Шахматы

Слава разглядывал старые фотографии, водя пальцем по стеклу. Он пристально рассматривал свою прошлую жизнь, восстанавливая её из обрывков, не давая забыть ничего важного. Квадратики сменяли друг друга, сплетались в яркую ленту из счастливых лиц. Вот свадьба родителей, свечи на торте, новый велосипед и счастливая улыбка первоклассника… Они вместе! В том мире, где сейчас находились его родители, не было печали и горя, все благополучно и успешно. Но и Славы там тоже не было – он остался здесь, хотя еще три года назад был счастлив. И он, рассматривая эти фотографии, завидовал самому себе, беззаботному и ещё не подозревающему, как повернётся его жизнь. - Ну что, Разин, - хлопнул его по плечу одногруппник, - пойдём на тренировку? - Нет, - Слава убрал телефон в карман и встал из-за стола. – Мне по делам надо. - И не надоело тебе ещё? – хохотнул Игорь. – Ведь никто спасибо не скажет. - Скажут и не раз. А даже если и нет… Ну и пусть, - пожал плечами Слава. – Мне важно знать, что я приношу пользу. Он вышел из столовой, ощущая на себе чужой взгляд. Наверняка Игорь, как и многие на курсе, покрутит пальцем у виска. Потом скажет, что Слава молодец, делает нужное и важное, но руки марать не захочет. Парень не расстраивался. Кто-то навещает детские дома или помогает в приюте для животных, а вот он кормит бомжей. Ну да, волонтёрит. Когда разбились его родители, парню было очень плохо. Он в свои пятнадцать плохо себя контролировал: впадал то в ярость, то в депрессию, а уж когда тётя Люба официально стала его опекуном, озверел совсем. Надменная женщина попыталась установить в доме свои порядки… Они разругались, парень выскочил за дверь и ушел бродить по району. Какой-то вонючий бомж пристал к нему и просил милостыню, чем окончательно вывел парня из себя. Он семьи лишился, а этот урод о деньгах думает! Ну и он сорвался. Отмудохал бомжа за гаражами так, что тот начал харкать кровью. Неизвестно, чем бы всё закончилось, но группа молодых людей оттащила Славку. Полицию не вызвали, а бросились к бомжу, обработали ему все раны. Тогда только парень заметил и слаженность действий, и аптечку, и огромные сумкуи с ровными рядами пищевых контейнеров. Попытался извиниться перед ребятами, но на него только гневно зыркнули: - Не нужны твои извинения. Ты его чуть не убил, мажор безмозглый. Развлечение себе нашёл, да? – кипятилась одна из девушек. - Злость на бездомном сорвал, потому что родители новый айфон не купили, да? - Не трать на него время, Кать, всё равно не поймёт… Ребята ушли за гаражи, уводя бомжа с собой, а Слава так и остался стоять один, наедине со своей болью, стыдом и отчаянием. Он поплёлся дальше, но выйдя из-за гаражей, увидел снова эту странную компанию. Парни и девушки поставили складные столы, достали одноразовые тарелки и кормили этих людей…Плохо одетых, грязных и нечёсаных. Бомжей было много, рук на всех не хватало. Тогда Слава подошёл и встал рядом с отчитавшей его рыжей девушкой. - Ты Катя, да? Я помогу. Она скривилась, но ничего не сказала. Они накладывали бездомным еду и молчали. А потом Слава начал говорить и слово за слово рассказал всё. И про родителей, и про тётку. - Радуйся, что хоть квартира есть, - задумчиво сказала она. – В крайнем случае можно разменять, пока не встанешь на ноги. А вот у них нет ничего, и каждый день может оказаться последним... Тогда Слава долго думал над словами Кати. Он смотрел на бездомных, когда они подходили к ним и благодарили за еду и чай. Видел в их глазах слёзы и неподдельную радость от того, что не все про них забыли. И кусок льда в его сердце потихоньку таял. Слава узнал, в какие дни ребята волонтёрят, и присоединился к ним. Занимаясь полезным и важным делом, парень отпускал себя. Да, родителей не вернуть, но у него есть всё для счастья. А жить в злобе или отпустить