Felicia amelloides

Finn Wolfhard – Trailers After Dark

      От улицы Мейпл до Мирквуда черт знает сколько через весь город. Майк недовольно хмурится и давит на педали велосипеда изо всех сил, пока несётся по пустынным дорогам. Ближе к пересечению Корнуоллис и Керли он снижает скорость. Глубже вдыхает по-осеннему холодный воздух и только тогда замечает ясное бескрайнее небо. Такое яркое, что режет глаза с непривычки после серых дождливых дней. Майк щурится, но не отводит взгляд. Намеренно не хочет смотреть на мелькающие в конце пути знакомые очертания. Тянет до момента, когда приземистый коттедж среди деревьев с опавшей листвой оказывается всего в нескольких футах от него. После переезда Байерсов облик их дома сильно изменился: новым фасадом укрыли следы разрушенной топором стены, на крыльце обновили краску, расставили мебель и цветы в пестрых горшках. Жизнь здесь не остановилась, она продолжилась в ещё более насыщенных оттенках. Резко вывернув руль, Майк мчится обратно. Все дальше и дальше он гонит по пустой трассе, выкрикивая ругательства на самого себя. Отчаянно и громко. Уже знает, что не пройдет и пары дней, как его потянет вернуться, чтобы в очередной раз увидеть – Байерсы уехали. Внезапный дождь увеличивает количество брани, и к дому Майк подъезжает весь промокший. Догадываясь о ворчании матери из-за этого, он по-тихому пробирается в подвал с задней части двора. Наспех меняет одежду, какое-то время гипнотизирует телефон и, в итоге решив поднять трубку, набирает нужные цифры. Идут гудки. Долгие. Значит, миссис Байерс наконец освободила линию. – Алло? – Хэй, Уилл, как дела? – От звука желанного голоса его собственный слегка дрожит. – Майк, это ты? – Да, конечно, да. Кто же ещё... – Привет! Ты так давно не звонил, что я подумал на слуховые галлюцинации! – Запыхавшийся, Уилл почти кричит. – О, вау, что там у тебя происходит? – Мы с Джонатаном красили мою комнату, и в какой-то момент он решил, что жёлтый будет неплохо на мне смотреться. Я бегал от него по всему дому, пока не услышал телефон, – Уилл смеётся слишком легко и естественно. – Боюсь, скоро он окажется здесь, и мне конец. Повисает долгая пауза. Майк отчаянно ищет подходящий ответ в своей голове, все сильнее закручивая телефонный шнур на пальце. – Похоже, у вас весело. – Да, иногда бывает, да... Мы стараемся, знаешь, все мы, привыкнуть к новому месту. Эл, я думаю, писала тебе об этом. – Эм, да. Ладно, не буду мешать. Не хочу, чтобы Джонатан испачкал тебя краской из-за меня. – Майк, ничего, я... – Поговорим в следующий раз, когда будешь свободен. – Майк! Дверь подвала хлопает позади него под возмущенные крики семьи. Майк, не обращая на них внимания, бежит в свою комнату и запирается до самого утра, пропустив ужин. Последующие его дни наполнены учебной рутиной, Нинтендо, D&D и, конечно, друзьями. Смириться с переездом Байерсов им тоже не легко, но каждый из них старается влиться в новый учебный год, и каждый справляется с этим по-своему: Дастин ввязался в какой-то научный конкурс, Лукас теперь стремится за титулом классного баскетболиста, а Макс... Майк не совсем понимает, что с ней происходит. Бывают моменты, когда она с Лукасом, и все хорошо. Они смеются, подкалывают друг друга, как обычно, но внезапно Мэйфилд отдаляется и прячется где-то глубоко в себе, сливаясь со школьными стенами. Возможно, он и сам со стороны выглядит также? «был зов, по-прежнему звучавший из глубин темного леса. Он вселял в Бэка сильную тревогу, вызывал непонятные желания. Бэк испытывал какую-то смутную радость, и беспокойство, и буйную тоску неведомо о чем. Иногда он бежал в лес, откуда ему слышался этот