Разбитые реальности. Ад

После той ночи, когда Тодд предложил мне вступить в культ, между ним и Салом разгорелся жаркий спор. Ещё бы — предложение было не просто безумным, оно было жестоким. Салли не стал даже слушать доводы Тодда, просто оборвав его на полуслове. Тогда Моррисон подошёл ко мне, сделал снимок на свой полароид, ослепив неожиданной вспышкой, и прикрепил моё фото в центре паутины из красных нитей. — Я теперь сотрудник года или типа того? — спросил я с иронией. — Теперь ты наша главная улика, — сухо ответил он. С того момента они совсем перестали общаться. Сал даже перенёс все свои книги и записи из лаборатории в комнату. Такой разлад в команде меня совсем не радовал, но Моррисон действительно малость помешался в последнее время, а дневник окончательно свёл его с ума. Он пару раз брал у меня кровь на анализ, постоянно расспрашивал об отце, наводил справки о старухе Розенберг и даже приходил в апартаменты, чтобы покопаться в вещах, что остались после её исчезновения. Я переживал за него. Мне пришлось поговорить с Нилом и попросить его поддерживать Тодда, несмотря ни на что. Не то чтобы мне хотелось лезть в чужие отношения, но без поддержки он загнал бы себя в могилу. Сал, впрочем, тоже был ничем не лучше… Выслушав теорию о том, что я нужен культу из-за своего происхождения, он не на шутку забеспокоился. Он боялся, что однажды я повторю судьбу своего отца. Салли пытался выяснить о красноглазом демоне как можно больше и считал, что ответы могут быть скрыты в символах, обнаруженных в храме. Он дни напролёт сидел за книгами, его комната превратилась в лабиринт из стопок бумаг, открытых томов и разбросанных ручек. Когда я приходил к нему, то невольно вспоминал, как мы готовились к выпускным экзаменам. Тогда он точно так же раскладывал книги и конспекты по всему полу, жадно вчитываясь в каждую строчку, а я бесконечно шутил и отвлекал его. Сейчас всё было почти так же: он сидел, погружённый в свои записи, а я валялся рядом на полу, наблюдая за ним. — Сал… — протянул я, в очередной раз выдёргивая его из раздумий. — Чего? — Давай на свидание сходим. — Свидание? — он наконец поднял голову и посмотрел на меня, удивившись предложению. — Ага. Типа в кино или ещё куда. — И чем это будет отличаться от того, что мы делали раньше? — Тем, что наконец смогу взять тебя за руку. Он о чём-то задумался, прикусил карандаш и посмотрел в потолок: — Ты об этом думал, когда мы в кино ходили? Его вопрос смутил меня. Это было правдой. Всегда хотелось прикоснуться к нему иначе, чем позволяли обстоятельства. Он тогда всё спрашивал: “как ты смотрел фильм? Почему половину не помнишь?” и начинал пересказывать сюжет. А я не помнил, потому что через темноту смотрел на него… — Ну… Иногда… — я отвёл в сторону взгляд, чувствуя, как щёки начинают гореть. Сал отложил записи и подвинулся ко мне. Он уселся сверху и облокотился руками на мою грудь, прошептав на ухо: — Это мило. А что ещё ты хотел сделать? Я уже давно понял, что подобные разговоры его по-странному заводят. Он медленно водил носом по моей шее, оставляя на коже приятное ощущение горячего дыхания, пока я всеми силами напрягал мозг, чтобы выдать хоть что-то эротичное. — Хм… Я бы поцеловал тебя, а потом медленно начал бы раздевать… — Прямо там? В кинотеатре? — с усмешкой спросил Сал. — Может, это частный кинотеатр, только для нас двоих? — Предположим… — он слегка отодвинулся и потянул меня за футболку вслед за собой, чтобы я сел на пол. — И вот ты целуешь и раздеваешь... Что дальше? Его шёпот был словно соблазнительный гипноз. Я закрыл глаза и оказался в своей