Счастье 3х

Сынмину, только поступившему на первый курс дизайнера, красивому омеге, успешному и завидному жениху не хватало проблем на голову в виде двух сторожащих его альф. Давайте по порядку. Друг Сынмина — Хван Хëнджин, учащийся на том же потоке, что и он, в первый же день обзавёлся кучей друзей. Сынмин негласно присоединился к ним, вечно сопровождая неуклюжую тушку Хвана, где бы он ни был. Они были не разлей вода. И первая влюблённость друга в очаровательного альфу Феликса не показалось странной. Чонин — младшенький альфа их группы — самый честный и прямолинейный человек, за что и нравится Киму, опрометчиво фыркает, замечая глаза-сердечки его друга. Ян очень элегантен и неуклюж, тем не менее экстравагантности это ему не убавляет. Возможно, Сынмину и приглянулся один молодой человек из их компании, но нахмуренный и серьёзный взгляд Чонина опередил все его дальнейшие слова и мысли. — Не вмешивайся в их счастье, хëн. — Мм? — омега глупо хлопает глазами. — О чëм ты, Инни? Альфа следит за взглядом омеги, наблюдающего за двумя весело пререкающимися парнями. — Минхо-хëн и Ханни вместе. Не мешай им, пожалуйста. Ох. И ладно. Ни то чтобы Сынмин очень хотел, только мимолëтная мысль и надежда построить с кем-нибудь крепкие отношения звучала очень заманчиво. Ничего страшного в том, что кто-то из них уже был в отношениях нет. Разве что Минхо — альфа. И Джисон тоже. И это не укладывалось в голове бедного омеги ещё очень долго. Когда Хëнджин ноет об очаровательном знакомом и невозможных мускулах Со Чанбина, Сынмин не может перестать наблюдать за отношениями двух альф. Назовите его извращенцем — наверное, он таковым и будет, — но ему хочется узнать про них всë. Наблюдать, как альфы переглядываются друг с другом, а потом уединяются где-нибудь в укромном месте, занимательно. Особенно, когда мыслям о том, чем именно они там занимаются, не остаётся альтернатив. Всё понятно, как гладь чистой воды. Хëнджин жужжит под ухом, что Бан Чан, за которого держится хвостиком Чонин, очень милый, и, не будь тот бетой, обязательно замутил бы с ним. Сынмин думает, что замутил бы с этими двумя — чисто из корыстных целей и интересов. Как альфы занимаются сексом друг с другом? (Интенсивно. Он изучил этот вопрос) Сынмин лишь смотрит за ними, не решаясь спрашивать, потому что хитрый взгляд Феликса будоражит в нём, увы, не омежью сущность, как у Хëнджина. Ким не решает оглашать своего интереса — Ян выглядел достаточно серьёзным, когда говорил об их счастье. Чонин знаком с этими двумя, кажется, ещё со школы. Неудивительно, что он так печëтся об их отношениях. Сынмин вскользь общается с ними, редко переговариваясь или смеясь с глупых шуток. У Хан Джисона отменное чувство юмора, Киму нравится его глуповатость и природная харизма вперемешку со спокойствием и временами бурной активностью. Минхо полон сарказма от и до, как и сам Сынмин. Их общение со стороны могло показаться, как пререкание или издевательство друг над другом, но, по крайней мере, Ким мог ухватиться за частички хоть какого-то контакта с ними. — Ты никогда не знаешь, что у него в голове, — драматично вздыхает Хëнджин, опираясь на сильное плечо блондинистого альфы. — Я дружу с ним с шестого класса. Он наговорил мне столько гадостей, веришь, Ликси-а? Феликс протяжно мычит в знак согласия, пока на Хëнджина обращаются несколько взглядов. — Сынмин-то? — Бан Чан открывает банку содовой для Чонина, округляя губы в букве "о", — он кажется добрым малым. — Не верь ему, — бурчит Хëнджин. — Я клянусь тебе, он придумывает в голове план по порабощению мира. Не ведись на его милые глазки. Бан Чан лишь смеётся, покачивая головой. Чонин хмурится. — А потом ты разносишь слухи обо мне, якобы это я тебя обижаю, — появляется Сынмин со стаканчиком айс американо и блаженным лицом. — Сынмин-а, милый, — за столом все смеются от быстрой смены Хвана и его испуганного лица. — Ты настоящее зло. — Я знаю, — омега треплет друга по голове, тепло улыбаясь, совершенно не соответствуя собственным словам. Ким украдкой ловит чужой еле заинтересованный взгляд, бросая этот момент себе в копилочку воспоминаний. Рука Минхо, покоящаяся на бедре Джисона волнует его куда больше трепета друга и внимательного прищура лисьих глаз. Сынмин бросает взгляд на Чонина, пряча трубочку меж своих губ. — Что такое, Йен-а? — дразнит он. — Нравлюсь? Чонин закатывает глаза, тем не менее смущаясь, а после и возмущаясь громкому смеху Чана, которому эта сцена приходится по душе. Чанбин лишь качает головой. Сынмин заливисто смеётся, обнажая улыбку ровных зубов и чистой искренности. Если он и чувствует на себе взгляд до конца обеденного перерыва, то может с точностью сказать, что это не Чонин.

***

До конца месяца Сынмин по крупицам собирает информацию о них, не вклиниваясь никогда в их разговоры, если те вдруг решат обсудить что-то при нëм. Со стороны и не скажешь о их взаимоотношениях. Соулмейты — да, Джисон и Минхо буквально не затыкаются друг возле друга, в следующую минуту молча так естественно, будто отроду никогда и не разговаривали. Просто два хорошо общающихся друзей-альф. До тех пор, пока в глаза не начинают бросаться мелочи, вроде тех, где Минхо что-то шепчет возлюбленному на ухо, или тех, где Джисон, как он узнал от разговоров друзей, периодами плохо себя чувствующий, опирается о своего партнёра, будто тот — единственная причина стоять прямо здесь и сейчас. Сынмина поражает эта любовь двух людей, которые по физиологии своей и не должны быть вместе, но всё равно цепляются друг за друга, как за самое ценное. Он решает поделиться своими наблюдениями с Хëнджином, неумеющим держать рот на замке, но очень старающимся, если до него донести главную мысль. — Сынминни ценит ваши отношения, — заявляет он в один из вечеров посиделок, оставаясь наедине с Ханом. — Извини? — недоумевает Джисон, взглядом выжидая свою пассию. — Минни. Сказал, что считает ваши отношения милыми. И что ваши взаимоотношения можно считать эталоном отношений между людьми. Из-за вас я теперь никогда ему никого не найду, — Хëнджин закатывает глаза, упираясь на руку. Джисон смотрит на него ещё какое-то время нечитаемым взглядом, отвлекаясь, когда его трогает Минхо. — Что такое? — интересуется тот, присаживаясь рядом. — Ничего, — отвечает Хан, придвигаясь ближе. Совсем ничего.

