Посей любовь

Зал погружён в полумрак. Световые лучи пронзают сцену, освещая высокую фигуру Дани, стоящего в мерче "Марселин" у края. Волнение и чувство адреналина в зале нарастают с каждой секундой. Фанаты кричат, сбегаются в слэме и поют вместе с ним, подпевая каждому слову. В каждом движении Дани ощущается энергия, которая, кажется, передаётся каждому слушателю. И вот очередь доходит до трека "Не сей любовь". Сначала начинает играть мелодия. Даня замолкает, переводя дух, становясь в центре сцены. Он вытягивает руки, указывая двумя пальцами на фанатов, будто собираясь с мыслями. Начав петь свой куплет, он наблюдает, как толпа подпевает вместе с ним, подпрыгивая на месте. Рыжий делает глубокий вдох, натягивая нескрываемую улыбку, предвкушая то, что последует дальше. Обернувшись к краю сцены, Даня быстро подходит к толпе. В его взгляде мелькает что-то озорное. Он приседает у края сцены, вытягивая руку в сторону фанатов. Аж самому захотелось слиться с этим морем взволнованных глаз, в котором каждый поклонник ждал чуда. В зале слышен звук недоумённых перешёптываний. Кто-то гадает, что он задумал, кто-то пытается разглядеть, куда направлен его взгляд. И вот Даня ловит кого-то за руку — человека в чёрной маске, скрывающей лицо, и в большой чёрной куртке. Рыжий подтягивает силуэт к себе, возвращаясь вместе с ним на сцену. В этот момент наступает зрительская тишина, почти осязаемая. Никто не понимает, что происходит. Это похоже на затишье перед бурей, пока звучит припев играющей песни. Фанаты недоумевают, но уже через секунду крики взлетают до небес. Второй гость сцены снимает с себя маску и куртку, открывая взору мерч DK "Марселин". Все визжат, пребывая в шоке, ведь никто не ожидал увидеть самого Брайна Мапса на сцене. Максим засовывает маску в карман, снимая с себя куртку и отдавая её Дане, так как та являлась его вещью. Стример хихикает от реакции людей, накидывая куртку на себя и передавая микрофон Брайну. Только сейчас он замечает в его глазах отблеск волнения. Но не успевает и моргнуть, как раздаётся слегка хриплый, но уверенный голос блогера. Постепенно он распространяется по залу, звучит его партия из "Не сей любовь". Этот момент кажется нереальным. Фанаты сначала замирают, заворожённо слушая голос парня и осмысливая происходящее. Кажется, у каждого в руках телефон — всем хотелось запечатлеть этот момент, чтобы позже выложить его в TikTok. Макс выглядит сосредоточенным, но замечает восхищение на лицах людей. Он не может сдержать лёгкую улыбку. Во взгляде читается, как он старается расслабиться и пустить всё на самотёк. Голос выравнивается и звучит до жути прекрасно, как будто это не Максим поёт под фонограмму, а фонограмма — под него. Даня, тем временем, не может сдержать собственного восторга. Он буквально прыгает по сцене, подпевая другу, не веря до конца, что ему удалось вытащить самого Брайна Мапса на сцену. Ему казалось, что мир принадлежит только им двоим. Как только последние ноты "Не сей любовь" затихают, зал разражается аплодисментами и громкими криками, настолько мощными, что пол дрожит под ногами. Даня оглядывается на Макса. Их глаза встречаются, и они обмениваются короткими улыбками. – Ну чё, вы все в ахуе, да? – хрипловато говорит Даня в микрофон, который всё ещё находится в руках у Брайна. Но слова тут же тонут в криках и новых аплодисментах. Он еще раз взглянул на Макса, не скрывая своей радости. Этот момент останется в их памяти навсегда, и, видимо, это понимали и все остальные. Но уже через минуту, когда свет на сцене погас и переключился на новую песню, Даня резко, без каких-либо объяснений, схватил шатена за руку и утаскивал его за собой из громового зала, где продолжались восторженные крики. Они спешили по коридорам, мимо команды, мимо звукорежиссеров и организаторов — до самой гримерки. Когда дверь захлопнулась, тишина охватила их, как плотное одеяло, отрезав шум концерта, оставив только их двоих наедине. Макс успел заметить, как Даня тяжело дышит, его щеки все еще румяны от адреналина, а в глазах горит та самая искра, которую он видел на сцене. Но теперь это было еще более лично, близко и напряженно. — Дань, чё это