Наши голоса

– Семь миллиардов голосов. А моего? А моего уже не будет. Юноша мирно пал, желая сказать последние слова своему ненаглядному, но не успел. Из рта стекла обжигающая алая жидкость, а тело не слушалось. И вот, стук об пол и он окончательно теряет сознание. Он больше никогда не проснется. Никогда. В этом мире его более никогда не будет. Но разве не прекрасно ли отдать самое ценное за любимого тебе человека? Свою жизнь. Пожалуй, его возлюбленный,сейчас сильно переживает, видя эту картину, но иного исхода нет. Да и нету смысла что-либо решать. Он мертв. Иван мертв. Последнее, что доносится до ушей мертвого человека - звук машины, определяющий победителя. Всё было как и задуманно. Тилл прошёл, а значит дела в этом мире закончены. И можно мирно умирать, с облегчением на душе.

***

Теплые слезы обжигают лицо победившего. Его костюм запятнан кровью человека, который совсем недавно подарил свой первый и последний поцелуй ему. Рядом с ним находится тело Ивана, который тот еле как уволок за собой, начиная нести какой-то бред в сторону монстров. Кажется, те решили не вызывать у толпы противоречащие эмоции, и лишь махнули рукой. – Не бойся, Иван, время есть. Оно всегда есть. – И он берет иглу с ниткой, начиная зашивать раны на чужом теле. Обжигающая кровь лишь продолжает вытекать и попадает на одежду юноши, а также пятнает простыню кровати, на которой тот находится. Лишь сейчас кровь начинает постепенно сворачиваться. С момента победы прошло всего ничего. Считанные 5 минут. Время было - это главное. Спустя время рана была наконец зашита. Хоть и не аккуратно и черти как, но главное, что была зашита. Кажется, в этот момент Тилл проклинал себя в том, что не окончил курсы шитья, когда был молодым. Даря легкий поцелуй в нос, Тилл отошел в медицинскую комнату, которая, к счастью, имелась за сценой возле кулис, на случай, если кто-то из монстров при давке получит травму. Найдя трубку под названием «трансфизионная система» и взяв несколько пакетиков, парень вздохнул и воткнул иглу себе под кожу, не с первого раза попадая в вену. Когда же это наконец вышло, тот поспешил вернуться к Ивану, чье время постепенно сходило на нет. В тот момент, когда он зашивал рану, сердцебиение еще присутствовало, значит шанс есть. И им надо пользоваться. Кровь постепенно перетекла в пакетик, используемый для капельницы, и Тилл, будучи не самым замечательным медиком, еле как установил ту и сел напротив Ивана, сжав губы в тонкую линию. Небрежно установленная капельница вроде как помогала, но это было не точно. В любом случае, иных вариантов не было, так что оставалось молиться уже в, кажется, несуществующего Бога, что наслал на их планету такое бедствие. И вот, вроде как всё закончилось, остается лишь ждать, но нет. Вдруг раздается громкий голос ведущего, повествующий о следующем раунде. О каком вообще раунде может идти речь после такого? Тилл громко вздохнул, встал со стула и склонился над телом Ивана. – Что ж, надеюсь, что мы оба выживем. Какими бы не были шансы. Не смей умирать, Иван. Пока мы не обсудим произошедшее на сцене, ты не имеешь на это права. Последовал легкий поцелуй в губы и Тилл, который ранее сдерживался, позволил себе расплакаться, уткнувшись в чужую грудь. Впрочем, на это времени особо не было. Накинув одежду, что он припас для финального раунда, Тилл отправился к гримеру, запирая дверь в свое временное место обитания на замок. Копия ключей на всякий была оставлена с той стороны, чтобы Иван смог выбраться на случай, если очнется. Хотя, врядли тот даже встать сможет, если проснется.

