Игра девяти огней

Сложно представить место более нестабильное, чем Баатор. Нигде пространство не рвётся так часто, порождая неестественные порталы, как в нём. Первое правило любого авантюриста: Держитесь подальше. И точка. В противном случае можно по собственной неосторожности обречь близких, оставшихся «наверху», на вечные страдания, познакомиться с когтями и зубами бесов или оказаться в ловушке суккубов. Но настоящий кошмар начинается у врат: физическое и психологическое насилие, бюрократия, пожирание заживо, пытки, животная жестокость, кипящая кровь, различные заболевания и гниющая плоть — вот чем вас могут наградить обитатели этого места. И да упаси вас кто-нибудь столкнуться с Лордами Девяти Кругов. Властитель Первого Круга, Харон, пусть и может внушить ужас своим видом, но на деле опасен обитателям мультивселенной только своим нейтралитетом — ждать от него помощи было бы ужасной идеей. Испокон веков он переправляет по реке Стикс грешные души, и ему совершенно нет дела до того, с какими помыслами вы прибыли в Баатор. Миссия у вас, бессмысленный порыв или суицидальные наклонности — ему всё равно. Он просто переправит вас на ту сторону. На Втором Круге же всем заправляет — Асмодей, Лорд Сладострастия. Он известен не только своими похотливыми порождениями, но и изобилием ядов, зелий и афродизиаков, вышедших в свет из его личной лаборатории. Договориться с ним сложно в любом случае, а уж тем более, если застать его во время ссоры с Наамой — самовольной супругой. Вы вряд ли смогли бы увидеть Маммона, властителя Третьего Круга, а уж тем более его дворец. Скорее вас встретил бы огромный трёхглавый пёс и его клыки не менее ужасающих размеров. Будьте уверены — если он решит, что вы несёте хоть какую-то угрозу или если того пожелает Маммон, то за пределом острых зубов никто и не вспомнит, что вы когда-то существовали на этом свете. Но если вам "повезло", и вы добрались до Четвёртого Круга, ни в коем случае не поднимайтесь вверх по обсидиановой горе. Иначе, можно оказаться на самом Колизее Фиерны и её супруга Велиала. Вас бросят на арену в качестве мишени, дав призрачную надежду на возможность покинуть арену живым, и своими попытками обрести свободу вы лишь повеселите владык, прежде чем навсегда закроете глаза. Что же до Пятого Круга? Пусть вас не вводит в заблуждение видимая пустынность этого места. Аббадон и не будет скрываться, если на его владениях появится непрошеный гость. Он может казаться спокойным, даже немного сонным, но если вы не сумеете договориться — окажетесь в выгребной яме вместе с грешными душами, не успев даже опомниться. Шестой Круг, после всего пережитого, мог бы показаться оазисом спокойствия, но очень скоро вы бы поняли, насколько капризен и жесток здешний Лорд — Мефистофель. Коварный и вспыльчивый, он вполне способен поиграть с вами, заставив бесконечно плутать в лабиринтах города и сходить с ума при разгадывании многочисленных загадок лишь для того, чтобы в конце концов вы оказались в тупике, а в спину вам уже рычали адские гончие. Да и на Седьмом Кругу вам не удалось бы перевести дух. Лорд этого круга, Рафаил, родной сын Мефистофеля, без лишних слов решил бы поизучать вас и ваш разум, провести пару экспериментов или даже операций, и это при лучшем исходе: если он вами заинтересовался. Если же нет, вами занялся бы его супруг — Флаурос, устроив из этого настоящую охоту. А вот Восьмой Круг достаточно укромен. Если вы, конечно, не пришли с недобрыми помыслами. В противном случае Леди Зариэль даже глазом не моргнёт, прежде чем стереть вас в порошок своими паровыми машинами. Разумеется, всё написанное выше относится только к Лордам, но следует помнить, что не менее неприятной была бы встреча с жителями Баатора и даже с реалиями Кругов. Но то проблемы смертных. Существа более высокого порядка видят Лордов этого плана совсем иначе. Кто-то видит в них выгодных союзников, кто-то досадную помеху на краю мироздания, а кто-то и вовсе забывает об их существовании до тех пор, пока не появится необходимость. С разговоров