фантазии, которую он так жаждал услышать. — Дальше я бы разделся тоже и начал бы медленно ощупывать всё твоё тело… — я говорил, а сам уже начал гладить его руками по бёдрам, постепенно подбираясь к ширинке. — А что бы ты сделал, Сал? Будь это впервые… — Я бы сопротивлялся. — Вот как… — И тебе пришлось бы держать меня сильнее, — добавил он, проведя языком по мочке уха. В комнате стало жарко. Я крепко обхватил его талию, ощущая под пальцами тепло его кожи, и перевернул, уложив на пол. Он не всерьёз вырвался, лишь слегка сопротивляясь, играя со мной. Я подыграл ему, одной рукой собрав его запястья и крепко прижав их к полу над головой. На его лице сияла соблазнительная улыбка. Одним ловким движением я стянул с него кофту, обнажив его торс, а затем сбросил и свою футболку, чувствуя, как жар между нами нарастает. — Говорю же, сильнее, — прошептал Сал, когда я ослабил хватку. — Так? — я снова приложил его руки к полу и сжал по-настоящему. — Ещё… — хрипло простонал он. — Чёрт, это ведь больно будет. — Просто… просто сделай… Я собрал всю силу, что была в моих руках, и сжал его запястья так, что самому стало страшно. Казалось, ещё мгновение — и они сломаются. Но Сал лишь прикрыл глаза, его губы дрогнули, и он сладко выдохнул. Мой нос скользнул по его шее, ощущая тепло кожи, а затем опустился к ключицам. Мои руки медленно спускались от его запястий к бёдрам, ладони скользили по его телу, чувствуя каждый изгиб. Когда я обхватил его за спину, Сал выгнулся, прижимаясь ко мне вплотную. Его поцелуй был жадным, а ногти слегка впивались в мою кожу, оставляя следы, которые только подогревали желание. Его страсть меня возбуждала, его дыхание сводило с ума. Я расстегнул его ширинку, затем свою, взял в ладонь его член, затем свой… Я соединил их, крепко сжав рукой, и начал двигаться, входя и выходя между пальцами, задевая самые чувствительные места. Сал водил языком и иногда нежно прикусывал то самое место на шее, от которого я покрывался мурашками. Было так хорошо, что казалось, душа вот-вот покинет тело. Я снова взял одной рукой оба его запястья и крепко прижал к полу. Он казался беззащитным, но на деле беззащитным был только я. Выполняя все его прихоти, через силу причиняя сладкую боль, я высвободил в себе зверя и на время стал таким жёстким, что сам не поверил. Совершая грубые толчки, сжимая наши члены вместе, терзая его в грубых объятиях, я вдруг почувствовал, как его тело задрожало от переполняющего удовольствия. Двигаясь по ладони, ставшей совсем скользкой и мокрой от спермы, я впился зубами в его плечо, и по моему телу тоже прошла волна безумного оргазма. Это было так сильно, что я задышал в голос, упав на него всем своим весом и ту же перевернувшись на бок. — Ауч, раздавишь же, — сказал Салли, когда я прокатился по нему. — Значит, это тебе не нравится, а когда сжимают до полусмерти, нормально? — слегка отдышавшись, спросил я. — Ничего не могу с собой поделать… — Сал обнял меня и с придыханием прошептал в ухо. — Твои сильные руки меня возбуждают. — Только руки? — улыбаясь, спросил я. — Ты вот меня весь возбуждаешь. — Если начну всё перечислять, снова на тебя накинусь. — Знаешь, Салли… — Что? — После такого нас выгонят из кинотеатра навсегда. — Тогда сходим куда-нибудь ещё, — рассмеявшись, ответил он. — Я правда хочу на свидание. У меня такого никогда не было. — В соседнем городе парк аттракционов открыли. Можем туда сгонять. — Ого. Как думаешь, там будет дом с привидениями? — Дом с привидениями есть у нас дома, — саркастично ответил я. То, что Сал хоть ненадолго отвлёкся, стало моей маленькой победой. Мне действительно