Грани человечности

Утро изгнания. Солнце поднималось медленно, окрашивая лагерь в размытые оттенки серого и золота. Холодный воздух резал кожу, но Кларк почти не замечала его – внутри всё ещё горело ощущение потери. Она не спала. Даже не пыталась. Всю ночь боролась с пустотой. С тем, что завтра наступит, и ей придётся уйти. Она не плакала. Слёзы не изменят реальность. Когда ткань шатра дрогнула и в проёме появился Линкольн, Кларк не вздрогнула – она ждала, что за ней придут. Сердце сжалось, так хотелось, чтобы это была Лекса... — Пора. Голос Линкольна ровный, но в глазах – тень сожаления. Кларк вдохнула через нос, крепче сжимая пальцы в кулаки. — Я знаю. Линкольн кивнул, отстраняя ткань шатра, и Кларк вышла. Они шли молча. Лагерь начинал просыпаться: огни костров ещё мерцали, глухо слышались голоса, но никто не смотрел в их сторону. У ворот Линкольн остановился, развернулся к ней. — Возьми. Он протянул маленький свёрток. Кларк медлила, но всё же взяла. Развернув ткань, увидела флягу с водой, немного еды и… небольшой ножик. — Ты ведь знаешь, что я не должна была получить этого. — Ты справилась с испытанием. Это значит, ты должна выжить. Кларк плотно сжала губы. Линкольн тяжело вздохнул, затем полез за пазуху и достал небольшой кулон. Кулон её матери. — Линкольн… — Просто прими. Ты многое потеряла. Может, это хоть как-то поможет. Кларк опустила взгляд, ощущая, как что-то сжимается внутри. Это был прощальный дар. Она не сказала "спасибо". Просто кивнула. Линкольн отступил назад, лицо его оставалось спокойным, но в глазах читалось понимание. — Не оглядывайся. Кларк сжала кулон в пальцах. Она не собиралась. Не в этот раз.

***

Лес встречает её тишиной. Не той, что успокаивает. Той, что давит, напоминая, что она одна. Кларк шагала вперёд, без чёткого направления, пока не осталась одна среди высоких деревьев и запутавшихся в ветвях теней. Оглядываться назад было бессмысленно – там не осталось ничего. Её гнали холод и усталость, но страх… Страх всегда шёл рядом. Она не знала, сколько часов прошло, пока лес не принял её окончательно, поглотив фигуру между своими стволами. Нужно найти место для отдыха. Нужно думать. Но в голове был только тяжёлый гул. Она шла, пока ноги не начали дрожать, пока лёгкие не обожгло холодным воздухом. Каждый шаг давался с трудом, а земля под ногами становилась мягче и влажнее. Река. Звук воды заполнил пространство. Кларк подошла ближе, опустившись на колени у берега. Холодная. Чистая. Она зачерпнула воду, жадно сделала несколько глотков. Голова кружилась, тело дрожало от усталости. Кларк стянула с себя верхний слой одежды и смочила ткань в воде, проводя по лицу, шее, смывая грязь. Она не могла просто идти без цели. Что дальше? Назад в Аркадию? Бессмысленно. Куда-то к другим выжившим? Она даже не знала, кто ещё остался. Кларк вдохнула. Рука непроизвольно потянулась к кулону, что дал ей Линкольн. Это напоминание. О том, что она выживет. Как бы ни было тяжело. Она закусила губу, глядя на отражение в воде. Она смотрела в мутную поверхность ручья, разглядывая своё отражение – исхудавшее лицо, растрёпанные волосы, порез на щеке, оставшийся после ветки, которая хлестнула её в лицо во время блуждания по лесу. Но было что-то ещё. Нечто неправильное. Она почувствовала это ещё до того, как поняла, что именно произошло. Воздух. Он замер. Тишина разлилась по лесу мертвенным покрывалом. Птицы. Они улетели. Не взметнулись в небо случайно. Не всполошились от звука. Они сбежали. Кларк не думала. Она разом отпрянула от воды, развернулась, и в тот же миг лес взорвался звуками. Топот. Громоподобный, тяжёлый. Сухой треск веток. И рёв. Такой, от которого кровь стыла в жилах. Кларк рванулась прочь. Земля под её ногами была скользкой, мокрая трава цеплялась за обувь, но она не могла останавливаться. Зверь прорывался сквозь заросли позади неё, и даже не приходилось оглядываться – она чувствовала его. Каждое движение. Каждый удар массивных лап о землю. Это горилла. Кларк слышала, что они водятся в этих лесах. Кларк перепрыгнула через упавшее дерево, но не успела восстановить равновесие – её ноги скользнули по грязи, и она рухнула вниз, ударившись боком о камень. Боль пронзила всё тело, но не было времени чувствовать её. Она поднялась с земли, не обращая внимания на кровь, стекающую по руке, и побежала дальше. Но зверь не отставал. Лес становится ловушкой "Чёрт, Кларк, думай!" Деревья – не вариант. Пещеры? Если я загоню себя в угол, мне конец. Болото? Оно утопит меня раньше, чем его. Впереди — шум воды. Неужели?.. Кларк сделала резкий вдох, сердце едва не выпрыгивало из груди. Водопад. Это шанс. Или приговор. Гориллы умеют плавать, но, насколько она знала, они избегают глубокой воды. Если повезёт, зверь остановится. Если нет... Но выбора нет. Позади уже слышался зловещий топот, земля вибрировала под его ударами. Ещё секунда — и чудовище настигнет её. Кларк вырвалась вперёд, из последних сил преодолевая последние метры. Дыхание сбивалось, мир сужался до одной мысли — вперёд, вперёд, вперёд. Горячее дыхание на затылке. Чудовище почти достало её. Вот он! Кларк выскочила на край скалы и резко остановилась. Внизу бушевала бездна воды. Водопад был высоким. Слишком высоким. От такой высоты можно легко сломать шею, разбиться, потерять сознание при ударе. Она сглотнула. Позади — смерть. Впереди — шанс. Выбирать не приходилось. Она сделала глубокий вдох, напрягла каждую мышцу, пытаясь перебороть панику, и оттолкнулась. Мир взорвался ветром и водой. Секунды растянулись в вечность. Холодный воздух хлестал по коже. Сердце ухнуло в пятки. Всё тело напряжено в ожидании удара. И вот он. Вода пронзила её, сжала со всех сторон ледяными пальцами. Шок. Паника. Свет исчез. Мир превратился в хаос белой пены, глухого гула и обжигающего холода. Кларк почувствовала, как что-то тянет её вниз. Сила удара была такой, что ей едва удалось удержать контроль над телом. Она боролась. Боролась, чтобы не вдохнуть воду, не потерять сознание, не поддаться панике. Где верх? Где воздух? Кларк отчаянно замахала руками, цепляясь за пустоту. Внезапно что-то схватило её — подводное течение. Рывок — и её выбросило ближе к поверхности. Кларк вырвалась наружу с отчаянным вздохом, жадно хватая ртом воздух. Сквозь рев воды и грохот водопада донёсся гневный, оглушительный рёв. Зверь был там, наверху. Яростный, разъярённый, он рычал, бродил по краю скалы, в бешенстве колотя лапами по земле. Но он не прыгнул. Кларк дрожащими руками загребла воду, держась на плаву, не сводя взгляда с тёмного силуэта на вершине скалы. Она выжила.

