Wrong

ПРИМЕЧАНИЕ: я изменила предыдущую главу (а точнее, телефонный разговор и контекст), т.к.: 1. Идея этой сцены (главы) уже слишком давно крутится в моей голове и я поняла, что не хочу откладывать это. 2. Я поняла, что не хочу уходить в "мама ама криминал", да и попросту дальнейший текст сходу получился скомканным и нелепым. В общем, как-то так >-<. Hope, it's enjoyable. Tank Grunt's perspective Танк гнал свой старенький “пикап” что есть сил - Оазис Джинс был одним из пригородов большой агломерации под названием Сим Нации. До него было порядка полутора часов езды по пустынной дороге, однако старший Грант, подгоняемый желанием увидеть младшего брата, мчал, втопив педаль “газа” в пол своего авто. Бар “Колумбина” находился в злачном районе города. Танк спешил; ему некогда было любоваться красотами этого места, однако он невольно отметил, что городок был густонаселен и застрелен, в противовес его родному Стрейнджтауну. Не то, чтобы Танк любил ночную жизнь и путешествия по различным клубам и барам, но все же… Сравнение явно было не в пользу “родного болотца”. Бармен в заведении встретил его с явным облегчением, хотя и видно было, что он ожидал “сплавить” накидавшегося в хлам посетителя много раньше. - Наконец-то, вы приехали - сказал коренастый, слегка тучноватый брюнет, пожав ладонь Танка. - Все же, жалко было вышвырнуть паренька на улицу, он же не мешок с картошкой, хоть и напился в дрова… - бармен говорил, параллельно ведя Танка к одному из столиков с небольшими диванчике, стоящих у окон заведения. На одном из диванов безмятежно спал его пьяный вдрызг младший брат... Сердце Танка колотилось как бешеное, ладони вспотели.. Он изменился, но Танк узнал бы среди тысячи других людей этот острый подбородок, бледное лицо, россыпь веснушек на переносице - такие же, какие были у мамы, а вот Танк весь пошел в отца и не унаследовал этой черты… Братец остриг свои волосы, сделав подрез, и теперь длинные пряди спадали на лицо косой чёлкой, открывая выкрашенную в ярко-зеленый цвет щетину на затылке и висках. В носу и левом ухе у него был какой-то пирсинг, что делало в целом весь его вид ещё “чуть более неформальным”, чем в год его поступления, когда Танк видел Риппа в последний раз. Бармен помог Танку поднять брата, спящего мертвецким сном и иногда похрапывающего в ответ на то, что Танк поднял его на руки и понес к машине, что впрочем не мешало ему дальше дрыхнуть как ни в чем не бывало… Легкое раздражение на брата давно забытой волной накрыло его. “Бестолочь! Как можно было так нажраться, чтобы даже на то, что тебя тащат к машине, как мешок, не среагировать? Повезло ему, что бармен пожалел, и что он в принципе не оказался каким-нибудь психом…” - думал Танк, спеша со своей ношей к авто. Бармен согласился помочь, и они кое-как уложили пьяницу на заднее сиденье машины, после чего, ещё раз поблагодарив парня за заботу о братце и извинившись за его поведение, Танк сел за руль и направился домой. “Хорошо, что сегодня мне не надо на работу” - подумал Танк, изредка поглядывая на спящее тело на заднем сидении в зеркало на лобовом стекле. Спустя час езды, Танк снова столкнулся с проблемой того, как ему транспортировать Риппа. В конечном итоге, кое-как достав его с сидений авто и закинув на одно плечо, он отнес брата в единственную комнату, уложив на разобранный раскладной диван, сложившийся Танку кроватью, и улегся рядом с ним. Он много раз представлял себе, как именно он нес бы Риппа на руках и укладывал в свою постель, но пожалуй никогда это не было… Так. Теперь, оказавшись в спокойной обстановке, Танк не хотел отходить от постели, где лежал Рипп. Да, он понимал, что его брат не в себе, и по хорошему, ему надо бы встать и заняться своими делами, вместо того, чтобы пялиться на спящего человека, не по его воле оказавшегося в его жилище… Но Танк не мог; он залип, как завороженный, глядя на такого знакомого незнакомца в своей постели, и ощутил, как давнее наваждение с новой силой навалилось на него, словно удар под дых. Он осторожно гладил его - руки, плечи, грудь… Танк не стал раздевать брата, это было бы слишком, однако удержаться от того, чтобы прикасаться к нему, он не мог… Так близко.. Черт бы его побрал, он так близко, и в то же время так далеко от него! От Риппа (ожидаемо) разило спиртным. Танк навис над ним, наклонившись возле его шеи, почти касаясь носом кожи, чувствуя тепло, исходящее от его тела… Ему так хотелось прижать его к себе, зарыться носом в ямку между шеей и ключицей, впитать всей поверхностью себя, каждой клеточкой своего тела его близость… Но он не мог. Не так. Если бы Рипп позволил ему… И из последних сил удерживая себя, позволил себе лишь легкое касание губ к его шее. Рипп пошевелился, заворочался недовольно, и Танк отпрянул от него, в тот же миг отскочив чуть ли не в другой конец комнаты. Мучительно-сладкая пелена рассеялась; наваждение спало. Он снова вернулся в реальность, где Рипп, вероятно, едва придя в себя, от него убежит.