***

Когда начинается первая сессия Сынмина, все вокруг него настолько взвинчены, что от удивления успокаиваются при виде его умиротворëнной тушки, не дергающей и бровью, стоит Хвану громко захныкать прямо под ухом. У Сынмина непоколебимое терпение. Даже Чан поражен. — Как ты остаёшься таким спокойным, Сынмин-а? — Кристофер смеётся из-за громких воплей Хëнджина. Чонин, материализующийся рядом, совсем не удивляет. — Просто не обращайте внимание, он сам успокоится, — обиженный взгляд друга смешит всех вокруг. — Сынмин-а, — появляется Минхо, — у тебя есть бонусная карточка кафе напротив? Пойдём купим кое-что. Омега на просьбу удивлённо выгибает бровь. — Просто возьми еë у меня, — пожимает плечами. Хëнджин возле друга заметно притихает, глазами впиваясь в Минхо. — Я могу еë тебе отдать. — Нет. Пошли вместе. — Я могу пойти с вами, — вклинивается Хëнджин, внимательным взглядом обводя альфу. — Не стоит, Джинни, — Сынмин встаёт с места, разминая затëкшие конечности. Раз неугомонный альфа так хочет, то почему бы нет? Будь, что будет. — Не скучайте, я скоро вернусь. Ким хватает с собой кошелёк и делает вид, что не замечает взволнованного взгляда друга. Простая прогулка до кафе. Что такого может произойти? Они идут в относительном молчании, прерываемым свистом Минхо, когда тот начинает расспрашивать его о жизни. Родители, родственники, хобби, друзья, тот же Хëнджин и знакомство с ним. У Сынмина есть ощущение, что альфа играет с ним в хорошего полицейского, устраивая ненавязчивый допрос, будто невзначай спрашивая о том, о сëм. Дойдя до кафе, Ли любезно интересуется любимыми пирожными Сынмина (на что тот отвечает любимыми пирожными Хëнджина), берёт кофе себе, и ещё два кому-то, чизкейк и те самые пирожные, которые упоминал Сынмин. Оплачивает и просит бонусную карточку Кима, из-за которой они собственно и пришли и сюда. Мину зачисляются баллы на карту, а Минхо вручает ему кофе и пирожные, не принимая отказов, как следует отблагодарив и отправив омегу обратно в столовую к друзьям, а сам уходит в другой отдел кампуса. Когда Сынмин вновь садится за стол и встречается с обеспокоенным взглядом Хëнджина, который бросил даже созерцание мощной груди Феликса за соседним столиком (друзья важнее всего, омежья солидарность), то всё сразу же испаряется, стоит Хвану заприметить любимую сладость. Сынмин угощает ими и Бана с маленьким вредным альфой, и сам ест одну, наблюдая, как Хëнджин уничтожает вкусное пирожное в считанные минуты. Феликс, в чьих глазах Хëнджин пытался выглядеть максимально экстравагантно, умилительно вздыхает. Сынмин тихо смеётся себе под нос. Хорошо быть наблюдательным. Как он мог не заметить приближающуюся катастрофу?

