Непреодолимое

Мягкий свет студийных софитов обволакивал сцену, когда на ней появился, как всегда разодетый Башаров. Влад откинулся в кресле и задумчиво почесал подбородок. Очередная съёмка «Реванша», наверняка, ничем не отличится от предыдущей. Марат как всегда распыляется, представляя членов жюри, сзади него как всегда рассаживаются приглашённые герои, а справа как и всегда сидит чёртов Шепс, на которого со спокойной душой и смотреть невозможно. Череватый понимал, что их соперничество с Олегом — настоящий подарок для шоу. Каждый язвительный комментарий, каждая колкая перепалка — это не только личная разрядка, но и зрелище, ради которого миллионы включали телевизор. Это было выгодно для всех: рейтинги росли, фанаты обожали и активно обсуждали их в социальных сетях. Но внутри себя Влад недоумевал и беспокоился. Для него это всё уже давно перестало быть конкуренцией, поэтому он часто ловил себя на мысли, что выводить Шепса из себя стало хорошей такой непреодолимой привычкой. Чернокнижник продолжал делать это. Из раза в раз. От реакции Олега внутри всё переворачивалось, и Влад готов поклясться, что за эти эмоции мог бы отдать многое. Олег в свою очередь всеми правдами и неправдами пытался игнорировать свою ощутимую раздражимость в сторону Влада. Он знал, что зрители в восторге от их словесных дуэлей, и понимал, как выгодно это для шоу. Но стоило вспомнить его уверенную улыбку или тень, мелькнувшую в темных глазах, когда тот бросил очередной колкий комментарий, как внутри всё снова переворачивалось. Что-то непреодолимое в Череватом тянуло Олега. Сила, которая отличала его от других. Это ощущение напоминало вихрь — тёмный, мощный, но невероятно манящий. В каждом споре, в каждом мимолётном взгляде Шепс ощущал, как его собственная энергия — светлая, холодная, тщательно контролируемая — будто сталкивалась с горячей, необузданной и демонической энергией Влада. Это чувство разрушало и наполняло одновременно. Оба пытались найти объяснение этому. Возможно, их силы конфликтовали, как противоположные заряды. Но что-то глубоко внутри подсказывало каждому: это не просто соперничество. Это притяжение. То самое, от которого не убежать и не отвернуться.

***

— Это, конечно, выглядело эффектно, но я не могу поставить больше пятёрки, — Влад повернул фотографию участникам, — Испытание было пройдено интуитивно, и все объяснения были размытыми. Для настоящего экстрасенса этого недостаточно. Едва Череватый закончил, Олег недовольно покачал головой. — Для тебя чуть ли ни каждый участник недостаточно хорош. Постоянно беспочвенно критикуешь! Хоть раз бы признал, что у человека есть талант! — Олег выдохнул, — Или твоё эго не позволяет увидеть очевидное? Влад повернулся к Олегу, резко, словно от удара. — Моё эго? — переспросил чернокнижник, чуть прищурившись, — Может, это ты не можешь объективно судить, потому что тебя впечатляет любая мелочь? Их взгляды встретились. Энергия, невидимая и напряжённая, словно магнитное поле, окружила их обоих. Ведущий нервно кашлянул, пытаясь вернуть внимание к передаче: — Господа, давайте немного снизим накал…

