волны

Шэнь И имеет удивительную способность постоянно оказываться на грани между жизнью и смертью, и зачастую это происходит в воде. Неважно: бросили его в море или прыгнул сам. Это случалось так часто, что дыхание смерти в спину стало родным. И в то же время заставляло бояться. Страх сковывал всё: тело, мысли и даже эмоции, вытеснял все остальные чувства. Шэнь И слишком часто оказывается лицом к лицу к костлявой смерти для человека, так сильно её боящейся. Действует безрассудно, необдуманно и на поводу у чувств, отказывая здравому смыслу. Задремать в машине у потенциального похитителя? Самонадеянно придти к мошеннику без какого-либо либо оружия, а только с картиной и словами "катись в ад". В конце концов, одному отправиться в лавку игрушек, прекрасно зная, что там окажется подрыватель. Шэнь И невероятно везучий и совсем не думает о других людях. Сколько бы Ду Чен не говорил, что не следует так рисковать собой, тому как об стенку горох. Художник из раза в раз попадает в какую-нибудь передрягу, что приходится искать обходные пути, лишь бы не навредить другу. Ду Чена это раздражало, и в то же время восхищало. Ду Чен не мог похвастаться тем, что также хорошо читает людей, но Шэнь И он научился понимать. Видит, что его что-то гложет настолько, что он снова сидит за мольбертом сутками, выплескивая свои негативные эмоции на холст. Почти каждая картина — море. До чëртиков смешно, как Шэнь И постоянно связан с водой, что даже тоску изображает бескрайними океанами. В каждой его картине можно найти то, чего он боится — Смерть, — в каком бы образе она не была. Когда всё утихло у Шэнь И наконец появилась возможность обдумать всё произошедшее. Месяцами жил в бешенном темпе, что тишина и спокойствие теперь не могут ужиться рядом с Шэнь И. Его сжирают тревожные мысли и неприятные воспоминания. Он стал чаще ночевать в участке, делая наброски людей. Если не в участке, то на улице, приходя домой переночевать и провести время с Сяосюань. Последние события определённо повлияли на состояние Шэнь И, он это понимает, но не решается навестить психолога. Хотя раньше это не было таким сложным. Ду Чен переживает не на шутку. Даже пару раз предлагал совместную ночёвку, но получал отказ. Предлагает Шэнь И дела, даже если не нужна помощь портретиста, а своей сестре поручил чаще вытаскивать Шэнь И на прогулки(ей он точно не откажет). Сердце уходит в пятки, когда Ду Чен получает поздним вечером сообщение от коллеги, чтобы тот подъехал к набережной. С одной стороны, если бы Шэнь И хотел утопиться, то не звал бы Ду Чена, но всё равно некомфортно. Сердце сначало пропускает удар, а потом с каждой плохой мыслью ускоряет ритм. Ду Чен привык рассчитывать на плохой сценарий. — Шэнь И? Волны бьют о камни и это единственный шум в тишине, которую создал Шэнь И. Его руки в карманах кофты слегка трясутся от постоянной тревоги. Мысли в голове сейчас напоминают это же море перед глазами: непостоянны и волнующие. Шэнь И уже с месяц молчит о том, что кто-то пробрался в его дом и разрезал картину. Одну единственную, с двумя слоями. Это вызывает самые неприятные воспоминания, которые, что даже уже неудивительно, связаны с водой. Как руки близкого человека удерживали в полной ванной, не давая вдохнуть. Шэнь И не помнит ни лица, ни имени. Мозг напрочь стёр личность из воспоминаний, но те вернулись, стоило увидеть разрезанный холст. — Утопи меня, — Шэнь И поворачивается к Ду Чену и снимает с плеча свою сумку. — Извини? — инспектор хватает Шэнь И за руку, не давая бросить сумку на камни. — Может, сначала объяснишься? Конечно, Ду Чен ничего не знает о прошлом Шэнь И: у него нет болтливой сестры, которая расскажет о всех дурацких моментах детства. Собственно, это послужило причиной тому, что первая мысль — дело с Тунчен. Но было бы странно, если после раскрытия, Шэнь И всё ещё мучался бы от того, что не смог её сразу нарисовать. Шэнь И боится говорить. Опасается, что Ду Чен отреагирует так же, как и семь лет назад: повысит голос, будет еле держаться, чтобы не ударить(а ведь сейчас его ничего не удерживает). Хотя часть его понимает, что всё будет совершенно иначе: инспектор будет волноваться за сохранность художника и сделает всё, чтобы поймать виновника. Страх не унять. Шэнь И знал, что Ду Чен откажет, но зачем-то позвал. Возможно, ощутить поддержку, которую инспектор даст, не осознавая. И рядом с ним действительно спокойнее. Воздух становится не таким заряженным и лёгкие больше не сдерживает колючая проволока. Глубокий вдох и выдох. Шэнь И садится на камни, наблюдая за волнами, запоминая образ. — Просто помолчи