щас было? — Макс чуть приблизился, глядя вопросительно на парня. Тот выдохнул, резко схватил блогера за плечи и прижал к стене, не отрывая от него горящего взгляда. Макс, едва успев осознать, что происходит, уперся руками в грудь прижимающего, чувствуя, как чужая ладонь проходит вдоль линии его подбородка. Кашин, еще не отойдя от их фееричного выступления, еле сдерживался, чтобы не вцепиться еще сильнее. Гримерка, освещенная мягким светом, казалась совершенно другим миром по сравнению с оглушительной сценой и яркими огнями. Макс метался растеряно взглядом по рыжему, облокотив медленно голову на холодную стену, чувствуя, как его дыхание постепенно выравнивается. Но сердце все еще билось как сумасшедшее — и от недавнего выступления, и от внезапной близости стримера, между ними едва оставалось пространство для воздуха. Даня, словно очарованный, всматривался в лицо Макса. Его пальцы дрогнули, неуверенно скользнув по его скуле, и он, будто не в силах сдержать себя, медленно наклонился ближе, стараясь уловить каждую перемену его эмоций. — Представляю, как это выглядит со стороны, я как придурок какой-то, да? — прошептал Даня, слабо усмехаясь собственным словам. Его голос был хриплым, едва слышным. — Лучше бы вообще ничего не говорил. — пробормотал нервно Макс, внезапно хватая рыжего за воротник куртки и притянув его ближе к себе, одним резким движением утаскивая в рьяный поцелуй. Даня и вякнуть ничего даже не успел, уперевшись руками в стену наклоняясь к блогеру. Макс ощутил, как вспыхнули щёки от нахлынувшего жара, а сердце готово было буквально взорваться. Он не пытался углубить поцелуй, но и не прерывал его, ощущая приятную горечь чужих губ. Даня подметил это, тихо рыкнул, перехватывая Макса за талию, настырно углубляя поцелуй и поднимая его вверх, ставя на позади стоявшие коробки от аппаратуры, дабы сравняться с парнем по росту. Эта чёртова внезапно вспыхнувшая возбуждённость не давала покоя. Макс прижался теснее к стене, протаптывая картон под собой так, чтобы ему было удобно стоять. Его руки лягли на плечи стримера, тот всячески вдавливал шатена в стену, не давая ни малейшего шанса как-либо шелохнуться, словно стараясь выжать весь оставшийся воздух в лёгких. Его рука уверенно прошлась по плечу Макса, спускаясь вдоль груди, а каждое прикосновение отдавало колким электрическим разрядом. Блогер плавно поддался вперёд к рукам старшего, дерзко проводя ногтями по затылку, зарываясь пальцами в рыжие волосы. От этих действий по телу Кашина пробежал ещё один рой мурашек. Приоткрыв глаза и глядя прямо на Макса, поцелуй был разорван, раздалось хриплое, но до жути требовательное: — Позволь мне дуреть с тобой. — Ощущалась жажда чего-то большего. Даня опустился резко к шее блогера, чувствуя кончиком носа, как тот нервно сглотнул. — Дань, мы в ёбаной гримёрке, на ёбаном концерте, как два ёбаных школьника с пубертатным периодом... — В голосе Макса чувствовались ярко выраженные нотки возбуждённости. Его руки крепко вцепились в напряжённую спину Дани, не планируя перебраться куда-либо ещё. Блогер чувствовал жадное горячее дыхание на своей шее, он слегка опустил взгляд, смотря теперь на рыжую макушку, подняв всё же одну из рук и провёл плавно по огненным волосам, взъерошивая их. — Дань, нам следовало бы верн... — Лёгкий прикус на ключице сбил парня с мыслей, заставив его прерывисто выдохнуть. Далее последовали лёгкие, но жгучие поцелуи на шее. Кашин, пользуясь моментом, заполз руками под одежду младшего, ощущая, насколько там сейчас горячо. Макс буквально поплавился от этого, елозя рукой по рыжей макушке, хватаясь второй за предплечье. — Блять... — прокряхтел тот, извиваясь в руках старшего, внезапно издав тихий стон, сразу же стараясь его подавить, чувствуя, как на шее начали ставить обжигающие засосы. — Д..