Разбитые реальности. Ад

Утро настало, и я не мог поверить, что это не сон. Сал мирно дремал рядом, уткнувшись в моё плечо и положив руку на живот, а я лежал, стараясь не шевелиться, и размышлял, что же сказать ему, когда он проснётся, и стоит ли вообще что-то говорить. — Доброе утро, — наконец послышался его сонный голос. — Доброе. Салли прижался ко мне ещё сильнее, но вдруг резко дёрнулся и вскочил, прикрыв лицо руками. — Чёрт… моё лицо… в коридоре осталось? — Хм… дай-ка посмотрю, — сказал я, взяв его ладони в свои и слегка отодвинув их. — Вот же оно. — Нет! — он резко отвернулся. — Протез! Принеси, пожалуйста. Здесь слишком светло. Действительно, он часто снимал маску в темноте или полумраке, распуская волосы, чтобы прикрыться. Но сейчас комната была залита ярким светом, и это явно вызывало у него дискомфорт. — Хорошо, как скажешь. Я быстро нашёл маску и принёс её Салли. Он тут же надел её и поспешил в ванную. Я сразу понял, что дело не только в этом… Он провёл там какое-то время, а когда вышел, тут же вспомнил, что у него есть дела. Мне не хотелось давить на него; в конце концов, это мои чувства нашли выход вчера, а что творилось у него на душе, так и осталось загадкой. Может, он просто не хотел расстраивать меня, а может, действительно выпил лишнего и не понял, что сделал. — Приходи вечером. Посмотрим что-нибудь вместе, — кинул я ему вслед. — Хорошо. Он исчез за дверью, оставив меня в смятении и растерянности. Вчерашний поцелуй и ночь, проведённая вместе, начинали все больше походить на фантазию, оставляя после себя лишь горькое послевкусие. Пытаясь отвлечься от этих мыслей, я вышел на работу не в свою смену, чему несказанно был рад мой начальник, который явно перебрал накануне и стоял за кассой с жутким похмельем. Весь день я пытался переключиться и смотрел кассеты одну за другой, но как назло в каждом фильме находилась любовная линия, вновь заставлявшая меня думать о Салли. Наверное, не стоило признаваться… Он ведь настолько добрый дурак, что даже послать меня не смог. Теперь, наверное, не знает, что делать. Чёрт… вдруг он вообще не захочет меня больше видеть? Надо сказать ему, что мы можем быть просто друзьями и никогда не вспоминать об этой ночи. После рабочего дня я поплёлся в апартаменты Эддисона. Родители Тодда создали чудесный сад в его бывшей комнате. Я зашёл к ним и прикупил несколько шишек, надеясь, что хоть это выбьет дурацкие мысли из головы. Дома меня встретила только пустота. В холодильнике лежали остатки ужина, которые заботливо принесла мама. Я уселся перед телевизором и раскурил косяк. Это была сильная дурь, но даже она не дала мне столь желанного затишья. Я не выдержал и написал ему: «Всё ок?». Ответа не последовало. В душе словно всё оборвалось. Стало страшно и пусто. «Не хочешь видеть меня?» — телефон предательски молчал. Время шло, и я уже терял всякую надежду, как вдруг в дверь постучали. Наверное, опять мама… надеюсь, не почувствует травку… — Привет, — за дверью стоял Салли. Он казался растерянным, даже не собрал волосы в хвостики, как обычно. — Привет. — Чем занимаешься? — Эм… телек смотрю. — Он же не включен. — Это не мешает на него смотреть. — Я зайду? Я кивнул и приоткрыл дверь пошире. Сал прошёл и уселся на диван. Он посмотрел на меня и жестом пригласил сесть рядом. Меня пробил озноб от предстоящего разговора. Но Салли просто сидел и молчал. — Значит… будем смотреть на телек? Тебе тогда тоже стоит покурить, — решился я разбить эту неловкую тишину. — Ты давно.? — Сал то и дело сбивался, пытаясь подобрать слова. — Когда ты понял? — Что люблю тебя? — Да. — Сложно сказать. Чем больше я узнавал тебя, тем больше понимал, что испытываю странные чувства. — Странные? — Ну… или неправильные. Меня просто тянуло к тебе на подсознательном уровне. И сколько я ни пытался выкинуть это из головы, мыслей становилось только больше. Он уставился перед собой и тихо произнёс: — Иногда мне в голову тоже приходили странные мысли. — Эм… — его слова приятно смутили меня. — Обо мне? — Иногда я