о "проблемах смертных" перенесёмся к Кореллону Ларетиану, буднично шагающему меж Кругов. Бог справедливой войны, он же праотец всех эльфов, спустился сюда только для того, чтобы обратиться к старому знакомому за помощью. К несчастью для всех, невозможно направиться сразу на нужный Круг — необходимо пройти сквозь каждый, и даже боги не в силах обойти это правило. И пусть со стороны могло бы показаться, что это защита от гостей с прочих планов, на самом деле, это защита самих Лордов друг от друга. Бесконечные войны вынудили их согласиться с тем, что иметь возможность оказываться со всеми своими легионами на Круге оппонента лишь создаёт больше грызни за власть, территорию или же просто из скуки. Хоть эльф и мог бы пройтись своими ногами по каменной дороге, ведущей сквозь Второй Круг, у него не было никакого желания ни пересекать город суккубов, нежно именуемый Провансом, ни изнывать от жара при приближении к дороге огненных смерчей, закручивающих в себе грешные души с рёвом, выжигающим уши. Так что едва он пересёк границу между Первым и Вторым Кругами, как пожелал оказаться у границы между Вторым и Третьим. Яркая вспышка света лишь на секунду озарила песок вокруг, но тут же исчезла, как только пространство проглотило его фигуру, и город остался позади. Кореллон словно бы и вовсе не заметил перемещения, даже не повёл бровью, и уже хотел сделать шаг вперёд, к невидимому барьеру между Кругами. — Кхм-кхм? За спиной неожиданно послышалось вопросительное покашливание. Эльф опустил уже поднятую над землёй ногу, но уже для того, чтобы развернуться. Как он и ожидал, на него с недоумением смотрел сам Асмодей, заинтересованный присутствием эльфийского праотца на своих землях. Очевидно, почувствовав его появление на своём Кругу, он сразу же поспешил встретить незваного визитёра лично и даже не переоделся из своего домашнего облачения. Его бёдра прикрывали только свободные полупрозрачные штаны, а по идеально сложенному телу ниспадали атласные ленты в цвет красных витых рогов, венчавших его голову. Ради вежливости он уменьшился до двух метров, вместо привычных ему десяти. Так было бы удобнее поддерживать разговор с великим богом, всё чаще предпочитающим использовать скромные человеческие размеры. — Доброго дня, Асмодей, — вежливо улыбнулся эльф и слегка поклонился, ожидая ответного приветствия. — Доброго, — Лицо Лорда вытянулось, а в глазах мелькнуло что-то вроде растерянности. Правда, только на мгновение. Демон лениво пристроил ладонь на незримой опоре, вторую же упёр себе в бок, — Могу спросить, чем обязан? Эльф почти неслышно вздохнул и тут же изящно прикрыл рукой лицо, когда случайно вдохнул красного песка, взметнувшегося в их сторону приближающимся огненным смерчем. Ни один из них даже не дёрнулся в сторону, несмотря на относительно небольшое расстояние до катаклизма и испепеляющего марева. — Я понимаю, моё появление может вызвать неоднозначную реакцию, — эльфийский бог чуть склонил голову, — но смею вас заверить, я всего лишь спешу на личную встречу к Мефистофелю. Утончённые брови Асмодея взметнулись ближе к линии роста волос. В последний раз, когда эти двое разговаривали, они расстались хотя и не на враждебной, но достаточно напряжённой ноте, так что слышать такое спокойное утверждение о предстоящей встрече было попросту неожиданно. По лицу эльфа сложно было понять, с каким конкретно настроем он идёт на аудиенцию, но, с другой стороны, и Мефистофель ничего не говорил об этом назначенном визите. Могла ли эта встреча быть сюрпризом для самого Мефистофеля? Ожидал ли он вырываться из объятий библиотеки, когда его оповестят о прибытии неожиданного посетителя? — Как интересно, — задумчиво хмыкнул Асмодей, качнув головой, отчего пара белоснежных волосинок выбилась из общей массы и упала ему на глаза, — в таком случае, не буду задерживать. Я всего-навсего удивился: Баатор не видел вас уже… Несколько миллионов лет, я полагаю? Исключая войны, разумеется. Эльф осознанно проигнорировал иронию в голосе демона и вновь поклонился, но на сей раз обозначая