Мой дом — моя крепость! Ну, почти...

Слияние. Проблема, что так "удобно" уместилась в списке задач, которые нельзя откладывать, а нужно решить как можно быстрее. Даже нет. Скорее мотивация в кратчайшие сроки разгрести все остальные проблемы, чтобы наконец разойтись как в море корабли без риска окончательно превратиться в одного человека. И при всём этом каким-то чудом находятся и плюсы этого явления. Например такое понятие как "командная работа" действительно начало прослеживаться в их делах, а не быть словами, однажды брошенными Джоном на ветер. Может у него и было своё этакое понятие, но видимо оно слишком разнилось с понятиями окружающих, чтобы они могли согласиться с ним. А в нынешнем состоянии Лололошки и Джона, с проснувшимся критическим мышлением одного и неожиданной эмпатией другого работать стало куда легче. Даже забавно наблюдать, как оба парня постепенно меняются местами во мнениях. Если ещё пару дней назад Харрис усердно доказывал своему двойнику, что неподготовленными идти в руки Лукия — верх безрассудства, то сейчас второй занял его место, убеждая не идти раньше времени за Башню Эвитэрус, где, предположительно, находится тело "Матери". И даже тот факт, что их межличностные дела относительно наладились не радовал учёного. Проявление мягкости, возможность соврать разок-другой — всё это заставляло его сводить зубы до скрежета. Ведь это совершенно ему не свойственно! Особенно последнее. Но сейчас он уже более свыкся с этим. Видимо и здесь сыграло слияние, передавшее частичку мышления копии. Никто не запрещает ему немного побеситься из-за этого. Ему тоже сложно. Ещё и мироходец начал мельтешить перед глазами всё чаще, особенно после нахождения лекарства и повторного слияния. У парня и самого много мыслей на этот счёт, так где же тут спокойно посидишь хоть пять минут, когда этот крутится рядом. Ему нужен покой и тишина, что в сонном измерении шатена может подарить только одно место. Уже не в первый раз хвалит себя за то, что поместил свой замок подальше от остальных. Заваливаясь в очередной раз за излюбленное рабочее место, он принимается думать. Переодически что-то чёркая в свитках, размахивая пером из стороны в сторону. Подходил к полкам миниатюрной библиотеки, наворачивал круги по комнате, стоял на руках. Ещё бы чуть-чуть и на люстру бы залез, может там виднее будет. Да только успел подумать об этом, как заметил Лололошку в окне, идущего прямо к замку, а значит и к самому Харрису. Однако прятаться уже поздно было, тот его заметил, ускоряя шаг. Мироходец обречённо вздохнул. Не будет же он как ребёнок выпрыгивать с окна и бежать к путеводному скинту, дабы избежать встречи. Да и двойник потом будет искать его с вопросом "Что это было?". - Ладно... - Прохладно! - почти выкрикивает он через некоторое время, подняв руки перед собой. В ладонях вспыхивает уже знакомый зелёный блеск, что большими вспышками взрывается в разных частях его дома. И всё же он старается контролировать своё раздражение. Многие обитатели сна заметили неестественное явление, но проигнорировали это. Пустотной магией здесь уже никого не удивишь, а ещё у паренька довольно вспыльчивый характер. Не хотелось бы случайно попасть под горячую руку. Недолго это продолжалось. Вскоре Харрис вышел из своего убежища с удовлетворённой миной, решительно направляясь прямо к золотому кристаллу в центре сна. В один момент он есть, в другой после него оседают на траву редеющие искорки, оставляя центральный островок один одинёшенек. Все дружно решили об этом забыть. В следующий раз наблюдая знакомый шарфик, неизменно направляющийся прямо в замок, Джон усмехается, но продолжает сидеть за столом, вникая в новую, буквально недавно полученную, информацию. Он задумывается, как часто его спрашивали о том, чего хочет именно учёный с момента попадания сюда. Лололошка, конечно, не глухой — хотя иногда казалось обратное —, но настойчивости ему не занимать. Он, может, и услышит просьбу побыть одному, но позже ещё и придёт проконтролировать. По итогу Джон закрыл дверь в свой кабинет. Как видно долго мироходца это не удержало. Что ж. Тогда шатен прибегнет