Облепиховый чай

Едва Вару вошëл на кухню, ворча на раскричавшийся с утра пораньше будильник, как в него тут же полетело полотенце, использованное как оружие. Поймав его сначала лицом, а уже после — руками, кудрявый воскликнул: — Э, за что?! Я даже ещë не то, что сделать, подумать ни о чëм таком не успел! — Аванс, — хрипло отозвался Пик, продолжая агрессивно умываться ледяной водой. — Бесишь. Раздался щелчок чайника, возвещавший о готовности кипятка, и Вару удивлëнно вскинул бровь, отбросив полотенце на спинку стула: — Данте тебе заварку со вкусом пива дал, что ли, что ты на неë кофе променял? — Я тебе сейчас так дам, если не отвянешь, — Пик мрачно вынул из шкафчика кружку и уставился, как загипнотизированный, на то, как листья облепихового чая разбежались в стороны от горячей струи. — Чë, правда? — язвительно протянул Вару, состроив неоднозначное выражение лица. Спохватившись, Пик тут же вытянул в его сторону кулак и буркнул: — У кого что болит, тот о том и говорит, куст озабоченный! Его слова закончились отрывистым кашлем, который Пик утопил в глотке ещë толком не заварившегося чая. Вару вскинул бровь и заметил, подкравшись ближе: — Если что, я и без демонстрации значение слова «болит» знаю. — Сомневаюсь, — отняв кружку от рта, Пик поморщился и потëр висок. — Ты проснулся только две минуты назад, а от тебя уже башка трещит. — Прям-таки из-за меня? — Вару хмыкнул и сложил руки на груди, довольно, как чеширский кот, ухмыляясь собственной проницательности. — Доиграешься ведь, — Пик угрожающе нахмурился и, увидев, что Вару немного отступил, стушевавшись, удовлетворëнно кивнул и снова приник губами к кружке. Если бы Пик имел силы на то, чтобы быть таким же внимательным, как обычно, то невооружённым глазом понял бы: Вару только притворялся, затеяв очередную подставу. Дождавшись, когда чашка достигнет наивысшего угла наклона, шутник резко вскрикнул. Пик поперхнулся, вылив на себя немного чая и не забыв, конечно же, напоить им пол. Вару ехидно захихикал, довольно глядя на гневное лицо парня, обычно заставлявшее кровь стынуть в жилах, но сегодня не способное вызвать даже лëгкую дрожь в коленях, и стал подходить ближе. Пик возмутился: — Совсем страх потреял?! — Ты просто разучился его вызывать, — ухмыльнулся Вару. — Сейчас посмотрим. Будешь пол вытирать, как миленький, — Пик отставил чашку и угрожающе сжал кулак, а Вару, нагло усмехнувшись, шагнул ещë ближе к нему, являя всем своим видом абсолютное бесстрашие. Через мгновение, когда Пик зашатался, лицо шутника подëрнулось беспокойством, и он успел подхватить парня прежде, чем тот рухнул на пол. «Похоже, ему реально плохо», — Вару перебросил его руку через плечо и направился в спальню. Пик ничего не говорил и старался опираться на него как можно меньше, двигаясь вяло, но упрямо. Добравшись до кровати, больной рухнул на неë и глубоко вздохнул. — Ладно, моë тело только что доказало, что я не в состоянии идти на работу, — в его голосе звучало недовольство. Вару прекрасно понимал его: для обоих сожителей перспектива оказаться пойманными на собственной слабости была сродни леденящему кровь ночному кошмару, так что небольшие страдания из-за болезни, загнанной куда подальше, казались куда более выносимыми, чем попытка открыто пожаловаться на что-то. Но если уж слабость брала верх в честной борьбе, оставалось только смириться и бросить все силы на выздоровление. А в случае Пика часть резервов приходилось направлять на то, чтобы противостоять бесконечным шуточкам Вару, количество которых тот по доброте душевной на время болезни парня щедро уменьшал, оставляя вместо десяти тысяч в день всего девять девятьсот девяносто девять. — Неужели какой-то жалкий дождик смог сломить