этим конец разговора. Правда, едва он начал разгибаться, выходя из поклона, как вдруг поднял на Асмодея голову. — Хотя… — пробормотал он, задумчиво возведя глаза к красному небу, — К вам у меня тоже будет одна небольшая просьба. Демон никак не изменился в лице, но по его ядовито-зелёным глазам пробежало удивление. Он даже уже раскрывал рот, однако эльфийский бог начал сам: — Знаете ли вы Марготта? Асмодей, ранее пребывавший в хорошем расположении духа, тут же скис. — Да. Асмодея передёрнуло. Марготт… Первая любовь Диспатера, его правой руки. Как забыть того вампира, что дважды спускался в Баатор и успел "попить крови" самого Лорда? Марготт был и оставался первой любовью Диспатера — его секретаря. Истинный вампир, по юности и незнанию спустившийся в Баатор и дошедший лишь до Второго Круга в поиске выхода. По словам Диспатера, он нашёл его, растерянного и окружённого заинтересованными суккубами, прямо на центральной площади Прованса. А сам Диспатер, нагруженный свитками, спешил аккурат во дворец и, забегавшийся, решил, что Марготт прибыл на аудиенцию. Правда вскрылась чуть позже, но вампир и не отрицал, что произошла ошибка. А вот первой и единственной любовью Асмодея был и оставался сам Диспатер. Оттого-то и скисло лицо Лорда Круга Сладострастия, едва он услышал имя любовника своей Правой Руки. Однако его вмиг заинтересовал другой вопрос — откуда эльфийскому богу знать про их хоть какие-то взаимоотношения с вампиром? Не всё ли равно Верховному Пантеону на страсти, творящиеся внизу? Но эльф и сам ответил на этот вопрос. — Не знаю, насколько быстро расходятся новости, но всё же скажу: я взял в жёны смертную, — на этих словах бог не сдержал улыбку, чуть более широкую, чем обычно. А вот Асмодей вновь вскинул брови, — А она мне поведала о том, какие проблемы приносит её отцу интерес давно минувших дней. Он уже шестьсот лет, как женат, но до сих пор не может спуститься на Второй Круг, несмотря на необходимость по «долгу службы». Глядя на окаменевшее лицо Лорда, эльф вдруг вышел из своего благостного состояния и слегка нахмурился. Он поднял свою правую руку вверх, чтобы выделить важность следующих слов: — Я не прошу следить за тем, чтобы моя новообретённая семья не встретила проблем, если будет нужда в появлении на вашем Круге. Однако я бы хотел попросить дать мне слово, что ваши подчинённые не будут этим препятствием, Асмодей. Обычно сдержанный, демон немного скривился. Правда, скорее, только из-за своей ненависти к условиям со стороны третьих лиц. Будь здесь тот же Мефистофель, он бы давным-давно попросил его отъебаться и втихую бы выполнил просьбу, но с Праотцом Эльфов они не водили дружбы, а потому и выполнять его желания он не хотел почти что из принципа. Но это был лишь первый порыв. Вторым же пришло лёгкое злорадство. Вот, прямо здесь и сейчас Асмодей мог оборвать надежду своего секретаря на то, что шестьсот лет, по сравнению с тремя тысячами, — это не срок. Всё, точка невозврата. Эльфийский бог женился на смертной, которая, по неожиданному стечению обстоятельств, оказалась дочерью его сбежавшего вампира. Finita. — У меня, знаете ли, есть дела важнее, чем следить за тем, что и куда мои подчинённые суют в нерабочее время, — всё же решил защититься Асмодей, нагло скалясь и, очевидно, пытаясь этим раздражать эльфа. Неудивительно, но тот остался спокоен. Даже улыбнулся пошире. — Не стоит, Асмодей. Вы не хотите конфликта с Верховным Пантеоном из-за такого пустяка. И, сказав это, эльфийский бог перешагнул через невидимый барьер, а затем сразу исчез в пыли Третьего Круга. Оставшийся в одиночестве, Асмодей не смог сдержать усмешки. Вдогонку эльфу он лишь успел подумать: «Будем надеяться, что и новая жёнушка не решит тебя свергнуть, ушастый». Ещё несколько минут он стоял на месте, опершись на воздух, невидимый и неслышимый никем, беспокоимый только гулом приближающихся и отдаляющихся смерчей, никак не вредящих Лорду Второго Круга. Выдыхал. «Ты идиот, Асмодей», — привычно повторил он себе, запуская пятерню в белоснежные длинные волосы.