***

В общем и целом, поступая в сеульский университет на дизайнера, последнее, что Сынмин ожидал здесь увидеть — людей из его прошлого городка. Ладно бы просто бывшие одноклассники или знакомые, омеге повезло настолько, что он буквально пересëкся со своим же бывшим в коридорах универа. Это было бы максимально неловко, если бы он давно уже не отпустил ситуацию и никогда не вспоминал стрëмного отморозка из прошлого. Они расстались на более менее адекватной ноте по инициативе омеги, так что он ни о чём не жалеет и просто проходит бывшего альфу мимо. Джехëк, написывающий ему уже третий день, думает иначе. — Боже, надоел, — Сынмин скидывает его звонки, блокирует номера и даже делает свой аккаунт в какаотолк закрытым, чтобы тот не написывал и не названивал с разных номеров. И есть же силы и терпение этим заниматься. А когда Сынмин предъявлял ему за нежелание проводить время вместе, тот лишь отмахивался и ссылался на вечную занятость и усталость. Задолбал, честное слово. — Он меня с ума сведёт, — устало вздыхает омега, потирая виски. Этот неугомонный альфа непреклонен и не понимает простого "нет". Вместо этого ему, видимо, надо, чтобы Сынмин полил его грязью. — Что такое? — интересуется Феликс, специально надевший (Сынмин готов поставить сто баксов) обтягивающую рубашку, чтобы заставить Хëнджина потерять дар речи и бессовестно пялиться на свое хорошо очерченное тело. — Встретил бывшего. Теперь пишет и звонит с мольбами вернуться, — Сынмин закатывает глаза, не обращая внимания на хитрый прищур лисьих глаз, и немного нервно отпивает свой айс американо. Его напрягает эта ситуация. Джехëк не отстаёт уже три дня, как бы Сынмин открыто не посылал его на три весёлых буквы. Некоторым индивидам, видимо, надо объяснять дословно, как маленьким детям. — Джехëк что ли? — быстро реагирует Хëнджин, снова забыв про мощные бицепсы Феликса (Боже, этот альфа..) и мигом переключаясь на лучшего друга. — Козёл! Я видел его в коридоре вчера, он подходил ко мне и спрашивал о тебе. Как знал, что он снова придёт херню морозить. Хëнджин продолжает, обливая альфу всевозможной грязью (Сынмину нравится, пусть продолжает), совсем не замечая нежного взгляда мягких карих глаз, направленных только на него. Через полчаса подходят Крис с Бином и Минхо, их старая троица хëнов, которая громко шутит и переговаривается друг с другом, рассеивая убийственную ауру Хëнджина, направленную на недругов его друзей. — М? Почему Хëнджинни выглядит так, будто собирался кого-то убивать? — замечает Бан, присаживаясь около Чонина, чтобы разделить с ним его любимое кимчи. — Он собирался, — весело отмечает Ким, вызывая пару смешинок за столом. — Он выглядит очаровательно, — говорит Феликс, вводя Хвана в получасовой транс. Его смущëнное выражение лица, красные щеки и растерянные глаза явно стоили того и ещё надолго отпечатаются в голове у Сынмина и Феликса. Ким не успевает перейти порог университета в одиночестве, как его тут же встречает ненормальный сталкер-ухажëр. — Сынмин? Привет, мы можем поговорить.. Ким тяжело вздыхает, зная, что этот разговор будет тяжёлым, а потому без препятствий просто проходит альфу мимо, направляясь к общежитию. — Сынмин! Пожалуйста, просто один шанс.. — Я тебе давал уже кучу этих шансов. Отстань от меня, Джехëк. Займись своими делами, — омега старается игнорировать чужое присутствие по дороге в общежитие, но в один момент просто сворачивает за угол, растворяясь в толпе и куче магазинов. Достал. Омега пробегается глазами по окружению в надежде найти кого-нибудь, кто смог бы спасти его от этой неловкой ситуации. Ему надоело навязчивое присутствие альфы, и, судя по всему, отставать тот и не собирался. Заметив неподалёку магазин с цветами, Сынмин решает спастись там, но Джехëк — противный альфа — нагоняет его быстрее, чем он мог бы подумать. — Сынмин, ну пожалуйста! Всего один разговор! — альфа тянет его за плечо, и Киму не удаëтся его отряхнуть, так как в руках он держит кучу бумаг и эскизов, которые он собирался доработать дома, прижав их к груди, чтоб точно не слетели. Омега шипит, огрызаясь на чужое действие, и уже собирается снова начать противиться. На них оборачиваются люди, но как бы Сынмину не нравилось, от навязчивого внимания этого утырка ему избавиться надо. — Я уже сказал тебе, что.. Киму хочется снова начать тираду о том, что альфа не ставит его приоритеты и желания во внимание, продолжая его доставать, но не успевает что-либо сделать, как тут же рука с плеча исчезает, заменяясь настойчивым прикосновением и прижатием к чужому сильному телу. Сынмин лишь открывает рот что-то сказать наглому человеку сзади, который очень вовремя ему помог, как в нос ударяет знакомый запах чего-то мускусного и сладкого. Словно недавно испечëнный чизкейк, который в его окружении любит лишь один единственный альфа. Сынмин замирает, резко ощущая окутывающий его защищающий запах, который явно и точно отпугивает стоящего рядом Джехëка. Невольно омега перестаёт нервничать, расслабляя плечи и позволяя альфе говорить за него. Пускай они и не в таких отношениях, но знакомый человек, за которым Сынмин наблюдает уже долгое время, очень знатно ему сейчас помогает. — Что такое? — Джисон окидывает внимательным взглядом альфу спереди, похлопывая его по плечу. — Минни, ты его знаешь? Или он тебя достаëт? Слава богу, что Джисон оказался здесь. Сынмин с облегчением вздыхает, кивая. — Неважно. Да, достаëт. Но, надеюсь, больше не будет, — Омега оборачивается к альфе, не осознавая, как близко они оказываются друг к другу. Он надеется, что Джехëк лопнет от зависти и больше никогда к нему не подойдёт. — Мы можем пойти? — Пошли, — Джисон весело насвистывает, подмигивая разъярëнному застывшему на месте альфе, и отводит их прочь. Отойдя от места происшествия на пару метров и убедившись, что сзади никого нет, альфа отпускает его, засунув руки в карман. Сынмин, всё это время невольно находившийся в напряжении от его близкого нахождения, облегчëнно выдыхает, переводя дух. — Спасибо тебе большое, Джисон-а, — Ким оборачивается к Хану, ловя его улыбку и отвечая тем же. На лице альфы мелькает что-то незнакомое, очень похожее на беспокойство. — Всë точно нормально? Я увидел, что ты явно пытаешься от кого-то уйти, а, судя по всему, этот альфа не даёт тебе прохода, — Хан выглядит теперь более обеспокоенным, ëрзая и кусая губы. Сынмин вздыхает, устало улыбаясь. — Бывший, — альфа понятливо косится и мычит, взметнув брови к верху. — Не ожидал его здесь увидеть, но этот чëрт умеет удивлять и не хочет от меня отставать, — омега пожимает плечами. — Если будет сильно доставать — пожалуюсь ректору. — Стоило бы, — альфа кивает пару раз головой. — Как давно вы расстались? — Два года назад. — Оуууу, — Хан присвистывает, удивлённо взметая брови. — Дружище до сих пор не может отойти? Сынмин смеётся и вновь пожимает плечами, направляясь в сторону общежития, куда он и планировал изначально. Джисон продолжает свистеть себе под нос, окидывая его груз, прижатый к груди, взглядом. — Ты в общежитие? — кивок. — Давай провожу. Отдавай сюда все свои бумажки. Альфа без слов перехватывает все его эскизы и скетчи одной рукой, смутив конфуженного этим омегу, и, продолжая свистеть, они отправляются в общежитие.

