Секретный приём: Как затащить в постель своего бывшего врага

      Знаете, иногда можно почувствовать себя обделенным.       Живёшь себе уже пару лет в его лавке, ведёшь себя как паинька, никого не убиваешь, никакие планы не строишь, никаких противозаконных действий не совершаешь и даже не промышляешь, но всё равно ты у него почему-то одноглазый мудила. При чём, глаз-то, у тебя имеется, но из-за него же он скрыт печатями, которые он не хочет с него убирать. Хотя это ладно, совет сорока шести наказал ему, что печати вообще ни в коем случае не надо снимать все, иначе одноглазого мудилы станет на одного больше, а места в Мукене, сомнительно хватит на двоих.       Но это ещё цветочки.       Мало того что заместо хоть какой-то похвалы за хорошее поведение, ты можешь буквально получить по губам, так ещё обязательно проверит его еду на наличие яда, прежде чем попробовать.       Что можно сказать уже про банальные касания, то там вообще песня. Он никогда бы не подумал, что этот помешанный учёный будет таким недотрогой.        Не трогай его, не прикасайся, кусаться так вообще запрещено, там мгновенное игнорирование на ближайшую неделю. Продолжать можно до бесконечности. Хотя, было пару моментов, когда он сам проявлял хоть какие-то признаки внимания. Вау, его ненавистный одноглазый мудила был в культурном шоке от подобной инициативы; как это, месье шляпка решил снизойти со своей милостыней к его грешной персоне? Сегодня что, конец света?       Проще говоря, он откровенно недоволен подобным развитием событий. Наверное, люди называют подобные взаимоотношения "отношениями", но честно говоря, они какие-то не особо нормальные, хотя, что можно ещё ожидать от двух недопонятых гениев, у которых происходит флирт через оскорбления или язвительность с угрозами убить друг друга? Вот именно, ничего хорошего. Но их всё вполне устраивает.       Но не Айзена сегодня.       Сегодня выдался тяжёлый денёк, с которым он справился и был достоин за прекрасную работу вознаграждение, но получив лишь сухое "Ага", он понял одно.       Терпение великого злодея не резиновое, пора бы применить собственные махинации и менять положение дел. . . . .       Урахара доделывал очередное устройство, которое собирался в ближайшем будущем втюхать сообществу душ и напрочь игнорировал Айзена, сидящего напротив с чашкой чая в руках, что недовольно стучал пальцами по столу.       Часы тикают на стене. Молчание, что повисло между ними уже примерно как полтора часа назад, начинает постепенно давить на мозг       Тик-так-тик-так-тик-так... Начинается уже дёргаться глаз, но мужчина не отводит взгляда с шинигами напротив, который увлечённо и с серьёзным видом делал очередной проект, над которым он уже возиться неделю.       — Специально меня игнорируешь? — разрывая эту тишину спрашивает шатен.       — Возможно, — незамедлительно последовал острый ответ. Он даже не удосужился посмотреть на него.

      Зараза.

Тц.

      Сосуке молча встаёт из-за стола и сразу направился за спину Урахары. Положив свои руки на чужие напряжённые плечи, он принялся слегка массировать их, улавливая тихое и расслабленное "м" с его губ.       — Чего тебе, — вздыхает блондин и только он отложил почти завершенный проект, как его голову задрали наверх, дёрнув за волосы, заставляя утонуть в наглых янтарных глазах, что пристально и медленно, но верно, прожигали в нём дыры.       — Меня раздражает твоё игнорирование.       — Оу, да что ты? — Киске усмехается.       Айзен перемещает свою ладонь на чужую шею слегка сдавливая. Он склонился над ним, застывая в паре сантиметров от его лица.       — Знаешь, ты не дал мне по лицу или по рукам, — шепчет шинигами с ухмылкой, заглядывая в зелёные глаза, в которых пробежала искра ехидности, — Что это с тобой?       — Жестоко же с моей стороны, вредить собственному помощнику, — после этих слов Сосуке впился в его губы, перемещая собственные ладони под чужую одежду, оглаживая рельефы немного худощавого тела Киске холодными руками.       Продлилось так совсем недолго, ведь в лабораторию зашла Йоруичи, прерывая эту сомнительную идиллию между ними.       — Эй, Киске, собираетесь на ужин идти? — вздыхает девушка и почти сразу же покидает комнату, не замечая ничего такого странного или необычного между ними.       Урахара фыркнул, вытирая свой рот и смахнул чужие руки с себя, прежде чем встать из-за стола.       Время уже перевалило за семь, вот это засиделись, пора бы уже за стол...       Но Киске уже понимал, что будет сегодня, замечая этот хитрый огонёчек в глазах своего бывшего врага. Который сегодня на удивление был крайне нетерпелив.       Хотя... Как его можно назвать? У них, ну, достаточно странные взаимоотношения. Странные это ещё мягко сказано. Язык не повернётся назвать его партнёром. Хотя...       Нет, он просто самодовольный подонок.