***

На Втором Круге царствовала своя органичная красочность. Алые фасады, солнечные шелка, лазурные фонтаны — всё пестрело, как палитра безумца. Этим Прованс напоминал своего Лорда, хоть среди Владык Девяти и шептались: «При рождении Асмодею было отказано во вкусе». Вспомнить хотя бы то, в каком виде он появлялся на приёмах: вычурные панталоны с буфами, камзол, подбитый под плечи ватой и стянутый в талии парчой и всегда богато украшенная, аляпистая золотая корона. Даже Велиал, с самого своего появления ведущий себя так, словно он старше их всех минимум на миллиарды лет, порой не мог сдержать смешка в сторону. Асмодея это никогда не напрягало. Напротив, он наслаждался чувством неловкости, которое вызывал своим появлением, даже несмотря на то, что к нему и к его вызывающему поведению все уже давным-давно успели привыкнуть. И вот посреди всей этой роскоши и красочности, прямо посреди Прованса высилась чёрная Железная Башня Диспатера. Это здание было единственным выделяющимся на всём кругу, помимо дворца самого Лорда. И только хозяину Башни это было позволено. На самом деле, та не была сделана из железа, а вполне себе состояла из холодного камня, но в народе была прозвана именно так по логике — где ещё жить Железному Герцогу, как не в Железной Башне? Титул Диспатера тоже был дарован народом. Ориентируясь на купол башни, Асмодей задумчиво пробирался по узким улочкам Прованса, где ему то и дело раболепно кланялись или игриво подмигивали его же порождения страсти и похоти. — Господин, Вы же порадуете нас своим визитом? — громко мурлыкала юная девушка-суккуб, высунувшись из окна борделя и положив голую упругую грудь на подоконник, ожидая ответа от Лорда. — Доброго дня, Господин! Позволите мне доказать, что я достоин места в Вашем личном гареме? — нагло облизывался худощавый мужчина у стены, позвякивая золотыми украшениями на витых рогах. Галдёж, как всегда, стоял со всех сторон. Асмодей лишь улыбался, иногда даже одаривая кого-то мимолётным взглядом или прикосновением — отчего ажиотаж лишь нарастал. Все жаждали урвать крупицу внимания Лорда, умевшего одаривать лаской обитателей своего Круга, а Асмодей растворялся в обожании собственных созданий. Тем не менее, пришлось покинуть подданных, когда тропа свернула к парящей над пропастью башне — все знали: докучать присутствием Владыке Второго Круга не стоит. Асмодей, разумеется, знал, где скрывались невидимые ступени, ведущие в башню, — более того, видел их, но не видел смысла проделывать весь этот путь. Диспатер всегда всё планировал на несколько шагов вперёд, а ещё ужасно боялся нападения исподтишка — оттого его обитель и превратилась в лабиринт чертогов, где лишь знание ритуальных жестов открывало путь в конкретную залу. В одну-единственную из сотен. Да ещё и периодически Диспатер обновлял ритуалы и связку коридоров, сводя на нет любые попытки запомнить путь. Свободно можно было пройти только в две комнаты — личный кабинет Диспатера и в Главный Зал. Видеть больше посетителям не позволялось. Так что, постояв у края пропасти и собираясь с мыслями, Асмодей щёлкнул пальцами — и вмиг, незримый, оказался аккурат в той библиотеке, в которой и работал его секретарь. Сейчас, со спины, Асмодей мог наблюдать только его длинные чёрные волосы и прямую спину. Диспатер, при всей своей настороженности, даже не почувствовал присутствия своего Лорда. Подойдя ближе, какое-то время Асмодей просто стоял над секретарём и тихо сходил с ума. Руки сами тянулись к чужой голове пригладить несколько выбившихся из общей массы волосков, а лицо приняло абсолютно постыдно-растерянное выражение. Диспатер работал, опустив трясущиеся руки себе на колени. Магическим усилием он водил пером по страницам огромного фолианта, скрупулёзно выписывая отчёты. Всё это позже обрушится ворохом на стол Асмодею — перспектива, не радующая Лорда, но сейчас он гнал мысли прочь, упиваясь лишь видом