***

Выступление началось. Прожекторы. Громкая музыка. Настроенный микрофон и Лука, который победил Мизи. Все друзья мертвы, но у Ивана есть шансы. Ради него он должен выложиться на полную. Песня началась и оба парня держались отлично, до тех пор, как блондин не начал использовать свою фирменную фишку, сбивая Тилла с хода песни. Лицо Ивана то и дело мелькало перед лицом, но надежда не умирала, так что он продолжал петь, соблюдая точный ритм, что лишь позабавило Луку, который не хотел прекращать свою игру одного актера. Но тут, оба секундно замирают, обнаруживая розовый силуэт в толпе. Однако это лишь секундное действие, после которого свет на всей сцене выключается, а вместе с тем и колонки. Наступает полная неразбериха, под которую к Тиллу подбигает Мизи и хватает за руку, уволакивая за собой. – Мизи? – Да. Идем быстрее, пока время есть. – быстро отвечает та, перекрикивая шум других существ. Лука остается где-то позади, но, кажется, никому уже нет до него дела. – Иван... – Я видела, мне очень жаль, но обсудим это потом. – Нет же. Он жив, возможно. – отвечает Тилл, учащенно дыша и сам боясь узнать ответ на свой вопрос. – Возможно? То есть не точно? Тилл, у нас мало времени. – Молю, это будет быстро. Всего-лишь заглянем в мою комнату. – . . . – Мизи? – У тебя две минуты. – Понял. Вместе с Мизи они быстрым шагом направились за кулисы, наощупь ища нужную дверь. Когда же дело дошло до ключа, Тилл дрожащими руками выронил ключ и всеми силами пытался его отыскать. – Тилл, времени нету... – нервно сказала Мизи. – Мы хотим спасти хотя бы тебя.. Но в этот миг дверь отварилась и перед ними возвысился высокий силуэт с палкой в руках - капельница. – Иван? – с надеждой спросили оба. Тиллу секундой ранее прилетело дверью в лоб, но кажется, тому было в совершенстве всё равно. Вместо слов фигура наклонилась к парню и, нащупав щеку, оставила легкий поцелуй на лбу, куда ранее тому прилетело дверью. – Прости. – тихо прошептан он. В этот миг по телу Тилла пробежали мурашки. И вправду он. Живой и невредимый. Как же сейчас хотелось увидеть глаза того, а также эти клыки, которые так выделялись в его улыбке. На щеках появились слёзы и тот ринулся в чужие объятия без разбору, начиная рыдать. Мизи же стояла в стороне, долгое время не решаясь что-либо сказать. – Вот и замечательно. – наконец подала голос она. – Тилл, Иван, пошлите. Время на нежности будет. – Пошли. – лишь и ответил Тилл, в то время как Иван тихо кашлянул. Юноша не видел в каком состоянии находился его практически умертвленный партнер, но его успокаивало то, что тот оставался жив. Очень успокаивало. Сердце бешенно стучало, но времени не было. Сейчас главное - выбраться. И тут из рации раздался шум: «Черт бы вас побрал, где вас носит?». Мизи быстро схватила рацию и ответила: «Бежим!». Тиллу пришлось подхватить раненного возлюбленного под руку и в таком состоянии вести до машины. К счастью, они успели ровно к тому моменту, как всё починили и свет появился, так что уехать удалось практически незамеченными. Лишь какой-то маленький инопланетянин в недоумении посмотрел на удаляющуюся машину, но после удалился к сцене. И вот, полной комплекцией сидя в машине и быстро уматывая прочь, первой заговорила Хена: – То есть нам удалось и того мальчугана спасти? Двух за раз? Мизи, да ты меня радуешь. – похвалила она, улыбаясь. – Да, но боюсь, что Иван в плачевном состоянии. Его нужно будет осмотреть. – тихо ответила девушка, смотря на двух парней, сидящих на задних сиденьях: Иван облакотился головой на чужое плечо и лишь и мог, что смотреть в чужие глаза, не в силах что-либо сказать. Он крепко сжимал руку своего, кажется, взаимно возлюбленного человека. Впрочем, при иных обстоятельствах у них точно будет время всё обсудить. – Я зашил раны, но не уверен, что стериализованно. Все же условия были не подходящие. А также отыскал устройство и перелил свою кровь Ивану. – Тилл лишь сейчас сжал чужую руку в ответ, находя в себе силы на легкую улыбку. Иван, кажется, таким решением был неособо доволен. Он резко сватил чужую руку и осмотрел, находя пару красных точек. Он аккуратно прислонил чужую руку тем местом к своим губам и поцеловал, слизывая остатки уже слегка запекшейся крови. – Семь миллиардов голосов... – повторил Иван осипшим голосом с улыбкой после того, как отстранился. – И среди них твой не погаснет. – тихо ответил Тилл, целуя возлюбленного в нос. На эти действия Иван в ответ лишь прикрыл глаза, располагаясь на чужом плече поудобней.

***

– Местность чиста, всё хорошо. – передал юноша по рации, поправляя свои пепельные волосы, которые вскоре вновь растрепала чужая рука, принадлежащяя юноше чуть выше. – Раз чиста, может посвятишь мне этот ясный день? – тихо прошептал он на ухо, после чего встал рядом, поднимая кончики губ в легкой улыбке. Тилл вздрогнул и поспешил бранить нецензурной речью своего драгоценного до того момента, как Иван не показал руки в жесте капитуляции. Спустя время парень остыл и подал руку, отворачиваясь от брюнета. Тот же в свою очередь улыбнулся и переплел свои пальцы с чужими. – С тебя кофе и крепкий сон. – ответил Тилл, смотря на того сонными глазами. – Как скажешь, мой ненаглядный. – Иван аккуратным движением положил руку на подбородок юноши и повернул к себе, поднимая чуть вверх. С улыбкой, смотря в чужие глаза, он наконец приблизился и запечатлил аккуратный поцелуй на губах того. В тот же миг оба оказались заключены в объятия друг друга, и Тилл аккуратно целовал того в ответ. Никакой страсти: лишь спокойствие и умиротворение. Для пика событий явно будет время, которое будет не сегодня. – Иван? – Да? – Спасибо. – За что? – За то, что жив. Иван тихо рассмеялся, а после сказал громкое «Ой-ой!». Зашитая месяцем ранее рана по сей день давала о себе знать. Пускай ее и перешили, но времени потребуется явно побольше, чем один месяц. – Все в порядке? – Да, просто замечательно. Думал, что последним, что я увижу, станет твое лицо, полное недоумения. А всё обернулось совсем иначе. Я рад, Тилл. Это тебе спасибо. Я даже представить не могу, каким боком ты тогда мое тело перетащил к себе, но я рад. И я рад, что Мизи с Хеной подоспели вовремя. Если бы не они, всего этого у нас бы сейчас не было. У нас не было бы нас. Тилл нежно улыбнулся, беря того под руку и увлекая за собой в кафетерию. Это все и вправду чудо, иначе не назвать. Его Иван живой. Целый. Невредимый. Не это ли счастье? – Семь миллиардов голосов и наши будут петь вечно. – говорит Тилл, скрещивая свою ладонь с чужой. – Но не в рамках смертельного батла. – Определённо. – оба улыбаются друг другу и поудобнее устраиваются на диванчике, ожидая кофе. Они вместе. Они живы. Они счастливы. Вот истинный конец.