Нужный ключ?

Утро встречало громкими звуками с улицы, именно: звук машины, диалоги людей, от которых Вару упал с кровати. От такого пробуждения рядом послышался смешок, хотя нет, правильнее будет звонкий смех. Поднявшись на ноги, тот тоже засмеялся от такой ситуации. Крупная рука потянула на себя тушу и положил под себя. В глазах читалось непонимание, очки все так же лежали на деревянной тумбочке, которая находилась в нескольких сантиметрах от героев. Вот она идиллия.. семьи? Возможно. Шершавые пальцы легли на руки и прошлись вниз до подмышек. Пару секунд ступора, начали пытать парня. Пытка состояла из щекотки, которую он до жути боится, всего один раз сказал про это, теперь жалеет. — НЕТ! — вырвалось из Вару, голос сломался на полпути между истерикой и смехом. — Пик, сука, остановись! — Сам виноват, — ухмылка была слышна, даже если бы глаза были закрыты. — Разболтал мне слабое место. Я же предупреждал: всё, что скажешь, может быть использовано против тебя. —Брешь, ты мне такого не говорил. Да прекрати— Уже крича ответил тот. Его просьба была по хамски проигнорирована. Он отчаянно вертелся, сбрасывая с себя навалившееся тело, но безуспешно. Пик был как скала — с характером и тяжелее, чем казался. Руки у него были быстрые, а интонация спокойная, будто всё это — просто логичное продолжение утренней рутины. Почистить зубы, позавтракать, затискал Вару до слёз. — Хватит, я... я сдаюсь! — сквозь хохот и почти слёзы, мальчишка забился сильнее. — Хватит, дьявол, я же умру сейчас! Щекотка прекратилась так же резко, как началась. Тишина. Только сбившееся дыхание и стук сердец. Вару лежал под ним, растрепанный, раскрасневшийся, с глазами, в которых смешались остатки сна, слёзы и чистое, неподдельное счастье. Пик смотрел на него сверху, чуть склонив голову. Его локоны падали на лоб, отбрасывая тени. Он молчал. И в этом молчании было что-то… важное. Нежное. Почти опасное. — Что? — выдохнул Вару, не в силах выдержать взгляд. — Ты ужасно милый, когда у тебя паника, — с самым мерзким выражением лица сказал Пик и, встав, пошёл на кухню, как ни в чём не бывало. — Придурок, — крикнул ему вслед Вару, всё ещё лёжа на полу. Но улыбка не сходила с лица. И кто они друг другу что бы так себя вести. Друзья? Нет. Даже не родственники, хотя было бы странно, если бы родственники так себя вели. Пара? И от этого предположения его всыпало мыслями. Что он чувствует к нему. Отцовскую любовь? Все же у него почти не было отца, и он ищет его фигуру в Пике. Хотя, если взвесить все "за" и "против", они больше похожи на гей пару. Симпатия присутствовала, Вару нравилось отношение к нему, его тело, мускулы, характер. Вспоминая когда случайно зашёл в комнату к мужчине, невольно покраснел. Всё-таки любовь, к концу дня ему следует разобраться. Иначе он всегда будет мучать себя. А если любит, то взаимно ли? А если они как семья, он отец, а Вару сын? Стоило потрясти головой как мысли выветрились. Придя в себя рука машинально взяла аксессуар, что так полюбился пареньку за столь долгое время. Надев их на переносицу, он прошел в коридор, где везде летал запах черного кофе. "Спрятался" он в ванной дабы умыться и почистить зубы. От вида в зеркале он ужаснулся, больно смотреть на того. Хотя с того времени когда он первый раз встретил Пика, не так много времени, но выглядит он явно лучше чем тогда в тысячи раз, если не в миллион. Планы на сегодня наполеоновские, только пройдут они гладко или нет, не знает. Первым делом завтрак после встреча с Феликсом, дальше.. стоит забрать оставшиеся вещи с квартиры, желательно когда сестры нет дома. А под вечер купить