ситуацию – это выбор каждого. С тёткой тоже произошли странные метаморфозы. Пока Слава размышлял, погружённый в себя, она стала покладистой и очень добренькой. Даже уступчивой. Поселившись в их квартире, она заняла спальню родителей и чувствовала себя полноценной хозяйкой дома. Каждый день готовила вкусную еду, фальшиво улыбалась и пыталась втереться в доверие. Слава не верил ни на грамм. Родители не любили родственницу и никогда не приглашали её на праздники. Когда её не было дома, он попытался проникнуть в родительскую комнату, но оказалось, что ушлая тётушка врезала замок, испортив старинную дубовую дверь. - У каждого должно быть личное пространство, Славик, - улыбнулась она вечером. – Ты же запираешься в своей комнате? Вот и я хочу. Если тебе нужны вещи родителей, то они в кладовке. Убраны по коробкам. Слава сам не знал, что ищет. Вроде всё было на месте, но чего-то не хватало. Так и не разобравшись, что же его смущало, Слава остался жить с тётей Любой, установив шаткое перемирие. Справедливости ради надо сказать, что она ему не досаждала. Кавалеров не водила, дискотеки не устраивала, но Слава чувствовал её фальшивую заботу и не шёл на контакт. Иногда он думал, что относится к ней предвзято. Всё-таки единственная родственница, родная сестра мамы. Они даже были чем-то похожи…Тот же овал лица, густые тёмные волосы. Красилась тётя Люба так же, как и мама. И блузки носила похожие…или такие же? Слава стал приглядываться…И обувь, и украшения, и даже духи, такие любимые с детства – всё перекочевало к этой женщине. Они опять разругались. Тётя Люба с пеной у рта швыряла в него мамины блузки, а потом рыдала в три ручья. - Что ты будешь делать с её кольцами? Я ведь не продала ничего… Это вещи моей родной сестры, неужели нельзя в память о ней носить их? Она снова горько заплакала, а Слава почувствовал себя последним уродом. Ну взяла и взяла. Он ведь тоже планировал носить папины часы и галстуки в память о нём. - Простите, - сказал он, садясь рядом и обнимая женщину. – Я не подумал. Конечно, носите, если так хочется… И она носила. Мамины вещи от известных дизайнеров, эксклюзивные брендовые сумки. Делала такую же стрижку и ездила к тем же мастерам на машине умершей сестры, словно хотела стать ей. И отчасти тёте Любе это удалось. Она стала внешне смахивать на маму, как обычная лошадь на породистого скакуна. *** Слава пришёл домой из института, снял обувь и почти бегом устремился в свою комнату. Обычно он переодевался во всякую ветошь, но сегодня тщательно выбирал одежду. Три недели назад к их точке прибился новенький. Мужчина средних лет не был похож на остальных бездомных. Гордая осанка, властный оценивающий взгляд и манера себя вести говорили о том, что он не пьяница, скатившийся на самое дно, а человек в трудной жизненной ситуации. Катя пыталась с ним заговорить, предложить свою помощь, но незнакомец ответил, что он ещё остаётся мужчиной и все свои проблемы решит сам. Слава каждый раз наблюдал за ним, присматриваясь. Одевался мужчина бедно, ел много, словно старался вернуть худощавому телу первоначальную форму. Вскоре он узнал, что мужчину зовут Максим и у него проблемы с работой и жильём. - Вышел по УДО, - отрывисто сказал он, сканируя Славу серыми глазами. – Была своя фирма, но мой зам сговорился с бухгалтером, подставил меня конкретно и вывел все деньги. Пока я разбирался, что к чему, оказалось, что фирма уже и не моя. Поехал разбираться с этим козлом… Торопился и сбил человека. Насмерть. Пришлось продать квартиру, чтоб возместить ущерб родным. Вот так и получилось, что я в свои тридцать пять остался и без бизнеса, и без денег, и без квартиры. Ещё вопросы есть? Слава помотал головой и решил больше не лезть к Максиму. А тот допил чай и ушёл. Больше ребята его не видели. Слава корил себя, что полез в душу к