Новый Король

Новая бумажная работа, новые расчёты, новая кружка кофе, новая таблетка валерьянки... И так изо дня в день. Коко уже и сам понимает, что долго на плаву не продержится, но что делать, как не работать? Оставаться наедине с собой каждый день все сложнее. Он старается не оставлять времени ни на что, кроме сна, но мысли продолжают догонять его, безжалостно душить и резать. За последний год парень превратился из харизматичного красавчика в измотанного, побитого жизнью мужчину. Щетина уже неприятно кололась, волосы давно стоит покрасить, ведь корни отрасли, но сил нет ни на что. Ведь даже покраска волос минимум 40 минут наедине с собой. Он не выдержит. —Твою мать...—с тяжёлым вздохом сказал белобрысый и уронил голову на клавиатуру. Новое задание от Майки казалось невыполнимым. Тот хотел открыть новый клуб, но средств как таковых не было. Теперь бедный Хаджиме сидит и подсчитывает, кто и сколько должен Бонтену. И, как оказалось, это не такая лёгкая задача, когда твоя организации проспонсировала буквально свыше трехсот людей. Хотя, Коконой ещё легко отделался, ведь не ему потом из этих трёхсот людей выбивать деньги, а Рану, Риндо, Санзу и Какуче. Вот, кому не позавидуешь. Хотя, этих головорезов, за исключением Хитто, Коко не жалко. Пусть марают свои руки дальше. Пальцы снова застучали по клавиатуре. В кабинете было тихо и темно. Раньше парень пытался украсить эти черные давящие стены гирляндами и фотографиями, но, как выяснилось, эта идея была не самой гениальной. Гирлянды стало лень включать уже на второй неделе, а вот фотографии лишь теребили старую рану. У Хаджиме на всех фотографиях запечатлена она. И он. Они оба, похожие как две капли воды. И их блондинистые волосы, их лица и чуткий взгляд сводил с ума. В буквальном смысле. Поэтому фотографии были сняты на следующий день, а кабинет снова стал похож на чёрное пятно. Мрачное. Одинокое. Безысходное. В дверь кабинета постучали. Коко давно научился различать, кто стучит. У Рана два громких стука кулаком, у Риндо два коротких костяшками пальцев, у Какуче три длинных, тихих, у Санзу всего один. А Манджиро никогда и не пытался стучаться Сейчас по ту сторону двери стоял Какуче. Хаджиме медленно поднялся со своего места и, на ходу завязывая волосы, открыл дверь. Хитто прислонился к дверному косяку с двумя чашками ароматного чая. Ромашковый. —Привет, не помешал?—Тихо протянул Какуче и вошёл в комнату. —Не особо. Что-то хотел? —Пообедать хотел. С тобой. А то ты вроде бы даже не завтракал. И почему Хитто всегда такой внимательный? Всегда всё знает, всегда всё запоминает. Даже будучи пьяным он запомнит, что было. Это всегда поражало белобрысого до глубины души, ведь он, как ни пытайся, память улучшить не мог. Да и никогда наблюдательностью не отличался. А всё потому, что Коко было глубоко плевать на своего оппонента. Новая стрижка? Окей. Новый цвет волос? Прикольно. Новый стиль? Окей. А у черноволосого всегда было, что сказать. Всегда. —Я... Эм... Сейчас работаю. Пообедать времени нет, нужно будет сдать отчёт Манджиро сегодня. —прошептал Хаджиме, но, противореча своим словам, взял чашку горячего чая и отпил. —Не думаю, что обед займёт много твоего времени. Пошли, как раз недалеко кафе открыли. —Не... —Я угощаю. —Не дав договорить Коконою, Хитто вставил своё слово, прекрасно зная, что тот ни за что от бесплатной еды не откажется. —Ладно, пошли. Но не больше часа. —Конечно. Не больше часа. Ага блять. Уже второй час эта парочка сидит за столом и ждёт свой заказ. Ещё немного, и Хаджиме бросит меню в официанта. А после в очередь, которая, кажется, не заканчивается. Местечко было уютное, но слишком людное. И шумное. Все что-то обсуждают, все ходят туда-сюда. —Какуче, мне нужно работать.—Сказав это, белобрысый встал, намереваясь уйти, но его удержала рука Хитто, который схватил того за запястье и удержал на месте. —Скоро приготовят. Не зря же сидели. Подожди ещё немного. И ведь хочется отказать ему, хочется обматерить всё это заведение, но почему-то Коко не может. Всё, на что он сейчас способен, так это сесть обратно и угрюмо уставиться в меню, изучая названия блюд, которые уже выучил наизусть. —Ты сегодня допоздна на работе будешь?