зов, искал его там, как нечто осязаемое, и лаял то тихо, то воинственно...» Майк, сделав закладку, бросает книгу на тумбу. Глаза болят от усталости, уже за полночь, и скорее всего только в окне его комнаты виднеется свет. Погасив лампу, он тонет в черноте ночи, убаюканный сном. Ослепительные солнечные лучи заливают все вокруг теплым сиянием. Невозможно разглядеть ничего кроме необъятной поляны, усыпанной васильковыми маргаритками. Кто-то аккуратно срывает один из цветков и заправляет Майку за ухо. Опустив взгляд он находит Уилла. В отражение его глаз переливаются все небесные оттенки в единой палитре. – Ты что? Я выгляжу как идиот, – смущённо бормочет Майк. – Вовсе нет. Уилл улыбается. Поднимается с его колен и открывает скетчбук. Тихий шорох карандаша по бумаге и внимательный изучающий взгляд приковывают Майка на месте. Он замирает без единого движения, сам в ответ также пристально оглядывая каждую деталь Уилла: его чуть приподнятые уголки губ, просторную белую рубашку с закатанными рукавами, и едва заметный румянец на щеках. Лёгкие порывы ветра касаются волос и черные пряди заслоняют обзор. Майк раздражённо пытается смахнуть препятствие с глаз. – Черт! Надо отстричь их. – Оставь. Длинные тебе идут и отлично выглядят на моих рисунках. Майк тут же забывает о своих намерениях. Возвращается в прежнее положение и не шевелится пока Уилл делает последние штрихи. Наконец, он убирает карандаш, и взяв за край листа, чуть тянет его на себя. – Ты что делаешь? – Майк хмурится и протягивает руку, чтобы остановить его. – Хочу отдать тебе. – Зачем? Не нужно. Лучше подари мне автопортрет. С нежной улыбкой, Майк осторожно вынимает маргаритку из волос и протягивает Уиллу. Их пальцы соприкасаются, и он просыпается. Теплое чувство в груди не покидает все утро. В памяти сон едва сохранился, но солнце, согревающее на поляне, глубоко засело в сердце. Внезапно приходят новые идеи для кампании. Майк заполняет ими блокнот, забытый на какое-то время. Эдди, подглядев в столовой его наработки, хлопает по плечу и говорит: «Круто, чувак. Обязательно реализуем». После таких слов все больше возможных сценариев возникает в голове и на клетчатых страницах. Тем же вечером приходит письмо от Эл. Майк сразу вскрывает его, чуть не порвав исписанный лист из-за торопливых и резких движений. Он быстро пишет ответ, как и положено хорошему парню, пока мысли и эмоции ещё свежи от её новостей. Обратное письмо занимает всего несколько минут. Запечатанный конверт Майк прячет между страниц учебника, собираясь отправить позже. Спустившись из своей комнаты в подвал, он размещается с блокнотом на диване, оглядывая стены. Рисунки Уилла на них помогают лучше погрузиться в атмосферу, и Майк без усилий собирает основу сюжета из разрозненных за день идей. Настойчивый звонок телефона звучит где-то на заднем плане, он не обращает на него внимания. Через несколько секунд трель смолкает, а затем раздается громкий голос матери: – Майк, возьми трубку! – Я занят! – Это Уилл, он очень хочет с тобой поговорить! Ручка соскальзывает по бумаге, оставляя за собой кривую линию. Майк замирает на мгновение. Кажется, время останавливается вместе с ним, а когда он подбегает к телефону, ускоряется в бешеном темпе. – Алло? – Майк! – Да, это я. – Я только что закончил последний выпуск Людей Икс, – голос Уилла искрится радостью так сильно, что Майк невольно улыбается. – Да? Я тоже прочитал недавно. Как тебе? – Я заявляю права на силу и имя Феникса... Они принадлежат мне по праву! – цитирует Уилл с плохо скрываемым детским восторгом и смеётся. – Все ещё не могу поверить, что после арки темного Феникса все пришло к