сигарет у Дядь Димы, заодно спросить как дела. Стоит ещё зайти по пути к ребятам. Столько дел. Процедуры прошли на автомате. Зубная щётка скользила по эмали, вода плескалась, но всё это — будто не с ним. Мысли медленно, вязко возвращались обратно. Не оставляли в покое. Особенно одна — отчётливая, пронзительная: я влюблён. Или, по крайней мере, что-то слишком близкое. Он уставился в зеркало сново, пытаясь что-то разглядеть в отражении. Мокрые кудри, чуть запавшие глаза, уставший, но счастливый взгляд. Словно увидел кого-то нового. Или, может, давно забытого. Он дотронулся до отражения пальцами. Холодное стекло. Как и его голова, пытающаяся остудить сердце. — Серьёзно? — пробормотал он своему отражению. — Ты решил выбрать себе объект чувств его? Да ты псих.— Ждал ли он ответа? Нет, но как поступить он явно не знал. Из кухни донёсся глухой звук — чашка поставлена на стол. Потом шорох одежды, будто Пик облокотился на подоконник. Всё это странно быстро стало… уютным. Привычным. Будто прошло не пару дней, а пара лет. Вару зашел на кухню, будто ничего не произошло. И всё же, взглянув на мужчину, чуть задержал дыхание. Как-то… особенно он сейчас выглядел. Домашний. Чужой. И до боли свой. — Ты всё? — Пик посмотрел на него, держа в руке вторую чашку. Без слов протянул. Вару взял. Снова это тепло. В ладонях, в груди, в животе, в сердце. — Угу. Спасибо, — тихо, будто кто-то подслушивал. Они молча сидели. Кофе парил между ними, а тишина уже не была пустой. Она дышала. Она говорила. Очень многое, что словами не передать. — Знаешь, — вдруг подал голос Пик, не глядя на него. — Ты когда спишь, у тебя лицо совсем другое. Мягкое, что ли. — Это ты мне говоришь после того, как чуть не убил меня щекоткой? — усмехнулся Вару, но в голосе дрожала искренность. Слишком живое это было утро, слишком правильное. И оттого пугало. Пик лишь пожал плечами, такое не особо удовлетворило младшего. Взгляд закатился и все таки произнес. — Я просто наблюдательный. А ты — живой. Это редкость сейчас. Вару глянул на него с приподнятой бровью. — Это был комплимент? — Ну, не признание в любви же, — ухмыльнулся тот. И всё. Словно кто-то хлопнул дверью в голове. Вот он, момент, который мог бы стать чем-то. Вару застыл, уставившись в чашку. Он хотел спросить. Хотел ответить. Хотел сказать что-то вообще. Но просто сидел. Если не спросишь — не узнаешь. Если спросишь — ничего уже не будет как раньше. Потеряет ли он, или наоборот выбьет куш. — А если бы и был? — вырвалось неожиданно, прежде чем он успел себя остановить. И только звук, как Пик поставил чашку обратно на стол.Он встал. Медленно. Подошёл ближе. Очень близко. Словно специально так делая, парню и так стыдно он ещё тут. — Тогда бы я, наверное… — он наклонился, его голос стал тише, почти хриплым. — …не стал бы больше держать дистанцию. И Вару, впервые за долгое время, не побежал от ответа. Он не отпрянул. Не сделал и шага назад. Даже не отвернулся, как обычно делают люди, когда правда задевает их слишком глубоко. Просто остался стоять, чуть наклонившись вперёд, словно боялся спугнуть. Глаза — тёмные, внимательные, будто чернильные пятна на солнце, в которых неожиданно вспыхнула искра. Её трудно было уловить, но она была — не вспышка страсти, нет — скорее, тёплый огонёк, что долго прятался за равнодушием. Вару вдруг понял: Пик смотрел так и раньше. Просто он сам не решался заметить. — Не держал бы дистанцию… — повторил он, голос дрогнул и сломался на последнем слове, почти превратившись в выдох. Больше на исповедь, чем на фразу. Губы пересохли, сердце билось где-то в горле, будто рвало изнутри, требуя