The Curse of the Mermaid

*примечание – я Эйтини и очень люблю Эйтиз, в этой работе я никого не хотела обидеть или оскорбить, это всего лишь авторская выдумка. Наш Санни лучик солнца, не воспринимайте, пожалуйста, всерьёз, эту работу. По холодному деревянному полу, освещённому луной из окон, скользит длинная тень. Осторожно ступая босыми ногами, молодой парень изо всех сил старается идти как можно тише и дышать ровнее, не поддаваясь страху. В этом доме его больше ничего не держит – ведь он послушал сердце, а не голову, отказавшись жениться по расчёту на девушке из богатой семьи. Точнее, сбегая из дома в ночь накануне свадьбы. Потому что он не любит её. Он счастлив с другим и предан только ему. Его сердце навсегда забрал сын капитана пиратского корабля – как вообще его, Джунмина, могло аж настолько занести? Как он, порядочный парень из богатой и влиятельной семьи, мог влюбиться в пирата? Он задавался этим вопросом ещё с того самого дня, как понял, что очарован им. Однако он ещё ни разу не пожалел о том, что ответил ему взаимностью два года назад. Джунмин дорожил каждым моментом, проведённым с Минджэ, любил его всем сердцем, точно зная, что ему больше ничего не нужно кроме Кима, даже те богатства, что обещали ему родители после свадьбы с Жизель. Поэтому он и решился на такой отчаянный поступок – побег. Скрипнула половица. Пак испуганно замер, прислушиваясь к каждому шороху и оглядываясь на комнату родителей. Убедившись, что всё тихо, он продолжил идти, и, наконец, покинул отчий дом. Он вышел в одной только пижаме, даже не обувшись, и сразу направился к морю. Он знал, куда идёт. Не на море, а на пристань, где последний день стоит пиратский корабль перед отправлением. Он идёт к Минджэ. Джунмин знает, что ему ни в коем разе нельзя появляться на пиратском корабле, если он хочет жить. Да, Минджэ сын капитана, но это не значит что у них с Джунмином есть какие-то привилегии. Даже наоборот – кроме самого капитана, их никто не принимает из пиратов, причём настолько, что грозятся убить как только увидят их вместе. Но сейчас Джунмина это не пугало. Уж лучше умереть, чем жениться на нелюбимом человеке, навсегда уехать из города и больше никогда не видеть Минджэ. Но умирать сейчас он всё же не собирался – ему просто нужно увидеть его, сказать ему, что сделал свой выбор. И сбежал из дома. А может даже и пиратов уговорить получится... Ступая по холодной, проложенной камнями дорожке, он думал только о сыне капитана. Он так уверенно ушёл из дома, решив полностью доверить Минджэ свою жизнь и свою судьбу... С каждой минутой становится всё холоднее, и Джунмин срывается на бег. Перед глазами мелькают воспоминания: «Ты же всегда будешь рядом, правда?» — Шепчет Минджэ на ухо Мину, прижимаясь к нему сильнее в объятиях. Это было год назад. Лето. Закатное солнце стремительно садилось, время поджимало – пиратский корабль скоро отчаливает. «Конечно, ты можешь не сомневаться. Я буду ждать тебя.» — Джунмин гладит юного пирата по спине и аккуратно целует в щёку. — «Пожалуйста, вернись целым и невредимым, хорошо?» Услышав, как отец позвал его на корабль, Минджэ отстранился, улыбнувшись возлюбленному напоследок, и убежал на палубу. «Ты же обещал мне вернуться целым и невредимым!» — Встревоженно лепечет Джунмин, забинтовывая пострадавшему парню открывшуюся глубокую рану на боку и укрывая своим шарфом его голую шею. Это было в том же году, спустя четыре месяца. — «Прости, так получилось... Но зато я вернулся живым.» — Искренняя улыбка Минджэ, такая яркая, тёплая и приятная, греет душу Паку, заставляя улыбнуться и его. — «Спасибо, что дождался меня.» «Я люблю тебя, Джунмин.» — Еле слышно прошептал юный пират, удобно устроив голову на плече возлюбленного. Это было три месяца назад, в этом году, в самом