незнакомому человеку, но каждый раз надеялся, что Максим снова придёт. Хотелось извиниться за своё неуместное любопытство. - Славочка, - постучала тётя Люба, прерывая его воспоминания. – Обедать будешь? - Нет, спасибо, в институте поел, - ответил он. - Ясно… Я тут взяла билеты в цирк…Не хочешь сходить? Тебе же надо будущую профессию осваивать, - ехидно подъебнула она. Слава открыл дверь и уставился на тётю. То ли она на самом деле такая тупая, то ли просто притворяется. - Вообще-то я планировал поступать в театральный… - Но там же много отделений! На актёра театра и кино не прошёл, а на цирковое конкурс меньше… Слава ничего не сказал и ушёл, громко хлопнув дверью. Ссорились они с тётей не то что бы часто, но сильно. Слава после одиннадцатого класса хотел поступить в театральный, но не прошёл по баллам и спешно подал документы в педагогический вуз на отделение психологии, но мечту свою не оставил. Тётя Люба скептически отнеслась к его мечте стать актёром. - Работа есть не всегда… Да и что это за работа – кривляться на сцене? То ли дело туроператор или стоматолог. На худой случай юрист или экономист… - Я всё равно поступлю, - упрямился парень. – Хоть в цирковое отделение, но поступлю, а потом переведусь. Тётя уцепилась за его слова и всякий раз подкалывала цирковым отделением. «Цирк уехал – клоуны остались», «ну и цирк» - любила повторять она, если у Славы что-то не получалось. Он терпел, но старался появляться дома как можно реже. - Достаёт? – сочувственно спросила Катя, глядя на его хмурое лицо. Максима на точке снова не было, и настроение испортилось окончательно. - Угу. Опять прицепилась, - ответил он. - В последнее время стала какой-то раздражительной. Придирается по мелочам, ехидничает. Сил моих больше нет с ней жить. - Ну…тебе же восемнадцать скоро, - вспомнила Катя. – Ты по закону единственный наследник. Вступай в права и помаши ей ручкой. - Ну да…Наверное, ты права. Но я не могу взять и выгнать её, всё-таки она заботилась обо мне три года. Да, допекала, но из лучших побуждений. Где бы я был, если б она не оформила опеку? В сиротском приюте? Я разменяю квартиру и куплю ей комнату… - В общаге? – засмеялась Катя и прищурилась. - Ты очень добрый, Слава. А вот скажи-ка мне, где она работает? Нигде, верно? А на какие шиши она вас двоих содержит? - Ну… - Слава чувствовал подвох. – Платят же за опекунство… - Господи, ну какой ты наивный! Те выплаты, что она получает, даже не покроют коммунальные платежи. Видела я твою квартиру. И потолки три метра, и лепнину оценила. Словно по музею ходишь, тронуть что-то боишься. А все косметические процедуры кто ей оплачивает, м? Маникюр, массаж, пилинг, обёртывание и прочее? Нет, если бы она работала, то без вопросов. Но она же не работает… Слава задумался. В словах подруги была правда, вот только раньше он никогда не задавался таким вопросом. Тётя всячески ограждала его от финансовой стороны, да он и не интересовался. А ведь у отца с матерью была не только квартира. Они не бедствовали, и счёт в швейцарском банке тоже был, это Слава точно помнил. И сколько же там денег? И мог ли опекун распоряжаться ими – вот в чём вопрос, который необходимо было прояснить. *** Любовь нервно курила уже третью сигарету, а руки всё равно дрожали. Каких трудов ей стоило удержать лицо и не прибить своего племянника! Она вернулась с маникюра и застала Славу над разложенными коробками. - Ищу свидетельство о смерти родителей, - сказал он, перебирая бумаги. - Зачем оно тебе? – напряглась Люба, хотя и так понимала, куда ветер дует. - Мне скоро восемнадцать. Я планирую обратиться к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство… Так где свидетельство о смерти? Слава поднял на неё большие глаза, и женщина выдавила дружелюбную улыбку: - Я поищу… Что ты будешь делать с имуществом? - Пока