Понимаешь?

      — Пошел вон! — без объяснений Семен выгнал парня за дверь с которым из клуба пришел пьяный Романенко. Странный как-то он был, и Глеб в том числе, крупный, как Семен, рубашка и такой же глуповатый вид.       — Это как понимать, Романыч, блин! — выкрикнул Семен, вернувшись в комнату, Глеб уже успел подойти, прекрасно слыша, как его «друга», выгнали из квартиры.       — Ну Сема… Ты же не даёшь! — вырвалось у Романенко и он обиженно отвернулся.       — Ты о чем, блин.?! — переспросил Лобанов, резко повернув Глеба к себе лицом. Романенко пьяно улыбнулся и также резко потянул Семена за воротник его рубашки, заставляя наклониться, поцеловав в губы. Так, как он обычно целуется с девушками. Так, как он целовался с тем парнем из бара, который так похож на Семена внешне, а может и характером.       — Ты чего, блин, охренел совсем?! — резко вырвался Лобанов, чуть не ударив Глеба в его напышенную рожу, но вовремя остановился, посмотрев в его глаза. Тот был пьян. А Лобанов знал, что Романенко, когда пьян, может творить много необъяснимого. Может то, что он с клуба привел парня, похожего на его соседа, это следствие алкогольного опьянения?       — А я знал, Сем, что ты так отреагируешь! — встрепенулся Романенко, — знал я твою гомофобию, и не говорил! Будто я не знаю твое отношение ко всему этому!       — Романыч, ты о чем? — неожиданно замер Семен, уже не понимая, что ему хочет донести сосед.       — Да люблю я тебя, Лобанов! А ты тупой идиот, который ничего не понимает! — все это время Глеб как-то слишком сильно жестикулировал, а после развернулся и по виду был намерен выгнать друга из комнаты. — Все, иди от сюда, я спать хочу!       Семен сам и не заметил, как оказался перед закрытой дверью комнаты Глеба. Романенко его любит? Вот этого точно не может быть.       Когда Семен лег на кровать, в его голове пошел сложный мозговой процесс, который он так редко задействовал в повседневной жизни.       — Да не может этого быть, — вслух пробубнил Лобанов. Ему должно было быть противно от такого поведения, как противно от всех людей, с похожими чертами. От поцелуя, тем более с Глебом. Но… Нет. Было что-то другое. Что-то едва заметное.       Пока Семен с уверенностью мог сказать, что он точно не любит Глеба, но и точно его не ненавидит. Хоть что-то было понятно. Все остальное понятно не было.       Сон очень долго не приходил к Лобанову. Очевидно, мыслей в голове было слишком много, что не давало просто забить и заснуть. Да просто не может Романенко любить Лобанова! Не может! Потому что… Ну потому что он тоже мужик! И у него есть девушка. Вроде бы есть. В этом Лобанов тоже не был уверен.       Как все сложно! Поэтому, чтобы хотя бы выспаться, несмотря на то, что завтра был выходной. Семен просто лёг лицом к стене, стараясь не думать о том что произошло. Если все пройдет как обычно, то на утро Глеб ничего не вспомнит, а значит и разбираться не придется.       — Выключи будильник, — раздалось над самым ухом у Лобанова и он резко открыл глаза и попытался что-то сделать, пока не понял, что скован чьим-то сильными объятиями.       — Романыч, блин, какой будильник?! — выругался Семен, когда до него дошло что произошло. Глеб пришел к нему в кровать, скорее всего ночьи, и просто обнял.       — Дай поспать, — пробубнил Глеб, ему в плечо. — А лучше дай аспирина…       — Какой, нафиг, аспирин?! — со второй попытки у Семена все же получилось вырваться из оков друга, чуть не скинув его с кровати. Друга ли?       — Семен, не ори, у меня голова болит, — чуть простонал Глеб, вновь попытавшись обнять соседа, который успел увернуться и подняться с кровати.       — Какая голова, Глебыч?! — воскликнул Лобанов. Романенко вел себя странно. Очень странно. Это не могло не настораживать.       — Че ты, блин, вообще тут спишь?! — начиная злитьс, я кричал Лобанов.       — Успокойся, Сем, я после клуба не соображаю, — как не в чем не бывало ответил Глеб, сильнее накрывшись одеялом Лобанова. — Давай потом поговорим.       — Потом, блин, — выплюнул Семен и понимая, что сейчас ничего не поменяется, направился на кухню. Даже выспаться на выходных из-за этого Романенко не получилось!       К счастью, а может и к сожалению, поесть было нечего. Значит нужно было готовить. Сейчас было идеальной возможностью отвлечься от этого Романенко благодаря готовке. И от его странного поведения.       — Доброе утро, — проговорил Глеб, зайдя на кухню, даже както слишком рано. — Ты хотел поговорить.       — Поговорить хотел ты, а я хотел понять что ты делал в моей кровати и… — только Семен хотя напомнить о том, что было вчера, как понял, что если Романенко об этом не помнит, то значит и он может забыть.       — И вчера? — усмехнулся Глеб, сев на стул, наблюдая за тем как Лобанов готовил. Пожалуй, иногда это зрелище действительно казалось ему интересным. И слегка завораживающим.       — А что было вчера? — пробубнил Семен, не поворчариваясь, и начал накладывать омлет. И понимая, что так вслекся, что порции хватит ещё на одного.       — Я пришел пьяный с парнем из клуба, перепил, вот и не разобрал, — оправдался Романенко.       — Угу, — будто «удовлетворился» ответом пробубнил Лобанов и повернувшись, понял, что Глеб стоит почти за его спиной.       — Романыч, блин! — выругался Семен, чуть не выровнив тарелки из рук.       — Но это не все, Сем, — смотря прямо в глаза сказал Глеб и Лобанов искренне надеялся, что увидит в его глазах то, что он все еще пьян. — Я помню, что ты выгнал его и я тебя поцеловал.       — Не помню такого, выгнал его да, а целоваться, с тобой? Романыч, пьян был только ты, — усмехнулся Лобанов, сев за стол, приступая к моему пищи.       — Это не могло быть сном, — кажется, Глеб искренне игнорировал свою порцию. Уперевшимь руками в стол, он смотрел на Лобанова в упор.       — Странные у тебя сны, — наигранно усмехнулся Семён. Он и сам не знал, зачем врал. Ему не хотелось быть честным с Глебом. Ему не хотелось быть честным с собой. Он знал, он вчера понял, что это было. Что это было за чувство. Но он не гей!       — Ага, именно поэтому я к тебе пришел, страшно стало, — с сарказмом проговорил Глеб, не отрывая взгляд от Лобанова, который не поднимал взгляда с тарелке.       — Я не понимаю, чего ты, блин, от меня хочешь, Романенко, — резко вырвалось у Семена и он поднял взгляда на соседа. На уже трезвого соседа, который понимал, что он делает.       — А по моему, Лобанов, я тебе все объяснял, — серьёзным тоном проговорил Глеб, его голос был уверенным и он явно не собирался отступать, — но так как я прекрасно знаю, как ты отреагируешь, то выгнал тебя за дверь.       — И что ты хочешь?       — Хочу знать, почему тогда не ударил? — кажется, Лобанова слегка передёрнуло. Сам он уже давно забыл этот момент.       — Ты был пьян, — он вновь опустил голову, продолжая прием пищи.       — Раньше тебя это не останавливало, — задумчиво проговорил Романенко, продолжая нависать над другом, — только что это значит? — он выпрямился и сел на свой стул, все же решил попробовать то, что приготовил Семен.       — Понятия не имею, что это значит, — оборвал Лобанов и поднявшись, оставил тарелку в умывальнике, направился в свою комнату. Захотелось курить. Захотелось что-то сделать, чтобы не разговаривать с Романенко. Особенно о том, что произошло. Особенно сейчас.       — А мне кажется понимаешь, — Глеб неожиданно появился в дверях комнаты Семена.       — Уйди, Романыч, — процедил Лобанов, подняв голову на соседа.       — Нет, нам поговорить нужно, а если ты закроешься и закуришь это не поможет, не поможет, я пробовал, — доброжелательно проговорил Романенко, и зайдя в комнату, сел рядом с Семёном. Услышав это тот просто цокнул.       — Знаешь что тебе поможет понять что именно ты чувствуешь? — спросил Глеб. Сейчас Семён просто не мог поверить, что парень, который сидел рядом, это его друг с которым он познакомился в интернатуре. Обычно Глеб вел себя как наглый мажор, а сейчас… Сейчас это был странным.       — Удиви, — почти шепотом проговорил Семен, повернувшись. Она сидели очень близко. Так близко, что Глеб немного пододвинулся и поцеловал в губы друга, вернее человека, которого долгое время просто считал другом.       Только губы Романенко соприкоснулись с Семеном, что он вздрогнул. Такого он точно не ожидал. Но не отстранился. Неожиданно все встало на свои места. Все стало так, как должно быть.       Когда Романенко понял, что Лобанов не отстранится и не побьет его, рука Глеба легла на колено Семена, медленно поглаживая, а вторую он завёл в волосы, прижимая его к себе. Семен неуверенно обняв парня.       — Понимаешь теперь? — спросил Глеб, посмотрев в глаза Семёна.       — Понимаю, — кивнул Лобанов и улыбнулся. Все стало понятно.