начале лета. Тёплая июньская ночь стояла над городом, когда Джунмин и Минджэ вдвоём сидели на берегу моря, наслаждаясь красивым видом, тишиной, спокойствием и друг другом, отдыхая вместе от всего. — «А я-то тебя как...» — Мин ласково гладит Кима по голове, иногда целуя в висок, как вдруг замечает его ровное и тихое дыхание. Минджэ заснул на его плече. «Пап, но я же не люблю Жизель, как я могу на ней жениться?!» — Два дня назад. Чуть не плача, Джунмин бросался от отца к матери, отчаянно пытаясь уговорить их отменить эту свадьбу, оставить его в покое. Но всё было бесполезно. За слова «Я люблю только Минджэ» он вообще получил пощёчину и был посажен на домашний арест до самой свадьбы. Но это не остановило его. И не остановит. Джунмин на месте. Он не думал, когда подходил всё ближе к кораблю. Ни о чём не думал, кроме Минджэ. Бросая одинокий взгляд на город, он поднялся на борт с большими надеждами, что сейчас впервые ляжет спать вместе с Минджэ и спокойно заснёт, зная, что все проблемы позади, Джэ рядом – а значит, Мин в безопасности. Наконец-то его жизнь изменится в лучшую сторону. Он даже был полностью готов стать пиратом и выполнять любые приказы и поручения. Снова думал о Минджэ... Как вдруг его оттащили за руку и бросили в самый центр палубы, подзывая сюда остальных "обитателей". — Тебе, кажется, было ясно сказано не появляться здесь, — суровый и грубый голос взрослого пирата резал уши несчастного парня, которого тут же охватил страх. Ему нужно что-то сказать, объяснить всё... Но он не может. Не может даже оторвать взгляда от своих ног, не может дышать ровно, не может опустить руки, которые тут же защитной реакцией взметнулись к лицу. — Что ты здесь снова забыл, щенок?! Отвечай пока жив! Не может. Джунмин никогда не считал себя сильным и храбрым, и сейчас только подтверждал свои мысли, дрожа от страха как осиновый лист и еле сдерживая подступающую истерику. Он знал, что он не выживет, даже если объяснит причину своего визита. И эта мысль заставляла его молчать. Грубый пинок в бок, и все присутствующие разразились зловещим хохотом. Джунмину казалось, что над ним сейчас смеётся весь мир, все хотят убить его за слабость и мягкосердечность. Казалось, что даже Минджэ и Капитан сейчас смеются над ним, за то что он не может даже слова вымолвить сейчас. Хотя, а кто бы смог? Кто осмелится разговаривать с разъярённым пиратом, который ненавидит тебя всей душой и мечтает убить уже несколько лет? Кто, в возрасте и положении Джунмина? Но он точно знал, что Минджэ с отцом здесь нет. Иначе этого цирка бы не произошло. Пак не успел даже вскрикнуть, когда его откинули к борту и зажали ему горло до звёзд в глазах. Это ж насколько его не любят здесь, что голыми руками душат... А главное, за что? Как несчастный умирающий зверёк, Мин хватался за сильную руку и царапал её, но это было бесполезно. Он задыхался и кашлял, издавая хрипящие звуки, перед глазами всё плыло. И если бы не чей-то спасительный голос, то он бы так и задохнулся здесь, позорно умерев от руки мужчины из пиратской команды капитана этого корабля, сыном которого является его же парень. — Сан, отпусти. Ребёнок же... — С каких это пор тебя волнуют дети?! — Злобно бросил ему тот, оборачиваясь через плечо и ослабляя хватку. Пак немного расслабился и повернулся на бок, ловя ртом воздух и кашляя ещё сильнее. — Да и какой он тебе ребенок?! Восемнадцать уже есть, вот и всё! — В прошлом месяце исполнилось. Отпусти его, если не хочешь, чтобы капитан вышвырнул тебя с корабля как мешок мусора. — Закрой рот, Уён. — А то что? Мужчина, который минуту назад душил Мина, резко поднялся и направился к тому, кто посмел ему перечить. С разбегу замахнулся и прописал приличной силы удар в живот, чтобы тот согнулся пополам. — А он и не узнает об