этому! Джин уничтожила целую планету, а Рейчел решила обратить такие опасные способности в свою пользу и пользу других людей. Я даже не знаю... думаешь стоит прибегать к темным силам пусть и на благо? – Конечно, почему нет? Обсуждение продолжить не удается. Майк слышит как кто-то подходит к Уиллу и он говорит: «Да, это он», а после приглушённый голос Эл. – Тут передают привет и просят сказать... – Уилл замолкает на несколько секунд. – Я скучаю по тебе. Время снова замедляется. Майк тонет в этой мучительно долгой паузе. – Да, я тоже скучаю, – он не до конца понимает кому именно отвечает так тихо и мягко. – Кхм, извини, Майк я должен вернуть маме телефон. Она ждёт... – Конечно. Пока. – Пока. Голос Уилла стихает. Майк вешает трубку на место и возвращается к раскрытому блокноту на диване, но больше не получается написать и строчки. Взгляд бесконечно долго гипнотизирует изогнутую линию с оборванным словом, пока сон не прибирает к рукам. Кругом голые стволы деревьев, затягивают куда-то вглубь, чтобы запереть в нескончаемом лесу навсегда. В вечных поисках. Снег хрустит под ногами, Майк бежит, уже давно сбив дыхание. Руки окоченели от холода, он тянет их вперёд, смахивая ветви, преграждающие путь и совсем не чувствует боли, пока они впиваются в кожу. Порезы полностью осыпали ладони, когда взгляд зацепился за чью-то фигуру вдалеке. В неверии, остановившись на мгновение, Майк оглядывает человека на земле и хриплый мальчишеский крик отчаянным плачем разносится по округе. –Эл! Она безвольно раскинулась на снегу, как раненная птица, однажды найденная за домом Уилеров. Тогда Майк потратил несколько недель на ее восстановление и как только крыло зажило, она свободно вспорхнула вслед за мимо пролетающей стайкой. – Майк... Слабый голос приводит к действиям. Он тут же оказывается рядом, но боится притронуться и навредить ещё больше. Кровь повсюду. Пропитывает металлическим запахом морозный воздух и доводит до головокружения. Майк падает, сбивая колени. Изображение перед глазами плывет и с задержкой меняется, как при листании кадров: окровавленные руки, несколько падающих снежинок, и слезы на щеках Уилла. Майк пытается стереть их дрожащими пальцами, но делая только хуже, оставляет алые разводы на его лице с опозданием понимая, что мгновение назад в том же положении видел кого-то другого. – Кажется, здесь была... – Уилл болезненно стонет и Майк переключает всё внимание на него. – Прости, сейчас, я помогу. Только тебе нужно приподняться и опереться на меня. Едва заметный кивок означающий согласие и Уилл осторожно отрывается от земли припорошенной снегом. Майк сразу подхватывает его, аккуратно закидывая чужую руку себе на плечо. Пошатываясь и спотыкаясь, они начинают медленно брести вперёд с единственной целью – выбраться из леса. Дыхание неизбежно срывается, слезы застилают глаза, кровь льется так же стремительно, как и быстро утекающее время. Майк знает, что теряет Уилла с каждой пройденной секундой, а попытки предотвратить это смехотворны и ничтожны. Подобно монстру нескончаемая лесная чаща никогда их не выпустит из своих лап. – Майк, я должна сказать тебе... – Нет, Эл, скажешь, когда мы выберемся отсюда. Элевен плотно сжимает челюсти, а затем с блеснувшей решимостью во взгляде, приподнимает руку. Крик из ее горла выстреливает, будто стрела и стволы деревьев разрезает в стороны, образуя проход. Майк с трудом может поверить, когда вдалеке удается разглядеть очертания дома Байерсов. Его вид наполняет надеждой, и он крепче обхватывает Эл, лишённую чувств. Боль, тяжесть чужого веса, и горящие лёгкие больше не сдерживают Майка. Он мчится вперёд, без оглядки и