ответа. — Что это значит? Скажи нормально, а не цитатками из ВК. Пик молчал, на секунду прикрыв глаза, будто подбирал не слова — вес слов. Он выглядел так, словно знал, что скажет, но хотел, чтобы прозвучало это не так резко, не резко для Вару. — Значит, — начал он медленно, глухо, будто это признание рождалось прямо сейчас, между вдохом и выдохом, — я больше не притворяюсь, будто ты мне просто мальчишка под боком. В голосе не было напряжения. Ни стыда, ни принуждения. Он говорил так, как если бы рассказывал прогноз погоды или напоминал рецепт любимого пирога. Спокойно. Мягко. Уверенно. Словно решение уже давно принято, и сейчас он просто озвучивает то, что уже давно жило между строк, прикосновений, взглядов, и тех самых невыносимо тёплых пауз. — И ты это знаешь, — добавил он, немного тише. Почти не слышно. Но достаточно громко, чтобы ударить Вару в грудь, будто кто-то дотронулся до самого сердца. Тишина повисла между ними, плотная, насыщенная. Та самая, которую нельзя прервать глупым словом или случайным жестом. Воздух стал густым, как перед бурей. Или — как перед чем-то неизбежным, пугающим, но притягательным. Вару опустил глаза, ресницы дрожали. Он чувствовал, как внутри все сжимается и разжимается, как тепло расползается по телу с медленной, мучительной нежностью. Хотел бы он сейчас сказать, что не знал. Что всё это — новость, неожиданная, обжигающая. Но нет. Он знал. Всегда знал. На лице появилась самая глупая улыбка, но искренняя. Каждое прикосновение Пика, каждый взгляд, каждое случайное «эй», сказанное в полутьме или над чашкой кофе, — всё это говорило громче слов. Просто он сам не хотел — или не смел — это услышать. Вару вздохнул. Глубоко. Так, будто вбирал в лёгкие весь кислород этой комнаты, этой минуты, этого молчания. — Тогда… почему молчал? — спросил он, и сам удивился, как мягко прозвучали эти слова. Он прекрасно знал ответ и сам, но хотелось услышать от "любимого" человека — Потому что ты был не готов, — Пик пожал плечами, и в этом простом жесте было столько силы и бережности, что Вару вдруг захотел обнять его. — А теперь... сам подошёл ближе. Он поднял взгляд. Пик всё ещё смотрел на него. Прямо, без страха, без давления. И в этот момент Вару понял: всё, что он боялся услышать, было уже давно в нём самом. Он просто искал разрешения. Чтож, раз уж их чувства взаимны, то стоит взять инициативу на себя. Зелёная макушка резко и небрежно поцеловал того в губы. Сказать что мужчина был в шоке, это ничего не сказать. Старший перенял позицию актива. Словно танго танцевали. Пик более опытный в отношениях, нежели Вару, он впервые целуется если на то пошло.. Пик чуть отстранился, всё ещё держась близко, будто проверяя — не оттолкнёт ли Вару его после этого. Но Вару не оттолкнул. Не отшатнулся. Он даже, наоборот, ухмыльнулся — немного неловко, по-мальчишески, с тем самым выражением, которое бывает, когда эмоции скачут выше головы и уже невозможно скрыть ничего. — Ты чего, с ума сошёл? — пробормотал Пик, но не отводил взгляда. В голосе ни злости, ни удивления — скорее, восхищение. Немного растерянное, немного счастливое. — Первый поцелуй, и ты так лезешь? — Ну, ты тянул. Кто-то же должен был, — буркнул Вару, старательно не смотреть в глаза. Молчание снова повисло. Но теперь оно было совсем другим — с электричеством в воздухе, с мыслями, что кричат, с сердцем, которое скачет, будто с обрыва в воду. Пик засмеялся. Коротко. Чуть хрипло. Протянул руку и медленно провёл пальцами по щеке Вару. — Серьёзно, ты меня с каждым днём всё больше выбиваешь из колеи. — Стараюсь, — выдохнул Вару и, сам не зная