к радикальным мерам. Он откидывается на спинку стула, лишь жалея, что тот не на колёсиках и не может откатиться назад, чтобы парень в полной мере мог насладиться приглушёнными криками с первого этажа. Ах, как же приятно на душе. Он игнорирует скребущее чувство, считая, что его двойник заслужил небольшую порцию страданий. Минут двадцать это длилось, пока дверь наконец не распахнулась и в комнату не ввалился шатен. Волосы потрёпаны, местами проглядывают мох и перья, лицо чумазое, но мокрое от пота, руки все красные и, кажется, скоро на них появится ещё больше мозолей, а на одежде местами пятна, местами обгорелые дырочки, а где-то и вовсе всё мокрое. Мироходец тяжело дышит, смотря исподлобья на то ли ухмыляющегося, то ли скалящегося Харриса, попутно доставая из волос стрелу, так некстати там запутавшуюся. Глаза горят. - Лололошка, ты прямо как с войны, - подмечает двойник, закидывая ногу на ногу и скрещивая руки на груди. - Я что-то не припомню, чтобы у тебя во дворе была квест-комната на проверку внимательности и реакции, - съязвил второй. - Вот видишь, зато теперь ты знаешь предел своих возможностей, - Джон лёгким движением приспустил очки, подмигивая парню. И сразу после этого стал недовольным. - Возьми с полки пирожок и иди... куда-нибудь. Я занят. Шатен от такой наглости даже застыл на месте, большими глазами глядя на спину учёного, отвернувшегося обратно к столу. - Тоесть ты понаставил ловушек на первом этаже, а сейчас, когда я только добрался до тебя, ты, по невероятному стечению обстоятельств, оказался занят? - Я не заставлял тебя приходить ко мне, - парень недовольно оглянулся на Лололошку. - Повторюсь: я работаю. Поговорим позже. В очередной раз заметив того на горизонте, учёный подметил окончательную безрассудность двойника. Ну как можно так наплевательски относиться? Они уже даже во сне сливаются от одного касания, что уж говорить про внешний мир. Всё и так зашло дальше некуда. Лололошка поднимает на него возмущённый взгляд, пока Харрис быстро отводит глаза на свиток в руках. Хочется поиздеваться. В этот раз мироходец не зайдёт внутрь и массивные деревянные ворота на входе тому подтверждение. Они надёжно заперты, так что ломайся сколько влезет — не пробьёшь. Мироходец уходит из поля зрения учёного. И пока снаружи ничего не слышно. - "Мирится со своей участью", - весело думает тот, ловко перехватывая перо в руке и стараясь вновь сконцентрироваться. Но не тут то было. Под стенами дома послышался неприятный лязг, потом ещё один. Джон приподнимает одну бровь, но с места не встаёт. Проходит некоторое время и звук снова повторяется, но уже уверенней. Он постепенно приближается, пока не разносится прямо под подоконником. Харрис застыл в ожидании. Зря, конечно. В следующую секунду в его окно запрыгивает Лололошка, неуклюже стараясь удержать равновесие на столе. Он почти утыкается носом в чужое лицо, однако в последний момент учёный с ошарашенным видом резко одёргивается назад и вместе со стулом летит на пол. - Твою мать! - шатен с грохотом приземляется, только успевая протянуть руку к ушибленному боку. - Лололошка, ты совсем сдурел!? Мироходец же перехватывает метательные клинки в своих руках, которые ранее использовал не совсем по назначению, и прячет их за пазухой. - Джон. Мы не поговорили. - Да что ты заладил, а? Тебе заняться больше нечем? - Мне, как раз, есть. А вот ты заперся в замке, как принцесса, и сидишь почти невылазно. Парень на это лишь цыкнул. - Вот если бы ты подумал хорошенько своей благоухающей головушкой, то, может быть, и понял бы, почему я это делаю, - Джон встаёт на ноги, отряхивая свой белый наряд. - А теперь кыш! Он запускает в него пустотный шар, но тот крайне слаб, чтоб причинить кому-то боль. Зато откинуть — запросто. Вот и парень, всё ещё сидящий на столе, не удерживается и летит обратно, туда, откуда пришёл. О его приземлении гласит только болезненный стон снизу. Учёный сводит пальцы у переносицы, стараясь дышать глубже, успокоиться. Как же его всё достало. Лололошка максимально негодует. Да так, что скоро морщинки на носу останутся. Да, он понимает опасения Джона, но в