жалел, что не родился девушкой. Тогда всё было бы намного проще. Если бы ты, конечно, захотел быть с такой девушкой. — Я бы захотел быть с любой версией тебя, Сал. Только вот… — Что? — Тогда ты всё равно стал бы моей сводной сестрой. — Ох… вот ведь! Сал засмеялся, и я вместе с ним. С души упал тяжкий груз. Конечно, есть вероятность, что он просто надышался дымом в моей квартире, но слышать его смех сейчас было чертовски приятно. — Прости, что так убежал утром. Я не хотел, чтобы ты подумал, что это было ошибкой. Я просто… испугался. — Ого! Сал Фишер чего-то испугался? — с улыбкой произнёс я. — Я испугался потерять лучшего друга. — Но я ведь не перестану быть твоим другом. — Даже если у нас ничего не получится? В ответ обнял его так сильно, как только смог. — Знаешь, раньше я всегда был одиночкой и никогда ни с кем не сближался по-настоящему. Но ты всё изменил. Ты даже не представляешь, как дорог мне. Ты лучшее, что случилось в моей жизни, и это никогда не изменится. После этих слов глаза у Салли заслезились. — Ну вот… ты снова за своё, — протянул я. — Прости. Он снял протез, чтобы протереть глаза, и я тут же схватил этот проклятый кусок пластика, отложив как можно дальше. Сал ничего не сказал и продолжал сидеть, уткнувшись в моё плечо. — Может, всё-таки включишь что-нибудь? — наконец спросил он. — Хм… есть «Рембо». — А ещё? — «Привидение» с Патриком Суэйзи, но это дерьмо я тебе не включу. — Хах, ладно. Я улыбнулся, поставил кассету и осторожно взял его за руку. Он прижался ко мне. Всё было как раньше, но совершенно иначе. С невероятной лёгкостью на душе от того, что тайн больше нет. Почти нет. — Если родители узнают, им наверняка станет не по себе, — вспомнил Сал. — Ну… я умею хранить секреты. К тому же, это наши с тобой дела. Они никого не касаются. — Да, ты прав. Когда фильм закончился, я спросил: — Останешься? — Нет, извини. — Почему? — Не хочу пока торопиться. — Я бы не стал тебя заставлять делать что-то такое. — Тебе бы не пришлось, — он покраснел, как и я. — Ого, даже так. Тогда действительно отложим на потом. Сал улыбнулся. Я провёл носом по его макушке и опустился к уху, шепнув: — А поцеловать можно? И тут же получил ответ от него. Он схватил меня за футболку и так резко прижался к губам, словно только и ждал приглашения. Эта активность с его стороны мгновенно разожгла во мне огонь. Я тут же запустил руки под его кофту, щупая худую нежную спину. Мне захотелось раздеть его. — Вот видишь, мне лучше уйти, — сказал он, пытаясь отстраниться. — А я вижу, что тебе лучше остаться, — мне действительно не хотелось его выпускать. — Ларри… — Всё, всё… прости. Словно пытаясь ухватить ещё хоть кусочек, я чмокнул его в шею и отпустил. Салли перевел дыхание и потянулся к протезу. — Можно хоть провожу тебя? — Не стоит. — Боишься, что Тодд увидит? — Боюсь, не отпущу обратно. От его слов мне становилось теплее. Чувство неловкости таяло между нами, как лёд весной. Сал открылся с новой стороны, которую я жаждал познать как можно быстрее. Он стал часто приходить ко мне, но никогда не оставался. По сути, это не сильно отличалось от того, как мы проводили время раньше, но ощущалось совсем иначе. Я мог взять его за руку, когда захочу, обнять, поцеловать. Иногда мы вели разговоры, которые ещё недавно казались невозможными, и я чувствовал, как с каждым днём влюбляюсь в него всё больше. — Сал… — Что? — Могу я спросить? Почему ты так легко принял всё это? Мне казалось, ты любишь Эш. — Ну и вопрос ты мне задал, — он ненадолго задумался, а после сказал: — Знаешь… Однажды она тоже увидела моё лицо. Она тогда посмотрела на меня с доброй улыбкой, как обычно, но её глаза… Они были, как у медсестёр, что перевязывали меня в больнице. В них читалась забота и жалость. Такой взгляд ни с чем не спутаешь, и ранит он ещё больше, чем гнев или отвращение. — Вот как… — Она сказала, что я могу не носить протез при ней, если захочу. Но я не захотел. Мне тогда вспомнился твой взгляд, когда ты увидел, потому что он не был мне понятен. Не жалость, не