Дань ёбаный в рот, как я к людям выйду?.. — Сжав рыжие волосы на затылке, Макс слегка оттянул стримера от себя, смотря теперь в его одурманенный взгляд. — Да похуй на них. — Глядя на багровые пятна, оставленные им же, Кашин вновь рывком поддался вперёд, навязчиво проводя носом по шее парня, не желая выпускать его из рук. — Было бы похуй, если б мы были не в злоебучей гримёрке... — Проговорил с придыханием Макс, прикрывая глаза от тесноты. Вдруг он почувствовал, что чужая рука легла на его ремень. Парень зашипел на ухо стримера, перехватывая его руку. — Ну нееет, нет-нет, не здесь, Дань, не здесь! — уперевшись лбом в мягкое плечо за счёт куртки, Макс плавно отвёл от себя руку. Его учащённое дыхание и покрасневшее лицо ярко выражали нескрываемое желание продолжить, зайти за пределы дозволенного. Кашин злостно выдохнул, резко хватая Макса за щёки, заглядывая теперь в топлёный шоколад. Зрительный контакт длился всего пару секунд, оба будто бы молча спорили между собой, пока Даня не ощутил лёгкую боль в руке. Отдёрнув её, он зло начал смотреть на следы от зубов. — Сука! Мак!.. — договорить не дали, притянув резко обратно в настырный, желающий просто заткнуть поцелуй. Это вводило в сумасшедшее бешенство, всё было похоже на какую-то игру-дразнилку. Отлепив Макса на мгновение от стены, Кашин просунул одну из рук под джерси, злостно сминая талию парня, обхватывая второй сбоку шею, продолжая сливаться в отчаянном потоке нужды в друг друге. Собственный подскок эмоций буквально душил, хотелось сделать всё прямо здесь и сейчас. Ручник окончательно треснул, когда Кашин услышал смятый, но до жути сука блядский стон в свой рот. Макс едва удерживался, чтобы не простонать ещё раз, слишком сильно бурлили эмоции. Кашин нехотя прервался первым, нежно проводя рукой по каштановым волосам. — Сейчас скажу очевидную вещь, но ты просто сводишь меня с ума, нахуй, — его голос был тихим, глубоким и таким манящим, что это вскруживало голову. Пальцы медленно скользили по спине блогера, изучая каждую линию, каждый изгиб, будто стараясь запомнить всё до мельчайших деталей. Макс ответил дрожью и лёгким выдохом, чувствуя, как к нему прижались пахом, а обе руки лягли снова на ремень, плавно начав его растёгивать. Ноги стали словно ватными. Он сам не заметил, как крепко ухватился за плечи Дани, пытаясь хоть как-то удержаться на ногах, бёдра сами поддались вперёд на прикосновения. Хотелось послать всё к чёрту и просто получить наконец-то, чего обоим так хотелось. Им уже было плевать на концерт и кучу людей, ждущих их в зале, но внезапно снаружи послышались тяжёлые шаги, затем чей-то голос, заглушающий тишину коридора: — Эй, вы где там? Даня! Макс! Голос стал громче, и он, судя по всему, приближался. Макс с трудом вырвался из толстой прослойки вакуума, в котором они вдвоем сейчас находились, глаза расширились от неожиданности, а руки схватились за локти старшего. Он слегка нервно метнул взгляд на дверь, после волнительно взглянул на Кашина. — Вот ведь не вовремя, блять, — зло цедит стример, не желая отрываться от Макса, перемещая свои руки тому на бёдра и проводя ими вверх, задерая слегка джерси. — Дань, если к нам сейчас зайдут... — голос всё ещё был сбит, но блогер всё же смог прийти в чувство, начав соображать основной головой, пытаясь теперь отодвинуть от себя Даню ради их же самих. — Я просто его уволю или закрою тут на ключ. Зарывшись носом в кучерявую макушку, уверенно произнес Кашин. На отталкивания Макса ему было как на стуканье мошки об уличный фонарь. — Похуй. Шаги становились всё громче, и это ещё больше заставляло блогера нервничать. Он серьёзно посмотрел на Даню, хватая того за щёки, больно вцепляясь ногтями в кожу. — Не здесь, Кашин. — Этого тона и взгляда было достаточно, чтобы заставить рыжего прийти в чувство. Помедлив пару секунд, он молча всё-таки отстранился, убирая руки от Макса, помогая ему выбраться с протоптанных коробок. В дверь постучали. — Эй, вы где? Концерт почти закончился, вас все ищут! Даня и Макс переглянулись, быстро приводя себя в порядок. Стример не скрывая своего недовольства на лице, снял с себя куртку, набрасывая её на Максима, застёгивая до самого конца, дабы высокий воротник скрыл шею. После чего он с особой нежностью коснулся губами лба, будто бы прося прощение за свою несдержанность. Макс нахмурив брови, положил ладонь тому на щёку, отодвигая от себя, поправляя свои волосы, и подойдя к двери, метнул последний короткий взгляд на Даню. Медленно приоткрыв дверь, яркий свет ослепил обоих.