тебя? — театрально удивившись, протянул Вару и, насладившись гневным выражением на лице парня, вышел из комнаты. — Лежи пока, трупик. Пик закатил глаза и посильнее укутался в одеяло, а после, разомлев в тепле, прикрыл глаза. Хотелось поскорее заснуть, но, пока Вару был дома, лучшим решением было сопротивляться, чтобы не проснуться с надписью «лох» маркером на лбу. Однако, как Пик ни старался, сонливость с каждой минутой всë усиливалась, и уже почти полностью захватила больного, когда возле кровати снова послышался голос: — Держи. Повернувшись на другой бок, Пик увидел протянутый градусник и осторожно взял его. Вару тем временем ухмыльнулся тем самым образом, когда сразу становилось ясно — сейчас будет шутка, которой еë автор невероятно гордится. Обречëнно вздохнув, Пик вопросительно уставился на парня, предчувствуя что-то крайне непристойное. — Ты уж прости, только такой градусник был, — Вару изобразил на своëм лице вселенскую скорбь. — Но в следующий раз обязательно принесу твой любимый, ректальный. Пик рыкнул сквозь зубы, повернулся к шутнику спиной и, изловчившись, показал общеизвестный жест. Вару победно хмыкнул и, поставив на тумбу кружку с новой порцией облепихового чая, удалился, посчитав, что его предназначение выполнено. Через пару минут дверь скрипнула, и ключ щëлкнул в замке, оповещая, что настала эра покоя. Дожидаясь, когда пройдут положеные десять минут, Пик задумчиво хмурился, размышляя о том, как лучше отомстить шутнику, чтобы поднять свой авторитет с колен. «Совсем разошëлся, надо ему напомнить о границах приличий, — Пик решительно стиснул кулак и вдруг просиял. — Отлично, кажется, у меня есть план». …Вару вернулся домой ближе к вечеру, как и всегда. Немного пошебуршав в прихожей, он вымыл руки и отправился в спальню, захватив с собой свой рюкзак. Отворив дверь, он осторожно заглянул в комнату, чтобы случайно не разбудить Пика. — Неужели в тебе проснулась человечность? — больной вскинул бровь, язвительно глядя на него. — Да я думал, ты помер уже, — хмыкнул Вару, наконец зайдя в комнату. — А при покойниках кричать не принято. — Ага, оправдывайся, — недоверчиво повëл плечами Пик, едва сдерживая воодушевление от того, как близок он к исполнению своего гениального плана. — Небось, просто боишься, что я тебя прибью, если ближе подойдëшь. — Ничего не боюсь! — яро возразил Вару, плюхнувшись на кровать возле Пика. — Просто больно надо мне твои вирусы на себя перемани… Договорить ему не дал Пик, собравший все накопленные за день силы, чтобы вскочить с кровати и, впившись в губы Вару, повалить его на кровать. Кудрявый только успел сдавленно воскликнуть, в большей степени от удивления, а после задëргался, но слишком поздно: крепкие, даже под действием болезни, руки парня надавили на тело сверху, не давая вырваться. Продержать поцелуй удалось около минуты, и после Пик, довольный своим планом, устало рухнул на Вару. — Что это ты сопротивлялся? — он вскинул бровь, даже не пытаясь изобразить недоумение. — Неужели разлюбил? — Ты ещë спрашиваешь! — возмутился Вару, пихнув больного в бок. — Переселил мне своих микробов и радуется, сволочь! — В таком случае, собирай вещи и съезжай с моей квартиры, — Пик в шутку пихнул парня в бок, пододвигая ближе к краю. — Я лучше тебя в форточку отсюда выкину, пока спать будешь, — язвительно откликнулся Вару и пихнул его в ответ. — Может, ты и не болеешь ни черта? — Проверь, если хочешь. Туманный ответ не смог оставить Вару равнодушным, и он, хищно ухмыльнувшись, потянулся губами к шее Пика. — Температуру не так проверяют, дурак. — У таких неадекватов, как ты, вполне себе так, — Вару обнажил зубы и схватил ими кожу на шее, как вампир. Пик, довольно прикрыв глаза, пробормотал уже