—неожиданно спросил Хитто, положив свою голову на ладони. —Просто, может быть, мы могли бы... —Да. Я буду на работе допоздна. У меня нет времени. —Коротко отрезал Хаджиме и сжал меню так, что аж костяшки побелели. Ему нельзя снова с кем-либо сближаться. Нет. Вновь это чувство утраты он не переживёт. Какуче расстроился. Это было заметно по его отстранённому выражению лица, равнодушному взгляду, обращенному к оппоненту, телодвижениям. На секунду Коконой даже пожалел о сказанном, не развалился бы, если пошёл бы на прогулку. Но менять своё решение уже поздно. Заказ парни получили через тридцать минут и, честно говоря, хоть беловолосый до последнего не хотел признавать, это было вкусно. Обычно еда ему казалось сухой и странной, но сегодня он ел с удовольствием. В первый раз за последний год. Хитто же вновь разговорился, позабыв прошлые обиды. Настроение поднимало ещё и отсутствие большинства людей, которые были тут тридцатью минутами ранее. Многие столики опустели, стало относительно тихо и спокойно. Сейчас парень чувствовал себя как никогда спокойно. Хотелось оставаться в таком состоянии вечно, но время не даёт. Ебучий отчёт, ебучий Майки, ебучее счастье. —Какуче, я пошёл. Мне нужно успеть сдать бумаги боссу. Так что пока. До завтра. Тот ничего не сказал. Просто остался сидеть на месте и смотреть другу вслед. Что у этого черноволосого в голове, Коконой никак не мог понять. Хаджиме смотрел на людей, как на аналитический график, делал в уме общую картину каждого, единственный человек, чей портрет он никогда не сможет составить— Хитто. Какуче непредсказуем, у него свои замыслы, свой мир. Своя вселенная. Он может убить, может спасти жизнь, может вести себя жёстко, может вести себя мягко. Иногда беловолосый даже думал о том, что именно он, Какуче Хитто, смог бы стать Богом. Не Манджиро, не Хайтани, а именно он. Новый Король. Никто никогда не говорил об этом прямо, но все знали, что он тоскует по Изане. Он дышал им, жил, а когда тот умер, то Какуче даже предпринял несколько попыток суицида, но всё безуспешно. Несмотря на своё горе, он полностью перенял образ Курокавы, лишь слегка подкорректировав. Теперь он стал новым Королем. И пусть он пока этого не показал, не обнародовал, но скоро, Коко уверен, что скоро Манджиро будет мертв. Все они будут мертвы, кроме него. Он взойдет на вершину и отомстит каждому. Всему несправедливому миру. Вечер наступил слишком быстро. А вот писанина Коконоя осталась стоять. С прихода в офис он написал от силы пятерых людей. И то, кое-как. Работа не шла. Он то и дело отвлекался, слонялся туда-сюда по небольшому кабинету, варил себе кофе и рассматривал книги по физике, стоящие на полках прямо над стулом. Даже залип в видеоигру, которую ему на дня показывал Санзу, за что после получил от босса, мол "работать нужно, а не хуйней маяться". И вот на часах уже 9 вечера, за окном темно, даже звёзд нет, а он сидит, сгорбившись над компьютером и пытается снова попробовать работать. Две минуты, и Коко снова встаёт. Снова ходит и размышляет на разные темы, но только не рабочие. Впервые за несколько недель он вспомнил Инуи. Его улыбку, его ожог на пол лица, который его вовсе не уродовал, как считал Сейшу сам. А после и Акане. И Такемичи. Интересно, как там Нуи и Мичи? Всё ли у них хорошо? Злится ли Инуи на него до сих пор? И что было бы, если бы они встретились на улице? Без обязательств, без затрагивания работы. Просто они из прошлого, которые были вместе каждый день и любили возиться в снегу. Новая попытка поработать. Новый провал. Это всё продлилось до 11 вечера, пока беловолосый совсем морально не истощился и не заснул прямо за столом, положив голову на руки и размеренно дыша. Телефон зазвонил. Хаджиме медленно разлепил глаза и взял мобильник, даже не посмотрев, кто ему звонит. —Алло?—голос у парня был хриплым ото сна, а глаза снова закрылись. Хотелось ещё поспать. Ещё немножко. —Коко, жду отчёт через десять минут у себя в кабинете. —Проговорил монотонный голос в трубку, и в эту же секунду беловолосый подскочил, как ошпаренный. Отчёт! Сколько время?! 