сэра, склонив голову набок. Капитан, видимо оправившись от гнева и слепой ненависти, ответила более спокойно: — Он ещё не вернулся с осмотра дальних укреплений Города, вы сами дали ему на это месяц. — Ах, да. Сэра прикусила губу. Лейтенант предстояло служить и воевать именно под командованием Адама, Капитан лишь временно исполняла роль её непосредственного начальника. Возможно, это и к лучшему. Сэра коснулась крылом Капитана, отчего та вздрогнула, но тут же выпрямилась, лицо её осияла гордость. Касание крыльями, особенно от высших чинов, считалось великой похвалой. — Не торопись списывать дитя со счетов, Капитан, — проговорила Сэра, возвращаясь за свой стол. — Пусть Адам попытается научить её. — А если и он не справится? — холодно осведомилась Капитан. Сэра вздохнула и подняла глаза, в которых теперь была не мягкость пера, а сталь лезвия. — В таком случае, избавьтесь от неё. Мусор в рядах воинов нам ни к чему.

***

Лейтенант сидела, вжавшись в холодную стену. В подвале было сыро, где-то бегали крысы, задевая её своими противными скользкими хвостами. Она опустила руку, чтобы прогнать злосчастных тварей, но вместо этого закоченевшие пальцы наткнулись на что-то липкое. Её собственная золотая кровь… Лейтенант провалила очередную тренировку по полëтам. У неё не получалось до конца распрямить крылья, поэтому она падала в середине упражнения. Капитан, которая устала мучаться с ней, потеряла терпение, притащила её сюда и подвергла самому страшному наказанию, не считая исключения из рядов экзорцистов: порке плетьми, сделанными из того же материала, что и всё их оружие («звëздная сталь», или что-то такое). Лейтенант поджала губы, прокусив одну из них до крови и попыталась встать на ноги, опираясь на крылья…тело вновь её подвело. Она рухнула на бетонный пол, ударившись головой. В воздухе снова запахло свежей кровью. Из горла Лейтенанта вырвался сдавленный звериный рык. Она была зла. Не на Капитана, а на саму себя. Жалкое ничтожество. Что ты из себя представляешь? От тебя никакого толку, ты только позоришь всех миротворцев! Честь твоей семьи поругана, негодный, мерзкий, ничего не стоящий мешок костей! Лют взвыла от боли, которую принесли не раны, а эти мысли. Она ненавидела себя, всё своё существо. Лучше бы Капитан добила её, чем оставлять её и дальше бесчестить весь Верхний Город… Внезапно за дверью послышался стук каблуков. Лейтенант подняла голову, встретившись почти незрячими от долгого пребывания во мраке глазами с Капитаном. Та грубо поставила её на ноги и отряхнула. — Хватит зализывать раны, будь выше этого, — проговорила Капитан, ударив Лейтенант по щеке, когда мелкая слеза предательски выкатилась из красного глаза. Лейтенант поморщилась и сделала шаг назад. — Оставьте меня здесь, — пробормотала она, едва стоя на ногах, за что получила вторую пощëчину. Капитан в этот раз даже не стала объяснять причину, просто схватила Лейтенанта за руку и силком выволокла из подвала. Лейтенант позволила довести себя до общей комнаты отдыха, где собирались все экзорцисты после тяжёлого рабочего дня. Капитан втолкнула её внутрь и громко закрыла дверь. Лейтенант меньше всего хотела встречаться с другими миротворцами, которые скоро вернутся, поэтому она подпрыгнула, немного помогла себе крыльями и уцепилась за потолочную балку, усаживаясь наверху незаметно. Даже одно это маленькое движение принесло боль. Лейтенант зашипела, ударив крылом об особо крупную балку. Одна боль заглушит другую. После этого она аккуратно свернулась калачиком, укрывшись крыльями. В комнате отдыха было намного теплее чем в подвале, уютно потрескивал камин. Глаза слипались. Лейтенант зевнула и накрыла рукой лицо, погружаясь в долгожданный сон, единственное время, когда мысли не одолевали её… Не прошло и часа, как дверь распахнулась. Лейтенант испуганно прижалась к потолку, надеясь, что её никто не заметит. В комнату, смеясь и любезничая, ворвались девушки экзорцисты. Они все были в крови после очередной зачистки, но чистота мало кого волновала. Зачем стирать с себя следы своей тяжёлой и усердной работы? — Вы слышали, слышали новость? — подала голос самая молодая и озорная экзорцистка — Каталин, она вальяжно развалилась на желтом плюшевом диванчике, где могло поместиться штук пять таких, как она. — Адам возвращается сегодня! Лейтенант чуть не свалилась со своей балки, настолько громко раздались общие возгласы и крики радости. Сама она Адама вблизи ещё не видела, только издалека, когда он устраивал нагоняй какому-то провинившемуся миротворцу. У Лейтенант сложилось о нём впечатление, как о