не решил, - задумчиво сказал племянник. – Квартиру точно оставлю в память о родителях. Место удобное, исторический центр города. А вот машины продам. У меня пока даже прав нет. Смысл платить за них налог…тем более они устаревают. Люба кивнула и поспешно скрылась в комнате. Боже, как хотелось всё расколотить к чертям собачьим! Природа не наградила её утончённой красотой, и Люба всего добивалась сама, в отличие от сестры. Вот уж кому повезло. Тонкая и звонкая красавица Ирочка родилась через пять лет и сразу пленила родительские сердца. Сперва Люба смеялась над младшей сестрой, но очень скоро поняла, что проигрывает по всем фронтам. Ира росла, хорошея с каждым днём. В то время, как Люба училась в институте, Ира пошла в модельное агентство и преуспела. Сперва фотографии для журналов, потом продвижение модных брендов, а потом и всероссийские показы. Именно там её заметил успешный бизнесмен Сергей Разин и бросил всё к её ногам. Ира не стала долго ломаться, ухватила удачу за хвост и в девятнадцать лет вышла замуж за Сергея. Свадьба в Италии, отдых в Венеции – что ещё можно желать? И ребёнок, как по заказу, родился через год. Родители не могли нарадоваться успехам дочери, и все разговоры сводились к Ирочке, Сергею и маленькому Славику. Зависть, как ржавчина, разъедала душу, и Люба решилась на отчаянный шаг. Когда Ира лежала с ребёнком в больнице, она пришла к Сергею, напоила его и попыталась соблазнить, но потерпела поражение. Он, шатаясь, выставил её за порог в одном нижнем белье, а следом выкинул все вещи. И она бы смогла перенести этот позор и попробовать уложить Сергея в свою постель ещё раз, вот только он всё рассказал жене и родителям. С тех пор Люба стала изгоем в семье. Она больше не приходила к родителям, а звонила им лишь по праздникам. С Ирой и Сергеем она встретилась только на похоронах отца, а через три года – на похоронах матери. Разделив родительскую квартиру, женщина уехала в Москву подальше от ненавистной семейки. И только начала всё забывать, как узнала о смерти сестры и её мужа и ухватилась за единственный шанс. Свою квартиру в Москве Люба выгодно сдала, а сама переехала в Питер и оформила опекунство. Конечно, она не была в восторге от Славы, но деньги, найденные в сейфе, примиряли её с действительностью. Женщина сделала всё, чтоб стать похожей на сестру и заменить племяннику мать, но Слава оказался таким же упёртым, как и его отец. И вот теперь, повзрослев, хотел разрушить её мир и лишить женщину привычного комфорта и денег. - Я не допущу этого, - решительно сказала Люба, стряхивая пепел. - И что же ты сделаешь? - Женя, подруга с института, озадаченно посмотрела на неё. - Нет человека – нет проблемы, слышала о таком? - Ты что… Хочешь убить племянника? – испуганно прикрыла рот подруга. – Ты с ума сошла? Тебя же посадят! - Не посадят. Разумеется, я не стану кидаться на него с ножом. Но если всё сделать грамотно… Ты же работала во ФСИН, наверняка можешь выйти на бывших зеков. Многим нужны деньги, чтоб начать всё с чистого листа… - Я не буду нарушать закон! - Да и не надо. Всю грязную работу сделает другой. Слава должен погибнуть в результате несчастного случая, а я приберу к рукам всё. Если согласишься помочь, возьму в долю. Знаешь, какие там деньги? Да на счетах столько, что и за несколько жизней не заработать… *** - Жадность фраера сгубила, - пела Люба, кружась по квартире. Спустя неделю Женя написала ей короткое: «Я подумала обо всём… Приходи на чай, поговорим». Для непосвященных это было нейтральное сообщение, но Люба знала, что за ним стоит. В квартире у подруги они обсудили подробный план, просчитав всё… И вот сегодня настал день икс… Люба собиралась с Женей в кафе, обеспечивая себе алиби, а внутри всё замирало от ожидания. Совсем скоро ей позвонят из полиции и скажут, что Слава погиб.