злость, не отвращение… что-то другое. Я захотел узнать, что он значит, и начал иногда снимать лицо при тебе. — Мне было приятно, когда ты так делал. — Это и было странным. Никто никогда не смотрел на меня так, как ты. Я бы ещё долго гадал, что ты чувствуешь, глядя на меня, если бы однажды ты не сказал, что влюблён в парня. — Чёрт… Ты ещё тогда понял? — Я же не идиот. Мне, конечно, не верилось, но пазл в моей голове наконец сложился. И как бы меня это ни пугало, я понял, что это именно то, чего я всегда хотел. — А почему не сказал? — Хотел сам от тебя услышать. — Ты же мог этого никогда не дождаться, чел. — И всё же, ты сказал. Вот только… — Что? — Почему ты всё ещё выглядишь таким грустным? Словно хочешь заплакать, но не можешь. — Сам понять не могу… Иногда кажется, что внутри меня живёт червь и медленно жрёт изнутри. Не знаю, как объяснить. — Я понимаю, — он провёл рукой по моей щеке, и я снова посмотрел в его глубокие синие глаза. — Ты очень красивый, Салли. Я ведь тебе уже говорил? — Да. И рядом с тобой я действительно верю в это. Наши поцелуи становились всё дольше и интимнее, а прикосновения обжигали, как огонь. С каждой такой встречей я всё сильнее хотел его. Я старался успеть добраться до каждого нового кусочка его тела, пока не получал очередной отказ. — Знаешь… ты ведь меня так с ума сведёшь. — Прости… — Может, сегодня останешься? Обещаю, что буду держать себя в руках. — Хм… — Сал задумался и внимательно посмотрел на меня. — Тогда стоит обозначить черту, за которую мы не заходим. — Например? — Не включать свет. — Так и знал, что ты это скажешь. — И ниже пояса не трогать. — Значит… — я тут же запустил руки под его свитшот. — Это можно? — Эм… насчёт этого я тоже не уверен. — Да ладно тебе, что тут такого? Я не стал дожидаться ответа и, нежно целуя его шею, начал поднимать ладонями края кофты. — Ларри… — Мне уже остановиться? — Ммм… нет… — всё же поддался он. Его дыхание стало горячим, а нежная кожа источала аромат, который мне хотелось ощутить как можно ближе. Избавившись от кофты, я начал осторожно прижиматься губами к его ключицам, опускаясь всё ниже. Сал задышал глубоко и волнительно, от чего я совершенно сошёл с ума. Проведя пальцами по краю спины, я прикоснулся губами к его соску. — Чёрт… Ларри! Он тут же схватил меня за волосы и потянул вверх. Я понимал, что вот-вот не сдержу слово. Салли поцеловал меня и уложил на лопатки. Оказавшись сверху, он начал целовать и слегка покусывать мою шею. Его бедра прижимались к моим, и я начал притягивать их ещё ближе. Почувствовав это, он схватил мои руки и прижал к подушке. — Ого… Чел! Ты сильнее, чем кажется. — Да. И лучше не зли меня. Мне захотелось узнать, что будет, если разозлю, но кажется, он сам решил мне продемонстрировать. Сал снял с меня футболку, снова поцеловал в шею и начал медленно спускаться ниже, к моим рёбрам. Он нежно прикасался к ним губами, а потом, найдя самое чувствительное местечко, прикусил его, чем едва не довёл меня до оргазма. — Боже, Салли… — Тебе больно? — Это… это как-то слишком возбуждает! — Мне остановиться? — он спросил, а сам прикусил снова. — Ах! Да, пожалуйста! — Прости. Сал слез с меня, а я пытался отдышаться после столь волнительной прелюдии. — А ты настоящий чертёнок, — я действительно не ожидал от него такой страсти. — Извини, мне просто захотелось так сделать… — Не извиняйся, это было охеренно. — Правда? — Да, но такие игры лучше оставим на будущее. Ну… Когда будем готовы зайти чуть дальше. — Хорошо. — А ещё… — Что? — Я люблю тебя. Больше всего мне нравилось, что я могу говорить ему «люблю» сколько угодно раз, и пусть он не говорил мне то же в ответ, было достаточно того, что эти чувства приняты. Счастливые и раскрасневшиеся, мы ещё долго лежали в кровати, нежно обнимая друг друга и говоря приятные глупости. Эти мгновения были самыми ценными. Мне хотелось позабыть обо всём плохом: о проклятии, о культе, о чёртовых апартаментах… Хотелось, чтобы остались только мы, а весь остальной мир застыл хотя бы ненадолго.