этом. Мальчишка сдохнет как помойная крыса, а если ты ему расскажешь... — Противно шипел он, наклоняясь к уху пострадавшего. — Сам знаешь, что я с тобой сделаю. Противная нянька Минджэ, ты даже не представляешь, как ты достал меня. — Ну и что же? — Проигнорировав унижение, приглушённо ответил Уён, поднимая голову и смеривая обидчика насмешливым взглядом. Никак не отреагировав на его слова, тот отошёл от него, возвращаясь к полуживому Джунмину. Схватил за руку и дёрнул на себя, резко поднимая с колен. — Нет!! — Взвизгнул Мин, наконец-то подав голос. — Нет, прошу, отпустите! Мне просто нужен Минджэ! И я больше никогда в жизни не приду сюда!! — Ты и так никогда в жизни сюда не вернёшься больше, — хрипло рассмеялся тот, который Сан, и притянул к себе несчастного за воротник. — Зачем он тебе? Ночь не с кем провести? Так мы тебе поможем, хочешь? Полные ужаса глаза Джунмина наполнились слезами. Сан оттолкнул его от себя, показательно взявшись за ремень, и парень, не удержавшись на ногах, упал прямо в руки тому Уёну. Тот нежно подхватил его, не давая упасть, отчего Мин содрогнулся и попытался вырваться, чего Уён не дал ему сделать. Слегка сжимая плечи парня, Чон осторожно гладил их, показывая, что Джунмин в безопасности – он не обидит. А как только Сан начал подходить, – завёл его за себя, с вызовом смотря в глаза члену банды. — Ты что творишь?! Отойди, Уён, если не хочешь проблем. — Не отойду. Дальше что? Между пиратами завязалась драка, которая продлилась недолго – травмированный Уён отлетел в сторону, и Сан победно забрал Джунмина. Чон, походу, решил не терять времени, зная, что с Саном ему уже не справиться, а остальные помогать никак не настроены – он вскочил и дёрнулся к выходу, не обращая никакого внимания на боль. Видимо, за Хонджуном. Но это было бесполезно. Хотя и Джунмина он бы по-другому спасти не смог — все боялись Чхве Сана, и с полуслова могли выполнить любую его просьбу. Поэтому он схватился за последнюю надежду – скорее привести сюда капитана, который единственный смог бы усмирить подчиняемого. У Джунмина подкосились и без того ватные ноги, и он упал прямо к ногам озлобленного пирата. Никаких сил у него уже не осталось, паника и ужас уже лились через край, и он сорвался на истерику, умоляя просто дать ему утопиться. К его удивлению, Сан позволил ему это сделать. Поспешное это было решение... Хотя он бы не выжил в любом случае. Конец один, только из трёх вариантов – умереть от изнасилования, от удушья или собственной смертью, утопившись. Третий всё-таки больше его устроил. Кое-как поднявшись, он добрёл до борта и ступил на доску. Закружилась голова, но он удержался на ногах. Хотябы умереть нужно достойно. Разбито смотря на морскую воду, в которую ему предстояло прыгнуть, он замер, предаваясь воспоминаниям. Джунмина с самого детства тянуло к морю. Его пленил этот вид, что открывался ему с берега, волны манили к себе, разбиваясь о песок возле его ног. От приятного запаха морской воды кружилась голова. Он проводил на берегу всё своё свободное время – садился на песок, вытягивая ноги, и мечтательно любовался прекрасным пейзажем; или же собирал красивые камушки и изящные ракушки, принося домой и складывая себе эти сокровища в вазу на окне и небольшую шкатулку в шкафу. Он умел плавать, но купался очень редко из-за того, что родители запрещали ходить ему сюда,а для того чтобы высохнуть, нужно много времени. Зачарованно касаясь нежными пальцами солёной воды, он, будто околдованный, водил ими в ней, наблюдая за малейшими её вибрациями. Он чувствовал себя так хорошо там, на берегу, будто бы он часть этого морского мира, море – его настоящий дом, который может спрятать его от всех проблем и придать наконец ощущение безопасности. Будто он русалка. И он не знал, почему он