9 утра! —К-конечно, босс. Сбросив звонок, мужчина заметался, он не знал, за что хвататься, мозг после сна соображал медленнее обычного, в кабинете было прохладно из-за открытого окна, а тело ломило. Спать за столом было не лучшим решением. Во рту пересохло, так же ужасно хотелось в туалет. Как и ожидалось, в десять минут он не уложился, поэтому прибежал в кабинет Манджиро с опозданием в двадцать минут, что, само собой, усугубило ситуацию. В голове у Хаджиме крутилось миллион отмазок, почему он не доделал отчёт, почему опоздал, почему... —Сел. —Проговорил раздраженный голос, и все мысли тут же исчезли. Коконой послушно сел на стул с папкой в руках, нервно кусая губу. Старая привычка, от которой избавляться уже нет смысла. Некогда розовые и ровные губы покрылись ранками и следами от засохшей крови. Инуи бы давно отругал Коко... Сано протянул руку ладонью вверх, давая немой приказ отдать папку. И как бы беловолосый не хотел этого делать, ему пришлось. Он просто сидел и ждал своей участи. Минуты длились мучительно долго, а взгляд Манджиро становился всё холоднее и раздражённее. И пусть казалось, что его лицо осталось таким же нейтральным, на самом деле тот сейчас в бешенстве. —Что это?—Протянул Майки с отвращением, а после уставился на своего сотрудника. —Отчёт. Я не успел доделать его. Слишком много информации и архивов пришлось поднимать. —Начал оправдываться парень. Он, хоть никогда не признается в этом даже самому себе, ужасно боится Майки. Боится так же, как когда-то боялся Курокаву. Ему терять нечего, да и сдохнуть он не против, но эти двое всегда знали, как надавить. Один неверный шаг, и Коко будет ходить на могилу не только Акане, но и Сейшу. —Не успел? По-моему, я дал тебе достаточно времени. —Сано поднялся со своего места и подошёл вплотную к оппоненту, кладя ладонь тому на волосы. —Или ты считаешь, что можешь отлынивать? Идиот. —Глава Бонтена, не стесняясь своей силы, ударил парня ногой в кадык. Беловолосый тут же закашлялся и схватился за горло, тяжело дыша. Он делал судорожные вдохи и хрипел, пока через несколько минут всё не прошло. —Чтобы до завтра всё сделал. Хоть сдохни, но сделай. Свободен. На негнущихся от страха ногах Коко вышел из кабинета и прислонился затылком к стене, когда дверь в «логово» Манджиро закрылась. Горло всё ещё побаливало, однозначно будет синяк. Ну, это уже не впервой. Пора привыкнуть. Парень сам не знает, как долго так стоял и переводил дыхание, но ему показалось, что кто-то на него смотрит. Панически оглянувшись по сторонам, он заметил знакомую фигуру. Какуче. Слава Богу. Тот сделал вид, будто вовсе не заметил на шее Хаджиме синяк и подошёл ближе. —Коко, ты сегодня занят? Может, выпьем вечером у меня? —Тон у Хитто был непринуждённый, но по глазам было легко считать, как он ждёт этой встречи. Только беловолосый открыл рот, чтобы отказаться, как слова застряли в горле. А что, собственно, такого случится, если он позволит себе выпить? Тем более он будет не один. Акане его не найдёт. Не сегодня. —Хорошо. Я тогда приду, как закончу работу, задержусь сегодня в офисе. —Лицо у Какуче тут же загорелось, хоть он и старался этого не показывать. —Отлично. Буду тебя ждать. Мне забрать тебя с работы? —Не нужно. Я сам. Вечером, когда уже стемнело, а на улицах зажгли фонари, Хаджиме топал по снегу, напевая себе под нос едва знакомую мелодию. Мимо проезжали машины и проходили люди, жизнь кипела. Отчёты были доделаны, поэтому настроение у беловолосого было относительно хорошее. Единственная проблема— он не рассчитал, что сегодня будет так холодно. Мороз пронизывал до самых костей, забираясь под ветровку, которая однозначно не по сезону. Выдыхая пар и судорожно дыша, парень шёл и уже думал о том, на какие темы поговорить с Какуче. Нужно всё спланировать. Нужно, чтобы всё было хорошо. Нельзя сбалтывать лишнего. А если Акане придет, то Коконой покинет своего собутыльника на сегодняшний вечер. Вот так в своих мыслях он и дошел до нужной многоэтажки. Постучав в громоздкую дверь, Коко принялся ждать, когда ему откроют. В подъезде было теплее, но всё ещё недостаточно, чтобы полностью унять