***

Кларк не сразу поняла, что не чувствует руку. Шок ещё держал её, заглушая острую боль, но стоило только пошевелиться, как разрывающая агония прокатилась по плечу. Она всхлипнула, сжав зубы. Рана. Горилла успела зацепить её когтями, и теперь по руке текла тёмная, почти чёрная кровь, сливаясь с ледяной водой. Вода... Она помогает остановить сильное кровотечение. Но это временно. Стоило только выбраться из воды, кровь хлынет сильнее. И если она не перевяжет рану сейчас, заражение убьёт её быстрее, чем хищники. Кларк, сжав здоровую руку в кулак, попыталась двигаться. Каждое движение отдавалось болью. Звёзды плясали перед глазами. Но она не могла позволить себе упасть. Не могла позволить себе сдаться. Она должна выжить. Выбраться. Найти убежище. Перевязать чёртову рану. Сквозь шум водопада она услышала глухой рык. Горилла всё ещё была там. Она не прыгнула, но это не значит, что ушла. Кларк задрожала. Нужно убираться отсюда. Стиснув зубы, она начала грести к берегу. Каждое движение отдавалось вспышками боли. Наконец, руки нащупали твёрдую землю. Кларк выбралась из воды, осела на колени, тяжело дыша. Земля была влажной, прохладной. Но у неё не было времени на передышку. Она осмотрела рану. Глубоко. Если она не обработает её прямо сейчас, может начаться заражение. Целебные травы. Кларк зажмурилась, пытаясь вспомнить, чему её учила мать. Белый корень – антисептик. Зелёные листья с острыми краями – останавливают кровь. Мох – природный бинт. Она вдохнула через зубы и, шатаясь, поднялась на ноги. Где-то в этом лесу должны быть нужные растения. Если она не найдёт их вовремя… Она умрёт. Кларк пошла вперёд, спотыкаясь, вжимая раненую руку в бок. Каждый шаг отдавался раскалённым железом. — Кларк, запомни. В лесу у тебя всегда есть союзники. Ты просто должна знать, кого искать. Перед глазами мелькнуло лицо матери. Её тёплая улыбка. Ты должна знать. Кларк сжала зубы, с усилием заставляя себя пробежаться глазами по земле. Она искала знакомые очертания — длинные узкие листья с зазубренными краями, толстые стебли с молочным соком, пушистый мох. Есть! Руки дрожали, когда она оторвала несколько листьев, разжевала их, чтобы активировать сок, и прижала к ране. Боль взорвалась вспышкой, Кларк задохнулась. Горячо. Жжёт. Но это правильно. Она размотала рукав, оторвала кусок ткани и туго обмотала руку, фиксируя листья. Теперь мох. Она собрала комок мягкого, влажного материала, наложила поверх повязки, добавляя дополнительную защиту от инфекции. Пальцы почти не слушались, но она не могла позволить себе остановиться. Немного передышки Когда наконец закончила, силы совсем покинули её. Кларк осела на землю, откинувшись к стволу дерева. Дыхание было сбивчивым. Болело всё тело, но она остановила кровь. Это главное.

