Мерцание надежды

- Не нужно смотреть на меня так, Кексик, - голос отозвался эхом заполняя пространство огромной комнаты. Волосы приобрели привычный розовый оттенок, мокрая челка назойливо лезла в глаза. Все тело гудело от мышечной боли, а глубокий порез на животе так и желал вновь разорвать свежие швы. Вай уже и не помнила, когда в последний раз посещала семейный особняк Кирамманов, который так и кричал роскошью и пижонством. Любая безделушка украшающая полку, стоила целое состояние на которое Вай бы не нагребла, даже если бы драла задницы за деньги. Девушка рассматривала узоры вырезанные на высоких потолках. Огромные панорамные окна, открывающие вид на чудесный сад покрытый ночным блеском. Бросала свой взгляд куда угодно лишь бы избежать взор пытливых глаз. Кейтлин смотрела пронзительно, каждая частичка тела отдавала неприятными мурашками, впервкушая что же будет дальше. - Ты сильно поменялась за время... Пока мы были врозь, - нерешительная пауза в интонации, лишь усугубила напряженный молчанием момент. - Все мы меняемся. Тебе ли об этом не знать?, - ядовито выплюнула Вай. Обида, горечь и неукротимая ярость разрывали грудную клетку. Руки неприятно покалывало, будто их окунули в чан с холодной водой. Желание выбить кому-нибудь челюсть, а следом запить пульсирующую боль дешевым пойлом вырастало с каждой секундой. В воздухе снова повисла уже привычное напряжение. Казалось сухие губы Кейт сжались ещё сильнее. - И все же некоторые вещи мы уносим с собой в могилу. Слышу привычную язвительность в голосе, должно быть это хороший признак. Да и волосы, снова розовые...Так гораздо лучше, - Кейт слегка улыбнулась, девушке не хотелось ссор. Тело ломало от усталости, хотелось скорее прыгнуть в кровать и заглушить бешенный ритм в груди. Прошло полгода, а Кейт так и не удалось притупить свои чувства. У всех разный способ вытеснения вещей о которых мы не желаем думать: алкоголь, работа, секс... Все можно заглушить, если найти верный способ забыться. Но обстоятельства куда хуже, когда "собственная" проблема стоит напротив. Взвинченая, яростная и такая... Уставшая. Хотелось обнять, поцеловать каждый участок тела, почувствовать родное тепло и сильные руки обвивающие талию. Хотелось быть ближе, но этот шанс канул в бездну ещё очень давно. - Я буду у себя в комнате, выспись Вай. Нужно многое продумать, Амбесса наверняка хочет вырвать мне глотку за наше представление у Виктора, а... Джинкс, не знаю что с ней будет происходить после смерти той девочки. Надеюсь у неё не слишком слетит катушка, иначе я застрелю её при первой же возможности. Но пока обстоятельства вынуждают держаться вместе, - привычным холодным тоном произнесла, Кейт. Безразличие – то что девушка умела изображать лучше всех. В семье всегда нужно было держать лицо, чтобы не произошло: осанка всегда прямая как струна, лицо невозмутимое, сдержанное. Мама всегда говорила ей: "Люди пользуются уязвимостью друг друга, но только если заметят её. Будь осторожнее, Кейтлин. Люди бывают очень жестокими стоит им учуять запах слабости". Вай смотрела внимательно, словно изучая каждый лицевой мускул. Кончики пальцев неприятно покалывали. Казалось что маска "мне плевать" треснула задолго до того, как была натянута на лицо. Уходя из комнаты Кейт чувствовала, как спину прожигает взгляд дымчатых глаз.