спокойно работающего секретаря. То и дело слышался щелчок пальцев где-то под столом и к губам Диспатера левитировал винный бокал. Асмодей на несколько мгновений даже перетёк вбок, чтобы посмотреть на то, как приоткрываются губы с острыми изгибами — припадая к алой жидкости — и как дёргается кадык. Возможно, Диспатер всё-таки почувствовал его взгляд, потому что остановил работу, стал озираться и поставил бокал, так и не прикоснувшись к нему руками. Лорд вновь загляделся, только теперь уже тем, как хмурятся точёные брови и как умиротворённый взгляд меняется на сосредоточенный. С сожалением Асмодей понял, что пора явить себя. Бесшумно вернувшись за спину своей Правой Руки, демон стряхнул с себя морок невидимости и положил ладони на чужие крепкие плечи. — Угадай кто. Как это обычно и бывало, Диспатер резко отпрянул от рук Асмодея, крупно вздрогнув. — Господин Асмодей! Милог’д! Я же пг’осил Вас не подкг’адываться! — возмущенно выпалил секретарь, повернувшись на железном табурете к откровенно ухмыляющемуся Лорду, напрягая плечи, — Опять эти ваши шуточки! Во имя дьявола, уволюсь! — Да кто бы тебя отпустил, — ухмыльнулся Асмодей, с задержкой отстраняясь от Диспатера. Он обошёл его лишь для того, чтобы прислониться бедрами к столу и скрестить руки на груди, — К слову: не поверишь кто сегодня пожаловал на наш круг с личной просьбой. Секретарь возвёл было глаза к потолку, но как только Лорд продолжил говорить, тут же, всем видом демонстрируя полную включённость, слегка поддался вперёд. — Сам Праотец Эльфов заглянул к нам лишь для того, — растягивая слова и удовольствие, продолжил Асмодей, пробегаясь взглядом по маленьким рожкам, украшающим голову его эрцгерцога, — Чтобы сказать, что он взял в жёны дочь твоего этого Марготта, а потому не хочет, чтобы у вас, при возможной встрече, произошёл конфликт. Если раньше кожа Диспатера и без того была почти белоснежной, то сейчас она начала приобретать пепельно-серый оттенок. Кожа Диспатера сейчас даже слегка отражала свет от масляных ламп, коими были увешаны стены на расстоянии по четыре метра друг от друга. — И что Вы ему ответили, милог’д? — с надеждой спросил демон, пытаясь поправить кожаные перчатки. — Г’азумеется сказали, что это не в Ваших интег’есах? Губы Асмодея дрогнули, но он передумал хмыкать. — Отчего же? — приподнял он одну бровь и сел на стол, сдвинув баночку с чернилами в сторону, а затем закинул ногу на ногу. — Видишь ли, именно поэтому просьба была обращена лично ко мне: Верховный Пантеон не хочет иметь с нами проблем. Мне пришлось хорошенько подумать, прежде чем согласиться. Лорду показалось, что он услышал хруст. Прежде чем Асмодей успел хоть что-то понять, его секретарь уже сполз со стула на пол и встал перед ним на колени. — Милог’д! — с отчаянием повысил голос Диспатер, — Неужели! Я служил вам так долго — с момента падения Люцифег’а! — а вы огг’аничили мой единственный путь хоть к какому-нибудь счастью! Вот чем вы мне платите! Асмодей цокнул языком, качая головой из стороны в сторону. — И я всегда высоко ценил твою службу. Разве ты не получаешь заслуженные деньги или не живёшь в достатке? Была бы твоя воля — ты бы мог жить и во дворце… — Я женат! — рявкнул Диспатер, но мигом сник, подняв брови. — Вы сами меня женили! Как бы это выглядело? — Что ты предлагаешь? — Асмодей вернул разговор к началу. — Спрошу иначе: чего ты хочешь? Меня попросили лишь убедиться, что ты не доставишь проблем, если твой этот Марготт спустится в Баатор. Это может случиться через год, десятилетие, тысячу, а может и не случится никогда. Даже если и завтра, то что тогда? Похитишь? Слегка покачивая ногой, Асмодей наблюдал, как с каждым словом секретарь погружался в панику, вцепляясь в волосы всей пятернёй. — Н-но... — нервно кашлянул Диспатер, — Но вы же не обязаны мне мешать? Асмодей тут же нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Диспатер оживился и