вебкамщица.

мира знает все свои проёбы, знает, какие из них проёбами на самом деле не были, но людям со стороны по какой-то причине кажется, что им виднее, словно они сидели в тимспике ровно в тот самый момент. а затем, игнорируя здравый смысл, обязательно выплёвывают своё мнение в интернет на огромную аудиторию. у никса в принципе язык без костей, голова без мозга и далее по списку, его слова не то, что не должны учитываться, их в принципе не стоит даже пытаться воспринимать всерьёз. ну говорит и говорит, что с него взять, клоун для молодой аудитории, с удовольствием поглощающей его пародию на контент. только по какой-то причине его слова всё-таки задевают за живое. да, у них были плохие игры, да, они все плохо играли. но санёк прицепился именно к нему. и это не могло не вывести из себя. примерно на несколько постов, от которых всем и каждому стало ясно — мира не то, что горит, а полыхает праведным огнём и самой настоящей яростью. только выговориться не помогло от слова совсем. и то ли дело в том, что мира, по сути, говорил со стеной — хотя у той явно побольше когнитивных функций, чем у санька, — то ли в том, что на его поток сознания отреагировала та самая аудитория никса, мнение которой стоит ещё меньше, чем мнение их кумира. но не сам никс. чего на самом деле мира ждал — загадка даже для него самого. может, ещё пары ядовитых выпадов в его сторону, может, чего-то, отдалённо похожего на извинения, что уже из области фантастики. саня, конечно, та ещё фантастическая тварь с ореолом обитания преимущественно в болотах, но функция извинения ему доступна явно исключительно по подписке. делать импульсивную хуйню, вообще-то, плохо, и обычно это имеет последствия, но у миры эмоции, у миры пламя повсюду, мира злится-злится-злится и злость эта не может найти выход. разосраться на весь интернет не кажется уже чем-то страшным после настолько позорного вылета. только саня — не просто сука, но ещё и крыса, так и не решившаяся выйти на публичный контакт. а у миры всё ещё эмоции берут верх над головой.

чё такое, сань?

со мной попиздеть ты не такой смелый?)

писать никсу лично настолько по-детски, насколько вообще возможно, но хуже как будто бы и некуда. только саня не отвечает даже так. сразу, по крайней мере. а когда отвечает — злость, настолько яростная и сильная, понемногу начинает затухать, и дать сане в ебало не сильно и хочется. но вот плюнуть — ещё как. а ты не пабы должен сейчас играть? чтобы скилл личный поднять.

давай ты мне расскажешь, чё я должен, а чё нет.