зачем, притянулся снова. Не так смело, не так резко. Просто — потому что хотелось. Потому что можно. Потому что никто уже не делает вид, что это «ничего не значит». Поцелуй был мягкий. Неспешный. Почти робкий. В нём было всё — страх, растерянность, тепло, облегчение. Как будто они оба долго стояли у черты, и вот — шагнули. Не назад. Вперёд. Когда отстранились, оба были немного растеряны. Но уже не боялись. — Ты понимаешь, да, — сказал Пик, понизив голос, — что теперь всё будет по-другому? — Да, — Вару сглотнул. — Но, может, оно к лучшему?— Оптимист он ужасный. Пик только кивнул. И почему-то — впервые за всё время — выглядел совершенно спокойным. Не внешне. Внутри. Словно он тоже долго ждал. И теперь дождался. Они ещё немного посидели молча. Кофе в чашках остыл, но никто не заметил. Все мысли были где-то между "что теперь?" и "чёрт, как вообще с этим жить". Пик первым встал. Не резкими движениями, а будто не хотел спугнуть тишину. — Пойдём, — сказал просто. — Куда? — Вару удивился, хотя внутри всё сжалось в предвкушении. — На балкон. Проветриться. Нам обоим надо, ты весь горишь, идиот. Он не возражал. Вышел за ним босиком, прижав ладони к кружке. Улица ещё дышала утренним холодом, от которого немного щипало кожу. Пик курил, как всегда, молча. Вару через время за компанию закурил, больно много эмоций пережил. Но теперь молчание не было отстранённым — скорее, наполненным. — Слушай, — начал Вару, но замялся. — М-м? — Пик повернул голову, чуть прикрыв один глаз от дыма. — Я... вообще не знаю, как себя вести теперь. Типа, мы... пара? Или это ещё не пара? Или надо что-то сказать официальное? Пик хмыкнул, затушил сигарету, повернулся всем корпусом. — Как тебе угодно. Для меня это лишь формальсти, которые не обязательны. Если уж ты так хочешь, то да мы пара. Чокнутая на всю голову. Вару молча кивнул, повторив движения старшего. — Значит так тому и быть. И пошли обратно внутрь. Мир, вроде, не изменился. Кухня, как была, так и осталась. Посуда в раковине, светлая полоска солнца на полу. Но всё было уже чуть-чуть иначе. После душа и кофе, когда первый утренний хаос улёгся, Вару вяло ковырялся в телефоне, лёжа поперёк дивана что принял в объятия. Пик тем временем занимался чем-то на кухне — по звукам, либо перемывал посуду, либо пытался приручить радио, которое всё время сбивалось на волны с проповедями. Вару поднял голову, посмотрел в потолок и пробормотал: — Мне с Феликсом через полчаса, надо собраться. — Уже не опаздываешь? — отозвался Пик из кухни, с тем самой насмешкой, от которой у Вару всегда будто внутри что-то переворачивалось. — Ты говоришь, будто я всегда опаздываю. — Ну… — пауза. — Ты всегда опаздываешь. Это факт. И да, не забудь что к 17 нам надо собрать твои шмотки. Он хмыкнул, поднялся с дивана и пошёл к шкафу. Тот был, как обычно, в лёгком беспорядке, но Вару действовал по наитию: вытянул светлую толстовку с длинными рукавами и штаны с черными полосками. На запястье — чёрный шнурок, почти амулет. А на шею — цепочка, тонкая и почти незаметная. Такую дал Пик, не объясняя. Все вещи это Пика, но только старые. В прихожей он стоял у зеркала, поправляя волосы. Чуть влажные кудри вились сами по себе. Он прикусил губу, оценивая отражение. — Идёшь, как будто на свидание, — тихо сказал Пик, появившись сзади. — Это не свидание, — отозвался Вару, но неуверенность прозвучала слишком явно. — Я не против, — с полупрозрачной улыбкой ответил тот и чмокнул его в висок. — Только вернись целым. — Чё, я по-твоему, в каком-нибудь гетто иду? Пик промолчал. Он не шутил. И Вару это почувствовал. — Не забывай что завтра тебе в школу. Ты же не собираешься забивать на него и жить на улице.