***

Шоу ушло на перерыв, и студийный свет приглушили, оставив только рабочие лампы в закулисной зоне. Влад быстрым шагом направился в гримёрку, но едва успел закрыть за собой дверь, как её толкнул Олег, входя внутрь без приглашения. — Ты опять всё испортил! , — выпалил Шепс, даже не дав ему открыть рот. Влад развернулся, скрестив руки на груди, и бросил на него недовольный взгляд: — Если бы ты хотя бы раз подумал, прежде чем открывать рот, ничего портить не пришлось бы. Шепс закрыл за собой дверь и шагнул ближе. Его голос был сдержанным, но в нём явно чувствовалась напряжённая ярость: — Я думал, мы здесь ради участников, а не твоего бесконечного желания выставить себя идеальным! — А ты ради чего? — язвительно бросил Череватый, — Чтобы понравиться зрителям? Охуенная стратегия — хвалить всех подряд, лишь бы никто не расстроился. Олег хотел закончить этот разговор, выдавить из себя хоть какой-то ответ, но что-то внутри не позволяло ему сдвинуться с места. Слова Влада, его вызывающий взгляд, эта опасная близость — всё сплелось в одно, заставляя кровь стучать в висках. Влад тоже чувствовал, как воздух между ними будто накалился. Его обычная бравада начала таять, уступая место чему-то более глубокому, инстинктивному. Он смотрел на Олега, на его сжатую челюсть, на напряжённые плечи, и вместо злости вдруг ощутил необъяснимое притяжение. — Хватит, — сказал Олег, и его голос предательски дрогнул. Влад сделал шаг, и теперь их лица были так близко, что дыхание смешивалось. Всё, что он хотел сказать, вылетело из головы, и осталась только эта невыносимая тяга, от которой невозможно было убежать. Влад стоял, молча сверля Олега взглядом, который был одновременно яростным и растерянным. Их лица находились так близко, что казалось, ещё немного — и воздух между ними начнёт трещать от напряжения. — Ну, что, скажешь ещё что-то умное? — бросил Олег, но голос дрогнул, и вместо насмешки прозвучало что-то совершенно другое. Глаза Влада заблестели — то ли от злости, то ли от чего-то более глубокого, чем он готов был признать. — Ты понятия не имеешь, с чем играешь, Олежа, — проговорил он тихо, почти сквозь зубы. — А ты? — ответил Олег, и в его тоне появилась какая-то вызывающая нежность. — Ты уверен, что сам всё контролируешь? И это стало последней каплей. Влад резко притянул его к себе, его губы настигли губы Шепса, и спор, тянувшийся так долго, вдруг исчез, растворившись в тепле их поцелуя. Поцелуй был яростным, почти агрессивным, словно в нём они пытались выместить всё накопленное напряжение. Руки Череватого обвили медиума за талию, притягивая ближе, требовательно и без колебаний. Олег ответил не менее страстно, его пальцы скользнули к затылку Влада, сжимая волосы, как будто боялись, что тот отступит. Стол в гримёрке заскрипел, когда чернокнижник оттолкнул Олега к нему, не разрывая поцелуя. Их движения стали стремительными и порывистыми, будто оба пытались уничтожить расстояние, которое столько времени разделяло их. Их дыхание стало прерывистым, смешивалось с шёпотом незаконченных слов. Все рамки, которые они возвели между собой, рухнули в этот момент, оставив только пламя, которое они больше не могли игнорировать. — Ты сводишь меня с ума, Олег, — прошептал Влад, когда их губы на мгновение оторвались друг от друга. После долгой паузы, наполненной только звуками их тяжёлого дыхания, Влад и Олег, словно забыв про всё на свете, остались стоять напротив друг друга. Их взгляды вновь встретились — на этот раз без злости, без слов, только с откровенным желанием, которое больше нельзя было отрицать. — В какой именно момент ты успел оставить меня без штанов? — Шепс на секунду содрогнулся. — Действительно, идиот, — Влад вновь оказался максимально близко, — Иди сюда.. Череватый навалился всем телом, вовлекая Олега в новый поцелуй, требовательный и беспощадный. Рука Олега бессознательно скользнула между их бедёр, и сердце Влада пропустило удар. Его прикосновение было медленным, почти осторожным, как будто он хотел прочувствовать этот момент полностью. Влад, привыкший всегда бросать вызов всему вокруг, почувствовал, что сам находится на грани. Каждое движение Шепса, каждое прикосновение — это было нечто большее, чем просто страсть. Это была борьба, которую он не хотел выигрывать. Тихие вздохи заполнили пространство, их дыхания смешивались, близость становилась всё более осязаемой. Они не торопились, изучая друг друга через эти прикосновения, позволяя напряжению разрядиться постепенно. Их взгляды время от времени пересекались, полные огня и неизбежности. Касания становились более уверенными, более смелыми, и в этой взаимной близости не было ничего лишнего, только честность, которой так давно не хватало. Это был момент, который они оба запомнят надолго — не только из-за жара прикосновений, но и из-за того, что впервые за всё это время они позволили себе быть настоящими. Стены гримёрки, приглушённый свет — всё исчезло. Остались только они, их тела, их необъяснимая, почти разрушительная страсть, от которой невозможно было укрыться. — Это была ошибка, — вдруг начал Влад тоном, полным неуверенности. — Конечно. Всё, что выбивается из твоего идеального плана — ошибка, — ответил Олег. — Я серьёзно, Олег. Это… Мы. Этого не должно было случиться. — Тогда зачем ты это сделал? Если так сложно признать, что тебе это тоже нужно было, мог бы остановиться. Влад резко повернулся к нему: — Ты думаешь, это так просто? Думаешь, я хотел этого? — О, ты хотел. И, признайся, это тебя больше пугает, чем всё, что было между нами, — Шепс злился. Одним резким движением он преодолел расстояние между ними, крепко хватая Влада за затылок. — Давай, — процедил Олег прямо в губы чернокнижнику, — Скажи ещё раз, что ты не хотел. И Влада накрыло вновь. В долю секунды он снова провалился в необъяснимое безумие, сминая губами губы Шепса, оставляя белые следы от пальцев на его плечах. Влад врал, что не хотел. Хотел. И будет хотеть всегда.