***

Следующие три дня Сынмин вздыхает спокойно, отсиживаясь в выходные дома, а в понедельник, удачно выполнив все задания преподавателя ещë на прошлой неделе, заканчивает свои эскизы, всë также дома, готовый показывать их на следующем занятии. Во вторник, отдохнувший, свежий и бодренький, омега ходит по просторам университета, как ни в чëм ни бывало, и ни о чëм не переживает. После двух пар Сынмин направляется в столовую, чтобы встретиться с друзьями. Счастливый Хëнджин стучит по месту рядом с собой, призывая сесть его поближе. Сынмин закатывает глаза, тем не менее, здороваясь со всеми, приземляется рядом с другом. Они весело обсуждают прошедшие занятия, Хëнджин всë также мечтательно и протяжно вздыхает, глядя на мощного альфу-Феликса, пока тот незаметно перекладывает в тарелку омеги его любимую картошку. Сынмин хихикает, находя это забавным. Чанбин, с которым их взгляды пересекнулись, тоже смеëтся, опуская голову вниз. Хорошо быть внимательным. Видимо, не один он такой. Как тяжело быть внимательным в отношении себя, да? Обед весело подходит к концу, Джисон с Феликсом убежали на совместные пары за полчаса до перерыва, так как им надо было бежать в другой корпус, Чан с Чанбином отошли в туалет, а за столом остались только они вчетвером: Минхо с Чонином весело что-то обсуждали, иногда переговариваясь с Хëнджином, Сынмин же внимательно слушал, потягивая сок из трубочки. Омега не спеша наблюдает за жизнью кафетерия, за студентами, садящимися обедать и уже убегающих на занятия. Ким думает, что и ему с Хëнджином пора отчаливать, как взгляд невольно цепляется за знакомую макушку. Он буквально на долю секунду успевает уловить взгляд бывшего, выходящего из столовой, чтобы сразу же понять: альфа скорее всего ждëт его за поворотом, чтобы поговорить. Он всегда так делал, когда они встречались, будучи учениками одной школы. Долго смотрел на него, а потом выходил, ожидая, когда и омега появится. Сынмин раздосовнно мычит, откладывая сок в сторону. Не хочет пересекаться с ним вновь. — Чëрт.. — выходит тихое, но всë равно все за столом оборачиваются на него, чтобы узнать, что стряслось. — Что такое? — тут же подхватывает Хëнджин, стараясь уловить то, на что падает взгляд друга. Сынмин снова потягивает сок, разочаровавшись в его вкусе. Один придурок отбил. — Джехëк, — просто отвечает омега, тяжело выдыхая. Минхо пару раз моргает, не понимая о чëм речь. Ах, да. Он не был свидетелем прошлой тирады Хëнджина. Чонин лишь хмыкает. — Опять этот урод? Клянусь, я его... — Твой бывший, да? — подаëт голос Ян, складывая подносы. Сынмин кивает. — Он преследовал меня до самого общежития в пятницу, — Ким передëргивает плечами, встречая возмущённый возглас Хëнджина и удивлëнные взгляды двух альф. — Не хочу с ним встречаться. — Пошли вместе. Я не дам этому ублюдку и близко подойти к тебе. — У тебя занятие в другом конце корпуса, Джинни. Опоздаешь, не стоит. — И оставить тебя с ним один на один? — лепечет Хван. — Сынмин, если он... — Я провожу тебя, мне в ту же сторону. Омеги оборачиваются на неожиданно сказавшего это Минхо, который спокойно смотрел на них в ответ. — Инни с Хëнджином всë равно по пути, а мне как раз надо зайти к ректору, уточнить про проект. Сынмин несколько раз моргает, обдумывая предложение альфы. Хëнджин подозрительно щурит глаза, оглядывая Ли, а Чонин бросает на него немного недоверчивый взгляд. Ладно. Бог с ним. — Тебе будет нетрудно, хëн? — омега склоняет голову набок. Минхо отрицательно качает головой, вставая с места. — Всë нормально. Пошли, малыши, наши качки наверняка уже давно ушли, — Ли улыбается, намекая на так и не вернувшихся Чана с Чанбином. Сынмин улыбается в ответ. Чувствует, как друг сильнее сжимает его руку, будто не хочет отпускать, даже когда они уже почти выходят из кафетерия. Хëнджин бросает на него обеспокоенный взгляд, но Сынмин лишь мягко взглядом показывает, что всë будет хорошо. Ким не знает, почему, но, кажется, Джинни совершенно не доверяет этому альфе. И вообще никаким. Кроме, конечно же, распрекрасного и божественного Ликси, как же без него... — Пошли, хëн, — закатывает глаза Чонин, подтрунивая его быть быстрее. — Не своди глаз с него, Минхо-хëн, — Хëнджин делает жест «я слежу за тобой», переводя два пальца со своих глаз на его. — Минни самое дорогое, что у меня есть. Минхо слегка смеëтся, а Сынмин закатывает глаза. — А как же Феликс... — Всë, Сынмин, идите! — подталкивает их Хëнджин под общий смех, последний раз бросая на друга обеспокоенный взгляд, прежде чем развернуться и уйти вместе с Чонином на свои занятия. Они остаются с Минхо в тишине, и в отличие от прошлого раза уже так много не разговаривают. Но тишина комфортная, не неловкая. Проходя по длинным коридорам, Сынмин не замечает чужого нежеланного присутствия, спокойно выдыхая, и наконец-то расслабляется. Альфа возле него тоже это замечает, слегка хмыкая, но ничего не говоря в ответ. Присутствие Минхо рядом ощутимое, но не давящее. Спокойный и уравновешенный запах альфы вселяет умиротворение, как бы Сынмин не хотел, но он невольно принюхивается к заземляющему феромону, который растекается теплом и тишиной в груди. Надо поменьше об этом думать. Минхо провожает его аж до самого кабинета, не принимая отказа, чтобы точно убедиться, что Сынмин доберëтся без случайных ненужных встреч. — Спасибо, хëн, — Ким улыбается, обнажая ровные зубы и хитро щуря глаза, — надеюсь, ты не развалишься по пути обратно. Альфа усмехается. — Пожалуйста, Сынминни. Надеюсь, тебе не поставят «незачëт» за опоздание, — омега подхватывается, тут же залетая в кабинет, пока до ушей доносится чужой смех. — Шучу! Время ещë есть. Увидимся, Сынмо! Сынмин приостанавливается, переводя дыхание. Ну этот альфа и пошутил над ним, конечно. Что-то тëплое разливается в груди. Сынмин стряхивает головой, пытаясь отогнать это ощущение, чувствуя, что его щëки уже пунцовеют. Ох уж эти альфы.

***

Следующую неделю Сынмин окончательно спокойно выдыхает, не замечая в округе надоедавшего альфу. Джехëк наконец-то отстал, и омега может спокойно ходить по университету. Проходя по коридорам, Ким не может не думать о ненавязчивом присутствии одного альфы, провожавшего его до кабинета совсем недавно, и о том, что был так близко прижат к чужому сильному телу. Только сейчас, спустя время, Сынмин понимает, что был очень близок к Джисону в тот день. Фантомное ощущение чужого запаха всë ещë преследует его, смешиваясь с его собственным и ещë одним. Сынмин думает, что они приятно пахли бы втроëм: сладкий его, терпкий, заземистый Минхо и мускусный запах Джисона в сочетании дало бы нечто невероятное. Сынмин останавливается посреди коридора с папкой эскизов в руках, встряхивая головой. Он чувствует, как щëки предательски краснеют, а шея покрывается мурашками и становится горячей. Так. О чëм он только думает? О двух альфах, которые уже состоят в отношениях, и явно не нуждаются в третьем лишнем. В голове мельком вспыхивает гневное лицо младшего их группы, предупредившего его изначально, но Сынмин от него отмахивается. Ким мотает головой, избавляясь от этих мыслей. Кажется, за него говорит приближающаяся течка. Не зря с самого начала Сынмину понравился один из них. Омега лишь прискорбно вздыхает, крепче сжимая свою папку, и направляется на пары.