страха, зная, что обязан справиться. На пути, как ни странно, ничто не останавливает и вскоре лес остаётся позади, будто страшное воспоминание. Перешагнуть порог дома оказывается на удивление просто, и с лёгким сердцем Майк опускает Элевен на диван в гостиной. Она все ещё без сознания. Не понимая, что делать дальше, он замирает на какое-то время, пока взгляд не цепляется за открытые раны. Аптечка всплывает в мыслях и через несколько секунд поисков материализуется в его руках. В ней обнаруживается все необходимое для обработки ран, и почти каждую удается залатать, но бинт на животе Эл из раза в раз пропитывает кровь. Ее не получается остановить. Майк пытается снова и снова, а когда ничего не выходит, берет нитку с иголкой. Паника накрывает волной. Попасть в ушко не удается. – Ну, пожалуйста... Пожалуйста. – Майк. Он вздрагивает, упуская все из рук. Элевен медленно переплетает их пальцы, слабо сжимает, и не отрывая затуманенного взгляда, смотрит прямо на него. – Я люблю... – дрожащим голосом произносит Эл. – Тебя, – уверенно заканчивает вместо нее Уилл. Ответное признание уже готово сорваться с губ, но внезапно опускается ночь, тьма неторопливо и уверенно поглощает Эл. Напоследок он видит широко распахнутые от испуга глаза Уилла перед тем, как остаётся один. С глубоким тяжёлым вздохом, точно после долгого погружения в воду, Майк просыпается. Блокнот с записями падает на пол. Не замечая этого, он пытается восстановить дыхание. – Майк? Силуэт Нэнси наверху лестницы окружен светом, что льется от люстры в коридоре. Неуверенно держась за ручку двери, она явно не знает с какой стороны ее нужно закрыть. – Кошмар? – Я... Я не знаю. Ступеньки тихо скрипят, когда Нэнси спускается ниже, сделав выбор. Обещание не хранить секретов друг от друга неожиданно вспыхивает в ее памяти. – Мне они тоже снятся. – Часто? – Постоянно. Майк двигается ближе к подлокотнику дивана, освобождая место, и приподнимает край пледа. Нэнси, понимая все без просьб, оказывается рядом. Какое-то время они молчат, а потом на одном дыхании, Майк выпаливает все, что помнит из сна. Это сложно: одни фрагменты ускользают из памяти, другие он просто не знает, как объяснить. Нэнси не перебивает. Только к концу рассказа осторожно сжимает его руку с понимающим взглядом и этого достаточно. Вскоре они засыпают без кошмаров. Утром сон на диване даёт о себе знать. Все тело ломит, и брат с сестрой сочувственно поглядывают друг на друга, слегка улыбаясь. После дни несутся дальше с безумной скоростью. Майк совсем не замечает их. Не замечает и учителей на уроках, разговоров друзей, перебранок в партии. Даже Нинтендо покрылся тонким слоем пыли. Варианты, что прежде помогали занять себя, совсем исчерпались и большую часть времени он просто валяется в постели, смотря в стену, пока черная дыра разрастается в груди. Она окончательно захватывает сердце, когда обнаруживается забытый, до сих пор не отправленный, конверт между страниц учебника. Спускаясь в столовую, Майк берет его с собой, чтобы закинуть в ящик после ужина. – Снова письмо для твоей Джейн? – Да, пап. – Ну что ж... это хорошо. Раз расстояние не повлияло на ваши отношения, то похоже, тебе и правда сильно нравится эта девочка, – усмешка появляется на его губах. – А я когда-то думал, что ты навсегда запрешься в подвале с Уиллом и... остальными твоими друзьями. Это выглядело бы странно. Все Уилеры за столом замирают с вилками в руках. Все, кроме Теда. Небрежно поправляя съехавшие очки, он посыпает солью мясо. Майк подскакивает и ножки стула скользят по паркету с пронзительным скрипом от его резких движений. Выбегая из столовой, он с грохотом закрывает