это чувствовал. Однажды он пришёл сюда совсем разбитым, ища поддержку в обворожительных волнах, свежем морском воздухе и мокром песке. Обнял колени, сидя на песке, и опустил на них голову, наконец позволив слезам и всхлипываниям вырваться наружу. Он не сразу понял, как к нему кто-то подошёл и сел рядом. Подняв голову, Пак увидел перед собой красивого парня стройного телосложения, невысокого роста с угольно чёрными, блестящими на солнце волосами, и тёмными глазами, которые обеспокоенно смотрели на него. Это был Минджэ. Они встретились тогда в первый раз. Немой вопрос в его глазах отражался очень хорошо, и Джунмин рассказал и выплакал ему тогда всё, что его тревожило и сидело в его душе с самого детства горькой обидой и липким страхом – бывает, что чужим людям намного проще открыться. А тот молча слушал, даже позволив уткнуться себе в плечо. Подождав, пока Джунмин придёт в себя и дав ему несколько советов – всё, чем он мог помочь, – Ким тихим и хриплым от природы, таким приятным голосом рассказал ему о своей проблеме, с которой, казалось бы, никто не мог ему помочь. А Пак тогда предложил свою помощь. И сдержал слово, по просьбе появившись на корабле ровно в полночь через два дня после их встречи. Не побоявшись пробраться на пиратский корабль и поверив самому пирату. Юному, правда, но факта не отменяет. После этой ночи они не виделись неделю, ожидая результата, а на восьмой день самый счастливый на свете Минджэ нашел Мина там же, у моря, и бросился ему на шею, благодаря за помощь, ведь всё получилось. А Джунмин в ответ поблагодарил Минджэ за то, что тот дал ему выплеснуть эмоции той ночью, и за один совет, который оказался очень важным для него и очень помог. Этот случай очень хорошо сблизил их, они стали видеться чаще. Со временем у них развились чувства друг к другу, и они начали встречаться, строя самые счастливые отношения. Как в сказке?.. Теперь же всему этому пришел конец. Как и в сказке. Мин отталкивается от края и прыгает. Спустя считанные секунды на корабле раздаётся пронзительный крик капитанского сына. Он моментом оказывается по ту сторону корабля, ловко перемахивает через борт и прыгает с лестницы в воду, совсем не умея плавать. Хоть он и пират, плавать он правда не умеет, и не особо его всегда к воде тянуло, чтобы научиться. Однако его сейчас это ничуть не останавливало. Капитан подбежал к борту, страхуя сына, но бросаться в воду не стал – уже поздно. Если они и найдут, то только мёртвое тело. Только у Минджэ оставалась единственная, последняя надежда на то, что Джунмин найдётся сам, ведь тот умеет плавать. Ким в панике озирался по сторонам, пытался удержаться на воде и даже грести в сторону, кричал имя любимого, срывая голос, звал его, умолял вернуться, задыхаясь от стремительно покидавших его сил и страха, сдавливающего горло подобно верёвке, но ответа не слышал. В ночной тьме, да ещё и в тумане, он не видел ничего, но верил до последнего в то, что Мин сможет спастись. Почувствовав, что он больше не может не то что двигаться, а даже дышать, Минджэ чудом нашёл корабль и на ощупь поднялся по лестнице на палубу. Он задыхался, ничего не видел перед собой, только в бреду шептал имя Джунмина, не отрывая цепкого взгляда от моря. Надежд уже никаких не было, но он продолжал ждать его. Высматривал его даже в такой темноте и в таком тумане. Но не видел. Подполз к краю борта и остался сидеть там, опустив голову и поджав к себе ноги. Хонджун тоже разбит. Он тоже смотрел на воду, будто ожидая, что сейчас Джунмин выплывет, сейчас покажется из воды – целый и невредимый, и Минджэ перестанет страдать. Обрадуется, и, самый счастливый на свете, повиснет на его шее, расцеловывая в бледные от испуга и холода щёки. Но этого не произошло, и не произойдёт. Он медленно подошёл к