хотелось подарить ему как можно больше счастливых дней. И действительно хотелось хоть раз побывать с ним на настоящем свидании. Мы договорились поехать в Лейквью на выходных. Утром в субботу Сал зашёл в мою комнату в совершенно сногсшибательном виде. На нём было бледно-розовое приталенное платье до колен с длинными рукавами, голые тонкие ноги были обуты в кеды, а волосы собраны в две аккуратные французские косы. Он, конечно, и раньше мог надеть платье, но не так. В его образах всегда оставалось что-то мужественное или андрогинное, но сейчас его было не отличить от девушки. — Что думаешь? — увидев моё замешательство, спросил он. — Эм... Сал... Могу я спросить? Почему ты решил одеться именно так? — Если буду выглядеть как парень, тебе ведь будет неловко держать меня за руку и всё такое… — слегка смутившись, ответил он. — С чего ты так решил? Мне плевать, что подумают люди. — Ну… ещё мне хотелось сегодня почувствовать себя твоей девушкой, — признавшись в этом, он засмущался ещё сильнее, и края его ушей покраснели. — Тебе не нравится, да? — Очень нравится, — я не стал больше пытать его расспросами об этом и просто подошёл ближе, обнял его и слегка закружил. — А ты почему не готов? — обнимая меня за плечи, спросил Сал. — Не готов? Я вроде одет. — Да, но как обычно. — Блин… Мне тоже платье надеть? Сал тяжело вздохнул и подошёл к шкафу с одеждой. — Вряд ли ты найдёшь там что-то новое, чувак, — сказал я, пока он смотрел на мой скромный гардероб, состоявший из футболок, пары джинсов и толстовки. — Тебе это нравится? — он потянулся к пиджаку. — Не особо. Мама заставляла надевать на всякие праздники. — Не против, если я слегка изменю? — Это? Ты можешь его хоть сжечь, чел. Он забрал пиджак и ушёл в свою комнату минут на двадцать, а когда вернулся, вручил мне его новую версию. — Вот, надень, но пока не смотри, — сказал он, держа в руке акриловый маркер. По телу пошли приятные мурашки, когда он продолжил возиться с пиджаком прямо на мне. Он подкалывал шпильки, что-то писал на ткани, подгибал рукава. Когда мне наконец разрешили посмотреть в зеркало, я глазам не поверил — отныне это была самая крутая и любимая вещь в моём гардеробе. Он обвесил его булавками и заклёпками, написал несколько названий любимых групп, но самой крутой деталью была большая надпись “fuck off” белой краской на спине. — Ого! У тебя талант, чел! Тебе определенно нужно быть дизайнером или типа того. — Нравится? — Шутишь? Я его вообще никогда не сниму. — Надеюсь, всё же снимешь, — обняв меня со спины перед зеркалом, тихо сказал он. Я внимательно посмотрел на нас — мы выглядели как самые обычные парень и девушка. Пожалуй, в городе, где нас никто не знает, так мы действительно не привлечём лишнего внимания. — А у нас есть ещё время перед автобусом? — спросил Сал, игриво потрогав меня пальцами по животу. — Блин! На самом деле, уже нужно бежать, а то опоздаем. — Ну вот… — Успеем ещё, — я улыбнулся и поцеловал его руку. Мы действительно чуть не опоздали, но всё обошлось. Едва усевшись на место, Сал сразу взял меня за руку, и всю дорогу мы ехали так, нежно перебирая пальцы друг друга. С каждым пройденным километром я чувствовал, как Нокфелл удаляется от нас, вместе со всеми проблемами и опасностями. Я то и дело ловил себя на мысли, что не хочу возвращаться. Хочу уехать вместе с Салли навсегда из этого грёбаного места. Через четыре часа мы наконец прибыли в Лейквью. Город встретил нас приятным солнечным майским днём. Пушистые облака лениво ползли по голубому небу, деревья тянулись к нему свежими зелёными листьями, а кое-где виднелись белые