дверь подвала позади себя. – Что я такого сказал? Карен? – Недоуменный взгляд Теда обращён на жену, а потом в направлении сбежавшего сына. – И хватит хлопать дверьми, Майкл! Возмущения отца естественно не доносятся до его ушей, и снимая трубку телефона, Майк уже набирает выученный номер. Занято. Он пробует снова. Занято. Опять прежние цифры. Занято. Занято. Занято. – Черт тебя дери! Носком кед Уилер пинает диван, а выместив злость, плюхается на него же. Руки путаются в волосах, и он с силой тянет растрёпанные кудри, сдавленно шипя от боли. Идёт время. Стрелки часов без остановки несутся вперёд. Приближаются к десяти вечера и кажется пора оставить надежду на разговор, но Майк поднимается и опять жмёт на нужные кнопки телефона. – Майк? – Как ты узнал, что это я? – Он слегка улыбается, пока сердце пропускает удар. – Я тоже хотел поговорить, но долго тянул, а когда зазвонил телефон, просто понадеялся услышать тебя. – Вот как? Круто, – Майк запинается, подбирая слова. – Если честно, я собирался сказать... – Да? – Уилл спрашивает так, будто знает причину ночного звонка. Знает чем вызвано такое желание. К сожалению, на другом конце линии молчат и тогда он решает начать первым. – Я скучаю, Майк. Глаза наполняются слезами. Майк порывисто вытирает их рукавом рубашки, не давая им пролиться. Боится, если вдруг кто-то из семьи сейчас внезапно ворвётся в подвал и увидит его плачущим с трубкой в руке. Может даже с сомнением спросят: «Ты разговариваешь со своей девушкой?» – Извини, Уилл, я... Не должен, я не должен звонить так поздно. Повисает молчание. Майк не выдерживает его и сбрасывает. Стены вокруг начинают давить, а собственная комната почему-то кажется безопасным местом. Он мчится туда и трусливо прячется на кровати под одеялом, сгорая от своей глупости. Спустя какое-то время сон одолевает его и Майк засыпает. Шторы плотно задернуты, играет музыка, дверь приоткрыта на три дюйма. Эл приближается к нему, ее губы накрывают его. Быстрый, смазанный поцелуй всего на пару секунд, затем она отстраняется, и Майк видит уже совсем другое лицо. Проигрыватель смолк. Комната в хижине сменилась на подвал, залитый солнечным светом. Снова поцелуй, настойчивый, отнимающий весь воздух из лёгких. Несдержанные объятия и руки блуждающие по всему телу. Уилл, лишенный всякого стыда, жмется, как можно ближе, будто хочет прикипеть навсегда, а Майка бьёт дрожь, он не знает, что делать. Отталкивает его, вновь притягивает с ещё большим желанием. Где-то далеко на задворках сознания, мелькает мысль «это неправильно! Мы друзья», но она легко стирается касанием языка по ключице, когда Уилл оттягивает ворот его футболки и пятнает оголенную кожу кровоподтёками. Они расцветают неестественно быстро сплетенными узорами по шее, груди и плечам. Уничтожают последние остатки сомнений и Майк сам уверенно тянет Уилла к себе, соединяя их припухшие губы. Вдвоем они падают на диван все ещё крепко держась друг за друга. Шепчут признания в сладком бреду, пока порывистое дыхание не одолевает обоих. Уилл слегка отстраняется, но не отводит взгляд и Майк видит в нём так много... Слишком много, чтобы выдержать. – Смотри на меня, – едва слышно просит Уилл. – Хорошо... Хорошо. Без колебаний Майк подчиняется просьбе. Медленно целует, не закрывая глаз. Тепло губ Уилла согревает, но всего на мгновение перед тем, как исчезнуть вслед за ушедшим сном. От внезапного пробуждения Майк с трудом осознает, где находится. Безумно жарко, одеяло спуталось в ногах. Он срывает его и тяжело дышит. Фрагменты недавнего сновидения накатывают одно за другим и совсем не помогают прийти в норму. «Что, черт возьми, теперь делать?»