давай. в дис зайдёшь?) наглость у сани не знает границ, не видит берегов и в принципе конца и края не имеет. и даже сейчас, когда к нему пришли с претензией, он продолжает себя вести, как последняя сука. но мира на это ведётся. хотя бы потому, что у санька хватает смелости выйти за пределы переписки и поговорить относительно вживую. это, как минимум, необычно. и мира запускает дискорд. нахуя, а главное, зачем ему контакт сани — одному богу известно, а бог, как известно, умер и на вопросы ответить не может. а мира и спрашивать бы не стал, у него есть претензии куда к более приземлённому существу. и мира сам нажимает на вызов. — здарова, — голос у никса такой, словно не его сейчас собрались разъёбывать по всем фронтам, и это миру откровенно бесит. — с-скажи честно, ты охуел? вместо приветствий, вместо вообще чего-то, с чего нормальные люди начинают диалог. но считать саню за человека мире сейчас немного проблематично. да и за разумное существо, честно говоря, тоже. он, в общем-то, и не пытается. — нет, а ты? — ты точно охуел. саня спокоен, как удав, словно под лошадиной дозой антидепрессантов, и это раздражает тоже. мира молчит с минуту, саня на той стороне молчит тоже, словно ждёт чего-то, и мира всё-таки решает нарушить эту тишину: — чё ты там, играть меня учить будешь? — да тебе уже хуй чё-то поможет, мир. может, нахуй доту и на вебкам пойдёшь? — а может ты на хуй п-пойдёшь? разговор, если его вообще так можно назвать, не клеится от слова совсем, а мира не знает, за что конкретно зацепиться, слишком много хуйни наговорил саня, чтобы выбрать что-то одно. только он опережает все попытки доебаться: — зря, ебало у тебя что надо. мира вскидывает брови и искренне радуется тому, что саня не видит сейчас его полностью охуевшее лицо. хочется верить, что ему послышалось. только, видимо, нет. — ты мне сейчас к-комплименты делаешь? это мало вписывается в привычную систему координат в свете последних событий. нет, все знают, что никс — чемпион по переобуванию в прыжках, но это звучит, как самая настоящая издёвка, вслед за которой должна политься добротная волна желчи. но нет. и это какой-то сюр. — делаю. не должен? — нет? это определённо не должно звучать с настолько удивлённой интонацией. стоит быть самому собранным, уверенным в себе и своей правоте, только никс, судя по всему, действительно какой-то сумасшедший. и заражает своим безумием миру даже дистанционно. — схуяли нет? ебало у тебя реально заебись, на такое и подрочить не грех. — ага. мира кивает сам себе, словно делает какие-то выводы. только вместо выводов в голове в моменте воцаряется звенящая пустота. реагировать на такое… нет, он знает, как реагировать. но точно не тогда, когда говорит об этом никс. и говорит мира первое, что только приходит в голову: — подрочи, я з-запрещаю что ли? — вебку включить? и вот сейчас тот самый момент, когда санька надо бы послать на хуй на полном серьёзе, отключиться и пойти спать, но внутри щёлкает переключатель и мира выбирает худший из возможных вариантов. — включай. мира искренне надеется, что саня сейчас назовёт его долбоёбом, который повёлся на слишком очевидную шутку, продолжит вести себя, как сука, и, в конце концов, весь этот цирк закончится. но саня действительно включает камеру. что в этой ситуации наиболее абсурдное — само происходящее или саня в спиритовских шмотках, мира не знает. и знать не хочет. находиться здесь, на самом деле, тоже. но он остаётся. смотрит на саню, растрёпанного, с комичным логотипом дракона возле плеча, и думает о том, что сумасшедших здесь всё-таки двое. — включай свою. — нахуя? — а на что мне дрочить? на твой светлый образ в голове? между «подумать» и «сделать» мира выбирает второе и самому себе не может объяснить, для чего. просто внутри какой-то дурной азарт просыпается и интерес совершенно неадекватный. и пусть вестись на провокации сани как-то слишком уж тупо, не повестись кажется каким-то ссыкливым мувом, а мира уже выбрал тактику «ни шагу назад». и успел десять раз об этом пожалеть. — ну и? мира откидывается в кресле, тянет электронку, и довольно ухмыляется, даже для самого себя странно, когда ловит на себе взгляд санька по ту сторону. а смотрит саня если не зверем, то чем-то очень близким к нему, и мира понимает, что сравнение с фантастической тварью не так уж и далеко от истины, и если никс действительно сейчас начнёт снимать штаны — если он вообще в них, — то мира почти не удивится. — чё не дрочишь, главный фанат? — тебе так не терпится посмотреть? — сплю и в-вижу, как ты на меня дрочишь, веришь? — спиздани ещё чё-то. мира брови вскидывает и на саню смотрит, как на идиота последнего. для дрочки ему, вроде как, только лица не хватало, если ему нужен и голос, то слишком уж много просьб за один раз. — нахуя? — тебе чё, сложно? всё это только больше и больше напоминает какой-то театр абсурда и мира чувствует себя в нём не меньше, чем клоуном. и подписался он на это совершенно добровольно, некому отправлять жалобу. — у тебя чё, на м-мой голос стоит? — не на голос. мира думает пару секунд, затягивается электронкой. задерживает пар внутри дольше, чем нужно, и резко выпускает, едва не закашливаясь. осознание приходит резко, бьёт в голову и вырывает из миры постыдно нервный смешок. — да ты ёбнутый. причём наглухо и бесповоротно. нет, мира знает, что у людей разные заёбы бывают, но саня, во-первых, до человека ещё не эволюционировал, а во-вторых, дрочить на то, что сам мира в себе считает изъяном, слишком уж странно. только странность эта до безобразия приятная и неправильная, разливающаяся жаром по собственному телу, и мире приходится глубоко вдохнуть, чтобы взять себя в руки под цепким взглядом санька. — м-может, мне с тобой обсудить, насколько я хуёвый, сань? мира не соглашается играть по его правилам вслух, он просто это делает, пока сам саня удобнее в кресле устраивается и руками вниз, под стол тянется. поверить в происходящее не то, что сложно, а невозможно в принципе. в голове у миры просто не выстраивается картина, где саня, сука последняя, будет сидеть перед ним и дрочить, пока мира, как последний идиот, только способствует этому по доброй воле. эта ситуация могла бы быть забавной, только мире нихуя не смешно. мире странно, стрёмно, а ещё — иррационально жарко от того, что он видит. или не видит, но хочет, если быть точным. — отодвинься. — всё-таки посмотреть хочешь? — двигайся, блять, я с-сейчас передумаю нахуй. и саня двигается. отъезжает на кресле немного назад, так, чтобы теперь мира мог рассмотреть всё, что только можно. а посмотреть есть, на что. потому что саня всё-таки сука, стянуть штаны успел, совершенно не боясь, что уже со стороны миры это может быть издёвкой, словно знает наверняка, что у миры тормоза понемногу ломаются, если не сломались уже, и он точно не будет делать никаких глупостей. кроме тех, что уже делает, само собой. мира не так себе представлял этот вечер. в списке дел были пабы, праки и крепкий сон, но точно не саня со спущенными штанами, бесстыдно дрочащий и смотрящий в монитор так жадно, что ещё немного и колпакову станет от этого неловко. но он не подаёт виду, не собирается доставлять сане ещё больше удовольствия. вместо этого мира ухмыляется прямо в камеру, пар выдыхает с картинно сучьим видом, ближе к столу придвигается — на, рассматривай, ебанутый. — чё ты там говорил п-про мою игру, сань? саня не отвечает, слушает голос миры, едва ли глаза не закатывает на каждую заедающую букву. — хуёвый я, п-пиздец просто, худший игрок н-на тини. да? миру это забавляет. он привык к вниманию, привык, что его обсуждают и воспринимают в таком ключе, но саня — это саня. и его внимание ощущается иначе. примерно как поднятие эгиды над головой. тоже своего рода победа. — и тоссы д-даю хуёвые. а п-представь, если бы я… — ты почему не спишь ещё? мира дёргается, давится всё-таки паром, резко обрывает созвон и поворачивается к вошедшему айрату. вид у него крайне непонимающий. — ты п-постучать не мог? — я стучал. в итоге я подумал, что ты тут пабы катаешь. — только з-закончил. у миры щёки горят так, что больно практически. он тяжело тянет носом воздух, поднимается с места под взглядом айрата и медленно выходит, кивнув ему напоследок. — доброй ночи. *** телефон у миры вибрирует совершенно ожидаемо. ты сука, колпаков. в курсе?

в курсе.

мало было?

мало.

жду на некст турике в качестве главного фаната.

тогда подумаю.

ловлю на слове.