***

Первая сессия, ещё пару месяцев назад, прошла отлично, и поэтому, только сейчас выкроив время, все они восьмером собрались в кафешке, чтоб отметить. Сынмину просто нравится проводить время с этими ребятами. Наблюдать, как Хëнджин неловко пытается флиртовать с Феликсом, визжа от каждого его слова, смотреть, как Чонин побитой собакой следует за Чаном везде по пятам, как Чанбин лишь покачивает головой на каждое их действие и как милуются Минхо с Джисоном. Омега чувствует себя как никогда в своей тарелке, смеясь с каждой шутки в компании и обмениваясь с остальными постыдными историями Хëнджина из школы. Хван грозится найти его старый фотоальбом и показать всем, на что Сынмин лишь смеëтся. — Ты был очкариком, Сынмин-а? — спрашивает Джисон, поедая зелень. Ким смотрит на него и находит это милым. — Нет. — Он был занудой! — верещит Хëнджин, тыча в него пальцем, — его даже учителя считали занудой! Сынмин закатывает глаза. — Да. Но не как тебя, с шилом в заднице. — Йа, Сынмин-а! Хëнджин снова громко кричит на него, вызывая всеобщий смех вокруг. Сынмин ещë немного смеëтся, спустя время решая, что ему надо выйти в туалет. — Я мигом, — бросает Ким, прежде чем выйти из-за стола, чтобы отправиться по нужде. Сынмин спокойно идëт по своим делам, уже вытирая руки, задумавшись о чëм-то. Выходит из уборной, витая в своих мыслях и не замечая ничего вокруг. Оглядывается издалека на их стол, замечая, что за ним нет ещё одного, размышляя по макушкам, кто же это мог быть. Сынмин совершенно увлëкся своей головой, не обращая ни на что внимание, когда сзади кто-то проходит, случайно его толкая сильно вперëд. Ещë чуть-чуть и омега, возможно, упал бы, поцеловавшись с полом, или неудачно приземлился бы на ноги, но вместо этого в нос снова ударяет мускусный сладких запах, чем-то отдалëнно напоминая чизкейки. Сынмин зажмуривается, ожидая почувствовать твëрдость под ногами, но вместо этого чувствует твëрдость и крепкость чужого тела. Джисон снова поймал его, прижав к себе, чтобы точно больше не упал. Сынмин открывает и глаза и сильно смущается, видя перед собой лицо вкуснопахнущего альфы. Кончики ушей краснеют, омега отстраняется от Хана, опуская его плечи, за которые успел ухватиться. — Спасибо, Сон-и, — улыбается, стараясь не обращать внимание на то, как Джисон улыбается ему в ответ. Альфа кивает. — Осторожнее, Мин-а, — снова кивает, направляясь, кажется, в уборную, как и Ким ранее. Сынмин вздыхает и направляется к столику, садится. Хëнджин, завидев его издалека, уже начинает фыркать. — Как ты умудряешься падать на ровном месте? — недовольно кряхтит Хван, складывая руки на груди. Сынмин закатывает глаза. — Отстань, — берёт свой напиток, медленно потягивая его через трубочку, пока все снова смеются вокруг. Сынмин бросает быстрый взгляд в сторону Минхо, чтобы убедиться, что всë в порядке. В конце концов, это его парень только что поймал его, обнимаясь. Минхо перехватывает его взгляд и лишь улыбается ему, показывая, что всë нормально. Плечи омеги расслабляются, но что-то во взгляде альф, которые Сынмин не видит, но чувствует, что они бросают на него время от времени, когда Джисон возвращается, его смущает.

***

В связи с окончанием второго триместра учëбы, они собираются снова вместе потусить, оказываясь у кого-то в квартире с кучей пойла и настольных игр. Сынмин, собиравшийся до этого с Хëнджином, слышит его недовольное кряхтение и бормотание. — Что ты там пищишь? — спрашивает Ким, разглядывая, что бы надеть. — Говорю, мне не нравится, как этот Минхо-хëн на тебя смотрит, — Хëнджин складывает руки на груди. — Словно хищник на жертву. А ещë Чонин поначалу вообще тебя врагом окрестил, — недовольно фыркает омега. Сынмин вновь тяжело вздыхает. Он прекрасно всë это знает. — Я знаю, — Ким раскладывает одежду, мысленно кивая. — Нормально он на меня смотрит. А Чонин, конечно, — Хëнджин вопросительно выгибает бровь, наклоняясь к нему сзади, — мы единственные омеги в их окружении. Ты сразу заляпился на Феликса, а я нет, — Хван фыркает, краснея щеками. Сынмин закатывает глаза. Он-то про него всë знает. — Конечно, он ревнует и беспокоится, что кто-то отберëт у его хëнов их любовь, — Сынмин снова закатывает глаза. Он не знает, но уверен, что ещё чуть-чуть и они вылетят из своих орбит. — Чана-то у него никто не заберëт, он за ним хвостиком бегает. Хëнджин фыркает. — Ты тоже заметил? — Хван снова отрывается от подоконника, чтобы быть ближе. — А кто не заметит? — Сынмин продолжает разбираться со своей одеждой, прикидывая, что ещë можно добавить. Друг молчит какое-то время, а потом снова заговаривает: — Но тебе понравился кто-то из них изначально, нет? — Хëнджин спрашивает, навостряя уши. Омега думает мгновение, прежде чем ответить: — Понравился. Поэтому Чонин и сделал мне выговор держаться от них подальше. — Грубиян, — Хëнджин отворачивается к окну. — Ну, он был достаточно прямолинейным, — пожимает плечами Ким, наконец решая, что надеть. — Как думаешь, мне пойдëт? — Хëнджин отрывается от созерцания окна, разглядывая чужие вещи. — Минни, детка, да ты секс-звезда, — свистит Хван, Сынмин в который раз за день закатывает глаза. — Да все просто упадут от твоей красоты, Сынмин-а. Омега хихикает, умалчивая, что все и так падают от красоты его друга, неважно в чëм бы он не был одет. Ким последний раз проверяет всю свою одежду, начиная потихоньку собираться.