яблоневые цветы. Сладкий весенний запах кружил голову, и на мгновение показалось, что мы в раю. — Здесь так охуенно! — сказал я. — Это точно. Почему-то в Нокфелле совсем не так. — Хочу сегодня забыть про Нокфелл. И вообще про всё. Сал одобрительно кивнул, и мы направились к набережной, где раскинулся парк аттракционов. Издалека уже виднелись крутые горки и огромное колесо обозрения. Я слегка пожалел, что мы решили приехать в субботу — парк был переполнен людьми. Так давно не видел толпу, что поначалу даже растерялся. Но Салли, наоборот, был невероятно воодушевлён. — С чего начнём? Хочу на ту русскую горку, и на эту взлетающую штуку, и на колесо, и… — он говорил с такой энергией, что напоминал ребёнка, попавшего в сказку. — А ты раньше бывал в таких парках, Сал? — спросил я, улыбаясь. — Один раз, ещё с мамой, — он сказал и тут же погрустнел, вспомнив о прошлом. — Я тоже приезжал с мамой и отцом. Давно это было, но до сих пор помню вон ту штуку, — я указал на замысловатую карусель под названием “Вертолёт”. — А что она делает? — Хех, сейчас узнаешь, — хитро улыбнувшись, я потянул его к ней. Аттракцион действительно с виду не внушал опасений и выглядел как обычная крутилка, но постепенно начинал подниматься в воздух, переворачивая пассажиров вверх ногами, а в конце резко падал вниз. Жаль, под протезом не было видно, как сильно он испугался. Когда мы приземлились и вышли, я предложил прокатиться ещё раз, а он резко схватил меня за рукав и, широко раскрыв глаза, ответил: — Нет! До самого вечера мы катались на всём подряд, хотя большую часть времени просто стояли в очередях. Но мне нравилось даже это. В парке никто не обращал внимания на его маску — здесь это казалось совершенно нормальным, и было видно, что Салли, словно бы впервые в жизни, вообще позабыл о своём лице. Я никогда не видел его таким весёлым, и сам чувствовал себя по-настоящему счастливым. С наступлением заката мы отправились изучать местную ярмарку. Набрав разного фастфуда, уселись на лавку поближе к набережной и, любуясь заходящим солнцем, вместе поужинали. — Знаешь, я даже никогда не думал, что у меня так будет, — мечтательно произнёс Сал, глядя вдаль. — Как? — спросил я, наклонившись ближе. — Ну… как в фильмах. Такой идеальный день, что даже не верится. — Рад, что тебе понравилось. — Хочу поцеловать тебя, — сказал он. — Я тоже, но ведь… — ответил я, тыкнув пальцем по его маске. — Это не проблема, только прикрой меня с этой стороны. Я поднял край пиджака и прикрыл его лицо слева, а он расстегнул и отодвинул протез вправо. Сал впервые снимал маску на людях, пусть даже так, но это был большой шаг. И то, что он пошёл на это только для того, чтобы поцеловать меня, делало этот момент ещё более особенным. А ещё… он был так счастлив. Совсем не мог сдержать улыбки, как бы ни пытался. Я полюбил его ещё сильнее в тот момент, хотя считал, что сильнее уже некуда. — Ну всё, — оборвал поцелуй Салли. — Чего? Уже? — Если продолжим, из-под платья начнёт кое-что виднеться, — он засмеялся, надел маску обратно и положил голову на моё плечо. Как хорошо было быть самой обычной парочкой в самых обычных обстоятельствах. Я гладил его по косичкам и думал о том, как живут другие люди. Счастливы ли они от того, что могут проживать так каждый день? Можно ли привыкнуть к такому? Можно ли нам остаться здесь и никогда не возвращаться в ту жизнь… — Ребята? Это вы? — вдруг послышался голос Эшли. — Эш!!! — вскрикнул Салли и тут же подскочил к ней. Я, конечно, был рад её видеть, но сильно растерялся от этой внезапной встречи. Мне не было известно, знает ли она про наши