сыну, сочувственно погладил по голове и наконец окинул взглядом остальных пиратов. Сан больше не улыбался так нахально и злобно, а остальные не смеялись. Улыбки не было ни на чём лице. На чьём-то выражалось безразличие, на чьём-то страх – ведь они морально убили сына их капитана, в прямом смысле убив его возлюбленного. Хонджун окинул холодным, стеклянным взглядом каждого из присутствующих, остановившись на Уёне, единственном, в невинных глазах которого отражались скорбь и боль. И никто не решился посмотреть Киму в глаза. Неужели всем стыдно? Капитан держит руку на голове любимого сына, разбитого на осколки, которые уже никогда не склеить, и просто укоризненно смотрит на всех. Молча – ему даже нечего сказать. Он никогда не ожидал от своей пиратской команды такого предательства. И моральное убийство своего сына он никогда не простит. Никому. Пираты никогда не позволяют себе слабости, тем более – при других. И когда капитан услышал тихие всхлипывания Минджэ, его сердце сжалось с жуткой болью, обливаясь кровью. Он бы прямо сейчас опустился на колени перед ним, прижал к себе и расцеловал раскрасневшееся от слёз лицо сына, но не решился на это – сейчас лучше оставить его в покое. И он молча ушёл, даже не глянув на остальных присутствующих. Оперевшись плечом о борт, Минджэ просидел так сутки. Промокший до нитки и слегка подрагивающий от холода, он не был похож на живого человека – не двигался, ничего не ел и не пил. Целые сутки он сидел там, напоминая мокрую тряпочку, и, кажется, даже у Сана проснулись какие-то чувства грусти, когда он, будто невзначай, окидывал его взглядом, проходя мимо. Подходить к нему не решался никто, а Уён и Капитан ни разу не появились на палубе за всё время. Ночью Хонджун всё-же вышел из каюты и подошёл к сыну. Его боль и тревожность за Минджэ не выдавало ничего, кроме глаз и синяков под ними. Тоже не спал. Садясь рядом, он коснулся его хрупкого плеча и заботливо укрыл плащом. — Джэ-я, одежда до сих пор не высохла... — хриплым полушёпотом произнёс он, со вздохом отводя взгляд к морю. После недолгого молчания капитан наконец услышал тихий-тихий дрожащий голос: — Он без ума был влюблён в море... Всё время проводил либо со мной, либо на берегу, часто мы были там вместе. Он так смотрел на эти волны... Они будто манили к себе, — его голос дрогнул, срываясь. — Почему он остался там с ними, на дне?.. Почему в их объятиях, а не в моих? Слёзы снова подступили к и так уже измученным, опухшим глазам парня. Голос задрожал ещё сильнее – кажется, Хонджун видит сына таким в первый раз за всю жизнь. Капитан сел ближе к нему, осторожно обнимая промокшее и обессиленное своё родное создание, дрожащее как осиновый лист от холода и слёз, и тот повис на его шее, дав волю истерике. — Почему так, пап? Чем он заслужил, чем?! — Частые тяжёлые всхлипывания мешали говорить. — Ты даже не представляешь, как я испугался и разозлился, когда он... На моих глазах! А в воде... Почему его не было там? Почему он утонул?! — Голос сорвался на крик. — Он же умеет плавать, как он мог позволить себе утонуть?! Он обещал мне быть рядом всегда! Почему не выполнил обещание? Почему?! Хонджун молча гладил сына по спине, прижимая к своему тёплому телу, чтобы согреть и успокоить. Но не помогало ничего – Минджэ выглядел до ужаса разбито. Ещё бы, смерть любимого человека, которая произошла на его глазах, и которую он просто не успел предотвратить... Он подождал, пока Минджэ всё выплачет и успокоится, чтобы отнести его в каюту, переодеть и уложить в постель, но тот наотрез отказывался идти. Припал плечом к борту в той же самой позе, что и был, и снова устремил взгляд в морские волны. — Джэ-я, милый.... — Я никуда не пойду, пока не увижу его. — В еле слышном голосе звучала твёрдость. — У тебя