Да, я слабак. И что с того?

      Во время последнего урока начался дождь. Жирные капли воды стекали по школьникам, образуя бесформенную, огромную и грязную лужу прямо у главного входа в школу. Коричневый перемешался с серым в бездонное озеро, так и манившее юношу окунуться в него с головой и утонуть в грязи. Мичикацу так бы и сверлил бездумным взглядом предел своих суицидных мечтаний, если бы кто-то не выбил его из забвения толчком в плечо. Юноша моргнул. Нарушитель чужого спокойствия тоже. Первый снова опустил веки. Белобрысый нервный комок последовал примеру и сделал то же самое. Теперь уже два человека в толпе куда-то бездумно смотрели. Спустя пару молчаливых секунд Санеми встрепенулся. — Слушай, а эта твоя фигня с расфокусировкой случаем не передаëтся через касание? Из-за чëрных очков поднялась бровь. — У тебя ещë остались силы на шутки после семи уроков? Две забинтованных руки развелись в стороны. — как знать, может просто у кого-то чувство юмора отсутствует. — Хм... Мичикацу положил руки в глубокие карманы куртки и, словно получив свежий глоток воздуха, решил ответить (обычно он бы просто вмазал за такую наглость и спокойно продолжил бы прокрастинировать). —... Я просто ценитель отборных шуток. — А, значит привереда. Ну ладно, найдëм как рассмешить ваше царское высочество. Сделав наигранно услужливый поклон, Санеми подмигнул ошарашенному где-то внутри себя Мичикацу и отправился дальше, беззаботно погружаясь в пучину из школоты всех возрастов и цветов.        Вскоре до одиноко стоящего парня добежали его друзья. Кайгаку — тот, за кого пару недель назад поручился Мичикацу — шушукался с шестëрками. — И что это только что было?.. — Без понятия... А ты как думаешь, Даки? — Я считаю, что один белобрысый человек только что подписал себе смертный приговор... За их спинами появился Мудзан. — Вы бы вели себя по тише, он ведь вас прекрасно слышит... Вся троица разносчиков сплетен взвизгнула и отпрыгнула вперëд.       

***

Последующую неделю то, что происходило рядом мало беспокоило Мичикацу. Ведь в следующую пятницу одному самопровозглашëнному скомороху удалось вызвать намëк на улыбку на совершенно каменном лице, что его несказанно радовало. Чего кстати нельзя было сказать о Луне. После всех этих внезапных атак анекдотами и шутками юноша был в самой настоящей панике. Чуть ли не каждый день он не мог понять, что происходит вокруг. И даже тëмные очки не спасали окружающий мир от преображения. Словно в чëрно-белый фильм вдруг добавили краски.