дрожь, поэтому, когда Какуче открыл дверь, перед ним стояла дрожащая фигура друга с цепким взглядом. Но тот опять не подал виду. Молча пропустил гостя и улыбнулся холодной улыбкой. —Рад, что ты пришёл. Снимай верхнюю одежду и иди на кухню, я уже всё приготовил. Хаджиме так и сделал. Скинул с ног летние кроссовки, повесил на крючок ветровку и пошёл на кухню, которая, по словам хозяина, находилась левее всех остальных комнат. Ремонт в квартире был новым, современным и стильным. Выглядело скромно, но тем не менее дорого. Везде порядок, идеальная гармония. Ничего лишнего. Кухня была самой обычной, выполненной в серых тонах. Стол стоял у стены, а на столе стояла бутылка дорогого вина и два бокала. Сев за стол, беловолосый неловко сложил руки на коленях и стал рассматривать кухню и ждать, когда подойдёт Хитто. В гостях парень чувствовал себя всегда неуютно, и этот раз не стал исключением. Не родное место. Чужая территория. А вот и Какуче. Он зашёл и сел на свободное место, тут же разливая алкогольный напиток по бокалам. —Коко, за тебя. —Он приподнял свой бокал в тосте и отпил вина. —Ты сильно устал? Манджиро зверствует? —Ага. Сказал подготовить отчёты, которые нужно готовить минимум месяц. Но я сделал всё. —Отпив со своего бокала, Хаджиме поморщился. Слишком горькое. Кто вообще такое вино делает? На вкус странно. Ему, Коко, гораздо больше нравилось сладкое. Алкоголь быстро ударил в голову, и разговор склеился сам собой. Сначала о работе, о сотрудниках, Санзу, Хайтани, Майки, потом о личном, о мечтах, о том, кто что любит, о детских воспоминаниях. —Какуче, ты...ты скучаешь по нему? —Едва слышно прошептал Коко, в трезвом состоянии он бы ни за что не задал такой вопрос. Личное должно оставаться личным. Но сейчас он не трезв. Хитто заметно изменился в лице. Глаза стали ледяными, как глыба, губы поджаты, а брови сошлись к переносице. —Скучаю. Это был очевидный ответ. Ну, раз уж ты задал, то задам и я. Ты скучаешь по нему? —Кому? —беловолосый уставился на собеседника, то ли действительно не понимая, о ком речь, то ли строя из себя дурака. —Сейшу. —Нет. Это было давно. Он живёт своей жизнью, я— своей. Это было осознанное решение— уйти. —Начал тараторить мужчина, он врал. Это можно было сказать однозначно. Глаза метались по предметам, пытаясь сфокусироваться на чем угодно, кроме лица друга, нижняя губа заметно дрожала, а сердце сковало в тиски. —Ты скучаешь, я же вижу. По нему и по ней. Они тоже к тебе приходят? Этот вопрос выбил воздух из лёгких Коконоя. Откуда? Неужели к Хитто приходит Изана? Тоже во снах? Или наяву? Коко так ничего из себя и не выдавил, сидел и смотрел широко раскрытыми глазами на серьёзное лицо напротив и тупо моргал. —Вижу по глазам, они приходили. Он тоже приходит ко мне. Шепчет, просит пойти за ним. Не оставлять его. А когда я не слушаюсь, то он начинает по новой. Говорит убить всех. Уничтожить всех, кто служит Майки. Он всегда рядом. Даже сейчас. Он говорит убить тебя. —Черноволосый холодно усмехнулся и снова глотнул вина, замолчав на некоторое время.—Но я давно научился говорить ему нет. И тебе пора отпустить их. Сосредоточиться на своей жизни сейчас. Внезапно Какуче поднялся со своего места и двинулся на Коко. Его движения были слегка заторможенными, всё же алкоголь давал о себе знать. Подойдя впритык, он взял лицо друга в свои ладони и медленно очертил скулы, потом провел пальцем по нижней губе, одну ладонь запустил в волосы Коконоя, слегка сжимая их у корней и доставляя лёгкий дискомфорт. А Хаджиме просто сидел и смотрел снизу вверх на своего друга, как завороженный. Он не мог ни отодвинуться, ни прошептать что-либо. Единственное, на что он был способен— сидеть и позволять делать с собой всё. —Если ты вдруг не захочешь, просто скажи нет. —Произнес черноволосый и склонился к лицу Коко, захватывая его губы в поцелуе. Сначала это был обычный "чмок", так сказать, тренировочный, а после он перерос в полноценный поцелуй. Беловолосый приоткрыл губы, впуская друга, который уже вовсю пользовался возможностью и исследовал всё, что только можно своим языком. Теперь вкус вина уже не казался таким горьким. Оно