жар, пойдём. — Джунмин-и... Капитан с судорожным вздохом сел рядом, облокотившись спиной о борт. Он всем сердцем верил и надеялся, что потом Минджэ станет лучше и он отпустит Пака, хоть всё и доказывало обратное. Кричало об обратном. Минджэ тоже больше нет, прежним он уже никогда не станет. Ведь Джунмин сделал его счастливым. Подарил счастливую жизнь, самые лучшие моменты и вот так просто ушёл. Оставил его. Парень ни в чём не был виноват... И Минджэ тоже. Но таково было решение судьбы. К концу ночи оба всё-таки заснули беспокойным, тревожным сном там же, где и сидели. Резкое рваное дыхание Минджэ из-за высокой температуры и кошмаров утихло только к утру, и он совсем ослаб. Температура спала тоже. Через сгущающиеся тучи начали пробиваться первые лучи солнца – светлело. Над водой всё ещё стелился непроходимый туман. Усиливающийся ветер трепал волосы спящих пиратов, будто пытаясь разбудить. Но если старший не хотел открывать глаза, то младший и подавно. Как вдруг тишину разрезало чьё-то негромкое пение. Нежное, волшебное, мелодичное, такое ангельское... И такое родное. Знакомое до боли, сужающей грудь тесной клеткой, до головокружения и до слёз. Оба пирата узнали этот голос. Подскочивший Минджэ смотрел на зеркальный взгляд отца с тревогой и паникой, перемешанными с непониманием и надеждой. В глазах снова засверкали слёзы, но сидеть он себе больше не разрешал. Его словно какая-то невидимая сила дёрнула к борту, и он перемахнул через него так, будто не он сутки сидел на одном месте и даже не спал. В голове крутилось и било по вискам имя любимого, не давая больше думать ни о чем другом. Ким даже не думал, что это всего лишь галлюцинации, что он сошёл с ума, или же это просто сон – он бредит. Но когда он своими глазами увидел Джунмина в неспокойной воде, то чуть было не потерял сознание от восторга. Пак позвал дрожащего пирата по имени и протянул к нему руки. Минджэ был готов продаться за то, чтобы снова услышать его голос и то, как он зовёт его по имени, грязно отдаться за то, чтобы снова хоть ненадолго прижать к себе тело любимого, и поэтому сейчас просто не верил своим глазам. В сознании взрывались фейерверки, и он, не думая, прыгнул в воду. Сильные руки подхватили его – Джунмин помнит, что он не умеет плавать, – и прижали к себе в крепких, таких желанных и долгожданных объятиях. И Минджэ снова пробило на слёзы. Чувства радости, восторга и счастья перемешались с неверием, страхом и даже ужасом, ведь было очевидно, что несчастный Пак не выжил. Ким полностью ему отдался, отгоняя от себя плохие мысли, его трясло от счастья и желания прижаться ещё ближе, отдаться совсем и раствориться в Джунмине полностью. А как только они слились в сладостном и долгом поцелуе, у Минджэ засверкали звёзды в глазах и внутри него огнём вспыхнули все положительные эмоции разом. Он целовал Мина с напором и в быстром темпе, зарывался цепкими пальцами в мокрые волосы и сжимал их на его затылке, задрожал и прижался ещё сильнее к родному телу, услышав приглушённый блаженный стон. Неконтролируемые слёзы из глаз лились ручьями, он сжимал волосы ещё сильнее и выгибался как резиновый от приятных поглаживаний одной рукой. Задыхался, но не хотел отрываться от любимых губ. Его кислород сейчас держит его на руках, и только без него он может задохнуться. Минджэ нехотя отстранился только когда уже заболели губы и стало уже совсем нечем дышать. От частого дыхания у обоих вздымалась грудь, они смотрели друг другу в глаза с искренним обожанием и восторгом, радостью, что они снова вместе. Ким улыбается так широко, будто сумасшедший, а Пак сцеловывает его слёзы, не переставая гладить сильную, но в то же время хрупкую спину. — Джунмин-а... — шепчет Минджэ, ощущая себя на его руках как в раю. — Я верил, что ты сможешь спастись. И