рядом, — хрипит художник. Ду Чен кивает и садится рядом. Он в замешательстве. Слова друга напрягают ещё больше, чем его поведение, но сейчас хотя бы можно точно сказать, что Шэнь И не так уж сильно желает собственной смерти. У него явно есть причина снова оказаться на грани жизни и смерти, увидеть чей-то образ на дне моря. Шэнь И давно не ощущал такое спокойствие, как сейчас. В голове впервые за долгое время тишина. Долгожданное умиротворение, от которого клонит в сон. И Шэнь И засыпает на плече Ду Чена, а тот ещё долго не решается сделать хоть движение. Тревога избивает изнутри, пиная по лëгким и сердцу, проникая в кровь. Она стремится выйти наружу через горло, вызывает рвотные позывы. Окружение давит, словно снова находишься под водой. Слишком долго. И чужие руки смыкаются на шее, блокируя доступ к кислороду. Шэнь И слишком резко поднимается в кровати. С лица стекает холодный пот, а сердце норовит выскочить или остановиться. Поток мыслей сбивает, Шэнь И падает на подушку. Резкая тишина, в которой приходит осознание, что Ду Чен довёз до дома. Вроде приятно, а вроде есть укол разочарования: мог бы и остаться на ночь. Картины. Шэнь И устроил хаос в своей студии, испортил абсолютно все картины и скомкал все эскизы. У Ду Чена определенно возникнут вопросы, которые теперь имеет право задать напрямую, а не ходить вокруг да около. Шэнь И тяжело вздыхает и поднимается с кровати: в горле пересохло, да и переодеться надо. Шэнь И ошибся, предположив, что Ду Чен уехал домой. Он устроился на диване без подушки и одеяла. Вернуться в комнату, чтобы достать из шкафа плед. Инспектор что-то мямлит сквозь сон, когда его накрывают. Художник осматривает студию и примечает, что Ду Чен прибрался; все картины сложил у стены, пусть они и испорчены, а все эскизы свалил в мусорное ведро. На кухонной зоне тоже порядок: гора посуды, на которую не хватало сил, пропала. Шэнь И вяло улыбнулся и налил в стакан воды. — Что с картинами? — сонный голос звучит так неожиданно, что Шэнь И чуть стакан не роняет. — Что тревожит? Ду Чен поднимается и подходит ближе. Облокачивается на столешницу, наблюдая за тем, как меняется выражение лица Шэнь И сверху вниз. Он не давит, не требует выложить всю подноготную, ведь понимает, что выговориться для Шэнь И невероятно тяжело. Ему куда проще показать эмоции картинами. Пока Ду Чен наводил порядок, то нашёл ещё больше тревожных картин, а на некоторых эскизах были не самые приятные пометки. Шэнь И молчит, но только потому, что не знает как лучше рассказать о своих тревогах. Он не знает кто и зачем явился за ним, а это пугало больше всего. Ду Чен осторожно положил руки на плечи Шэнь И. Спокойствие. Шэнь И отрицательно качает головой — ещё не готов рассказать. Молчит. Делает шаг ближе и опасливо обнимает. Ду Чен сначала удивляется, а затем поглаживает рукой по спине. Пока Шэнь И становится спокойнее рядом с инспектором, у того наоборот. Состояние художника с каждым днем все хуже и собственное бессилие огорчает. — Почему не идëшь к психологу? — тихо вопрошает Ду Чен, боясь прервать их идиллию. — Пока не готов. Ду Чен кивает и обнимает крепче. Они стоят так долгие минуты, пока Шэнь И не отстраняется. — Можешь идти спать у меня в комнате, я все равно не хочу уже. Ду Чен задумался над тем, чтобы поспорить и затащить художника спать, но по итогу молча кивает и шаркает в спальню. А Шэнь И прожигает взглядом картины. Сжечь? Он однажды уже сжег все мосты. Тогда это значило начать другую жизнь, помогать людям, а не просто рисовать ради того, чтобы узнавали в узких кругах. Следующий чистый лист начался вместе с Ду Ченом, когда они закрасили стены в красный. Но сейчас нет причин для того, чтобы начать что-то снова, а следовательно и картины сжигать не зачем. Тяжёлый вздох. Шэнь И садится на диван и смотрит на картину с несколькими слоями, ту самую, из-за которой тревога не покидает. Становится ещё хуже. Очередная попытка вспомнить имя или лицо — тщетно. Вертится на кончике языка и на грифеле карандаша, но не решается выйти наружу. Шэнь И от злости ударяет кулаком в спинку дивана. Тяжёлый вздох разочарования нарушает тишину. В руках оказываются планшет с листом бумаги и карандаш. Он снова пытается нарисовать, но в голове чувство дежавю. Точно так же сидел ночами, пытаясь вспомнить незнакомку. Но тогда Шэнь И утопал в одиночестве, а сейчас он доверят Ду Чену. Пусть общение с ним с начала не задалось, главное, что сейчас он действительно очень близкий человек. Сяосюань трëтся о ноги Шэнь И, тихо мяучит и прыгает на колени. Сворачивается калачиком и оставляет белую шерсть на тëмной