***
Пара тянется за парой, Дафна активно включается в учебный процесс, пока её соседка по парте довольствуется грустными вздохами. Гринграсс — одна из лучших студенток на курсе и вдруг Слизнорт предлагает разбиться на пары и самостоятельно распределяется студентов. Булстроуд попадается Голдштейн, Грейнджер закатывает глаза от Нотта, Уизли едва сдерживается, чтобы не врезать Малфою. Дафна смотрит на преподавателя и он показывает в сторону... Поттера. — Мисс Гринграсс, вы с Гарри. Не против? — блондинка кивает, беря учебник в руки. Итак, практическая часть занятия вот-вот начнётся, а руки Дафны уже липкие от нервов и пота из-за скорого нахождения рядом с ним. Определённо, так не ведут себя аристократки в высшем обществе, но чем старше становится девушка, тем больше понимает, что ей ближе живое общение, чем молчание и беседы ни о чём. Образ истинной леди портится, и несмотря на манеры, Гринграсс предпочитает действовать в своих интересах. — Помочь? — она вздрагивает, когда понимает, что высыпала слишком много вещества в котёл. Гарри стоит рядом и наконец-то подаёт голос. Дафна неловко улыбается, понимая, что её маска равнодушия на грани срыва, из-за чего предпочитает молчать. Сдерживаться. — Ты не добавила три ингредиента, — задумчиво резюмирует гриффиндорец, тянется к нужным вещам и задевает своей рукой руку Гринграсс. Пауза где-то в её сознании. Дафна в растерянности, а Поттера бьёт током. Он ругается, косится на блондинку и та предлагает отслеживать процесс варки зелья совместно. Гарри хмыкает, соглашаясь. Он настроен весьма дружелюбно, и постепенно блондинка расслабляется. Она уже не потеет и ладони совсем не липкие, вот только кожа продолжает ощущать присутствия его касания. Дафна украдкой смотрит на волосы Гарри. Поттер помешивает зелье и выглядит таким беспечным, что Гринграсс хочется любоваться им долгие часы. Он напоминает что-то очень приятное, комфортное. Такое тёмное, ведь ничего общего со светом Гарри у Дафны не вызывает. Она иногда рассуждала, что Поттеру больше подошёл бы Слизерин. И вовсе не обязательно судить, исходя из его магии или склонности к каким-либо пакостям, нет. Просто Дафна могла предположить, что сложить всё иначе — он был бы на своём месте. Может ставил бы на место Малфоя и компанию, а может общался или дружил с ней. А тогда бы... Гарри щёлкает пальцами, привлекает её внимание. Дафна прикусывает губу и смотрит на парня виноватым взглядом. — Извини, отвлеклась, — слова срываются с губ так лёгко, так просто. Гарри удивлённо смотрит в ответ. Он разглядывает её правильные черты лица. Оба молчат, но Дафна заметно краснеет. — Все закончили? — наконец, пара практически завершена. Приходится отчитываться по зелью и рассказывать о процессе приготовления. Дафна ничего не может сказать, но Поттер проходит на выручку и они заслуживают два «Превосходно» от довольного Слизнорта. Им не перепадает зелье удачи в качестве приза, однако Гринграсс догадывается, что они с Поттером варили Амортенцию. Приготовленное ужасно разит, оно в буквальном смысле напоминает Дафне о Гарри. Его одеколон и терпкий запах свежескошенной травы в перемешку. Гринграсс незаметно для всех шумно вдыхает Амортенцию, контроль стирается. Поттер стоит позади девушки, собираясь уйти из кабинета, когда видит, что она вновь смотрит на него. Уголки губ Гарри приподнимаются вверх, Дафна застывает на месте, пытаясь что-то сказать. Ей кажется, что он всё понял. Поттер поправляя мантию Гринграсс, быстро, дежурным движением. Дафна хочется сказать гриффиндорцу «спасибо», но он вдруг говорит то, от чего у блондинки окончательно пропадет дар речи: — У тебя приятные духи. Девушку трудно было смутить, но у него выходит. Эти четыре слова — признание, которое будет долго прокручиваться в голове. Гринграсс поправит сумку на плече, теребя её. Слизнорт обратиться к Гарри с просьбой и Дафна добавит так, чтобы он точно услышал: — Для меня зелье пахнет также, Поттер.95 и 96
23 ноября 2024 г., 10:35
«Ты всё ещё влюблена?» — дурацкий вопрос, который подбрасывало сознание, едва она замечала, что снова смотрит на него.
Её взгляд неумолимо скользил по затылку, затем переходил на спину и добирался до лица, из-за чего ей приходилось менять положение тела. Девушка сохраняла невозмутимое выражение лица, но внутри всё пылало, стоило гриффиндорцу случайно взглянуть на неё.
Им по шестнадцать, влюбляться — это нормально, но не в своих же врагов.
Врага.
Врага ли?
Могла Дафна назвать Гарри Поттера врагом после того, как он учтиво отнёсся к ней на 5 курсе? Как не выдал Амбридж за её промашку?
Определённо нет. Просто Гринграсс лучше было бы думать о Золотом мальчике, как о враге, чтобы не провоцировать себя.
Не раззадоривать глупое чувство радости, когда она видела, что он улыбается.
Как она подмечает его ямочки на щеках и искрящиеся глаза.
Как думает о том, что этот взгляд будет когда-либо обращён на неё.
Мечтает.
Может он помог ей не просто так, из жалости или дружелюбия?
Дафне хочется в это верить, ведь она мечтательница глубокого в душе, а при их разговорах с Поттером на 5 курсе, пусть и коротких, было что-то особенное.