отношения и с какого момента заметила нас здесь. Было ощущение, что нас застукали за чем-то плохим, хотя умом я понимал, что это не так. — Твои волосы! Ты подстриглась! — восторженно подметил Сал. — Да! Совсем недавно. Так на байке удобнее кататься. Ты тоже решил причёску сменить? — улыбаясь, спросила она. — Эм… Только сегодня сделал. Тебе нравится? — Выглядишь очаровательно. Я вас сначала даже не узнала, — она кинула взгляд на меня. — Ларри, а ты чего сидишь как приклеенный? Даже не обнимешь меня? — Обниму, конечно, иди сюда, чувиха! — я встал со скамейки с распростёртыми руками, и она тут же крепко прижала меня к себе. Я понял, как на самом деле соскучился по ней. Её не хватало в нашей банде. Мне даже подумалось, что, может, именно из-за её отсутствия дела идут так плохо. — Вы тоже выбрались погулять? — спросила она. — Да, решили сменить обстановку, — ответил я. — А ты тут одна? — Нет, Грег за напитками отошёл. Ох… вон же он! — Она начала подзывать его и махать руками. — Вот ты где! — сказал он, пробравшись через толпу. Он протянул Эшли содовую и уставился на Салли. — Эм… привет. Парни, — добавил он, слегка опешив от его вида. Грег отхлебнул половину только что открытой бутылки пива, громко выдохнул и протянул мне руку. Его рукопожатие было крепким, но неуверенным, и мне показалось странным, что он пожал руку только мне. — Вы давно здесь? — спросил Сал. — Целый день тут гуляем, а вас не видели. — Нет, только недавно приехали. По вечерам тут очень красиво, — ответила Эш. Здесь действительно было красиво. После захода солнца включилась потрясающая иллюминация, парк заиграл совершенно другими красками. Всё сияло и переливалось, создавая атмосферу волшебства. Люди смеялись, дети бегали с фонариками, а на сцене в центре променада играла приятная живая музыка. — Часто тут бываете? — поинтересовался я. — Не то чтобы часто, но иногда выбираемся. У Грега в Лейквью родители живут, и иногда просят присмотреть за домом во время их отсутствия. Ну и мы никогда не упускаем шанс, — ответила она, подмигнув нам. — Вы тоже где-то остановились? — спросил Грег. — Нет, уедем на ночном автобусе. — Зачем? — тут же предложила Эш. — Оставайтесь у нас! В доме много места. Ты ведь не против, дорогой? — Эм… — он слегка замялся, и я сразу понял, что он против. — Конечно нет, пусть остаются. — Уверен? — переспросил я. — С меня не убудет. Мне показалось, что у нас с Грегом установилась какая-то странная связь. Я прекрасно понимал, что он хотел сказать на самом деле, а он словно понимал, что я понимаю, и потому каждый раз пристально щурился и заглядывал мне в глаза. — Это же потрясающе! — обрадовался Сал. — Неужели приятные совпадения тоже существуют? Мне так хотелось тут подольше побыть, и вдруг вы! Он так радовался, что я тоже не смог не согласиться на это предложение. Мы отправились гулять по ярмарке вчетвером. Салли снова завалил Эш вопросами: как учеба? Как жизнь? Что нового? Они все говорили и говорили, и в итоге даже слегка ушли вперед, оставив нас с Грегом позади. — А у вас что нового? — вдруг спросил он, сверля меня холодным серьёзным взглядом. — Ну… Да так, ничего особенного, — его вопрос был странным и вызвал чувство напряжения. — Мы вам тут помешали, да? — Всё в порядке. Я рад, что Эш встретила друзей. Она про вас всё время говорит. — Вот как… надеюсь, только хорошее. — Она по-другому не умеет, — на секунду Грег даже улыбнулся. — Да, в этом они с Салли похожи, — подметил я. — Так у вас типа отношения? — он всё же решил свернуть разговор в эту сторону. — А ты что-то против имеешь? — Нет, наоборот. От сердца