стало сладким. С лёгким привкусом мяты. Комнату наполнили тихие и судорожные стоны обоих парней, которые получали удовольствие от происходящего. Как только их близость прекратилась, Хитто уселся на разведённые колени Коко и стал исследовать его кожу, начиная с живота, который закрывала чёрная рубашка. —Мой дракончик. —Прошептал черноволосый и приподнял подол рубашки, запуская под неё свою руку, которая очерчивала на идеальной коже узоры. "Дракончик" не отставал и целовал Какуче в шею. Сначала это снова были нерешительные "чмоки", которые быстро перешли в покусывание бледной кожи, на которой следы от зубов было особенно видно. Спустя несколько минут им обоим стало жарко в одежде. Рубашка уже будто душила Коко, а штаны стали тесными. Такая же ситуация была и у его оппонента. Но разрывать физический контакт не хотелось, поэтому Хаджиме придумал другую идею. Он, ничего не говоря, стал стаскивать с Хитто водолазку, оголяя идеально выточенный торс и несколько шрамов, которые идеально дополняли это тело и делали его лишь сексуальнее. В ответ на такие действия черноволосый стал расстёгивать пуговицы на рубашке Коконоя, но его терпение закончилось на второй, и он одним движением сорвал ткань. Послышались тихие звуки того, как пуговицы падают на пол, одна за другой. Но это последнее, что волновало мужчин. Теперь Хитто спокойно исследовал предоставленную ему территорию, ласкал кончиком пальца грудь партнёра, наслаждаясь взволнованными вздохами и вздрагиваниями, а так же мольбами и просьбами прекратить. В ответ на эти действия, белобрысый уткнулся лицом в грудь того и стал медленно покусывать определенные участки, заливая засосы сразу после того, как они образовались. Теперь сидеть на этом стуле было недостаточно, поэтому Какуче встал с колен друга и быстро скинул всю посуду на кузонный гарнитур, освобождая стол, пока дракон переводил дыхание. Как только поверхность стала полностью чистой, Хаджиме подхватили на руки и усадили на стол одной рукой продолжая откровенно лапать, а второй медленно расстёгивать штаны партнёра. Как только Хитто спустил штаны с боксерами до голени Коко, тот заметно покраснел и сжал бедра, надеясь скрыть свою эрекцию. —Какуче! Погоди, это.. ты всё не так понял.. —Смущенно стал бормотать парень, в то время как Хитто уже избавился от своих штанов. —Успокойся и ровно дыши. Сейчас будет непривычно. Коконой даже не успел слово вставить, как в него вставили палец. Вскрикнув, он сжил бедра и тихо заскулил, недовольно глазея на бывшего поднебесца. Как только тело более-менее приспособилось к одному пальцу, туда же добавились и следующие. Как только белобрысый был достаточно растянул, Хитто медленно вошёл и прошипел от боли. —Твою мать, Коко, не сжимайся! Без смазки и так туго идёт! Хаджиме лежал на столе и вытирал слёзы, стараясь расслабиться. Ему хотелось умереть в данные момент. То ли от боли, то ли от счастья, он сам уже не понимал. Заставив тело расслабиться, он почувствовал, как толчки партнёра стали увереннее, а собственные стоны наполняли кухню. Положив свою ладонь на свой член, Хаджиме стал водить рукой вверх-вниз, чувствуя, как с каждым движением не только сверху, но и сзади, он теряет голову всё быстрее. Тихие шептания на своей коже только сильнее возбуждали, и в конечном итоге парень прогнулся в пояснице и с криком закончил. Его тело ещё несколько секунд дрожало, а глаза слезились. Он даже не сразу заметил, что Хитто привалился рядом, а значит, он тоже кончил. Слегка поерзав, белобрысый удостоверился в своих предположениях и тут же провалился в сон, обнимая Какуче. Среди ночи Коко медленно распахнул глаза и понял, что лежит на кровати. Слева от него сопел Хитто. Медленно приподнявшись на локтях, он хотел попить воды, но увидел в дверном проёме силуэт. Он был до боли знакомый. Невысокий мужчина... Изана?! Хаджиме охватил животный ужас, он готов был метаться и кричать, но рука Какуче пригвоздила его к месту. Глаз у Курокавы не было видноч но одного ощущения чьего-то присутствия хватало с головой. Резко моргнув, белобрысый обнаружил, что никого в дверном проёме уже нет. А может и не было никогда...