более расслабленно, незаметно сжав в кулаке простыню так, что на ней теперь появились новые вмятины: — Кто бы говорил, по тебе сумасшедший дом плачет. Он как раз через пару улиц отсюда. — А ты думаешь, где я днëм пропадаю? Туда хожу, чтоб не хватились. А по ночам к тебе, — Вару злорадно укусил Пика за мочку уха и услышал, как его дыхание стало чаще. — Секунду назад ты боялся заразиться. — От своих не заразишься, — парировал Вару и отстранился. — Ладно, ты не обманываешь, признаю. Но блин, чë ты такой неадекватный стал? Таблетки что-ли попутал? — Ты меня попутал, — фыркнул Пик, собственнически притягивая Вару к себе. — Вообще-то, это месть. За ту мерзкую шутку. — За шутку мстят шуткой, — авторитетно заявил Вару и потянулся к ключицам Пика, но тот резко отпихнул его и отвернулся. — Эй, чего такое? — Свали. — Пик, не веди себя как баба! — Свали, говорю, — больной дополнительно пихнул Вару ногой, чтобы до того наконец дошло. — Надоел. — Да чë я сделал-то? — Вару разочарованно опустил уголки губ. — Не выделывайся, я знаю границы, и я за них не заходил. Так что извинения ты из меня не выбьешь! Он стал сверлить осуждающим взглядом затылок Пика, но тот лежал неподвижно, даже не думая продолжить разговор. Закатив глаза, Вару настойчиво потряс его за плечо: — Ну скажи уже что-то, я ни черта уже не понимаю! У тебя бред, или типа того? Неадекватным всë-таки стал? — не получив ответа, Вару придвинулся ближе и молча ткнулся Пику в спину. Тот вдруг зашевелился и, чуть повернувшись, растрепал кудри парня. — Сам же сказал, за шутку шуткой мстить надо. — Я тебя сейчас прибью, — прошипел Вару и вопреки своим словам вдруг негодующе вскочил с кровати. — Придурок. Через час, когда Вару покушал и немного остыл после просмотров видео с самыми жестокими пранками в мире, представляя на месте жертв Пика, он почувствовал, что организм требует сна. Заглянув в спальню, он увидел, что Пик не спит, и молча, стараясь не смотреть на него, залез на своë место под одеяло, отвернувшись к окну. — Не дуйся, тебе не идëт, — хмыкнул Пик, притянув Вару к себе. Тот не стал сопротивляться, но нарочито обиженно засопел. — Звучишь как ëжик из того анекдота. Не выдержав, Вару прыснул и, развернувшись к Пику, дëрнул его за ближайшую к шутнику прядь. Больной поморщился и в ответ ткнул парня в бок. Это переросло в настоящую перепалку, где оба теперь вынуждены были не только нападать, но и защищаться, хватая руки друг друга и пытаясь заломить их за спину. Когда Пик захватил Вару удушающим приëмом, тот немного подëргался, но наконец сдался, поудобнее устроившись на просторной груди. — Я просто поддался, это не победа, — первым делом заявил шутник. — Ага, как же, — фыркнул Пик, возражая, и взъерошил и без этого похожую на гнездо макушку. — Умей признавать поражение. — Так я ж говорю, что подда… — Вару вдруг, прервавшись на полуслове, закашлялся, так же, как его парень утром. — Кажется, моя месть сработала, — Пик ухмыльнулся. — И в чëм еë смысл? Пока что она кажется идиотской, — заметил Вару, потирая горло. — В том, чтобы ты дал мне спокойно выздороветь, без траты сил на твои дурацкие шуточки. Я как встану и тебя на ноги быстро поставлю. Заодно иммунитет будет, чтоб перед Новым годом не заболел по собственной тупости, как было в прошлом году. — Вот именно, я болею только по своей инициативе, а не из-за каких-то обнаглевших помойных котов, — уязвлëнно воскликнул Вару. — Вот возьму и не заболею завтра назло тебе. — Ты же сам решил продолжить целоваться, — Пик улыбнулся уголком рта. — Так что инициатива вполне себе твоя. Вару задумчиво поджал губы, а затем отмахнулся: не любил он долго раздумывать. …На следующее утро на тумбе стояло уже две кружки с облепиховым чаем.