°°°

      Только он пожелал всем доброй ночи и направился к себе в комнату, как перед его носом закрываются сёдзи, а после хватают за шею. Отличное начало этой ночи, ничего не сказать.       — Умеешь создавать романтику, Сосуке, — шипит блондин, делая пару шагов в сторону, тем самым вжимаясь спиной к стене. Ух черт, сам себя загнал в ловушку, хотя может Он того и добивался.       — Стараюсь ради тебя, — почти мурлычет он и прижимается губами к бьющейся венке на шее учёного.       — Подонок, — после этих слов Айзен закрывает ему рот ладонью и кусает за оголенное плечо, тем самым сдавливая его судорожный вздох рукой.       Хаори сползло, шляпка слетела, дыхание сверху сбилось, по телу пробежались холодные мурашки от предвкушения и интриги.       Горячее дыхание и скользкий язык, что обводит каждую впадинку на шее и ключицах сводит с ума. Сильные холодные руки, что сдавливают шею и уже подкосившиеся ноги от недостатка кислорода посылают новые разгоряченные импульсы. Он заводится сильнее от подобных пошлых действий, от причмокиваний, от этих ухмылок.       Он едва стоит сейчас на ногах, опираясь почти что всем телом на стену за спиной.       Ладонь на горле сдавливает сильнее, до потемнения в глазах, до хрипа. Острые зубы кусают больно, короткие ногти царапают кожу до ссадин. Длинные пальцы залезают под одежду, оглаживая грудь и задевая затвердевшие соски.       Не противно, не отталкивающе, но Урахара ещё держится, он не сдастся, по крайней мере в ближайшее время. Не сейчас, как бы не было приятно.       Собственное сердце отдаётся в ушах глухим стуком. Тяжёлое дыхание и сдавленные стоны едва можно удержать.       — Продолжаешь игнорировать меня даже сейчас, — усмехается шатен и спускается ниже, скидывая с блондина хаори и зелёную будничную рубашку, полностью открывая вид на его оголенный торс.       — Говорить меньше надо, — неужели он и правда что-то говорил? Урахара совершенно не слышал его, он был занят тем, чтобы не проронить лишнего звука и не сойти с ума от подобных ласк.       Холодок пробежал по спине, когда Айзен оставил его в одних штанах. Он тоскливо взглянул на свою панаму и хаори, небрежно брошенные на пол, но мужчину тут же отвлек резкий и неожиданный укус за грудь.       Зеленоглазый недовольно дёрнул Сосуке за волосы, когда тот снова хотел повторить укус, после того как зализал предыдущий.       Айзен, будто бы поняв намёк, решил сменить положение и переместив свои проворные ручонки на бока Киске, повёл его ближе к футонам, где уронил, а если быть точнее, разложил блондина на татами, нависая сверху.       Глаза забегали из стороны в сторону, не было паники, он не девчонка перед первым разом, но смена положения его знатно дезореинтировала, а спина слегка заныла от столкновения с полом.       Снова поцелуи, снова укусы и томные вздохи, наверное, со стороны он выглядел как бревно, но он не хотел как-то участвовать...       Сладкие пытки длились минутами, а может и часами, Урахара совершено запутался, всячески пытаясь сдержаться...       А может... Пошло всё к чёрту? Он решил вкусить запретный плод, как бы долго он не отнекивался, это должно было случиться. Собственное любопытство и желание сейчас стояло превыше всего. Если позориться то уж до конца и извлечь хоть какой-то прок. Но в данном случае удовольствие.       Схватив шатена за затылок, Киске притянул его ближе, теперь самостоятельно впиваясь своими покусанными губами в наглую и удивленную усмешку.       Айзен действительно не ожидал подобной инициативы с его стороны. Он замер на какое-то мгновение, а после чего переместил свою ладонь на чужой подбородок, продолжая томительно-грязный поцелуй с ещё большим рвением, с настойчивостью врываясь в чужой рот и крадя его томные судорожные вздохи.       Наконец-то отстранившись от чужих губ спустя долгие минуты, шинигами начал тереть свой подбородок из-за неприятных ощущений, замечая в полумраке весёлый и нахальный блеск зелёных глаз.       — Колется, да? — усмехается блондин, с трудом приводя своё дыхание в порядок и вытирая свой рот от вязкой слюны.       — Уже неделя, — вновь нависнув над учёным, тихо проговорил Сосуке.       — Ради тебя не побреюсь, и не мечтай, — шипит зеленоглазый и отворачивает свою голову вбок, закрывая чужой рот своей ладонью, чтобы он не пристал снова.       Айзен хмыкает, целует подставленную ладонь и опускается ниже. Урахара тихо охает, чувствуя острые зубы на своей шее и холодные руки, что грубо схватили его за узкие бедра.       Было слишком много и одновременно слишком мало. Короткие влажные поцелуи. Холодные пальцы. Лёгкие и специально дразнящие касания... Хотелось взвыть. Это было неправильно, но ему хотелось продолжить, да и отступать уже совсем поздно.       Да и совсем не хотелось.       Он намного щедрее этой ночью на прелюдия, даже странно... Хотя и сам Киске этой ночью отбросил все здравые мысли и инстинкт самосохранения к чёртовой матери, просто решаясь поддаться его грязным планам, но уже более открыто, более откровенно. Будь что будет. Пусть было и страшно, сейчас почему-то его волновало только лишь продолжение.       Но он не признается в лицо. Не хочется тешить его самолюбие пуще прежнего.       — Не отворачивайся... — тихо вздыхает шатен в чужие сомкнутые губы, пальцами касаясь его лица.       —..Рот закрой.. — Киске жмурится, хватаясь за чужую спину одной рукой, пока тот начинал медленно вводить, —...Двигаться собир...— мужчина сразу же закрыл свой рот свободной рукой, дабы не проронить резкого стона, что чуть не вырвался у него из груди. Резкое чувство наполненности и пошлый мокрый шлепок раздался, кажется, на всю комнату. Ноги задрожали, а пальцы на них же подогнулись от приятных ощущений. Экстаз просто напросто заполнил его с лихвой, что он опрокинул назад голову, открывая вид на свою оголенную шею и острый кадык.       «— Скотина...» — рычит про себя Киске, но не в силах сказать ни слова.       — Прекрасный вид, — ухмыляется Айзен, за что получает по спине ногой.       —..В прошлый раз... Ты молчал.       — В прошлый раз ты тоже молчал и не проявлял инициативы, — Сосуке снова бесстыдно улыбается, решая не давать ученому времени на размышления, совершая очередной грубый толчок, от которого чужие ноги по бокам затряслись, а в глазах Киске всё помутнело, — Никогда бы не подумал, что гениальный учёный... — Айзена перебивают на середине предложения и хватают за затылок. Его притягивают ниже, благодаря чему Урахара бесцеремонно впился во влажные и горячие губы, царапая его подбородок щетиной.       —..Я сказал тебе заткнуться. У меня нет желания полночи ждать завершения.       — Побреешься утром?       — Не надейся.       — Тогда не обижайся.