последнее время они излишне большие. Тот буквально оторвал себя от социума, запрятавшись в замке и не желая выходить. Да, они сливаются, но в последний раз это даже чувствовалось естественно. Не так уж это и страшно, наоборот, ощущения такие, будто новые горизонты покорять готов. Может сама вселенная решила, чтобы он так думал, но всё же. Пока они могут вернуться в свои тела — всё хорошо. И все эти попытки Харриса урезать доступ Лололошки к нему же он считает бредовыми. Им в любом случае придётся контактировать, не будет же тот шарахаться от мироходца как от огня. Шатен стоит около входа в чужой дом, задрав голову кверху и тяжело вздыхает. - М-да уж, - окно, что ранее не имело ничего сейчас было намертво закрыто решёткой. - И где же твой дракон? Слова так и остались на ветру, пока их обладатель развернулся, шагая обратно к дереву. Вроде Невер сегодня даже в приподнятом настроении был. Мироходец неспеша поднимается по огромному извилистому стволу, попутно оглядываясь на соседние строения. Всё казалось таким маленьким и незначительным, по сравнению с ним. А какой же тут был хороший вид! Правда, смотреть здесь мало на что было, но да ладно. Это ворону спасибо, что хоть оглянуться есть куда. Лололошка, почти доходя до домика Невера, мимолётом кинул взгляд на каменный замок. Как же ему дотянуться до своей оранжевой копии? Даже если проберётся чудесным способом внутрь, он уверен, Джон давно восстановил все ловушки. Второй раз шатен туда точно не вернётся, одного раза хватило. Он осмотрел дом снова, как вдруг его глаза расширились и блеснули от осознания. - Вот оно! - И как я на это согласился!? Кар! - Полетели! Лололошка всеми силами ухватился за Невера, "оседлав" его сверху. Он старался не дёргать слишком сильно, иначе его точно скинут в небесную пропасть. Сопровождать его лишь будут случайно вырванные чёрные перья. У него всего одна попытка, держащаяся на терпении птицы. Шатен, конечно, не пушинка, поэтому движение в сторону дома учёного немного замедлилось. При желании любой мог заметить их и понаблюдать за этим представлением. Парень прищурился. Да, Харрис как обычно был в своём кабинете. То, что надо! - Невер, тебе не тяжело? - он чуть наклонился, проверяя состояние ворона. - Роророшка! Лучше помолчи, пока я тебя не скинул, кар! - Понял, понял. Прошла минута, и вот они парят прямо над той самой комнатой. Лололошка перехватывает из-за спины копьё Отца, удобно помещая его в правую руку. - Спасибо ещё раз, Невер. Ну а теперь... - он смотрит вниз, примеряя высоту на глаз. - Даже если нет дракона... - он ловко спрыгивает, стараясь не задеть ворона. Копьё хватает двумя руками, направляя его остриём вниз и передавая в него немного энергии, чтоб ударить посильнее. - То будет рыцарь! Оружие касается пола быстрее, пробивая его насквозь и оставляя по краям дыры кристаллы обычного и заражённого скинта. С грохотом Лололошка проваливается в комнату, краем глаза подмечая шоковое состояние Джона, устремившего свой взгляд прямо на нежданного гостя. Мироходец отводит копьё в сторону, приземляясь на одно колено и, для уверенности, оперевшись рукой в пол. - Привет, Джон! Давно не виделись, - он ухмыляется, поднимаясь на ноги и отряхивая себя от лишней пыли. Голову поднимает вверх, оценивая масштаб своего эффектного появления. - Извини за потолок. Это были крайние меры. И улыбается так хитро-хитро. Харрис смотрит на него, потом медленно переводит взгляд на дыру в потолке. С одного края отломился кусочек, верно устремляясь на голову Лололошки. Тот ойкает, потирая место, куда камешек приземлился. А учёный тяжело вздыхает. Парень в голубом шарфике подходит ближе, присаживаясь на свободное место на столе. - Ну, рассказывай! Так задорно глядит на него глазами чёрными, в которых искры безумные пляшут, да ногами покачивает туда-сюда. А Джон... Джон, наконец, смирился. Он подпирает рукой голову и отвечает взглядом. Уже не беспокоится об их слиянии. Сольются и сольются, чего уж там. Лололошка не отступит. Всё время будет мельтешить где-то рядом, не оставит его даже на подумать пять минут. Услышит просьбу, но придёт и проконтролирует.