Незаконченный акт.

Мокрые улицы Санкт-Петербурга отражали блеклый свет утреннего солнца, прячущегося за серой завесой облаков. Дождь, шедший всю ночь, не только не утих, но и, казалось, только набирал силу. Каждый шаг Александра по лужам отдавался в его мыслях тяжёлым эхом. Город, обычно наполненный суетой, в этот час выглядел особенно уставшим, словно сам Питер решил замедлить ритм перед долгой зимой. Саша стоял на остановке, спрятав лицо в воротник куртки, и наблюдал, как редкие прохожие торопливо скрываются под зонтиками. В голове его снова крутились события вчерашнего дня. Взгляд Попова, его странная уверенность, слова, в которых чувствовалась какая-то едва уловимая игра. Почему этот парень так привлёк его внимание? Почему воспоминания о нём теперь словно колючки, застрявшие в сознании, которые не вытянуть, не забыть? Автобус, наконец, подъехал, тормозя с характерным шипением. Александр вошёл внутрь, но его мысли остались за стеклом, вместе с этим холодным дождливым утром.

***

Когда он подошёл к университету, его сразу встретила привычная суета. Студенты толпились у входа, кто-то оживлённо спорил, кто-то смеялся, а кто-то, напротив, сонно тянул ноги в сторону кабинетов. Саша, стараясь оставаться незаметным, направился прямо к аудитории, но вдруг его внимание привлекла компания у окна. Они стояли плотной группой, обмениваясь репликами, от которых периодически раздавался дружный смех. И среди них, как центр этой маленькой вселенной, был Арсений. Его фигура выделялась даже в этой шумной компании: лёгкость, с которой он держал стакан кофе, непринуждённая поза, чуть насмешливый взгляд — всё это казалось почти театральным, но при этом абсолютно естественным. Шульгин едва заметил, как замедлил шаг. Ему не хотелось привлекать внимание, но его взгляд сам собой задержался на Арсении. Тот будто почувствовал это, повернув голову. Их взгляды встретились на долю секунды, но этого оказалось достаточно. Попов улыбнулся, едва заметно, но так, что эта улыбка словно резанула воздух между ними. — Эй, Шульгин! — раздался его голос. Саша напрягся. Он был уверен, что мог просто пройти мимо, сделать вид, что не услышал. Но что-то, что он сам не мог объяснить, заставило его остановиться. Он обернулся, стараясь выглядеть как можно более равнодушным. — Чего тебе? — Ты всегда такой? — Арсений сделал несколько шагов к нему, не спеша, словно наслаждаясь моментом. — Или это у тебя только со мной такое настроение? — Какой такой? — холодно спросил Александр, чувствуя, как его слова звучат слишком резко. — Замкнутый. Или это всего лишь маска? — Я просто не люблю тратить время на бессмысленные разговоры. Попов засмеялся — легко, но с какой-то ноткой насмешки, которая заставила Алекса ощутить себя ещё более неуверенно. — А кто сказал, что этот разговор бессмысленный? — спросил он, чуть приподняв брови. — Может, ты просто боишься, что я узнаю тебя лучше, чем ты сам? Эти слова задели Александра сильнее, чем он ожидал. Ему хотелось ответить, поставить этого самоуверенного парня на место, но что-то в его тоне, в его манере держаться не давало ему это сделать. Он лишь бросил короткое: — Не трать своё время на ерунду. И, развернувшись, быстрым шагом направился в аудиторию.

***

Вечером, сидя за своим письменным столом, Саша всё ещё не мог избавиться от ощущений, оставшихся после утренней встречи. Комната казалась слишком тихой, слишком пустой. Только стук часов, висевших на стене, нарушал это молчание. Он смотрел на свой телефон, то и дело открывая экран, но сообщений не было. Конечно, от кого бы они могли быть? Его жизнь всегда была простой и упорядоченной, как чёткий план, из которого не должно было быть исключений. Но теперь в этом порядке появилась трещина. Попов. Этот странный, уверенный в себе парень с насмешливой улыбкой и глазами, которые казались слишком проницательными. Почему он продолжает возвращаться в его мысли? Саша встал, подошёл к окну и отдёрнул штору. За стеклом всё ещё шёл дождь, капли стекали по стеклу, оставляя за собой тонкие, извилистые следы. Где-то в глубине его сознания начало зарождаться странное ощущение: что-то меняется. Он не знал, что это — страх, предчувствие или что-то ещё.

***

На следующий день в университете снова царила привычная суета. Александр, стараясь не думать и даже не смотреть в аудитории ли Попов, сел на своё место и открыл тетрадь, притворяясь, что полностью погружён в записи. От себя самого было смешно, а со стороны, скорее всего, это выглядит слишком жалко. Но как только в аудиторию вошёл Арсений, Саша почувствовал, как что-то внутри напряглось. Он не смотрел на него, но знал — знал, что тот снова обращает на него внимание. Попов сел в другом конце аудитории, но даже на расстоянии Александр ощущал его присутствие. Это было странное чувство, как будто между ними существовала невидимая связь, которую невозможно было разорвать. Когда занятие закончилось, младший начал собирать свои вещи. Он был готов уйти первым, чтобы избежать лишних разговоров, но в тот момент, когда он поднялся, Арсений оказался рядом. — Ты, кажется, избегал меня весь день, — сказал он, слегка наклоняя голову, как будто изучая Сашу. — Может, потому что мне не нравится твоя манера лезть в мою жизнь? — бросил Алекс, надеясь, что его голос звучит достаточно твёрдо. Попов усмехнулся. — Твоя жизнь? — он сделал паузу, чуть отступая назад. — Шульгин, ты сам в неё ещё не лезешь. Эти слова ударили сильнее, чем следовало. Саша не знал, как ответить. Он молчал, а Арс, снова улыбнувшись, ушёл, оставив его одного в шумной аудитории, которая вдруг показалась ему особенно пустой.

***

Когда Александр снова пришёл в университет, на его столе лежала записка. На простой бумаге, немного мятых краёв, был написан всего один вопрос: «Почему ты убегаешь от себя?» Саша сжал листок в руке, чувствуя, как по его спине пробегает дрожь. Он не знал, кто именно оставил записку, но почему-то был уверен: автор был ему слишком хорошо известен. Мир вокруг больше не был прежним, ведь кто-то стал замечать его неподъемный скелет в шкафу.