строгом командире, который за малейшую провинность ругает на чëм свет стоит или, ещё хуже, вышвыривает с пропасти в Нижний Город. Лейтенант почувствовала, как на лбу выступили капли пота. Чему радуются эти глупые девчонки? За дверью раздались голоса. Лейтенант вслушалась, да и девушки притихли. Говорила Капитан и…какой-то мужской голос. Резкий, громкий, грубый, выкрикивающий грубые, омерзительные бранные слова… Адам. Лейтенант инстинктивно обхватила руками балку, по обрывкам фраз она поняла, что говорили о ней. — Она негодная мерзавка, которая недостойна быть одной из нас! — задыхаясь от злобы, практически вопила Капитан. Адам отвечал ей спокойно, но такими забористыми выражениями, что Лейтенант хотела закрыть уши, чтобы не слышать этого сквернословия… — Да иди ты на…опять мне девчонок пугаешь! … мне нужны солдаты, а не испуганные собачонки, безмозглая ты…! Меня не было месяц, всего лишь месяц, и что я узнаю по возвращении?! Кто вообще дал тебе разрешение запирать кого-то из МОИХ девочек в подвале и избивать их там?! Лейтенант отняла руки от ушей и прищурилась. Адам…не ругал её. Не поддерживал Капитана в её недовольстве и ненависти. Он…защищал её? Разве это было возможно? Вскоре дверь раскрылась так широко, словно её открыли ударом ноги. Адам не вошёл, а буквально вплыл в комнату, потому что ног его Лейтенант так и не смогла разглядеть под подолом его расшитого золотом костюма. Он со вздохом снял маску и отшвырнул её в сторону, каштановые волосы упали ему на золотистые глаза. Девушки на секунду замерли, а затем все, как одна, бросились к нему! Кто-то уцепился за его огромные крылья (Лейтенант показалось, что его крылья были даже больше, чем у её Высокопревосходительства Сэры), кто-то повис на шее, словно ребёнок, кто-то взобрался на плечи. Адам с улыбкой пытался игриво их снять с себя, но видно было, что он не очень старался. — Да-да, я тоже рад вас видеть…ай, аккуратнее с крыльями, больно же! Привет, Адель, классно выглядишь, стала ещё горячее с нашей последней встречи! Как поживаешь, Диана, смотрю, ты уже сняла повязку, прошло растяжение? А, и не говори, сам ненавижу, когда тянутся эти тупые связки, пф. Элиза, моя крошка, как там наш ухажёр? Нашёл себе новую? Ну и пошли ты этого сына Нижнего Города в задницу, он ни одного твоего пера не стоит! Эй, да осторожнее же, девочки, я серьёзно, крылья мне порвëте! Слезайте уже! Лейтенант не могла поверить своим ушам, глазам, да и вообще всем органам чувств. Адам — их командир, тот, кто должен являть собой образец строгости, предвзятости, гордости, тот, кто должен был ворваться сюда с руганью, одаривая «его девочек» теми же словами и выражениями, которыми он поливал Капитана — он вёл себя со своими подчинëнными как старший брат или родитель: фамильярно, просто, как…как с… Равными. Лейтенант жадно наблюдала за ними сверху, всё ещё не решаясь спускаться. Адам (с несколькими экзорцистками на плечах) плюхнулся на диван, при этом Каталин уютно свернулась у него под боком. Он усмехнулся и распахнул золотые крылья. Лейтенант зажмурилась от света, который они излучали. Должно быть они безумно мягкие! Эта мысль тут же и подтвердилась: миротворцы облепили его крылья со всех сторон, уткнувшись лицами в перья. Лейтенант заскрипела зубами от зависти. Она тоже хотела испытать это чувство, но всё ещё боялась. Вдруг Адам был таким заботливым и нежным только с теми, кто хорошо выполнял обязанности? Чего про неё нельзя было сказать… Адам зевнул и ленивым движением подхватил пульт от огромного плазменного телевизора, который висел на стене перед диванчиком. — Ну, дамы, что будем смотреть сегодня? — «Унесëнные ветром»! — Да, давайте посмотрим «Унесëнные ветром», давно не смотрели! Все девушки заговорили наперебой. Адам закатил глаза, сделав вид, что он недоволен и вообще возмущён таким выбором до глубины души. — Охота же вам сопли по щекам размазывать! Такая глупая история, кому вообще это может быть интересно?! Экзорцистки повернулись к нему, их глаза были огромными и поистине «щенячьими». Адам раздражëнно застонал, включая телевизор. — Ладно! Сегодня смотрим вашу сопливую мыльную драму. Но завтра! Завтра посмотрим фильм про становление группы «Queen», никаких возражений, слышали меня? Девушки закивали, а кто-то перекувыркнулся в воздухе от радости. Адам что-то довольно промурлыкал, обнял крыльями своих девочек и нажал на «старт» фильма. Лейтенант аккуратно высунулась из-за балки, чтобы тоже хоть краем глаза взглянуть на этот фильм, который она раньше не видела… По правде говоря? Это был первый фильм в её жизни.