***

Ночь окутала мир своим прохладным дыханием, словно мягкая шаль, обвивающая всё вокруг. Яркая луна, как огромный серебристый фонарь, висела на небосводе, освещая тёмные уголки и отбрасывая длинные тени. Её свет пробивался сквозь облака, создавая игру света и тени, словно сама ночь пыталась скрыть свои тайны. Лунный свет отражался в глазах, полных ожидания и беспокойства. Каждая тень казалась живой, а каждый звук — предвестником чего-то неожиданного. Ночь была одновременно прекрасной и тревожной, как картина, написанная мастером с яркими цветами, но с мрачными штрихами. Она манила к себе, но при этом оставляла ощущение неясности и тревоги. Кейт спустилась вниз по изящной лестнице. Дом был призраком воспоминаний связанных с матерью. Высокие стены давили и внушали тревогу. После ухода матери казалось, что здесь и вовсе никто не живет. Отец убитый горем постоянно спал и редко выходил из комнаты. Сама Кейтлин ночевала на работе иногда по три-четыре дня подряд. Присев на диван, девушка протерла сухими ладонями лицо, стараясь снять напряжение. Тишину разорвал звонок в дверь. Тело напряглось, рука машинально потянулась за оружием спрятанным под подушкой. Аккуратно подходя к глазку, Кейтлин увидела рыжую макушку. - Медди, черт возьми. Что ты тут делаешь?, - за порогом стояла миниатюрная девушка с ярко-рыжей копной волос и даже под куполом ночи виднелась россыпь миловидных веснушек. - Не знаю... Хотела убедиться, что с тобой все в порядке, - подавленным голосом прошептала девушка. - Я постоянно думаю о нас, то что между нами происходит...Я вероятно эгоистка, но с каждым разом мне хочется все больше. Сначала мне хватало только дружбы. Но когда мы перешли эту черту, я с каждой секундой становилась более жадной. Я хочу узнать тебя, Кейт. Узнать о тебе все: что ты любишь на завтрак, что доставляет тебе удовольствие, а что напротив вызывает раздражение. Я не знаю о тебе ровным счетом ничего. Хотя мы так часто делим одну кровать... И даже там, ты словно безэмоциональный робот, - янтарные глаза были полны решимости, энтузиазма. Медди была не из тех кто отступает без боя. Девушка полная решимости, смелости и детской доброты. - Медди... Мне жаль, но сейчас я не одна и мне не до признаний в любви под луной. Давай оставим этот разговор до лучших времен, хорошо?, - голос прозвучал мягко, Кейт старалась быть нежной с чувствами своей подчинённой. Ох...Мэдди стала прекрасным временным утешением. Попала в идеально время, когда сильнее всего на свете хотелось забыться. Глаза Кейт постоянно блуждали по лицам, искали знакомые черты, но находили лишь чужие. Она знала, что не сможет забыть Вай, но надеялась, что хотя бы на время сможет отвлечься. Кейт никогда бы не признала в слух, что в моменты отчаяния хотелось упасть в теплые объятья. Не важно чьи руки бы обвивали талию, чья ладонь ласково бы гладила по затылку. Хотелось на минуту... Хотя бы на секунду позволить себе быть слабой. На время заглушить ноющую пустоту, расползающую по сердцу и не знающую границ. Кейт сама вышвырнула Вай из своей жизни, собственноручно оттолкнула человека, который держал её на плаву. С того момента ни прошло и дня, чтобы Кейт не жалела о сделанном. Девушка нагружала себя работой, брала сверхурочные, глушила одиночество любыми способами. В один из таких дней, когда солнце давно ушло за горизонт, а на пальце появилась вмятина от пера. Сидя в своём кабинете, уже собираясь уходить домой в дверь робко постучали. Разрешая войти, Кейтлин встретилась с глазами полного восхищения и безусловного доверия. Встретилась лицом к лицу с той нежностью и лаской, что не было в её жизни. Кейтлин знала, что будет винить себя до конца своих дней, знала и то что своим выбором изменит самой себе, но было поздно идти на отступную. - Мэдди, не хочешь заехать ко мне? Прозвучало предложение растянувшиеся на долгие месяцы вперед. Девушки провели всю ночь вместе. На утро Кейт пообещала себе, что такого больше не повториться... И снова прозвучало это чертово "но". Потому что это повторилось вновь. Второй, третий и четвёртый раз. После девушка перестала вести счет. Каждое утро просыпаясь в чужих объятиях по груди разливалось омерзение. Кейтлин будила подчинённую и быстро провожала к выходу, не чувствуя ровным счётом ничего кроме – стыда . С Мэдди, девушка глушила одиночество, физические потребности и порой обычную скуку. Ей не хотелось открывать душу, не хотелось вести долгие беседы под покровом ночи. Кейтлин лишь желала отвлечься. До чувств самой Мэдди ей не было никакого дела, Кейт никогда не давала лишних поводов для надежды. Ей нравилось закрывать глаза и представлять, как сильные руки Вай трогали бы её тело. Как мягкие губы оставляли бы беспорядочные следы на изящной шее, как все невзгоды растворялись в небытие. Кейт не хотела заниматься сексом с Вай. Она желала разделить всю боль, всю нежность с девушкой. Провести диалог чувств через тела, показать всю значимость и близость через прикосновения. Но больше всего, Кейт хотела лежать на кровати и смотреть в родные глаза. Глаза наполненные нежностью и пониманием... Глаза при взгляде на которых забываешь обо всем на свете. Словно время останавливается и нет никого кто мог бы помешать насладиться присутствием друг друга. Иногда просыпаясь утром, Кейт смотрела на аккуратное, практически молочное тело Мэдди и в голову приходили вопросы: А какие прикосновения любит, Вай? Какой секс предпочитает? Какова в постели та с кем мне никогда не случится разделить простыни? Вай, Вай, Вай, Вай, Вай, Вай... Вай никогда не покидала голову, Кейт. Это был персональный ад и рай одновременно и все же всякий раз закрывая глаза... Поддаваясь новым поцелуям Мэдди в голове был уже привычный образ красноволосой, абсолютно бесстрашной девушки, которая никогда не упускала возможность кинуть нахальную и чертовски дерзкую ухмылку.