ты смог, правда? Я же прав? Мин-и, я не сплю? Но Пак медлил с ответом. Внутри пирата медленно возрастала тревога, страх снова потерять его застелил глаза и заложил уши. Он крепче сжал его плечи, будто боялся, что на самом деле это и правда были лишь галлюцинации и он сейчас упустит его. Но нет. После ещё одного долгого поцелуя Джунмин коснулся бледной рукой нежной щеки Кима. В его глазах читалась грусть и тоска, что пугало Минджэ ещё больше. Ластясь щекой к руке любимого, тот терпеливо ждал ответа, и он совсем не был готов к тому, что это всё происходит не по-настоящему. – Джэ-я, — его тихий голос снова заставил Минджэ дрожать как промокшего под ледяным дождём щенка. — Мне нужно кое-что рассказать тебе... Пират обвил руками его шею, показывая, что готов слушать, но парень вместо каких-то слов и объяснений осторожно посадил его на лестницу корабля, и, показав жестом следовать за ним, поплыл к берегу. Сначала Ким подорвался и на всей скорости побежал на пристань, но как только обратил внимание на то, как плывёт Джунмин – совсем несвойственно для обычного человека, – сбавил темп и остановился, снова отказываясь верить в происходящее. Он ужё всё понял. Без слов и объяснений. И последняя надежда на то, что ему просто показалось, рухнула вниз, когда Джунмин вылез на берег. Каждый шаг давался Киму тяжело, отдавал ноющей болью в грудь и плечи. Ему выть хотелось от отчаяния. Но всё же он натянул улыбку, подошёл к возлюбленному и сел рядом с ним на колени. Хоть фальшивая улыбка и скрывала эту боль внутри него, Джунмин увидел её в его глазах. Прижал парня к себе, и тот наконец дал волю слезам. Но не плакал. Слёзы просто стекали по его щекам на грудь русала, когда тот успокаивающе ласково гладил его по голове. Он не плакал, потому что в первую очередь он счастлив. Счастлив, что Джунмин выжил. Его самое большое счастье и смысл жизни лежит сейчас под ним на песке, гладит его и изредка целует в голову – Киму больше ничего и не нужно. Но всё равно было больно. Ведь он теперь русалка. — Джунмин-а... — Еле слышно шепчет Минджэ. — Мы же сможем быть вместе? — Глупый, — так же тихо отвечает тот, взъерошивая его волосы. — Конечно. Я обещал, что всегда буду рядом. Хоть я теперь и буду жить в море, ты можешь позвать меня в любое время дня и ночи, я приду. С этими словами он снял с пальца кольцо, бережно взял Минджэ за руку и посмотрел ему в глаза. — Минджэ-я. Официально это никогда не случится, поэтому... — Он сделал небольшую паузу и понизил голос. — Ты выйдешь за меня? Секундное удивление в глазах Кима мгновенно сменилось восторгом. Одобрительно кивнув, он позволил ему надеть драгоценность себе на безымянный палец. И как только кольцо коснулось тёплой кожи, оно засияло неярким нежным светом, будто одобряя нового владельца. Сейчас Минджэ уже ничего не могло удивить, поэтому вопросов он задавать не стал. — Заклинание сработает только так, — объяснил улыбающийся русал, гладя руку парня. — Я в любом случае согласен, — ещё ярче улыбается пират, разглядывая волшебную вещь. — А разве без этого ты не сделал бы мне предложение? — Всю ночь перед смертью думал об этом. — А итог? Джунмин решил сделать интригу, но не мог заставлять долго ждать обладателя этих сверкающих глаз, с детским интересом смотрящих на него. Рассмеялся и чмокнул Кима возле губ. — Конечно сделал бы. — Знаешь, я не сомневался. * * * Джунмин сбежал из дома, отказавшись жениться на девушке по расчёту, потому что счастлив с другим и предан только ему. Подверг себя смертельной опасности, прийдя на корабль, к которому ему запрещено даже близко подходить – потому что его сердце забрал сын капитанского корабля. Он пошёл на верную смерть и утопился, однако до сих пор ни разу не пожалел о том, что ответил ему взаимностью два года назад.