отлегло, — его взгляд вдруг подобрел. — Мне было неприятно, что Эш с твоим дружком так общаются. Ещё и переписываются постоянно. Но теперь я всё понимаю. Мы оба с облегчением выдохнули и попытались нагнать этих двоих, ушедших далеко вперёд, но стоило нам с ними поравняться, как Сал громко спросил: — Ты ведь приедешь на свадьбу наших родителей? “Наших родителей”, “Наших родителей”, — отозвалось гулким эхом в моей голове и, кажется, в голове Грега тоже. Он на секунду замер, а потом в полном недоумении посмотрел на меня. — Мужик, где ты пиво купил? Мне тоже надо, — сгорая от стыда, решил я резко перевести тему. — Вон там, — он показал на палатку вдалеке. — Ага, вижу. Придержи их, я скоро. Очередь у палатки была внушительной, но меня это радовало. Ещё один вопрос от Грега меня бы просто убил. К тому же теплилась надежда, что они обсудят всё сами, пока меня ждут, и эта тема исчезнет так же неожиданно, как и возникла. — Эй, парнишка, — вдруг обратился ко мне скрипучий старушечий голос. Я огляделся и увидел пожилую женщину в мантии с капюшоном. Она сидела на краю променада у небольшого переносного столика, накрытого чёрной тканью. — Хочешь погадаю тебе? — спросила она. — Не особо, — ответил я, подумав, что это обычная шарлатанка, коих здесь много. — Зря… Страшные последствия ждут человека, идущего наперекор судьбе. От её слов по телу прошёл озноб. Они показались до жути знакомыми… Словно под гипнозом, я отошёл от палатки и двинулся к ней. Её лицо было скрыто за капюшоном, из-под которого виднелись лишь длинные седые волосы. Она разложила передо мной несколько причудливых карт. — Задай себе вопрос и выбери одну, — сказала она. — Только одну? — Одна реальность — одна карта, — её объяснение больше походило на загадку. Я посмотрел на мрачный рисунок рубашек карт, напоминавший то ли черепа, то ли чёрных мотыльков, и задумался над вопросом. Единственное, что меня волновало сейчас, это наше будущее с Салли. Спросив про себя: “будет ли оно?”, я вытянул карту. На обратной стороне были изображены плачущие мужчина и женщина, стоящие в оковах, а по центру между ними возвышался красный дьявол. Я тут же откинул карту на стол. — Дьявол… — произнесла старуха. — Не бойся этой карты, она лишь означает выбор, который ещё не сделан. — Выбор? — Он у тебя есть, Ларри… — добавила она и медленно начала поднимать голову. Я уставился в темноту, скрытую под мантией, пытаясь разглядеть её лицо, но тут же почувствовал чью-то руку на своем предплечье. От неожиданности я вздрогнул и испуганно обернулся. — Ларри! — это был Сал. — Я тебя зову, зову, а ты совсем не слышишь. Я с удивлением посмотрел на него и вновь повернулся к тому месту, где сидела старуха. Её и след простыл. — Что с тобой? Ты словно призрака увидел, — спросил Салли. — Может, и увидел, — тихо ответил я. — О чём ты? — Ничего, чувак, всё в порядке, — мне не хотелось его беспокоить. Собрав всю волю в кулак, я сделал вид, что ничего не случилось. — Очереди тут просто офигеть, да? — Это точно. — К чёрту это пиво. Пойдём к ребятам. Сал кивнул и, взяв меня за руку, повёл обратно. — Ты ушёл, потому что я с Эш так разговорился? — решил спросить он. — Нет, просто когда ты сказал о свадьбе “наших родителей”, захотелось выпить. — Ох… Я даже не подумал! — он ударил себя ладонью по маске. — Вот я дурак. — Всё в порядке, мы ведь не виноваты, что всё так складывается. — Да, но Грег, наверное, невесть что там вообразил. Надо ему объяснить. — Не надо. Знаешь, меня даже прикалывает, что от нас в таком шоке. — Он, наверное, думает, что мы извращенцы. — Ну… в этом есть доля правды, братишка, — язвительно