слегка потянул за волосы у самых корней, сдерживая тряску рук. — Вы можете г'азжигать стг'асть, вожделение! — с надеждой вскинулся мужчина, подползая на коленях ближе к босым ступням своего Лорда, — Я долго ждал, но если дела обстоят таким обг'азом, то я сам поднимусь из Баатог'а. Я увег'ен, что чувства ещё не остыли — какие-то шестьсот лет! Нужен лишь небольшой толчок! Асмодей слушал, и его лицо принимало всё более и более непроницаемое выражение. Лишь в какой-то момент Лорд чуть отклонился назад на столе для того, чтобы поставить обе ноги на плечи своего секретаря. Тот тут же, без секунды на промедление, поднял голову вверх, чтобы случайно не коснуться щеками голой кожи. На его секретаре лежало проклятие. Когда-то давно, во время их стычки с одним самоуверенным божком, Диспатер попал в ловушку, из-за чего любое живое существо среднего и низшего порядка, коснувшееся его напрямую, навсегда обратится в железную статую. Прочие же просто покроются слоем железа, пока сами не разобьют свою тюрьму. Если, конечно, смогут. Асмодей, как архидемон, мог, но даже так, Диспатер всегда был максимально осторожен, чтобы случайно не коснуться своего Лорда, предполагая, что приплавка к металлу — не самый приятный процесс. И оттого же любая одежда эрцгерцога Второго Круга была максимально закрытой, чтобы никто и никогда не смог добраться до его тела. Даже в перчатках Диспатер сжимал ступни Асмодея осторожно, лишь бы не навредить. — Ты прав, я не обязан тебе мешать, — скрепя сердце, задумчиво согласился мужчина, слегка надавливая пяткой на ключицу секретаря сквозь несколько слоёв чёрной ткани, заставляя его слегка опустить одно плечо вниз, — Я даже помогу тебе, если ты мне предоставишь детальный план, который не допускал бы похищение. Диспатер расцвёл улыбкой, а Асмодей, глядя на клычки, приподнявшие губы, и нос с горбинкой, почувствовал, что медленно умирает от того, какой нежностью сжимается сердце. Судорожно вздохнув, он придавил ногой руку Диспатера к его щеке, устроившись поудобнее. — Но не бесплатно. — Г’азумеется, милог’д! — тут же согласился Диспатер, чуть склонив голову. По его лицу было видно, что он готов на всё, и от этой готовности Асмодей не сдержал тихого вздоха. Всё так же упирая обе ноги в чужие плечи, Лорд склонился к подчинённому, скрестив руки на груди. — Тогда ты посетишь дворец для того же, что и твоя супруга. Повисла тишина. Было видно, как блеск в чёрных глазах Диспатера начал медленно меркнуть. — Милог’д, — опустив и вновь подняв голову, тихо произнёс демон, и во взгляде его вспыхнула обида. — Я думал, что вы всег’ьёз, а вы всё изволите шутки шутить. — Да какие уж тут шутки, — фыркнул Асмодей, но уголки губ дёрнулись. — Вы же пг’е… Пг’екг’асно знаете, что я не могу никого касаться, — шумно вдохнул мужчина, чуть крепче сжимая чужие ноги, — Да и что вам от меня, пг’остого секг’етаг’я? Лорд вскинул брови. — И ты думаешь, я что-нибудь не придумаю? Диспатер непонимающе поднял глаза, нервно ёрзая. Тем не менее, он поджал губы и ненадолго задумался, прежде чем ответить: — Милог’д, не издевайтесь надо мной. Это жестоко. Асмодей цокнул языком и тут же поднялся со своего места, опуская ноги на пол. — Ну, как хочешь. Я мог бы помочь тебе. Лорд Второго Круга удалялся по направлению к двери, отмеряя шаги тиканьем незримых часов. Последний же всё так и сидел на полу, пытаясь понять — он это всерьёз? Железному Герцогу было сложно в это поверить. Асмодей частенько подкусывал его и проворачивал грубые шутки, не было никакой уверенности в том, что это не одна из таких же. Но чего он хотел этим добиться? Посмотреть на реакцию, когда скажет, что это шутка? — Если вы всег’ьёз, господин Асмодей, — неуверенно начал Диспатер, оборачиваясь к Лорду, — то я согласен. Я на всё готов. Я в скоро вг’емени пг’едоставлю вам готовый план. Асмодей скривился в подобии улыбки и согласно кивнул. — Буду ждать. И он исчез.