***

- А... Да, конечно. Прости что потревожила. Доброй ночи, Кейтлин,- голос Мэдди дрожал, впрочем как и спина которая отдалялась с каждым шагом. Закрыв входную дверь, девушка прижалась лбом к холодному металлу. В голове творился хаос, вихрь чувств и главной из них была – совесть . Как бы девушка не убеждала себя, что Мэдди полностью понимают структуру их отношений. В глубине души, Кейт видела насколько сильно нравится Мэдди и как бы жестоко это не было, но любовь подчинённой была–удобной. Кейтлин чувствовала вину, знала что облажалась и точно знала, что не стоит слез Мэдди. Из нескончаемого потока мыслей выбил звонкий звук хлопков за спиной. - С этим крендельком? Да я смотрю, времени зря не теряла, - лунные лучи падали на дымчатые глаза, они превращались в загадочные зеркала, отражающие не только свет, но и боль, скрытую за стальным безразличием. В этом свете зрачки расширились, принимая в себя всю магию ночи, и в них загорелись недобрые искорки, как звёзды на безоблачном небосклоне. - Претензий нет, Кейт. Мы же разошлись, как в море корабли. Я в свою дыру, а ты выше к чистому небу. Расскажи мне лучше: как оно, трахаться с этим Божиим созданием?, - в руке блеснула бутылка алкоголя. Голос был насмешлив, пропитан ядом и сарказмом. Сделав ещё один большой глоток, девушка растянулась в той самой дерзкой ухмылке. - Вай... Ты пьяна, сильно устала, сегодня был тяжёлый день. Давай не будем его усложнять лишними разборками. Тебя не было в моей жизни полгода. Неудивительно, что я хотя бы попыталась жить как все, - было ощущение, что Кейтлин поймали за чем-то безобразным. Ужасно хотелось кинуться в оправдание, спина покрылась мурашками. Казалось последняя нить с Вай оборвана. И вновь руками Кейтлин. - Не переживай, за последние полгода быть трезвой для меня более непривычное состояние. А знаешь почему? Потому что в дыре, где я гнила все это время, я ни на минуту не забывала о тебе. Не могла спать, есть, вообще ничего. Меня постоянно преследовали фантомы прошлого, но твои чаще всего. Ты мерещились мне повсюду: на ринге, в толпе, в чертовом баре, когда меня избивали ногами! Сколько бы бухла я бы не вливала в себя, я помнила о тебе...Постоянно. Я знаю- знаю, я не в праве тебе что-то говорить, мы не были тогда вместе. Мы ведь из разного теста, куда же мне до твоего уровня. Просто мне чертовски невдомек, почему я все это время страдала по человеку, который при первой же возможности заменил меня на этот ходячий подсолнух...Знаешь, Кейт ты права. Я устала и очень хочу спать, как хорошо, что у вас в комнатах мини бар. Хоть что-то в этом доме мне не чуждо. И кстати говоря, зря ты прогнала эту милашку. Она славная, правильная и до мозга костей послушная...Все как тебе нравится. Может быть с ней у вас бы получилось слепить слово "идеально", - с насмешкой произнесла Вай, совершая ещё один глоток спиртного. Грудь прожигал алкоголь, во рту стало неприятно горько. Но все это не имело значение, ничего не имело значение. Ни боль в ребрах, ни нарастающие слезы от усталости и отчаяния, Вай устала. Устала бороться с жизнью, которая издевается над ней и с каждым разом удар приходится под дых. Сердце разрывалось от боли, гнева, разочарования. Виски пульсировали, глаза жгло от солёных ручейков, которые так и норовили вырваться из потухших глаз. Вай знала что не имеет права говорить такие слова, не имеет права обвинять... Но что может быть безобразнее чувства заменяемости? Что как бы то не было, тебе найдется замена, потому что в этом сраном мире ты нихрена не особенный. Пепел прошлого, тягота настоящего, что угодно но никак не часть счастливого будущего. Поднимая тяжёлое тело с мягкого дивана, Вай небрежным жестом протерла стекающую слезу. Смотреть на точечный силуэт Кейтлин, не было сил... Слишком больно, слишком невыносимо. - Ты не знаешь, что было в моей голове, после того что произошло между нами..., - растерянность, вероятно первое чувство, что било по вискам Кейтлин. Понадобилось не мало духа, чтобы начать говорить, но мысли в слух были нагло прерваны. - Не утруждайся, Кексик. Я знаю, что было в твоей голове. И знаю кто