одежде. Шэнь И комкает очередной неудачный эскиз, кидает куда-то в сторону. Слышится шорох. Сяосюань поднимается, прислушивается, а большие глаза смотрят в окно. Шэнь И пытается рассмотреть что-то, но ничего нет. Осторожно встаёт с дивана и идет к двери. Не самое умное действие для полицейского, но хотя бы какие-никакие навыки рукопашного боя имеются. Сяосюань заподозрила что-то неладное и побежала к спальне, собираясь разбудить Ду Чена. — Давно не виделись, — раздаётся сбоку голос, за которым следует попытка ударить в бок. Шэнь И уворачивается и хватает незнакомца за руку, не давая тому что-то ими сделать. Художник вглядывается в лицо и узнаёт в нём человека, которым когда-то считал другом. Однако именно этот человек и предпринял попытку в молодости убить Шэнь И. — Су Шоу? — художник удивляется не на шутку, на мгновение ослабляет хватку. Мгновения хватило, чтобы Су Шоу среагировал и перекинул Шэнь И через спину. Боль разливается по всему телу, вырывается стон. Су Шоу наклоняется над ним и бьет в лицо. Нижняя губа трескается и начинает кровоточить. Шэнь И успевает предотвратить следущий удар и переворачивается, валя на землю Су Шоу. В этот же момент из дома выбегает обеспокоенный Ду Чен. Он растерянно смотрит, но в итоге записывает короткое голосовое Цзян Фэну с просьбой приехать на служебной машине. — Любовник? — усмехается Су Шоу, прожигая взглядом Ду Чена. — Смотрю, ты хорошо устроился. Шэнь И начинает злиться, но он только сильнее заламывает руки, хотя хочется хорошенько вмазать. Цзян Фэн не заставляет долго ждать и вскоре слышится сирена. Он надевает на Су Шоу наручники, а Шэнь И уходит внутрь дома, пока Ду Чен переговаривает с Цзян Фэном. — Поедешь в участок? — Ду Чен заходит на кухню и замечает, что Шэнь И сидит в прострации с пакетом льда. — Хотя, лучше днём тогда. Если что, то звони. Шэнь И и не подозревал, что Су Шоу всë ещё держит обиду за неудачный роман. Сначала сталкерство, а потом попытка убить и ещё долгие годы напоминания о себе. В воспоминаниях всплывают образы того, как Шэнь И даже дома боялся оставаться. В молодости он не имел каких-либо навыков самозащиты в отличие от его возлюбленного. Так получилось, что первая любовь получилась неудачной и до сих пор напоминающей о себе. Шэнь И стер его из воспоминаний, а потому и не помнил, кто душил его под водой. Но теперь он вспомнил эту крепкую хватку и грубые оскорбления. Как Су Шоу вытащил из ванной и со всей силы швырнул в стену. Но Су Шоу не собирался убивать, а поэтому оставил там же откашливаться. Неприятные воспоминания душат. Стены вокруг сужаются и давят. Он будто снова сидит один на один с Су Шоу и понимает, к чему клонит парень. Внутри разливается тревога и отвращение, а в голове мысли как бы сбежать. Но Су Шоу видит Шэнь И насквозь и действует быстрее, чем в голове генерируется план действий. Валит на кровать, не давая уйти и начинает жадно целовать. Шэнь И не мог уйти от него. Был молод и глуп, слепо верил в слова Су Шоу о том, что если он уйдёт от него, то пострадают учитель Сюй и его жена. Шэнь И почему-то не сомневался в способностях Су Шоу. Тогда хотелось содрать с себя кожу, теперь это ощущение вернулось. Шэнь И испуганно дёргается, когда рядом садится Сяосюань. Он вздыхает, бросает пакет со льдом на стол. — Шэнь? — Ду Чен уже вернулся назад. — Ты тревожился из-за испорченной картины? Он не стал сопротивляться и быстро сознался. Художник кивает. Ду Чен вздыхает и садится рядом на диван. Жестом предлагает обняться и понимающе качает головой, получая отказ. — Почему ты просил утопить тебя? — спрашивает Ду Чен и терпеливо ждёт, когда друг соберётся с мыслями. Шэнь И поднимается и быстро находит картину, которую некогда очень ценил. Разорванный холст, но за дырой не пустота, а ещё один рисунок. — Я долго пытался понять, кому надо было делать такое, но чем больше думал, тем тревожнее становилось. Не мог ни спать, ни есть. Я не мог вспомнить его лицо и имя, пока не увидел. Глаза Су Шоу заставили вспомнить меня абсолютно всё, все наши совместные воспоминания, какими бы уродливыми они не были. Стоило Шэнь И начать говорить, так он не мог остановиться: говорил и говорил. Рассказал, как познакомились. Чересчур подробно описывал, как Су Шоу принуждал к сексу. На этой теме его даже трясти начало, но Ду Чен не стал прерывать. Сталкерство, угрозы, избиение — Шэнь И вывалил всё то, что гнило внутри долгие годы без возможности выйти наружу. Закончив монолог, Шэнь И тихо благодарит. На глазах блестят слëзы. Ду Чен осторожно обнимает и победоносно вздыхает, когда художник только крепче прижимается.