— Услышав это, парень сделал самое невирок лицо и сказал: — А ты что выкинешь меня? — Что ты собираешься делать без образования? —Сидеть на твоей шее, и быть домохозяйкой. Тихо слышимое "Идиот" вызвало ответный смех у парня. Все таки идеально они подходят друг другу. --- Они встретились с Феликсом у старого скейт-парка. Феликс уже успел заказать себе кофе в бумажном стакане и жевал что-то вроде батончика, стоя, как обычно, будто он охраняет территорию. — Чё, ты как будто после медового утра, — хохотнул Феликс, окидывая его взглядом. — Смешно, — буркнул Вару, но улыбнулся. Они прошлись до ближайшего сквера, болтая обо всём и ни о чём. Смех, подколки, немного воспоминаний о старой тусовке. Всё шло спокойно. До тех пор, пока не нарвались. — Эй, Вару? — голос прозвучал сзади, и весь его позвоночник вздрогнул. Он знал этот голос. Жёсткий, резкий, мерзкий. Парень по имени Костя, бывший из их старой компании. Когда-то травил его без остановки. Он обернулся. Костя стоял с парой таких же «псевдо-братков», с видом, как будто только что сбежал с кастинга сериала про подворотни. — А чё ты как девочка одет? Говорили ещё что ты сильный, агрессивный, привлекательный, из этого всего только агрессивный подходит, и то как собачке.— усмешка, злая, цепкая. Вару сжал кулаки. — Не твоё дело, — спокойно сказал он, стараясь не отреагировать. — Полвй, аф, аф. Беги за косточкой. Эта фраза была последней. Мгновение — и кулак Вару врезался в челюсть парня. Затишье перед бурей. Потом — возглас, потом драка. Шум, крики, удары. Он не помнил, как всё началось. Только мелькания рук, горячую кровь и гнев, который прорвался наружу. Он отбивался яростно, как зверёныш в углу. Пару ударов получил, в ребра и в нос, кровь пошла ручьём. Но Костя свалился первым. Другие разбежались, увидев, что мальчишка совсем не шутит. Дыша тяжело, он вытер нос рукавом. Рука дрожала. Всё тело звенело. Не от боли — от адреналина. И, возможно, гордости. Феликс подошёл, в шоке: — Ты с ума сошёл! Ты просто его вмял! — Он сам нарвался, — выдохнул Вару. — Всё нормально. Но «нормально» было весьма условно. Нос залит кровью, губа разбита, одежда в пятнах. —Слушай, сколько время? — 16:30. А что?— Мысленно тот поругался на себя. —Черт, не успею отмыть кровь. Мне, кхм, нам в 17:00 надо вещи мои с той квартиры собирать. —Все таки Контакт налажен?— Мягко сказано. Пик его точно придушит за такое, а получит вдвоене, если опоздает. Планы сдвинулись, куриво он купит позже, с мужчиной, сейчас ему точно лучше не показываться Диме. --- Когда он открыл дверь, Пик стоял у окна с книгой в руках. Услышав звук, повернулся — и замер. Книга выпала. Наступила тишина. Он медленно подошёл, глаза расширялись с каждым шагом. — Что за херня? — прошептал он, взгляд блуждал от лица до рук, от одежды до крови на воротнике. — Меня никто не убил, если ты об этом, — с кривой улыбкой сказал Вару, опуская кеды в сторону. — Ты драку устроил?! — в голосе было и испуг, и ярость, и что-то совсем иное. — Кто? Где? Зачем? Вару выдохнул и облокотился на стену. — Ну, был один придурок из компании, мы его выгнали, теперь явился не запылился. Пик сжал кулаки. Он явно хотел сказать что-то жёсткое, но, подойдя ближе, просто взял его лицо в руки. Осторожно, проверяя нос, губу, подбородок. — Иди сюда, идиот, — прошептал он, притянув к себе. — Ты мог бы просто позвать. Я бы с ним сам поговорил. — Это был мой бой. Которую я выиграл.— Гордо высказал свое мнение, за что получил подзатыльник. — Ну и как ощущения? — Немного больно. Зато победитель. Пик засмеялся тихо. Грубо, уставше, с облегчением. — Ты всегда так будешь решать конфликты? — Конечно, я же великий бое...