прекрасно помогал тебе с этим справляться, - отчаяние перерастало в безграничную злость. Вай не хотела: слушать, видеть, говорить с человеком стоящим напротив неё. Не хотелось смотреть в чарующие глаза, потому что девушка знала, что не устоит. Знала, что вся злость и обида уйдет, словно и не было стоит ей посмотреть в омут небесных глаз. Вай не хотела делать себе больно, не хотела терять крупицы гордости, что остались комом в горле. - Вай, довольно детских обид. Мы обе знаем, что я не сделала ничего плохого. Мы слишком разные, слишком много преград было на нашем пути. Мы ведь действительно не знаем миров друг друга. Я даже не знаю, как мы вообще смогли поладить. Мне больно глядеть на тебя. Ты стоишь и даже не смотришь мне в глаза, я этого не заслуживаю. Мне жаль, ясно? Очень жаль... За всю боль, что я тебе причинила, - голос предательски дрогнул. Кейтлин не знала, чем закончится этот разговор, но знала наверняка, что итог будет самым непредсказуемым. Если бы она только знала насколько была права, то поставила бы все свое наследство на спор. - Как ребенок? Что ж, может итак, но по крайней мере я не трахалась с сахарными куколками. Не могла себе этого позволить, потому что твой образ никогда не покидал меня. Никогда. Мы взаправду ничем друг другу не обязаны, но я не могла так поступить с тобой, не могла так поступить с собой. Даже на секунду представить, что кто-то по мимо тебя может меня касаться, - Вай не отступала. Кровь била в уши, грудная клетка была готова разлететься на осколки от давления, руки автоматически сжались в кулак. Девушка сверкнула глазами с вызовом посмотрев на Кейтлин. Ноги по инерции быстро сократили расстояние между девушками. - И как она в постели? Наверняка та ещё стесняшка. У неё глаза блестят, стоит ей поймать твой взгляд. Не знаю, знаешь ли ты, но думаю...Мэдди точно втрескалась в тебя. А ты так легко разбила ей сердце, - Ревность буквально сжигала органы. Пережевывало легкие, а следом выплёвывало в грудную клетку обратно. Вай по жизни была бойцом, все проблемы с детства можно было решить с помощью кулаков. Защита, гарантия безопасности и все это можно было обеспечить, если умело обращаться с телом. Вай не привыкла разговаривать, не привыкла слушать, девушка с детства выделялась особым нетерпением. Вай никто не учил как правильно решать проблемы. Мать с отцом погибли на глазах, детство было похоронено на том же месте, где лежало остывшее тело матери. Вай поняла, что без силы ей не получиться защитить сестру, не получиться выжить. В мире где прошло её детство, слова были главным источником опасности. Во взрослом возрасте, стало лишь хуже. К несчастью для Вай очень многое в жизни нельзя было решить одними ударами в челюсть. А боль в сердце не поддавалась заживлению в отличие от разбитых костяшек на руках. Хватит... Сковь зубы процедила Кейтлин не сводя глаз с девушки. - Ну- ну, Кейт. Я ведь ничего ещё и не сказала. Лишь поделилась тем, что творилось у меня в голове, пока мы были врозь. Поделись и ты... О чем же ты так переживала? Мне ведь интересно узнать, что же чувствовала моя ледяная королева, - Вай перешла практически на крик. Глаза сверкали азартом, девушка никогда бы не признала, что просто нарывалась. Провоцировала, хотела сделать больно. И не меньше этого, Вай хотела, чтобы её ударили, потому что она этого заслуживала. Заслуживала быть забытой. Все что происходило в жизни Вай было её наказанием за то, что она бросила родную сестру на произвол судьбы. За то что позволила ей уйти, за то что не смогла её защитить. Если бы не Вай... Джинкс никогда бы не появилась на свет, никогда бы не убила мать Кейтлин... - Действительно хочешь знать?, - с яростью в глазах произнесла Кейт. Гнев бил в виски, пульсирующим молотом, заставляя зубы скрежетать. Внутри все кипело, бурлило, как вулкан, готовый к извержению. Каждая клетка тела вибрировала от накопившейся энергии, от яда, который медленно, но верно, разъедал изнутри. Кулаки сжимались так сильно, что костяшки побелели, ногти впивались в ладони, оставляя болезненные следы. Вместо всепоглощающей боли, в теле проснулась другая, более