***

С Хëнджином они, как всегда, приходят последними, потому что негоже омегам ждать каких-то альф. Дверь им открывает Бан Чан, присвистывая и встречая их громкими возгласами прямо у входа. — Воу, — бета смущëнно улыбается, обнажая ямочки, — отлично выглядите. Чан обнимает их поочереди, отвешивая комплименты каждому. Сынмин с Хëнджином ярко-ярко улыбаются. Приятно. — Йа, что там, Чан-а! — кричит явно подвыпивший Минхо, потому что только в таком состоянии он отваживается неподобающе обращаться к хëну. Чан закатывает глаза, проходя в просторную гостиную. Минхо с Ханом валяются на полу, туся, пока Чанбин с Феликсом поедают курочку, а Чонин пытается настроить телевизор. — К нам красота подошла! — смеëтся Крис на непонимающие взгляды друзей. — О чëм ты? — спрашивает Минхо, но не успевает получить ответ, как в комнату заходят омеги. Сынмин готов поспорить, что глаза альфы трезвеют в ту же секунду, как он на них смотрит, а комната взрывается протяжными возгласами. — Йа, вы такие красивые, — громко говорит Чанбин, продолжая поедать курочку. — Прекрасно выглядите, — басом отвечает Феликс, вызывая волну трепета у одного омеги напротив. Хëнджин смущëнно поправляет прядь волос за ухо, подходя ближе к альфе. Сынмин усмехается, направляясь к младшенькому, чтоб помочь ему с его мучениями. Взгляд Чонина проходится по всему его внешнему виду и оголëнным ногам, что так редко можно было увидеть. Ян хмыкает, но ничего не говорит. — Что такое, Йен-а? — дразнится Сынмин, улыбаясь. — Нравлюсь? Чонин фыркает, смущëнно что-то бормоча себе под нос. — Тебе идëт, хëн, — уши младшего альфы краснеют, а Сынмин улыбается всë больше, — ходи так почаще. — Ох, Йен-а, я так подумаю, что ты в меня влюбился, — Киму нравится наблюдать, как их младшенький краснеет и отворачивается, продолжая возиться с телевизором. Ребята вокруг от их выходок смеются. — Серьезно, Сынмин-а, — откликает его Джисон, смотря прямо на него, — будь у меня такое оружие, я бы всегда ходил так. — Сразил бы всех альф наповал, — спохватывает Минхо, и они вместе громко смеются. Через время они все собираются в огромный круг с кучей алкоголя, еды и настольных глупых игр. Омега первые десять минут чувствует, как его ноги просверливают взглядом, но это и неудивительно. Сынмин знает, что хорош в шортах. Он же дизайнер. Всë начинается невинно, еда, обсуждения, закуски. Градус алкоголя повышается в каждом, но не настольно сильно. Через какое-то время, ближе к вечеру, Хан предлагает сыграть в правду или действие рейтингом повыше, и они все соглашаются. Чонину приходится есть лимон с каменным лицом (у него получается), Минхо признаваться в любви Чанбину, глядя ему в глаза, Хëнджин обнимает Хана долгие полторы минуты, Чанбин, нехотя и с отвращением целует Феликса в щëчку (от этого Сынмин смеялся больше всего), а Чану приходится надеть какую-то ужасную обтягивающую кофту, находящуюся у него в шкафу. Хан с него смеялся больше и громче всех, откидываясь назад и чуть ли не валяясь на полу. Сынмину попадается похожее на Чанбина задание поцеловать кого угодно в комнате (у Со было поцеловать определëнного человека — слева), и он без промедлений встаëт чмокнуть Хëнджина, уже вытянувшего губки. Для омег это нормально — дружеское. — Показал, кто тут главный, — усмехается Феликс, сидящий рядом. Сынмин садится на место и хитро улыбается. — Завидуешь, Ликси? — тянет омега, подмигивая ему. Ли смеëтся, а от ребят разносится протяжное «у» в знак признания сынминова подкола. Ох, как же он горд собой. — Не посмею, — всë также улыбается альфа. Феликс переводит взгляд на Хëнджина, обнажая свои очаровательные клыки. — Ну разве, что чуть-чуть. Хëнджин быстро смущается и смеëтся с остальными. Сынмин лишь миленько хихикает. — О, следующее задание опасное, — говорит Хан, передавая карточку с действием Минхо. Альфа внимательно читает, а затем, хмыкнув, говорит: — Значит пойдëм втроëм, — пожимает плечами, откладывая карточку, — семь минут в раю в шкафу Чана. Второй игрок выбирается бутылочкой. Все дружно издают протяжный стон, не желая оставаться наедине с этими двумя. — Пойдите просто вдвоëм, в чëм проблема? — бормочет Чанбин. — Так неинтересно, — качает головой Хо, улыбаясь до ушей, — вдруг я хочу заставить Йен-и смущаться и притеснуть его в шкафу? Не могу такое пропустить. Хан громко смеëтся, похлопывая его по плечу, а Чонин деланно закатывает глаза. — А если вы не поместитесь втроëм в шкаф? — подаëт голос Хëнджин. — Ну если там будет Чанбин, точно не поместимся, — серьëзно говорит альфа, в следующую секунду уворачиваясь от шуточных ударов недавно разомлевшего Со. — Ладно, — вздыхает Чан, — только не оскверняйте мой шкаф. Вдвоëм вы точно чего-нибудь там наделаете, а втроëм, может, постесняетесь, — Чан переглядывается с улыбающейся парочкой и лишь качает головой, — хотя с кем я разговариваю... Ребята громко смеются с досады хозяина, деланно сочувствуя ему. Чанбин откуда-то достаëт бутылку, укладывая её на пол, на середину, в центр их импровизированного круга. — Если попадëт на Хана, переигрываем, — Минхо стреляет глазами в Чонина, — или пойдёт ближсидящий. Альфа снова закатывает глаза, следя за бутылкой. Минхо выжидает короткую паузу, получая нагоняи от всех вокруг, а затем, наконец, крутит бутылочку. Чанбин с Феликсом скрещивают пальцы, выжидающе следя за бутылкой, Хëнджин сложил руки вместе в молитвенном жесте, а Чан просто расселся, ожидая свою судьбу. Сынмин вдруг резко осознаëт, чем они занимаются, дыхание пробирается, сердце отдаëт лëгким гулом в ушах, а бутылка медленно-медленно крутится. Останавливаясь между ним и Феликсом. Ли радостно глагочит, хлопая в ладоши и указывая на бутылку. — К Сынмину ближе! Ким пару раз моргает. — Не может быть... — К тебе ближе, Минни, — подхватывает Чан, выдыхая. Феликс продолжает держаться за сердце. — Господи, спасибо... — Господи, за что, — Сынмин переводит взгляд на двух впередисидящих