***

Тьма стекала по деревьям, заполняя собой каждый клочок земли, заглушая шумы, растворяя ориентиры. Всё, что оставалось Кларк, — это дыхание и глухой стук сердца, отдающийся в висках. Она одна. Раньше она думала, что знает, что это значит. Когда потеряла отца. Когда потеряла мать. Когда смотрела, как умирают друзья — один за другим. Но сейчас одиночество было другим. Сейчас это было навсегда. Кларк провела дрожащими пальцами по лицу, стирая кровь и грязь. Она ведь выживала раньше. Но тогда у неё была цель. Смысл. Теперь всё, что у неё осталось, — это она сама. Её взгляд наткнулся на собственное отражение в воде. Слишком чужое. Лицо, которое когда-то казалось знакомым, теперь выглядело так, будто принадлежало другому человеку. Под глазами залегли тени. Скулы стали острее. Губы потрескались. В глазах — усталость. "Ты должна верить, что у тебя есть шанс." Далекий голос. Мамины слова. Как будто доносятся сквозь толщу времени. Кларк зажмурилась, отгоняя картину из прошлого: маленькая девочка, хныкающая в подземном саду Аркадии. — Я не смогу... — Сможешь. Эбби взяла её за руки, согревая холодные ладони. — Главное — думай. Выживание — это не только сила. Это умение видеть выход даже там, где его нет. Где выход сейчас? Она потеряла всё. Дом. Надежду. Лексу. Кларк стиснула зубы. Лекса... Имя обожгло разум. Её сердце болезненно сжалось, как будто кто-то выкручивал его голыми руками. Она закрыла глаза. Воспоминания накрыли её, как волна. Цепи, впивающиеся в запястья. Шёпот в темноте. Тёплое дыхание на коже. Хриплый голос Лексы. Кларк резко вскинула голову, хватаясь за грудь, пытаясь подавить чувство, рвущееся изнутри. Паника. Она снова здесь. Воздух внезапно стал слишком густым. Словно невозможно вдохнуть. Грудь сжалась. Сердце забилось так быстро, что казалось, оно вырвется наружу. Её ладони вспотели, холодный пот заструился по спине. — Чёрт... Она сделала шаг назад, но наткнулась на дерево, чуть не упала. Ноги ослабли. Колени задрожали. Леса вокруг больше не было. Лекса в цепях. Её голос — твёрдый, спокойный. "Смотри на меня." Кларк всхлипнула. Она не могла дышать. "Ты не одна." Но сейчас она была. Лекса не придёт. Дыхание сбилось, сердце забилось в ребра, будто пытаясь вырваться наружу. Нет, нет, нет… Её грудь сдавило настолько сильно, что казалось – воздух просто перестал существовать. Горло сжалось, дыхание сбилось в рваные, короткие вдохи. Ты не одна, Кларк. Вдох… выдох… Зелёные глаза перед ней. Уверенный голос. Она попыталась ухватиться за него, за этот образ. Но он был призраком, растворяющимся в темноте. Лекса была там, когда Кларк в последний раз пережила это. Тогда она вытянула её обратно, удержала на грани, не дала провалиться. Но сейчас… Сейчас её нет. Кларк выдохнула, но воздух не пришёл. Всё внутри скрутилось в тугой узел. Голова закружилась, в глазах потемнело, пальцы заныли от того, как сильно она вцепилась в холодную землю. Я не могу… Я не могу… – Лекса… – её голос был почти неслышен. Он дрожал, ломался. Ей казалось, что если она просто позовёт её… Если она произнесёт это имя, Лекса появится. Но она не появится. Руки задрожали сильнее. Тело стало чужим – ноги будто ватные, губы горели, мышцы напряглись, словно не принадлежат ей. Кларк сжалась в комок, её лоб уткнулся в грязную, холодную землю. Всё сжалось вокруг неё, замкнулось в одном моменте – воздух, которого нет, боль в груди, удары сердца, отдаются эхом в висках. Смотри на меня. Вдох… выдох… Она вспоминала, как Лекса тогда смотрела на неё, как её голос был спокоен, как… её пальцы почти невидимо коснулись запястья Кларк. Кларк судорожно втянула воздух. Её плечи вздрогнули, губы задрожали, и она тихо, почти беззвучно разрыдалась. Лексы тут нет. И никто не удержит её, если она утонет. Ты не одна, Кларк. Но я одна. Её пальцы судорожно сжались, тело задрожало ещё сильнее. Это не должно было быть так. Она не должна была привязываться. Она снова вдохнула, но воздуха было слишком мало. Пальцы вцепились в грязь, земля осыпалась под ними. Ей казалось, что она умирает. Правда, на этот раз — по-настоящему. Кларк закрыла глаза и провалилась во тьму.