мощная энергия. Это было возбуждение, неистовое и дикое, пронизывающее каждую жилку. Кровь словно заиграла новой, опасной мелодией. Ярость не исчезла, она лишь смешалась с неким ликующим безумием, усиливая каждое чувство, заставляя тело трепетать от неконтролируемого напряжения. Руки, только что готовые к разрушению, начали дрожать от предвкушения, а взгляд стал острым, пронзительным, полным неистовым желанием. - Хочу и не поверишь наско..., - Вай не успела договорить. Кейт жадно набросилась на мягкие губы девушки. На языке чувствовалась лёгкая горечь от спирта. Поцелуй был диким, требующий. Кейт пыталась вложить в него все чувства, то как сильно она скучала. Как одиночество сжирало изнутри, а Вай была светлым островком в её жизни. Глотком воды в жаркую погоду, свежим ветром в летнюю духоту, спасительным кругом в бушующих волнах. Руки беспорядочно блуждали по телу, поцелуй растворял последние частички разума. Здравый смысл разлетелся на атомы. Отстранившись от покусанных губ, чтобы отдышаться Кейт прошептала у самого лица: Не было ни дня, чтобы я о тебе забывала. Ни одно прикосновение Мэдди, не могло утешить меня, потому что она не ты... Мне хотелось забыться, но даже тогда я думала о тебе. Думала о том, что тебе я бы позволила сделать с собой все, что ты пожелаешь сделать. Закрывая глаза, я представляла тебя, представляла как твои руки меня трогуют, как твои губы обжигают. Вай...Я скучала по тебе, скучала на ровне с безумием... Губы вновь сомкнулись с жадным щелчком. Это были не нежные прикосновения, а захват, поглощение, попытка восполнить пустоту, зиявшую в душе все эти долгие месяцы разлуки. Язык, наконец-то обретая свободу, проник в полость рта, исследуя, лаская, помечая территорию. Это был поцелуй, полный отчаяния и ликования, преисполненный нетерпеливой страстью, испепеляющей и нежной одновременно. Он был одновременно грубым и нежным, полным настойчивой требовательности и жаждущей нежности. Руки, голодом тоскующие по прикосновению, ласково обнимали, проводили по спине, по волосам. Нежные прикосновения постепенно переходили в более решительные действия, возбуждая, заставляя тело дрожать от желания. Шёпот имен, пропущенный сквозь горячее дыхание, был подобен заклинанию, и вся накопленная тоска вырывалась наружу в потоке нежных прикосновений и страстных взглядов. Каждый вздох, каждое движение, вся атмосфера была напитана нетерпеливым ожиданием воссоединения двух людей, которым долго приходилось жить в разлуке, теперь наконец-то нашедших друг друга. Это было не просто приближение физической близости, а воссоединение душ, восстановление разрушенной связи, поиск утраченного единения.

***

Луна, словно огромный, нежно-сияющий жемчуг, висела на небе, проливая на землю успокаивающий свет. Воздух был наполнен ароматом влажной земли и ночных цветов, лёгкий ветерок шептал обещания перемен. В этой ночи не было бушующих эмоций, только тихая, глубокая уверенность. Внутри тоже царило необыкновенное спокойствие. Недавняя буря страсти с нотками страха отступила, оставив после себя не пустоту, а ощущение нежной, трепетной надежды. Это была не слепая вера, а уверенность, подкреплённая каким-то внутренним знанием, пришедшим из глубины души. Как будто сама ночь шептала: "Все будет хорошо". Гляда на спящую девушку, Кейт мысленно решила, что больше не позволит себе право на ошибку. Не позволит судьбе и кому-либо ещё вновь лишить её Вай. Не в этой жизни, не в этом времени. За долгое время Кейт захотелось по-настоящему жить. Девушку впервые двигала не всепоглощающая ненависть и жажда возмездия. Впервые Кейт хотелось бороться из-за страха потерять то, что оказалось у неё в распоряжении. И она будет бороться. Если потребуется испачкает руки по локти в крови, пойдет на любую жесткость, если это будет гарантировать безопасность. Если это будет значит, что Вай всегда будет рядом. Звёзды, мерцая, были подобны миллионам крошечных огоньков, каждый из которых символизировал новую возможность, новую надежду на будущее. Это была ночь, которая не просто прошла, а стала началом чего-то нового, чего-то светлого и прекрасного.