альф, пока остальные смеются. Он видит, как улыбаются Минхо с Джисоном, но что-то в улыбке Хана и взгляде хëна его напрягает. Возможно то, что большую часть вечера они не сводили глаз с его ног. — Пойдëм, Сынмин-а, — Минхо по обыкновению кряхтит, вставая, потянув за собой ещё и Джисона. — Пора осквернять шкаф нашего любимого хëна, — Чан стонет. — Впервые в жизни буду материться, как сапожник, — все взрываются смехом вокруг. — Удачи, Минни! — кричит им вслед в Феликс, — не убей их, пожалуйста. Сынмин кричит в ответ что-то вроде «постараюсь», когда дверь за ними закрывается и они оказываются в длинном коридоре. Шум заглушается дверью и чем дальше они отходят от комнаты, тем тише становятся голоса. Они заходят в самую дальнюю комнату Чана, отыскивая в ней шкаф. — Вот этот, — показывает пальцем Минхо, открывает шкаф и начинает вытаскивать оттуда все висящие там вещи. — Боже, ничего светлого, — фыркает Ли. Сынмин с удивлением находит, что шкаф хëна практически полностью чёрный. И правда, ничего светлого. Сладкий мускусный запах Хана, напоминающий чизкейки, пробирается до его лëгких, словно окутывая. — Такой красивый, Сынмин-а, — Джисон кладëт ладонь на его поясницу, массируя круги, с каждой секундой как будто бы становясь всë ближе. Омега нутром чувствует ненавязчиво окутывающий его запах Джисона. — Почему ты скрывал эту красоту, м? — Хан кладëт подбородок ему на плечо, прижимаясь сзади. Как в тот день с Джехëком. Сынмин не успевает и слова вставить, как к ним подходит Минхо, закончив со шкафом. Взгляд альфы быстро перемещается с них куда-то вниз. Ким со смущением отмечает, что он снова пялится на его ноги. — Идëм, малыши? — Минхо приглашает их в шкаф, пропуская Сынмина вперëд. — Прошу, — улыбается, словно чеширский кот. Сынмин заходит, слегка смущëнный, но уверенный. Он гордый омега. Хочет было придвинуться к стенке, чтобы не мешать двум возлюбленным, но не успевает и сдвинуться с места, как его побокам окружают двое альф. Сынмин зажат. Дверцы шкафа захлопываются, и они остаются наедине. В относительной тишине. Омега чувствует тяжёлое дыхание альф с двух сторон и их оседающие феромоны. Смешавшиеся запахи друг с другом объединяются в один, обволакивающий Сынмина сверху до низу. Если сначала ему могло показаться, то сейчас он ясно понимает: они его метят. Никто не выпускает столько своего запаха рядом с непомеченным омегой, только если не собирается забрать его себе. Ким невольно дëргается, решая, что это может быть просто помутнением рассудка от алкоголя. — Что вы делаете? — спрашивает Сынмин и вертится, пытаясь никого не задеть. — А что мы делаем? — вторит ему Минхо. Взгляд альфы настолько сильный, что Сынмин чувствует его на себе даже без света и понимания, что вообще происходит. Глаза привыкают к темноте, и омега снова пытается пошевелиться, но не задевая никого при этом. — Почему вы пустили меня стоять посередине? — Ким смотрит вниз, чтобы не наступить никому на ноги и не открыть случайно дверцы шкафа. У него плохо получается держать равновесие, и поэтому Минхо хватает его за руку, не давая упасть. Боже, как же тяжело. — Почему... Почему я чувствую ваши запахи? Интересующий вопрос срывается с губ, как и судорожный вздох, когда его переворачивают к себе, а сзади прижимаются. — Йени был прав, — шепчет Минхо ему в самые губы. Сынмин чувствует, что вот-вот и это случится. — Тебе чертовски идут эти шорты. Голодный рык срывается из глубин горла альфы, вызвая табун мурашек по всему телу. Сынмин задыхается. — Ты так долго бегал от того придурка, — Джисон укладывает руки на его живот, прижимая к себе. — Неужто не знаешь, как ведут себя альфы, когда желают чего-то? Первый лëгкий поцелуй остаëтся на его макушке, почти дружеский. Сынмин сглатывает, опираясь на Джисона позади и вдыхая этот благоухающий аромат. — П-помечают территорию, — судорожно выдыхает, ощущая нарастающее возбуждение. О Боже, он не может, здесь же двое альф. Джисон протяжно хмыкает в знак согласия и снова оставляет поцелуй в районе затылка. — Разрешишь, Сынминни? — шепчет Хан одними губами. — Хëны позаботяться о тебе, как следует, — продолжает Минхо, поедая его глазами. Сынмин судорожно выдыхает. Омега думает с минуту, прежде чем слабо кивнуть, тут же встречая голодный рëв альф. Минхо приспускает воротник его кофты, сразу же нацеливаясь на шею. — Любишь грубо? — уточняет Хан. — Слегка, — отвечает Мин. Джисон ухмыляется. Сынмин, зажатый между двумя телами, громко дышит, опираясь о чужие руки. — Что такое, Минни? Былую хватку растерял? Джисон явно насмехается, пока Ким пытается рукой нащупать его, чтобы удержаться; шею с двух сторон таранят эти альфы, талию зажимают в коконе из рук, а самого Сынмина покачивает из стороны в сторону то к одному, то к другому. К такому он готов не был. Минхо губами проходится вдоль ключиц, руками притягивая его ближе, хватаясь за крупицу одежды Хана. Джисон выцеловывает его шею сзади, щупает руками все прелести омеги и мягко мнëт ягодицы. У Кима невольно вырывается стон изо рта, прежде чем его ловит Минхо, накрывая его губы своими. Язык проталкивается в рот, исследуя полость рта, у Сынмина подкашиваются ноги. Руки альфы позади держат его, словно легкую фарфоровую куклу, словно Ким ничего не весит, и тот в чужих сильных руках ощущается пушинкой. Сынмину, которому говорили, что он слишком высоковат для омеги, до одури странно находиться меж среднестатистически низких альф. В любом случае, руки Джисона, умело прощупывающие его грудь сквозь одежду, говорят об обратном. В тесном пространстве шкафа неудобно — Ли подтягивает его к себе за бедра, уложив руку на задницу. Еë тут же накрывают ещё одной, отчего Сынмин чувствует себя трофеем в чужих руках. Будто бы эти двое взбалмошных только и делали, что гнались за ним в попытке урвать хотя бы кусок. Ли всё ещё исследует его, отрываясь со звонким чмоком, чтобы развернуть его к стенке, у которой стоял