Горячо.

      Он тихо стонет в чужие губы, шлепки влажных от пота и телесных жидкостей бёдер раздаются эхом в ушах и полупустой комнате.       Блондин перемещает свои дрожащие руки на шею Сосуке, уже не понимая и не зная куда себя деть от всех этих ощущений, от всего этого... Удовольствия.       Бесспорно, приятно, кажется оргазм он получил уже не в первый раз за сегодня, судя по теплу на животе.       В глазах все мутнеет с каждым движением.       Он помнит тихий полурык, помнит как он излился в него и навалился сверху.       — Урахара, — тихо прошептал он, убирая с лица шинигами влажные от пота пряди волос.       Киске тяжело дышал, пытаясь привести собственное дыхание в норму, пытаясь не задохнуться. В соседней комнате спит Йоруичи и Тессай, не дай бог чтобы они ещё услышали.       — Молчи уже, — хрипло ворчит учёный и смотрит в потолок. Несмотря на грубость и резкость ответа, собственное имя из его уст грело его паршивую душу.       Блондин морщится, грубо спихивает Сосуке с себя и отворачивается на бок в попытках найти что-то, чем можно вытереться, слыша как за спиной фыркает шатен       —..Где салфетки? — сипло и тихо спрашивает Урахара, понимая что его уже начинает вырубать.       — Потом, — вздыхает мужчина со спины и Киске чувствует как чужие руки ненавязчиво обнимают его. Блондин опешил и замер на мгновение.       — Холодно, постели футон, — вздыхает он и с трудом встаёт на ноги, дабы найти проклятые салфетки и наконец-то обтереться.       Айзен его послушался, действительно расстелил футон и ждал его на нём.       Мужчина вздохнул, рухнул на простыни и почувствовал как холодные руки приобняли его, как накрыли одеялом и легли поближе.       — Доброй ночи.       Урахара лишь кивнул. Сегодня, он решил поиграть по его правилам и он даже не ошибся...       Сегодняшняя ночь была отличной, но Айзен не достоин такого откровения, пошёл он к черту.       Легкая улыбка расплылась на его лице: да, определённо, этот одноглазый мудила...

Его.