— Опять подзатыльник, ладонь погладила ушибленное место. — Ну, тогда — иди в ванну. Потом я всё обработаю. И если будет шрам, то, чёрт побери, ты отхватишь у меня. Вару кивнул. И пошёл. А в груди снова распирало — только теперь не злость, а тёплое чувство. Чувство победы и добраты. разглядеть, насколько сильно разбит нос. Снятая кофта валялась у ванны — ткань промокла от крови, рукава были в разводах. Воду он включил на тёплую, и теперь смотрел, как капли стекают по его груди, смывая тонкие следы боевого "подвига". Губа всё ещё пульсировала, а где-то в районе ребер ныло от удара. В дверь постучали дважды. — Можно? — Уже зашёл, считай, — хрипло ответил Вару. Пик вошёл, как будто всё происходящее — нормальная часть их быта. В руках — аптечка, бутылочка перекиси, вата и несколько пластырей. — Садись, — сказал он, кивая на край ванны. Вару подчинился, слегка морщась от боли. Тело отзывалось на каждый поворот. Пик опустился на корточки, смочил ватку и осторожно начал обрабатывать ссадины. Его пальцы были холодными, но прикосновения — почти нежными. — Дал ему по соплям? — Не только. Он, наверное, до сих пор под лавкой ищет зубы. — Зря гордишься, можно было мирным путем решить. — Не совсем. Но, возможно ты прав. Перекись зашипела на ране, и Вару тихо выругался сквозь зубы. Пик склонил голову ближе, почти шепча: — Потерпи. Сейчас будет легче. Он провёл пальцем по его щеке, убирая заодно прядь волос. Потом снова замер, и на секунду всё стихло. Тишина в ванной наполнилась напряжением — не враждебным, но густым, ощутимым. Пик посмотрел на него внимательно, будто читал между строк. Потом медленно провёл ладонью по его щеке и наклонился ближе. Губы их почти соприкоснулись, но он остановился, чуть не дотрагиваясь: — Можно? Вару выдохнул. — А если скажу "нет", ты всё равно останешься? — Конечно. Я жду не поцелуев. Я жду, пока ты будешь готов. — Тогда… да. Только не сейчас. Просто побудь рядом. Пик кивнул и сел рядом, спиной к ванне. Они сидели молча, плечо к плечу, как будто весь остальной мир отступил. Только запах перекиси, тепло тела, и редкий звук капающей воды из крана. Была в этом моменте странная чистота. Без слов, без обещаний. Просто "я здесь", и этого — достаточно. *** Дверь отворилась с ужасным скрипом. Вещей Вару было гораздо меньше чем предполагалось изначально. Два пакета и то один пакет с одеждой, другой с предметами, такие как: кружка ( Пик пытался отговорить парня ее брать, но тот настоял что она ему дорога, не в плане денег.) , наушники, о которых уже давно забыли, и многие другие мелочи. Остальное бы Вару не пригодилось. Парень быстро разулся и ринулся на кухню, дабы утолить жажду. Стук тяжёлых шагов последовал за ним, даже слышался смешок. Как и ожидалось все пошло гладко. Когда те зашли в квартиру, Лилит ещё было. В помещении смердило алкашкой, от которой Пик кривился и зажимал нос, сам не верил как паренёк нюхал этот запах, Вару отвыкший от запаха, тоже кривился. Все прошло без проблем. Только парень пытался поболтать и рассказать все сестре пришедшей недавно, но та отказывалась вести диалог и просто удалилась спать. Мужчина в очередной раз убедился насколько она отвратна, хотя описание ее было куда лучше. От парней ещё попахивало той квартирой, но этот запах перебивал другой запах, лилии и роз, не резкий и не сильно пахучий, в самый раз. Теперь у них все хорошо, все отлично. Они вместе , хоть и по таким обстоятельствам. Всю жизнь Вару считал себя неудачником, но после встречи все перевернулось.