улыбаясь, ответил я. Сал толкнул меня в плечо и засмеялся, и я словно вернулся в наш маленький рай. Весь оставшийся вечер мы снова вели себя как обычная пара, не обращая внимания ни на косые взгляды Грега, ни на кого бы то ни было ещё. Мы успели послушать концерт, посмотреть салют на набережной, сбежать ненадолго к берегу, чтобы снова поцеловаться. Даже не верилось, сколько хороших воспоминаний может уместиться в один день. Изрядно нагулявшись, мы с ребятами двинулись в сторону парковки. Теперь у Эш был свой собственный байк, как и у Грега. Сал тут же забил место с ней, как только понял, что придётся быть пассажиром на этих мотоциклах. Это была не самая приятная поездка, потому что мне пришлось всю дорогу вжиматься в спину Грега, но итог того стоил. Нас привезли к красивому двухэтажному дому жёлтого цвета. Почему-то даже он показался приятнее, чем все дома в Нокфелле. Аккуратно подстриженный газон, яркие цветы под окнами, мягкие кресла на террасе — всё это казалось таким уютным и тёплым. Когда мы вошли внутрь, Грег тут же указал на дверь возле входа: — Здесь комната для гостей. — Спасибо, — ответил я, заходя внутрь. — Так устал, что сразу пойду спать. — Я, кажется, уже сплю, — тихо добавил Сал и слегка склонил голову. — Спокойной ночи, ребята! Завтра разбужу на завтрак, — заботливо попрощалась с нами Эш, и они удалились на второй этаж. Первое, что бросилось в глаза в нашем временном пристанище, — это огромная двуспальная кровать. Она занимала почти всю комнату, и казалось, на неё можно было положить человек десять. Мы обычно ютились на своих маленьких односпальных, но нам и не нужно было больше. Он закидывал ногу и голову на меня, а я грелся в его объятиях, и спать иначе уже давно казалось невозможным. — Так устал, что ног не чувствую, — сказал я, снимая с себя одежду. — Да… это был очень насыщенный день, — ответил Сал, усевшись на кровать и заклевал носом. Мне показалось, ещё чуть-чуть, и он уснёт прямо так, сидя. Я выключил свет, подошёл к нему, помог снять маску и платье, аккуратно сложив всё на тумбочку, а потом уложил его на подушку и, накрыв одеялом, лёг рядом. — Никогда не видел таких огромных кроватей, — сонно пробормотал Салли. — Не поверишь, чувак, сам об этом подумал. — Интересно, у нас однажды будет такая же? — от его вопроса я резко потерял сон, ведь он впервые задал вопрос о будущем. — Ни за что, — улыбнувшись, ответил я. — А то еще укатишься от меня на другой край. Но дом точно будет похожий. — Мне он тоже понравился. Такой уютный. — Ещё, здесь вроде хороший университет. — Хочешь продолжить обучение? — Ну… Мы могли бы вместе поступить и ходить на занятия, как в старые добрые. И жить тоже вместе. — Расскажи ещё, — Сал повернулся и положил голову на меня, приобняв руками. — О будущем… — Я стану крутым художником, а ты… Офигенным дизайнером. Поступим на факультет искусств, а потом станем пиздец знаменитыми. Мы купим дом на берегу залива и будем каждый вечер смотреть на закат. — И заведём десять кошек… — из последних сил прошептал Сал. — Двадцать кошек и хорька. А ещё будем много путешествовать и посмотрим весь мир своими глазами. А ещё… Я тихо говорил о своих самых смелых мечтах, пока не понял, что Салли уснул. В лунном свете было видно его расслабленную спокойную улыбку. Перед глазами возникла та карта с дьяволом и плачущей парой, которую я вытянул на ярмарке. Зажмурившись, я постарался прогнать тот образ из головы. “Выбор ещё есть…” — вспомнил я и снова попытался сосредоточиться на чём-то хорошем. — Мне понравится любое будущее, если ты будешь рядом, — прошептал я вслух.