Джисон, тяжело дыша через раз. — Ух ты, какой хорошенький, — Минхо шлёпает по заднице, вынудив его прогнуться, выгибая милую омежьую попку на рассмотрение этому чудищу. Ким наваливается на Хана, утопая в его объятиях, как и в тот день в кафетерии. Сынмин чувствует себя по-зверски маленьким. Между двумя крепкими телами его — хрупкое и нежное — кажется слишком неправильным, будто бы неудачно вставленным рядом. Минхо, с явным намёком и вожделением прижимающийся и толкающийся сзади, явно намекает на другое. — Так хорошо смотришься между нами, Сынминни, — шепчет на ухо Хан, поглаживая его спину. — Такой прелестный. Славненький омега в наших руках. Как хорошо ты будешь смотреться на нас? Хочешь, чтобы Минхо-хëн прокатил тебя на себе? — названный сзади снова толкается через одежду, вырывая судорожные стоны из хрупкого омежьего тела. — Или хочешь попрыгать на мне? — горячий шёпот обволакивает весь разум, не давая чётко мыслить. Сынмин только скулит и просит о большем. — А может.. Хочешь нас обоих внутри? Сынмин громко стонет, когда Минхо резко стягивает с него шорты. — Ненасытный омега, — альфа смеётся, убирает его чёлку со лба и шепчет в самые губы. — Попроси и, может, ты получишь свой желанный член. — Пожалуйста, — просит Сынмин, чувствуя горячую плоть Минхо между своих бёдер. Они не собираются сегодня проникать в него. От этого осознания хочется скулить ещё громче, но Минхо до посинения сжимает его бедра и имитирует толчки, создавая трение и покачиваясь взад-вперёд. — Сожми их сильнее, Минни, — снова шепчет Хан и утягивает омегу в головокружительный поцелуй, обсасывая язык. Руки Джисона спускаются к члену Сынмина, Минхо трахает его бедра, а омега чувствует, что умрёт от сверхстимуляции. Что же будет, если они решат войти в него вдвоём? Об этом своему больному воображению он не позволяет думать. Сынмин кончает с именами альф на губах, путая их между собой, и, обессиленный, падает на Джисона. Через пару минут он чувствует, как отходит Минхо, вытаскивая свой член с гортанным стоном. Хан широко улыбается. — А ты? — еле соображая, говорит омега. Брови Джисона удивлённо взметаются вверх, но он тут же возвращает себе улыбку, хитро ухмыляясь. — Хочешь помочь? — Хан исподлобья наблюдает, как Ли застёгивает молнию штанов, попутно помогая Сынмину прийти в себя. — Сейчас? — Ким икает, Минхо слегка оттирает его непонятно чем, натягивая шорты обратно. Сынмин был бы несказанно благодарен, если бы не он был этому виной. — Можешь у нас дома в четверг, — наконец подаёт голос Минхо, вызвав табун мурашек на коже омеги из-за хриплого после оргазма голоса. — У меня.. зачёт в четверг, — Сынмин смущённо утыкается Хану в грудь, чувствуя непонятное смятение. Альфы смеются над ним, а Джисон вовсе сюсюкает. — Наш правильный малыш Минни, — Джисон берёт его лицо в свои руки, — такой умничка. Такой молодец. Так бы и съел тебя. Не хочешь как-нибудь сесть мне на лицо? Я бы тебя вылизал. Ким от смущения встряхивается и не сильно бьёт его по плечу и хмурится, услышав звонкий смех Минхо позади. — Ну а что? Я не могу провернуть с Минхо такого.. Он не даст, к тому же его задница не такая аппетитная, как твоя, — в подтверждении слов Джисон не сильно сжимает еë, получая одобрительное мычание Минхо. — Никаких свиданий подобного рода, пока не сводите меня на настоящие, — смятение на лицах альф того стоило, пускай он и не видит Минхо напрямую, уверен, что выражение его лица такое же, как у Джисона. — Вы что думали, что я так легко вам дамся? Никакого секса до отношений. Сынмин тычет пальцем в грудь Джисона, вызывая у него смех. Его высказывание совсем не идёт в разрез с его желаниями ранее. — Может это надо было говорить до того, как мы полакомились тобой? — Минхо мурлычет, мягко оглаживая его плечи и прижимаясь к спине. Сынмин поворачивается, удивляя альф этим ещё больше, и снова тычет в чужую грудь пальцем. — Ты мной вообще не полакомился, — омега хмурит брови, — думаешь, эта прекрасная задница так легко достанется любому альфачу? — Сынмин выгибает бровь. — Это было ничего, по сравнению с тем, чего она достойна, так что не смей оскорблять меня таким образом. Ли с Ханом молчат пару минут, Сынмин хмыкает, отлепляясь от альф, неохотно признаëт, что их тепло греет его, и выходит из этого злосчастного шкафа. — Идём. Нас уже все заждались, я не буду вас ждать, — омега выходит, оставляя их наедине глупо смотреть друг на друга. — Это что, нам только что поставили условия? — Хан смеётся, слегка прислоняясь к спинке шкафа. — Ощущение, что отшили, — Минхо подходит и оставляет на его губах целомудренный поцелуй. — Блять, Сонни.. Его бëдра ахуенные. Я боюсь представить, что может эта милая попка. — Ну так давай выясним, альфа, — Джисон целует в ответ в уголок губ и тянет его на выход, замечая, что омега уже ушёл в сторону выхода. — Сынмин-а! Детка, подожди, мы идём! Хан кричит вдогонку уходящему омеге, который громко фыркает, даже не оборачиваясь. Минхо смеётся, качая головой. Тяжёлая предстоит работа.

***

Какой вывод из всего этого делает Сынмин? Что ж, во-первых, альфы его действительно сторожат. Во-вторых, Феликс таки взял тушку его лучшего друга себе. И теперь они отвратительно-мило флируют у всех перед глазами (Сынмин помнит лицо Джисона, когда Феликс недвусмысленно намекал Хëнджину своим языком, а Хван отвечал). В-третьих... Возможно, Чонин и был прав. И не стоит вмешиваться в счастье его хëнов. Вместо этого можно стать их третьим счастьем, которое они заполучат спустя ни один десяток свиданий. Потому что Сынмин — только поступивший на первый курс дизайнера красивый омега, успешный и завидный жених с проблемой на голову в виде двух сторожащих его альф. Минхо сжимает его крепко, Джисон ещё крепче и, наверное, их запахи втроëм действительно создают симфонию чего-то с чем-то, поэтому Сынмин может их потерпеть. А как они это остальным объяснять будут? Омега не знает, пусть сами разбираются.