***

Просмотр закончился спустя, казалось, целую вечность. Лейтенант бы хотела, чтобы этот фильм длился вечность. Сама история её мало привлекла, она и на экран-то редко смотрела. Нет, она наблюдала за Адамом, как он небрежно игрался в волосах Каталин, как ласково гладил по щеке Мирай (самую младшую среди них), как протягивал ведро попкорна тем, кто ещё не пробовал. Лейтенант всеми фибрами души хотела оказаться среди них, почувствовать себя одной среди равных. Возможно, Адам бы и к ней отнëсся бы с любовью и добротой? Но её тут же пронзила давняя мысль, словно червь, который источил её сердце практически до конца: Она не умеет летать. Она не боец. Он будет её презирать. Экзорцистки вышли из комнаты, обмениваясь впечатлениями о фильме. Они спешили на вечернюю тренировку. Адам сидел на прежнем месте, в руках он вертел маску и о чëм-то сосредоточенно думал. Лейтенант притаилась и не смела дышать. Ну же. Уходи. Пожалуйста. В какой-то момент напряжение достигло своего пика. Лейтенант зажмурилась, а когда открыла глаза, то столкнулась с Адамом нос к носу. На нём снова была эта страшная рогатая маска, от неожиданности Лейтенант вскрикнула и…рухнула вниз, на пол. Крылья смягчили падение и предательски хрустнули. Лейтенант издала крик боли, но тут же замолчала, глядя, как Адам спустился и сел прямо рядом с ней. — Вау. Не думал, что мой вид может настолько сильно испугать, — фыркнул он, склонив голову набок и изучая её своими золотыми глазами-щëлочками. Лейтенант мелко дрожала. — А, ты из-за маски что ли? Тц, а если так? — Адам снял маску и сунул её себе под мышку. — Лучше? Лейтенант кивнула. Без устрашающей маски он и правда выглядел лучше. Совсем как тот человек, которого она видела пять минут назад, когда он ещё сидел на диване в окружении любящих его душ. — Не пялься, хотя, конечно, у меня есть, на что посмотреть, — он лукаво подмигнул ей, протягивая руку в перчатке. Лейтенант коснулась его ладони кончиками пальцев и отдëрнула руку, как только встала. Крылья беспомощно повисли за её спиной. — Ты вроде Лейтенант, да? Про тебя сегодня говорила Капитан? — Адам хлопнул себя по лбу. — Ты давно там сидела, на потолке, я имею в виду? Ну ты и идиотка, Лют, к нам спустилась бы! — он засмеялся. Лейтенант пыталась переварить этот поток информации и, когда у неё не получилось, она вытянулась по стойке смирно и поклонилась. — Я подвожу весь отряд экзорцистов, сэр. Капитан была права на мой счёт, я не умею летать и не представляю ничего из себя. От меня никакой пользы, и я… — Эй, эй, Лют, — его палец в перчатке коснулся её губ. — Заткнись, ладно? Слушай, мне плевать, как там считает эта старая карга. Если хочешь знать, она вообще считать не умеет, только орать, да бить всех как собак. Шутка была простой и не очень-то смешной, но Лейтенант почувствовала, что её губы дрогнули в подобии улыбки. Адам говорил много, быстро, отрывисто, используя не очень деликатные слова, но это и подкупало. Он был честным и искренним. Адам тоже ощутил изменение в настроении Лейтенанта. Он улыбнулся во все зубы и хлопнул её по плечу. — Идём на тренировку, сегодня тобой займусь я, — пообещал он, подталкивая её крылом к двери. — И поверь мне, тебе понравится, Лют. Его голос послышался рядом с её ухом, и Лейтенант вздрогнула, но не от страха. Впервые не от страха. Она послушно направилась вслед за ним, сцепив руки за спиной. Она думала о предстоящей тренировке, о возможных мучениях о том, что Адам, увидев, как она не может взлететь, неизбежно разочаруется в ней… Но среди этого вороха мыслей была и ещё одна, гораздо более приятная и неожиданная: Имя Лют нравилось ей больше, чем Лейтенант. Это имя дал ей Адам.